Модерновые доходные дома, сталинские высотки, дома-коммуны и многоэтажки 1970-х годов — не просто жилые здания, а настоящие городские символы. В рубрике «Где ты живёшь» The Village рассказывает о самых необычных домах двух столиц и их обитателях. В новом выпуске мы узнали у менеджера Елены Романюк, как устроена жизнь в одном из двух домов-пластин в конце Московского проспекта, состоящем только из однокомнатных квартир. А краевед Сергей Бабушкин рассказал, справляются ли эти дома с функцией парадного въезда в Петербург.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 1.

Фотографии

Дима цыренщиков 

 

 

 

АРХИТЕКТОРЫ
С. Б. Сперанский и А. Д. Кац

Дом-пластина

(часть ансамбля площади Победы)

АДРЕС: СПб, Московский проспект, 224

ПОСТРОЙКА: 1973–1975

ВЫСОТА: 22 этажа, 76 метров

ЖИЛЬЁ: 315 квартир

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 2.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 3.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 4.

Сергей Бабушкин

краевед

 Не уверен, что в домах-пластинах (Московский проспект, 207 и 224. — Прим. ред.) было что-то особенно новаторское по тем временам. Единственное — новация использовалась при возведении: дома — одни из самых высоких в Ленинграде 1970-х — строили с помощью вертолёта Ми-8, пилотируемого лётчиком Таракановым. Вертолёт применяли вместо строительного крана и лесов, поднимая на нём большинство грузов — вероятно, это был наиболее выгодный метод или просто эксперимент. Таким образом, 22-этажные здания возвели методом передвижной опалубки.

Особенность этих домов в том, что они высокие и при этом сравнительно небольшой площади. Если, например, сталинские высотки в Москве по форме напоминают пирамиды, то дома на Московском проспекте — по сути вертикальные пластины, очень узкие и длинные. 

Почти все ведущие советские архитекторы 1970-х вышли из сталинской неоклассики: им попросту больше неоткуда было выходить. Тот же Сергей Борисович Сперанский, разрабатывавший ансамбль площади Победы, учился у Ноя Абрамовича Троцкого, который создал проект ленинградского Дома Советов. Первая крупная работа Сперанского — совместная с Игорем Ивановичем Фоминым: жилой дом на Суворовском проспекте, 56, чисто неоклассический. Потом начинается переход от сталинской неоклассики к более современным вариантам, и все ленинградские архитекторы строят в чём-то похожие здания, немного напоминающие итальянскую архитектуру 1930-х годов, тоже неоклассическую. Так, Сперанский делает здание телецентра, Александр Жук — ТЮЗ на Пионерской площади. Ближе к 1970-м в советской архитектуре чётко обозначились два направления. Первое — более функционалистское, его олицетворял Жук. Второе — более ориентированное на классические традиции, более петербургское. И здесь ярким представителем является Сперанский. 

Классичность домов-пластин — в первую очередь в сознательно симметричной композиции: эти дома — своего рода башни-пропилеи, образующие торжественный въезд со стороны аэропорта Пулково, ворота города. И, на мой взгляд, с функцией парадного въезда и башни, и в целом ансамбль площади Победы с прилегающей частью Московского проспекта справляются. Кстати, две башни на месте нынешних домов-пластин предполагались ещё в 1950-е годы. Другое дело, что на месте мемориала героическим защитникам Ленинграда хотели построить огромную триумфальную арку. Сами же башни хотели сделать в стилистике сталинских высоток, со шпилями. Говорят, уже в 1953 году от проекта отказались. А в 1955 году проект развития этой части Московского проспекта получил персональный пинок в знаменитом постановлении «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве»: запроектированная площадь была заметно больше Красной площади в Москве. 

Весь ансамбль — с домами универмага «Московский» и мастерскими художников (Московский проспект, 205 и 220. — Прим. ред.) — на мой взгляд, получился достаточно уникальный и выразительный. Он выделяется на фоне архитектуры хрущёвских и брежневских времён, в целом довольно унылой. В те времена во главу угла ставили производство, а архитекторов критиковали, если в триаде Витрувия — польза — прочность — красота — они на первое место ставили красоту. И ансамбль, завершающий Московский проспект, в данном случае исключение из правил. 

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 5.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 6.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 7.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 8.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 9.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 10.

Цена однокомнатной квартиры

4 000 000 рублей

Аренда однокомнатной квартиры

от 18 000 рублей в месяц*

*Источник: ЦИАН, «Мир квартир» (12)

 

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 11.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 12.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 13.

