Митинг 6 мая на Калужской площади начинался как и все другие митинги и шествия оппозиции за последнее время. Как и на первую Болотную, пришло неожиданно много людей, хотя всё последнее время в соцсетях обсуждали, что «протест слит» и идти не надо. Пришли, скорее всего, те же, кто приходил сюда раньше, кто был на Сахарова и на Новом Арбате.

Отличие было в том, что наконец-то погода была более подходящей для массовых мероприятий на открытом воздухе, и было даже непривычно видеть всех этих людей в летней одежде. В общем, было тепло, солнечно и спокойно. Эйфория первых дней протеста, впрочем, пропала. Люди уже не радовались только тому, что их много и они единомышленники. А чему ещё радоваться, они не знали. Лозунгов и смешных плакатов было гораздо меньше.

Люди собрались, и колонны двинулись по Якиманке. К моменту подхода к Болотной площади началась неразбериха. Около рамок стали накапливаться люди. Лидеры оппозиции, вместо того чтобы пройти на сцену на Болотной, сели возле оцепления ОМОНа рядом с Большим Каменным мостом. Как писали они сами в соцсетях, полиция не пропустила Навального, Удальцова и других лидеров к сцене. Из-за этого толпа, шедшая с Калужской площади, застопорилась, началась давка. Полиция зачем-то оцепила тех, кто уже находился возле сцены. Люди ходили туда-сюда, пытаясь понять, что делать дальше. То есть сценарий митинга сбился в самом начале, и совершенно не понятно, по чьей вине.

Полиции, конечно, не могла понравиться сидячая забастовка, поэтому они начали оттаскивать людей в автозаки. У входа на площадь произошло первое столкновение. Сначала люди просто кричали: «Пустите нас на митинг!» Потом толпа снесла одну рамку металлоискателя. Тут раздались ликующие крики, и в несколько минут металлоискателей не стало. Толпа прорвалась и повалила вперёд. Но не на митинг, а к Каменному мосту.

Дальше всё развивалось по сценарию, знакомому всем, кто посещал митинги на Триумфальной, когда протестное движение ещё не было таким массовым. Люди кричали «Позор!» и «Это наш город». ОМОН группировался, перегруппировывался и напирал, напирал, напирал.

Это было страшно на Триумфальной, но это было гораздо страшнее на Болотной, когда в столкновениях участвовали не сотни, а тысячи, если не десятки тысяч человек. «Как я ему засадила прямо в зад ногой!» — радовалась молодая женщина. Эта радость, конечно, удивляла после мирных и дружелюбных акций последнего времени.

На Триумфальной в ход со стороны протестующих никогда не шли камни. Тут они полетели в полицию. Кидали их молодые спортивного вида парни. Вспомните, как на первых массовых митингах шикали на всех агрессивно настроенных. В этот раз к ним относились терпимо, и они чувствовали себя более свободно. На замечания со стороны других протестующих они реагировали довольно агрессивно: «Не нравится — уходи, кто тебя здесь держит?» или «Менты же нас бьют, мы защищаемся».

ОМОН, действительно, бил. Сильно. Они неожиданно налетали на толпу, хватали всех подряд, дубасили дубинками. Впрочем, нападали в основном на агрессивно настроенных мужчин, хотя под горячую руку попадали и женщины.

Тут главное — не замешкаться и плотной группой уходить от наступающего ОМОНа. Как-то я засмотрелась в сторону и не заметила, что линия противостояния подошла слишком близко. Какой-то мужчина схватил меня, я думала, что он хочет прикрываться мной как щитом, но он обнял меня, прикрыл собой и закричал: «Не трогайте девушку!» Из-под его руки я видела, как вокруг орудуют дубинками ОМОНовцы. Но нас никто не тронул.

Доставалось, впрочем, не только протестующим. Иногда в толпе раздавалось «Окружай!», и вокруг нескольких полицейских скапливались люди. Из круга полицейские выбегали с кровью на лицах. В воздух летели омоновские каски. В реке плавало штуки три. Их потом долго вылавливали после митинга, плавая на лодке.

Что будет дальше, никто не понимал. Обычно при разгоне акций полиция монотонно повторяет: «Вы участвуете в незаконной акции, просьба разойтись!» — сейчас никаких советов со стороны властей не было. Что делать? Куда идти тем, кто пришёл на мирный митинг, было непонятно: со всех сторон был ОМОН.

Вдоль оцеплений было опасно: летали камни, бутылки, летали дубинки по головам. В середине сквера был островок спокойствия. Если не знать, что происходило по краям, можно было подумать, что люди вышли в летний день погулять у реки. Там были родители с детьми, трогательные бабулечки, интеллигентная молодёжь.

Посреди сквера даже удалось установить две палатки. Вокруг них люди встали цепью. «Мы защитим палатки от полиции», — сказал мне немолодой мужчина в этом гражданском оцеплении. Недолго они простояли, когда ОМОН действительно попёр на них.
Была какая-то комичная попытка остановить движение ОМОНа с помощью биотуалетов, из которых протестующие пытались соорудить что-то вроде баррикад. И по Болотной на напирающие шеренги полиции полились испражнения оппозиции.

В общем-то, когда самых агрессивных растащили по автозакам, сопротивление полиции оказывали немногие. Полиция делила толпу и выталкивала всех к метро. Тут тоже звучали фразы «мы не уйдём», «мы вернёмся», «это наш город».

Толпу теснили. Оттесняли по Большой Ордынке от Манежки и Кремля и по Кадашёвской набережной на Якиманку. Потом, уже часов в 10–11 вечера, по всем прилегающим к Болотной улицам ходили только толпы ОМОНовцев и ездили автозаки.

Итогом 6 мая стало около 500 задержанных, полсотни человек обратились за помощью к медикам, из них 10 госпитализированы, один человек погиб, упав с балкона.