Ректор МГУ им. Ломоносова Виктор Садовничий сказал на встрече с президентом Владимиром Путиным, что МГУ входит в тройку лучших университетов мира, ошибочно истолковав международный рейтинг. Он заявил, что по «востребованности выпускников» вуз находится на третьем месте, а впереди — только Оксфорд и Стэнфорд. «Такого никогда не было: третье место в мире, среди тысяч университетов мира Московский университет — третье место. Это очень хорошая оценка, раньше никогда такой оценки не было», — сказал Садовничий.

На ошибку обратил внимание политик Дмитрий Гудков в своем фейсбуке, отметив, что в рейтинге QS Graduate Employability Rankings (о котором, вероятно, говорил Садовничий) МГУ занимает 108-е место, а на третье место попал только по одному из пяти показателей — «alumni outcomes», то есть «результаты выпускников», который не имеет отношения к научной деятельности.

The Village поговорил с доцентом института образования НИУ ВШЭ и узнал, почему МГУ еще не скоро займет первые строчки в мировых рейтингах, какое отношение к этому имеет английский язык и по какой причине академическое сообщество критично относится к топам университетов.

Петр Сафронов

доцент Института образования НИУ ВШЭ, кандидат философских наук


Низкие позиции в рейтингах — лишь верхушка айсберга. Если вы плохо учите студентов, используя отсталые методы, а лекции и семинары ведете по методичкам, которые не менялись десять или больше лет, не стоит ждать высоких показателей в международных топах. Рейтинг — это вообще игра вдолгую. Невозможно быстро накрутить себе высокое место — это результат десятилетий работы.

И здесь речь не только о том, чтобы вовлечь российских ученых в международное сообщество, обновить методики, но и о потребности принципиального изменения организации всего учебного процесса. Нужно иначе преподавать иностранные языки, иначе использовать образовательные технологии, а также давать студентам больше реального опыта, связанного с профессией.

МГУ очень долго выступал, да и сейчас выступает за разработку национального рейтинга вузов. В каком-то смысле он уже существует и называется «Истина» — в нем учитываются научные публикации. Но, с точки зрения мирового сообщества, МГУ, как и другие российские вузы, находится не в очень хорошем положении из-за небольшого количества публикаций на английском языке. Доминирующий язык научной коммуникации в нашей стране — русский, очень мало работ пишется на английском; в целом у нас плохо говорят на иностранных языках и именно поэтому проигрывают в международных рейтингах.

Наука и отдельные преподаватели определяют престиж университета больше, чем рейтинги, но верхний слой мировых университетов, представленных во всех них, вполне точно говорит об отличном уровне образования. Если мы видим наверху Оксфорд или Кембридж, это свидетельствует о высоком качестве студентов, их большом интеллектуальном потенциале и, соответственно, способности к самообучению. При этом чем дальше вы двигаетесь от верхушки рейтинга, тем больше можете сомневаться в том, что этот список сообщит что-то дельное. 

Любой рейтинг — это академическое оружие в гонке государств за мировое господство. Национальные университеты и их качество — показатель развития экономики и способ привлечения иностранных инвестиций. Поэтому в образовательных топах в первую очередь оценивается научная продуктивность — количество нобелевских лауреатов, индекс цитирования научных работ и количество публикаций в таких международных научных базах, как Web of Science или Scopus.

У академического сообщества в целом довольно скептическое отношение к рейтингам вузов. Нет ни одного рейтинга, который бы удовлетворял всех и сразу. Каждый топ вузов заточен на определенные особенности университетов. Один показывает уровень научной продуктивности, другой — степень финансового обеспечения. 

Эта субъективность как раз и является одной из основных проблем в сфере образовательных рейтингов. Можно только посетовать на отсутствие рейтинга, где бы оценивалась точная динамика проходных баллов, платы за обучение и, к примеру, количества людей в одной учебной группе.

Даже тот рейтинг, на который, вероятно, ссылался Садовничий, — спорный. Он является экспертным, то есть строится на опросе очень больших групп представителей академического сообщества разных стран и учитывает крайне мало объективных показателей — уровень зарплат или востребованность на международном рынке труда.


Представители МГУ не смогли оперативно предоставить комментарий.

Обложка: den781stock.adobe.com