Пока ты и твои бесчисленные тощие друзья в кедах и подруги в немыслимых платьях с морковной помадой на губах с четверга по воскресенье пускают клубы на конвеер, эти люди работают и ставят оценки за коэффициент твоего веселья. Такая у них профессия.

Надя, «Солянка» vahue

«Несколько лет назад, во время болезни Саши, который всегда стоял на фейсконтроле в Цепелине, там на вход поставили мальчика вообще не из клубной тусовки. И на собрании я не то чтобы предложила свою кандидатуру, просто выразила свое возмущение по поводу гостей в клубе. И так я сама оказалась на фейсконтроле. Друзей своих пускаю, но если они приходят с какими-то людьми, которых я не знаю, я им говорю: «Я тебя пущу, но твои друзья – не мои друзья, я не могу их впустить». Не пускаю, если они не соответствуют… просто не соответствуют. В каждом клубе разные «соответствия» – когда я работала в Газгольдере, там совсем другое было. Я сама меняюсь, мода меняется, взгляды меняются, поэтому трудно сказать, что нужно делать, чтобы соответствовать. Надо просто быть модным, веселым, с чувством юмора, врубаться в клубную культуру, музыку и так далее. Основной плюс такой работы – новые знакомства. И этот плюс сегодня превращается уже в минус, потому что их много… знакомых. Зимой холодно работать – это уже минус. А еще минус – это грубость от людей и лохов. Когда грубят, я стараюсь молчать. Иногда не получается. Но вообще лучше не обращать внимание на то, что они тебе говорят – их это бесит и через какое-то время они просто уходят. Помню одного мужика с невероятно бешеными глазами. Мне было страшно идти домой, потому что как раз от него можно было чего-то такого ожидать. Но все обошлось, кроме того, что он два раза ударил меня в солнечное сплетение. Сейчас, конечно, уже не так интересно, как в самом начале. Сейчас у меня в Солянке проходят вечеринки, пока не так часто – раз в два месяца. Но планирую заниматься ими".

Сережа, “Bar Simachev”

«Мое попадание на фейсконтроль в Симачев было случайным. Просто давно знаю Сергея Оранжа, который работает у нас арт-директором. Раньше работал в клубах и барах – практически во всех лучших клубах Москвы. Был и барменом, и менеджером, и управляющим… Все мои друзья в Симачев проходят, а вот знакомых моих друзей часто не пускал. Оценка очень субъективна, а у меня задача – создать комфортную атмосферу. Симачев – это не клуб и не бар, это что-то среднее – совмещение бара с клубом. А значит собираются люди разных слоев, и нужно, чтобы они комфортно себя чувствовали. Важно создать правильные пропорции: не пустить людей, которым там не нужно оказаться. Это агрессивные люди, некрасивые люди, обторченные люди – все они пытаются проникнуть в клуб. Есть проститутки, против которых я ничего не имею, но для них есть другие места – Night Flight, например. Поскольку это работа с людьми, она в любом случае интересна. Цели завести удачные знакомства у меня нет. Минусы в такой работе – можно стать тщеславным человеком. А агрессивно настроенных я как раз не боюсь, поэтому к минусам это и не причисляю. Работа «на грани» мне нравится. Работа с опасностью тоже (смеется). Скорее, все эти случаи смешные и нелепые и похожи больше на отголоски 90-х, когда с тобой обещают сделать что-то плохое. Тогда уже приходится соблюдать меры предосторожности. В остальные клубы хожу очень редко. В Солянке был пару раз, Надю хорошо знаю. Опять же, почему я не хожу в московские клубы: потому что там одна и та же ситуация – нет настоящего веселья, которое я мог наблюдать на вечеринках не в России. Вот мы как раз пытаемся это веселье создать, но в Москве сделать это сложно. Потому что в основном все ходят либо снять кого-то, либо самому сняться. Ради наркотиков тоже ходят. А есть небольшая прослойка других людей, которые просто любят веселиться. Вот их и пытаемся собрать. Сложно, но получается. Симачев – недешевое место, поэтому не все могут туда ходить. Наша аудитория старше 25 лет. Детей 12-летних не пускаю, потому что это незаконно. Но паспорт никогда не спрашиваю, даже если знаю, что ей лет 16″.

