Интернет-издание «Медуза» опубликовало рассказ осужденного активиста Ильдара Дадина, записанный его женой Анастасией Зотовой, о том, что происходило с ним со дня попадания в карельскую ИК-7, а также после публикации его письма, в котором Дадин пожаловался на пытки и избиения.

«Это не исправительное учреждение, это концентрационный лагерь. Людей здесь держат не для того, чтобы они исправились, а для издевательств. Я прошу от моего имени направить заявление в Следственный комитет в связи с тем, что в ИК-7 к заключенным применяется целый комплекс пыток. Избиения и пытки не прекращаются даже сейчас, после вмешательства [уполномоченного по правам человека] Татьяны Москальковой и приезда членов СПЧ [Совета по правам человека при президенте] Павла Чикова и Игоря Каляпина», — пишет Дадин.

Далее он рассказывает о том, что слышит, «как людей бьют и как они кричат», а также знает, что «продолжаются пытки холодом и голодом», но не может сам писать жалобы об этом. «Я знаю, что на днях они стирали видеозаписи с жесткого диска и прошу запросить все видеозаписи со всех камер, которые есть в принципе — пока хоть что-то еще сохранилось. Проверить мои слова можно будет легко, потому что избиения проходят здесь практически ежедневно», — добавляет Дадин.

Кроме того, Дадин описывает ситуацию, в которой оказывается человек, только что прибывший в колонию. «Самое страшное начинается для человека, когда он только прибывает в ИК-7. Его бросают в „этапку“. Меня сотрудники ФСИН сначала уверяли, что это специальная камера для вновь прибывших типа карантина, но на самом деле это просто камера ШИЗО», — пишет Дадин, добавляя, что «уже потом его заставили подписывать протокол о помещении в штрафной изолятор якобы за какие-то найденные у него лезвия». Всего, по словам Дадина, он провел в «этапке» без теплоизоляции 45 суток, во время которых ему «снилась еда», так как порции пищи были урезаны «почти вдвое».

Также Дадин пишет о том, как его «били по затылку, по вискам, по темени — но не кулаками, а ладонью, так, чтобы не оставалось следов», поставив при этом к стене. «Причем нельзя видеть лица тех, кто бьет, потому что стоишь к ним спиной. И они не представляются, конечно, — бьют анонимно и с ощущением собственной безнаказанности. В какой-то момент я не выдержал и закричал, подошла женщина-фельдшер и сказала: „Прекратите уже его бить“. Я спросил ее имя, чтобы потом была возможность позвать ее как свидетеля, но она не назвала», — пишет Дадин.

Вместе с тем Дадин рассказал, что уже во время избиений, пыток и угроз изнасилованием он узнал о причастности к происходящему начальника ИК-7 Сергея Коссиева. «Когда мы с ним после подвешивания разговаривали, он сказал: „Да, здесь мы бьем заключенных“. Как будто это его право. И сказал: „Тебя били еще не сильно, если я прикажу, будут бить сильнее“», — рассказывает Дадин.

Активист также отметил, что проверки в колонии «очень странные», так как «невозможно понять», кто именно пришел, и «видишь только ботинки проверяющего». «А тех, кто избит и у кого синяки остались, от всех проверок прячут в ШИЗО», — добавил Дадин.

С полной версией рассказа Ильдара Дадина можно ознакомиться на сайте «Медузы».