Последние выборы в районные собрания Москвы стали сенсационными: на волне протеста туда решили избираться простые горожане, далёкие от политики. В итоге «Единой России», по разным оценкам, противостоят сейчас около трети муниципальных депутатов. За прошедшие три месяца было достаточно много громких, пусть и в районном масштабе, событий: депутаты из Красной Пресни пытались легализовать лагерь оппозиции под видом музыкального фестиваля, щукинский депутат Максим Кац разоблачает коррупцию при высаживании газонов и пытается убедить местных жителей, что Wi-Fi в парке — это хорошо. А мэр Сергей Собянин на днях публично пообещал расширить полномочия местного самоуправления. Сразу после выборов The Village поговорил с пятью депутатами о том, как они намерены отстаивать права москвичей, а теперь мы узнали, что уже сделано и с чем пришлось столкнуться.

 

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 1.Свежая партия: Что будут делать районные депутаты

 

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 2.

 

Константин Янкаускас, 25 лет

Экономист, член политсовета «Солидарности»

Район: Зюзино


Команда. Половина депутатов вообще живёт не в Зюзине. Это директора школ, детских садиков, тренеры из районного спортивного центра, которые участвуют в работе совета «по должности» и по понятным причинам зависят от районной администрации, но к политике никакого отношения не имеют. Кроме того, есть один незамутнённый единоросс и трое по-настоящему независимых депутатов: я, аудитор Наташа и депутат от КПРФ. 

Каждое заседание я снимаю на видео и веду Twitter-трансляцию. Вначале это вызывало очень бурную реакцию, единоросс заявил мне, что я провокатор, но потом все привыкли, что придётся работать гласно и отвечать за свои слова и поступки. Так как у нас независимых депутатов всего трое, наше главное оружие — гласность, а не большинство голосов.

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 3.

Работа. Все последние три месяца я бьюсь над строительством поликлиники. Нам её ужасно не хватает, тем более что район считается не очень экологичным. Мы с коллегами успели сдвинуть дело с мёртвой точки: заставили префектуру заняться этим. Они уверяют, что уже согласовывают в Москомархитектуре проект будущей поликлиники.

Вторая проблема, которой я занимаюсь, — ветхое жильё. В этом году в районе сносят четыре хрущёвки, но есть ещё множество домов, в которых жить уже невозможно. По плану их должны снести только в 2015–2016 годах, так что жильцам предстоит три года жить в аварийных условиях. На эту тему мы готовим запрос в департамент градостроительной политики.

Ещё есть пока не подтверждённая информация о том, что муниципальные службы вымогают с жителей деньги и разворовывают собственные бюджеты. Этим будем заниматься осенью, когда они будут отчитываться в тратах, а муниципальный совет — утверждать бюджет на следующий год.

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 4.

Результаты. На прошлой неделе я устроил приём жителей. Пришёл дедушка с атеросклерозом обеих ног. Он пытался добиться того, чтобы его переселили в дом с лифтом. В префектуре ему давали отписки или вообще не реагировали. Я написал депутатский запрос, мне тут же ответил руководитель одного из отделов департамента жилищной политики Москвы, извинился. В конце лета дедушку переселят. Ещё приходили несколько мелких предпринимателей. Подрядная организация, которая должна убирать район, пыталась свалить на них уборку улицы около метро. Пока мы с ними доехали до этой улицы, там уже всё убрали. Так что даже районный депутат может многое изменить в облике города, если правильно взяться за дело.

 

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 5.

 

Михаил Вельмакин, 29 лет

Преподаватель РГГУ

Район: Отрадное


Команда. Как и почти везде, у нас совет на две трети состоит из учителей, врачей и госслужащих. Всеми управляет глава районной администрации, так как от него зависит их рабочее место. В самом начале был конфликт с единороссами: пытались запретить мне видеосъёмку на собраниях, даже пробовали разбить камеру. Теперь вроде бы поспокойнее. С главой управы можно, по крайней мере, вести диалог, хотя особенной любви мы друг к другу не испытываем. Заседания совета происходят раз в месяц, плюс заседания профильных комиссий, в которые вошли все независимые депутаты, так что хотя бы на них нет постоянных столкновений.

