Модерновые доходные дома, сталинские высотки, дома-коммуны и многоэтажки 1970-х годов — не просто жилые здания, а настоящие городские символы.
В рубрике «Где ты живешь» The Village рассказывает о самых известных и необычных домах двух столиц и их обитателях.

Подводя итоги ушедшего года, The Village собрал лучшие выпуски этой рубрики за последние 12 месяцев. В материале — «дом с башенками» у Белорусского вокзала, дом Бассейного товарищества в Петербурге, «дом на ножках» на «ВДНХ», дом Наркомфина и многие другие.

Дом Наркомфина — одна из главных московских построек в духе конструктивизма, которая, согласно замыслу своих создателей, должна была помочь перестроить быт советского человека на образцовый коммунистический лад. Архитекторы Моисей Гинзбург и Игнатий Милинис хотели, чтобы Наркомфин стал не домом-коммуной в традиционном понимании, а постройкой так называемого переходного типа. Экспериментальное жилье предназначалось для чиновников Народного комиссариата финансов РСФСР и их близких. Именно из-за обилия чиновников дом Наркомфина во многом повторил судьбу Дома на набережной. В период сталинских репрессий нескольких чиновников, проживающих там, расстреляли.


В туристические гиды по Выборгу обязательно входит двухэтажный дом на Крепостной улице, 13а. Считается, что это самый старый жилой дом России (научного консенсуса на этот счет нет, но обнаружить на территории страны более древние дома, которые изначально были бы построены как жилые и не меняли свою функцию, не удалось). «Дом горожанина» возвели, предположительно, в XVI веке. По версии историков, он входит в четверку маленьких частных «крепостей» XIV–XVII веков, средневековых бюргерских домов, которые на территории России можно увидеть только в Выборге. Сейчас в самом старом доме России всего две квартиры.

Северное Чертаново задумывалось в 1970-х годах как микрорайон нового типа на автономной территории, оторванной от городской среды природным ландшафтом. Поэтому пришлось взяться здесь за организацию всей локальной бытовой, культурной и торговой инфраструктуры, чтобы жителям не надо было выезжать за пределы района. Кроме того, в Северном Чертанове отрабатывались новые типы зданий и ансамблевая архитектура с использованием типовых элементов: архитекторы хотели уйти от однообразных планировок с непримечательной расстановкой жилых зданий.

Дом политкаторжан — памятник конструктивизма с непростой судьбой: его жители — семьи бывших узников царизма — вскоре после постройки здания вновь стали жертвами, на этот раз сталинского режима. Дом построен по проекту Григория Симонова и его учеников Павла Абросимова и Александра Хрякова — это одно из самых известных зданий эпохи авангарда в Санкт-Петербурге. Жилой комплекс занимает участок, выходящий на Большую Неву по фронту Петровской набережной и на Троицкую площадь. Благодаря угловому размещению из квартир дома открываются виды на Петропавловскую крепость, стрелку Васильевского острова, Летний сад и Троицкий мост. Словом, более элитное место для жилья трудно себе вообразить.

Строительство 25-этажки по проекту Виктора Андреева закончили в 1968 году, и она прочно вписалась в пейзаж района вокруг ВДНХ вместе с самой выставкой, Монреальским павильоном и монументом «Рабочий и колхозница». Это необычный дом: в середине 1960-х годов в Москве экспериментировали с переходом от девятиэтажного массового домостроения к более высотным постройкам, и дом на «ВДНХ» был третьим в серии зданий, на которых обкатывали новую технологию. Из-за крупных опор первый этаж «дома на ножках» находится примерно на уровне третьего для стандартных многоэтажных домов, из-за чего даже с нижних этажей открывается прекрасный вид на ВДНХ и окрестности. При этом нестандартна и планировка квартир: она круговая, а вместо привычных коридоров — мини-холлы.