Однокомнатная
квартира — 32 м2

*все квартиры в доме — однокомнатные

Высота потолков — 2,5 м

Санузел совмещённый

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 14.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 15.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 16.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 17.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 18. 

 

 Елена Романюк, менеджер: В этом доме я живу с 2007 года. Родители подыскивали мне квартиру, мы много всего пересмотрели и остановились на Московском проспекте. Я просто зашла и увидела огромное окно. Мы поговорили с хозяином 15 минут, вышли, и папа спросил: «Хочешь тут жить?» — «Да! Пожалуйста, можно?» Причём с практической точки зрения было ясно, что это не самый идеальный вариант: например, здесь, как и в остальных квартирах в доме, нет балкона — кроме общих на этажах, куда все выходят курить. Но мне нравится место, нравится вид из окна. Тут пейзаж, в котором много воздуха. Ты смотришь вниз — и там всё такое маленькое. Особенно здорово здесь вечерами. Друзья любят приходить в гости: просто сидеть и смотреть в окно. Для родителей же аргументом было то, что тут безопасно: Московский проспект по ночам освещён, не надо пробираться к дому тёмными дворами.

В квартире делали перепланировку, но это было ещё до того, как я здесь поселилась. До перепланировки кухня была размером примерно пять квадратных метров или даже меньше, что, по-моему, невыносимо. Теперь это квартира-студия. 

В доме всего одна парадная (или подъезд — жители по-разному называют). Внизу, на первом этаже — большое нежилое пространство. Там стоят кресла, стол. У почтовых ящиков люди хранят велосипеды, но, говорят, их время от времени крадут. Также здесь есть так называемый красный уголок: место, где жильцы собираются для обсуждения важных вопросов. Я там была ровно один раз. Обсуждали смену управляющей компании. Люди орали друг на друга благим матом — прямо фильм «Гараж». Я поняла, что никакого конструктивного обсуждения не будет, минут через 15 у меня разболелась голова, и я ушла. Это была моя единственная попытка поучаствовать в обсуждении общедомовых проблем. 

На первом этаже есть консьерж. Моё глубокое убеждение: он нужен исключительно для того, чтобы жильцам дома было с кем поговорить в любое время суток. Не видела, чтобы он выполнял иные функции. Иногда дверь в парадную открыта, потому что консьерж куда-то ушёл. При этом с ним постоянно кто-то общается — то есть он выполняет социальную функцию. Сейчас в доме наступили вегетарианские времена. А вот раньше у нас работали консьержи, которые до этого, наверное, были сторожами в общежитиях. Они, такое ощущение, не понимали, что работают в доме, где живут взрослые люди, а не студенты. Мне регулярно звонили друзья и просили спуститься за ними: «Эта женщина (консьержка) нас не пускает!» Сейчас же консьержи ко всем относятся лояльно: кто хочет — тот и ходит. 

В доме 22 этажа, жилые помещения начинаются со второго. Есть два лифта, лет семь назад их поменяли, но жильцы тут же всё убили: кто-то возил стройматериалы и побил стекла, подростки на стенах что-то царапали... Сейчас лифты выглядят ужасно, как будто им лет по 20.

Конструктивно этот дом соединяется с горизонтальным корпусом (формально это дом № 222). Таким образом у жителей квартир на втором этаже есть возможность выходить из окон на крышу этого корпуса, но я никогда не видела, чтобы кто-то это делал. Жила бы я на втором этаже — обязательно бы воспользовалась возможностью, это же практически терраса. На крыше такого же корпуса напротив — там, где надпись «50 лет универмагу „Московский“» — обычно круглый год валялись-«загорали» игрушечные Санта-Клаусы, и только зимой их торжественно водружали на край. Но сейчас они куда-то делись.

Все квартиры в доме однокомнатные. Насколько я знаю, изначально их давали блокадникам. Поэтому, когда я только заселилась, в доме было много пожилых людей. Сейчас их осталось совсем мало — всё больше молодёжи, молодых семей.

Раньше в одной из квартир на этаже жила очень старенькая бабушка (сейчас её, к сожалению, уже нет). Легендарная. Она приходила ко мне — просила застёгивать ботинки. А когда я уехала на Тайвань и тут жила моя подруга, бабушка к ней регулярно заходила с самыми странными просьбами, вплоть до «потереть спинку». Есть и другие странные соседи. Один как-то раз испугал мою подругу: прибежал на балкон, где она курила, и начал кричать: «Вы тут курите, а в такой-то квартире бабушку убили!» Мы спустились к консьержке, она объяснила, что с бабушкой всё в порядке, просто человек чересчур экзальтированно переживает. Потом я не раз сталкивалась с ним в лифте, и он время от времени говорил другие странные вещи: например, что наш дом вот-вот снесут.