Женя, “Paparazzi”

«Я просто раньше ходил в клуб Mix, подружился с ребятами, которые там работали. И теперь мы с ними с февраля работаем тут. Люди и общение с ними – самое главное достоинство такой работы. А по поводу перебора такого общения, Надя права. Вот она часто к нам приходит и иногда мы с ней на эту темы разговариваем. В клубе много людей тебя непроизвольно окружает. А еще ты мало спишь и когда все отдыхают, ты работаешь. Конкретных планов на будущее у меня нет. С ребятами делаем вечеринки и пока мы получаем от этого удовольствие – будем продолжать. А секрета пропуска в клуб нет. Изначально пытался придумать себе какие-то рамки, систему. Но система тут не работает, потому что, если тебе человек с первого взгляда не понравился, поговорив с ним, ты резко меняешь свое мнение. Бывает и наоборот. Нет таких вещей, которые меня бы раздражали. Конечно, привлекают внимание те, кто как минимум интересуется модой. А по поводу опасности – у нас ничего не заканчивается неприятно, благо у меня есть два ангела-хранителя – охранники клуба, которые не позволяют ничему плохому случаться. Когда я понимаю, что человек не хочет со мной общаться нормально, то я просто удаляюсь, а что с ним дальше происходит – я уже не знаю. А так, у нас хорошая атмосфера и люди умеют веселиться. Ну кроме тех, кто привык дома преферанс раскладывать».

Даша, “16 tons”

«На тот момент в клубе уже проходили регулярные ночные вечеринки, где собиралось большое количество моих друзей и я часто бывала на них. Было приятно, когда промоутерская группа предложила мне выполнять функцию человека на фейсконтроле. Я всегда хотела попробывать себя в этом деле и, если честно, совсем не удивилась этому предложению. На следующий день я уже вышла на пост. Да, бывает неприятно, когда приходится не пускать в клуб своих друзей, но иногда это неизбежно. Пропуск людей в клуб решается примерно по такому же принципу, по которому каждый человек будет решать, пустить ли человека к себе домой или нет… Этот человек должен быть дружелюбен, интересен и знаком с установленным кодексом поведения. И, конечно, он должен выглядеть нормально и быть одет подобающим образом. Единственная разница между клубом и домом – гостей тысячи и они приходят каждые выходные (смеется). Я учусь в ГИТИСе, и в связи с этим для меня больше плюсов в такой работе, чем минусов. Я вижу очень разных людей, разные образы и новые характеры, это мне помогает в учёбе, в моей сценической деятельности. Основным минусом я считаю то, что теперь я очень редко могу присутствовать на вечеринках сама. А неприятные моменты для меня – когда мне периодически приходится учить сценический текст в наушниках на работе, и можно себе представить, какие ощущения испытывает человек, когда на него одновременно воздействует Островский и потоки клубной молодёжи (смеется)«.

Саша, «Культ»

На фейсконтроле в клубе Культ стоит не один человек, а три. Все они – универсальные сотрудники, то есть исполняют обязанности как фейсконтрольщиков, так и охранников. На троих им лет 90, и сначала на протяжении 5 минут они упорно отказывались от интервью, поскольку «им это не надо», а следующие минут 10, когда им уже стало интересно, они решали, кого отправить ко мне на беседу. За 15 минут бесполезной болтовни и толкотни у входа все трое пережили ряд разных эмоций: и ярость, и возмущение, и недовольство, и видимость тщеславия, и неуверенность в своих силах, а закончилось все и вовсе смущением. Затем один из них, Саша, дал добро на интервью, но, когда увидел маленький диктофон, отпрыгнул в сторону и с важным видом сказал, что не собирается ничего говорить «на эту штуковину». «Вы шутите? А как вы думали я буду с вами разговаривать? У меня даже блокнота нет!» Саша любезно обеспечил меня листочком бумаги и ручкой. И вот что из этого вышло:

«Работаю тут 3 месяца. Это не работа, а подработка. Именно как подработка мне такая работа не нравится. Хотел бы работать тут на постоянной основе. Основная моя работа – метрополитен, я машинист на Замоскворецкой линии. Туалетов в кабине машиниста нет. Наш туалет – это путь. В Культ не пускаем нетрезвых, им тут делать нечего. А в другие клубы я не хожу, потому что мне некогда».

Фотографии: a_kalabin

(Фото Даши из личного архива)