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 6.

Работа. Мы с коллегами из других районов создали общественную организацию «Совет муниципальных депутатов», будем через неё бороться за расширение самоуправления районов. В числе прочего предлагаем расширение финансовых полномочий депутатов и степени их ответственности за расходование бюджета. Первым делом хотим ввести институт помощников депутатов из активистов района, в некоторых районах это уже сделано. Между прочим, по закону мы как общественная организация через два года сможем выдвигать наших кандидатов в Мосгордуму.

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 7.

Результаты. Уже третий год главная проблема района — строительство народного гаража во дворе одного из домов, на месте футбольного поля. Застройщик тесно связан с местной администрацией и, хотя жители всех домов вокруг против, а Роспотребнадзор заявляет, что строительство на этом месте не согласовано, пытается продавить стройку. Активистов, пытающихся этому помешать, бьют. На место то и дело приезжают переодетые ЧОПовцы и изображают возмущённых дольщиков. Пока особенных успехов в борьбе с этим беспределом нет, но стройка приостановлена.

Ещё одна проблема — аптека, торгующая кодеиновыми препаратами, то есть откровенной наркотой. Вокруг неё ходят зомби-подростки, валяются шприцы, людям с детьми страшно выходить из подъездов, потому что там всегда лежат наркоманы. За лекарствами в эту аптеку уже давно никто не ходит. Наркоконтроль говорит, что даже не может оштрафовать это заведение, так как у них всё по закону, а владельцы аптеки всё отрицают. Борьба продолжается, но непонятно, за что ухватиться. Законов они не нарушают, апеллировать к совести бессмысленно.

 

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 8.

 

Максим Мотин, 28 лет

Предприниматель, спортивный журналист

Район: Печатники


Команда. У нас в совете несколько депутатов от КПРФ, один очень адекватный от «Справедливой России», остальные нейтральные. К конфликту я не стремлюсь, глава управы обижается, когда я его ругаю. Я ему объясняю, что в контроле над ним и выявлением его ошибок и заключается смысл депутатской деятельности. Сейчас я пытаюсь от него добиться реконструкции шикарной набережной, которая у нас есть. Она в ужасном состоянии, вся завалена мусором. Но я смогу добиться максимум того, чтобы её почистили и поставили пять лавочек. Если Собянин на деле расширит полномочия депутатов, мы бы могли сделать там тренажёры, велопарковки, барбекю, лежаки и пр.

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 9.

Работа. На самом деле, многое из того, что мы сейчас делаем, можно было бы делать и без депутатства, просто в качестве активистов, с примерно таким же результатом. Чтобы было настоящее самоуправление, надо дать депутатам хоть какой-то контроль над районной администрацией. Собянин недавно заявил, что в будущем муниципальные советы смогут отзывать полномочия главы управы и контролировать расходование районного бюджета. Вот тогда это будет настоящее самоуправление.

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 10.

Результаты. Сейчас я влияю на ситуацию в районе скорее своим давлением на муниципальные службы, чем участием в совете. Например, было объявлено какое-то праздничное мероприятие. Я пришёл посмотреть. Никакого мероприятия нет, деньги на него просто освоили. Я написал об этом в блоге. Те, кто за это отвечает, получили по башке, и следующее мероприятие провели уже нормально. Ряд служб стали работать гораздо лучше от одного факта моего присутствия в совете. Заставить их просто делать свою работу оказалось не так сложно, как мне казалось раньше. Человек, ответственный за детские площадки, сам пришёл ко мне и говорит: «Пойдём инспектировать». Теперь вот начали реконструкцию нескольких площадок. По первому моему требованию срубили опасное дерево, тогда как на жалобы жителей не реагировали месяцами.

 

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 11.

 

   
Максим Кац, 27 лет

Предприниматель, игрок в покер

Район: Щукино


Команда.  У нас в совете шесть независимых депутатов и девять зависимых. Последние часто пропускают заседания, так как им просто неинтересно. А если ходят, то по некоторым частным вопросам нас даже поддерживают, так что иногда нам удаётся принимать какие-то мелкие решения большинством голосов. За три месяца было четыре собрания, но пока я только продумываю свою программу изменений в районе. Это дело небыстрое. К тому же Щукино довольно благополучный район, здесь нет таких насущных вопиющих проблем, как в других местах.

