«Вы же знаете, что я вам не доверяю, — женский голос в трубке привычно звенел металлом, — и комментировать ничего не буду». Когда вчера днём я набирал номер начальника пресс-службы Москомархитектуры, чтобы узнать, действительно ли Александр Кузьмин написал заявление об отставке, я, конечно, и не рассчитывал услышать что-то другое. Скорее хотел убедиться, что всё по-прежнему, всё в порядке. От Москомархитектуры, до сих пор самого закрытого ведомства в столичном правительстве, The Village не получил ни одного комментария, ни одного предложения, ни единого слова: оборону мёртвой хваткой держит тот самый металлический голос. Наталья Александровна. Сдержала и в этот, возможно, последний раз.

Сама Наталья Александровна предпочитает называть себя «мегерой» — именно так она себя отрекомендовала, когда в начале июня я пришёл на интервью к главному архитектору Москвы. И ещё добавила, открывая дверь: «Не обольщайтесь, я вам не доверяю». Обольщаться было чему: в кабинете с видом на Триумфальную площадь меня встретил немолодой, но бодрый и невероятно харизматичный человек. Знаете, Александр Кузьмин курит за рабочим столом — это сразу настраивает на правильный лад.

Мы говорили часа два. И про Церетели, отлившего Петра с фрамугой. И про пешеходный мост на «Красном Октябре», который предлагали построить ещё в 1997 году к юбилею, но Лужков пожалел денег. И про велодорожки, которые сам Кузьмин, подсмотрев где-то в Европе, предложил застелить плиткой, а потом сам же признал ошибку. Это были очень приятные два часа — иногда я даже забывал, что Наталья Александровна сидит напротив и ежеминутно, как мишень в тире, простреливает меня взглядом.

 

Критика, летевшая в адрес бывшего градоначальника, равно относится к главному архитектору. Нынешняя Москва такая же кузьминская, как и лужковская.

 

Я сидел в лёгком облаке сигаретного дыма и думал, почему же Москва под присмотром такого милого человека выросла таким монстром. Ведь если по-честному, вся критика, летевшая в адрес бывшего градоначальника, равно относится к главному архитектору. Это при Кузьмине старый «Военторг» заменили шкатулкой-новоделом. При Кузьмине разобрали гостиницу «Москва» и собрали обратно как-то не так. При Кузьмине сносили исторические памятники, а город заполонили ТЦ в актуальном стиле армянского модерна. Вообще, нынешняя Москва такая же кузьминская, как и лужковская.

Впрочем, главный архитектор сам подсказал ответ, почему всё так вышло. «Я человек системы», — указательный палец в характерном жесте поднимается вверх. Была система Лужкова, и он в неё вписался — говорят, поначалу со скрипом, даже с выговорами, но торговый центр «Европейский», например, от скрипа этого менее уродливым не становится. В собянинскую систему вписался тоже. Хотите велодорожки? Будут вам километры велодорожек, хотя до этого 15 лет про них не заикался никто. Не нравятся ларьки? Уберём к чёртовой бабушке. Расширяемся в два раза? Да мы только за!

В то июньское утро моё интервью не вышло по той же причине: Александр Викторович искренне хотел поговорить, но как человек системы не понимал, о чём говорить можно. Потому что Собянин вроде и сказал про пешеходные улицы в центре, и на столе уже лежит готовый план, но «бежать впереди паровоза» всё-таки нельзя. Вроде и есть тендер на 26 миллионов рублей, и подведомственный НИИ Генплана вовсю рисует схему велодорожек, но новый глава департамента транспорта говорит, что концепция поменялась и строить будут сперва велопарковки. Так я и ушёл с пустым диктофоном.

 

Может быть, в системе всё-таки произошли изменения, если прокуренный кабинет на Триумфальной спустя 16 лет займёт новый управленческий кадр.

 

А Наталья Александровна напоследок рассказала о ещё одном своём прозвище — по первым буквам во фразе «старый управленческий кадр». Эти кадры держали островную оборону до последнего, отбивались как могли. Говорят, Александр Кузьмин написал заявление — в собственный день рождения, кстати, 12 июля — по семейным обстоятельствам, ходит слух даже, что в мэрии его отговаривали. А может быть, в системе всё-таки произошли изменения, если прокуренный кабинет на Триумфальной спустя 16 лет займёт новый управленческий кадр. Не исключено, правда, что в трубке я услышу всё тот же металлический голос. И тогда наступит окончательная утрата доверия.