На крыше дома установлена металлическая конструкция, защищающая от ветра телеантенны. По ночам эта штука — и такая же на соседнем доме — светится цветами российского флага. Сначала это ужасно бесило, но быстро привыкла. Выход на крышу раньше был, я даже как-то раз там побывала. Но поскольку Московский проспект — федеральная трасса, крыши закрыли по требованию ФСО. В дни пребывания в городе первых лиц на крышу нельзя вылезать вплоть до уголовной ответственности.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 19.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 20.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 21.

В остальном же от федерального статуса трассы одни плюсы. Например, в тот год, когда Петербург завалило снегом (это было ещё при Матвиенко), здесь всегда чистили, просто из-за кортежей. Площадь Победы регулярно моют, украшают к разным праздникам. Раньше запускали фонтаны внизу, у дома, но в последние годы это случается редко.

Из минусов быта — дыра в стене на этаже. Её пробила ручка от двери, на которую вовремя не поставили ограничитель: получалось, что, когда дверь распахивали, ручка впечатывалась в стену. Ещё эта дверь ужасно скрипит. Я даже подумываю установить другую дверь в квартиру — чтобы не слышать этот кошмарный звук. Всё-таки такие вещи сказываются на качестве жизни.

Другой минус — мусоропровод прямо на этаже, которым почему-то продолжают пользоваться отдельные жильцы, хотя внизу стоят большие контейнеры для отходов. По-хорошему, его надо бы заварить. Мусоропровод этот очень узкий: чтобы туда что-то выбросить, надо приложить усилия — там рядом даже стоит специальная палка для проталкивания мусора. 

И на этажах, и в квартирах есть пожарная сигнализация. Причём она говорящая — мужской голос просит: «Пожалуйста, покиньте дом». Раньше, когда все курили, она срабатывала почаще, чем сейчас. Сигнализацию все игнорируют: народ выглядывает за дверь, видит, что паники нет — и ладно. 

Насколько я знаю, у этого дома и такого же напротив — собственные отдельные котельные. Один раз с ними была неприятная история. Зимой, в лютый мороз, у нас отключили электричество. И вслед за этим вырубились насосы, которые гоняют воду по батареям. На улице — минус 25, квартиры начали остывать. Жильцы сильно поднапряглись, так как боялись, что вода замёрзнет в батареях и те лопнут. К счастью, электричество включили через два часа и всё обошлось.

Из огромных бонусов проживания в этом доме — то, что здесь всегда светло. Причём даже если в Петербурге пасмурно (спасибо окну). Летом здесь вообще отлично: я по утрам просыпаюсь бодрая. Кроме того, отсюда удобно ездить в аэропорт. Поскольку моя нынешняя работа связана с большим количеством командировок, я этому очень радуюсь. Выхожу из дома часа за полтора до вылета, чтобы к концу регистрации быть в аэропорту.

С функцией парадного въезда в Петербург наши дома-пластины, конечно, не справляются. Я очень много об этом думаю, так как постоянно вижу точно такой же, как мой, дом напротив. Окей, дом конструктивно неплох. Но... может быть, стоило бы его покрасить? Сделать как-то повеселее. Видимо, считается, что с этой функцией справляются гигантские плакаты — с первого по 22-й этаж — на торцах домов. Их вешают по поводу разных городских или национальных событий: например, экономический или юридический форум, — а сейчас вот новогодние плакаты. По бокам соорудили специальные конструкции-фонарики, которые подсвечивают эти плакаты. Они, кстати, немного закрывают окна на лестничных клетках, но некритично — свет в парадную попадает.

Я никогда не была в доме-пластине напротив, но, насколько знаю, он такой же, как наш. В связи с этим есть такая история. Я училась за границей, а в моей квартире жил знакомый. И вот как-то раз друзья везли его — не очень трезвого — домой. Подъехали, долго думали, какой из домов правильный. И в итоге высадили у дома на противоположной стороне. Дверь была открыта, ребята затолкнули парня в дом. Но решили позвонить человеку, который точно знал, какой из домов мой. Осознали ошибку, вернулись — а парень к тому моменту уже выбежал из парадной в панике, потому что пытался попасть в «свою» квартиру, которая совсем не его. Такая «Ирония судьбы».

 

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 22.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 23.

Я живу в доме-пластине на площади Победы (Петербург). Изображение № 24.