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 12.

Работа. Местные чиновники меня совершенно не в состоянии понять. Я для них как инопланетянин, они не понимают моих целей и мотивов в принципе. Для них есть только две категории людей: власть и обычные люди. Всё, что в эту схемку не вписывается, им очень не нравится. Мне не нужны деньги и я не сумасшедший скандалист, который придёт, поорёт и уйдёт. Я постоянно порчу устоявшееся течение их жизни. После громких постов моего друга Ильи Варламова о некоторых интересных моментах работы района они, наверное, всполошатся. Конфликта у меня с ними пока нет, но он явно назревает.

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 13.

Результат. Я, если честно, ещё не успел ничего толком сделать. Пока только занялся историей с газоном за 8 миллионов рублей и совершенно бессмысленной реконструкцией двора за 2 миллиона. Этих денег, между прочим, хватило бы, чтобы вместо ста квадратных метров земли, посыпанной семенами, уложить три идеальных футбольных поля, а вместо перекладки асфальта во дворе, где всё равно никто не ездит быстрее пяти километров в час, посадить роскошные деревья, поставить самые лучшие и удобные лавочки, сделать велопарковки, спортивную площадку, теннисные столы и ещё чёрт знает что. То есть ясно, что здесь наворовали кучу денег, но меня раздражает больше всего не это, а то, что даже на неразворованные деньги они делают совершенно бесполезные вещи.

 

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 14.

 

Вера Кичанова, 20 лет

Студентка журфака МГУ и сотрудник «Новой газеты»

Район: Южное Тушино


Команда.  Не хочу сказать, что это монолитная структура, где все заодно и все непременно против нововведений. Наоборот, там есть и те, кто доволен, что в собрании теперь новые лица и что мы привыкли работать в интернете и жить в социальных сетях. Хотя на последнем собрании мы так и не смогли решить, кто будет апгрейдить сайт муниципального собрания. Я очень хотела этим заняться, даже просилась в руководители рабочей группы. Но появились те, кто возмутился: мол, нельзя таким людям давать сайт, они вечно против и только критиковать умеют. Прозвучала восхитительная фраза: «Эти люди пишут гадости в социальных сетях, они нас на всю Европу опозорят». Но это неправда, у меня нет настроя, что все вокруг жулики и воры. Например, там есть один единоросс, очень продвинутый, у него ресторан в Южном Тушине, — так он предложил мне провести там молодёжные политические дебаты. То есть без проблем можно взаимодействовать с людьми, которые воспринимают тебя как равного, независимо от партийной принадлежности.

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 15.

Работа. У нас прошло уже пять собраний, но настоящие споры начались только на прошлой неделе. До сих пор обсуждали в основном формальности: сначала выбирали председателя, потом конкурсную комиссию, которая в свою очередь выбирала главу муниципалитета, распределяли часы приёма каждого депутата, распределялись по комиссиям. В повестку всё время попадают вопросы, которые касаются непосредственно жителей района, например строительство нового корпуса школы или катка, и мы по ним голосуем: одобрить, не одобрить, внести предложения или замечания. Мой голос (да и не только мой, а вообще один голос) не имеет решающего значения: нас, новеньких, в собрании четыре человека, остальные старожилы.

100 дней спустя: Что делают районные депутаты. Изображение № 16.

Результаты. Из реальных дел мы (я говорю про себя и команду из Либертарианской партии, которая помогала мне выдвигаться, а теперь помогает уже на посту) пытаемся разобраться с несколькими историями. На первом месте сейчас супермаркет, который поставил два электрогенератора во дворе дома. Жители жалуются, что он шумит, дымит и воняет — всё так и есть, я проверяла. Они уже писали всем, кому можно, но нет никакой гарантии, что, если я продублирую те же жалобы, только на бланке для депутатских запросов, что-то сдвинется с мёртвой точки. Но мы отсняли видео, я выношу вопрос на повестку следующего заседания.