Дом Бассейного товарищества — самый крупный из кооперативных домов, построенных до революции в Петербурге-Петрограде. В стремлении обеспечить собственникам квартир комфортное проживание проектировщики оснастили здание по последнему слову техники. Чего тут только нет: лифты даже на черных лестницах, центральное отопление, горячее водоснабжение, вентиляция, камины и даже пылевсасывательная станция. Был предусмотрен и прообраз прачечной-автомата «с механическими приборами для стирки, полоскания и отжимки, а также сушильные шкафы для быстрой сушки белья», а в мансардном этаже «зал для общих собраний членов со всеми необходимыми при нем помещениями».

Ажурный дом архитектора Андрея Бурова на Ленинградском проспекте — одно из первых блочных зданий Москвы. На самом деле «ажурным», или «кружевным», он был прозван позднее из-за витиеватых решеток, которые украшают кухонные лоджии и одновременно скрывают то, что на них стоит. Ажурные рельефы выполнили на заводе по рисункам известного книжного графика Владимира Фаворского. Из-за чередования лоджий и окон дом также часто называли «аккордеоном». В Ажурном доме всего один подъезд и шесть этажей. В здании два лифта, а также лестницы и просторные холлы, соединенные длинными коридорами, — фактически дом имеет планировку гостиничного типа.

Дом Бака на Кирочной улице, 24 — единственное здание в историческом центре Петербурга, жильцы которого создали логотип, сувенирную продукцию и активную группу во «ВКонтакте». Дом строили по заказу Юлиана Бака, инженера путей сообщения, основателя и издателя газеты «Речь» — органа Конституционно-демократической партии. Здание знаменито своим подвесным двором (технический этаж, стоящий на сваях внутри дворовой территории: под ним обычно находятся помещения, в которых в XIX веке хранили уголь и дрова) с видом на крытые переходные галереи. В 2001 году дом включили в «Список вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность».

Помпезный «дом с башенками» у Белорусского вокзала — яркий пример пышного позднесталинского неоклассицизма. Этот дом видел каждый, кто хотя бы раз отправлялся в Шереметьево или возвращался из него на аэроэкспрессе. Здание стало предметом критики в советской периодике и мишенью для карикатур за «ничем не оправданные башенные надстройки, многочисленные декоративные колоннады и портики». Но несмотря на это, «дом с башенками» попал в кинематограф в знаменитом фильме «Девушка без адреса» и впоследствии стал неотъемлемой частью ансамбля площади Белорусского вокзала и начала Ленинградского проспекта.

Так называемый Толстовский дом — доходный дом графа Михаила Павловича Толстого, родственника знаменитого русского писателя. Это работа Федора Лидваля — одного из лидеров так называемого северного модерна. Градостроительный смысл проекта Лидваля — в том, чтобы участить сетку улиц, обогатить урбанистическую ткань, но и создать полуприватную зону, где любой прохожий оказывается вблизи частных владений, то есть обеспечить то самое ощущение добрососедства, что так по душе нам сегодня в западноевропейских городах.

В 1972 году на Нежинской улице в Москве построили необычный дом из самых обычных деталей панельной серии I-515/9M. Архитектор Евгений Стамо и инженер Александр Маркелов решили воспользоваться допустимой погрешностью в шесть градусов при монтаже стандартных панелей и замкнули типовую девятиэтажку в кольцо диаметром 155 метров. Идея оказалась настолько парадоксальной, что по плану к Олимпийским играм 1980 года на юго-западе Москвы должны были появиться целых пять огромных домов-колец, но построили еще лишь один — в 1979 году на улице Довженко, который незначительно отличается от первого количеством квартир. Дом на Довженко расположен недалеко от студии «Мосфильм», поэтому среди обычных горожан здесь проживали и известные актеры и деятели искусства — например, Савелий Крамаров, а также пара кинорежиссера Эмиля Лотяну и актрисы Галины Беляевой.

фотографии: обложка – Константин Митрохов, 1, 3 - Анна Марченкова, 2, 4 - Виктор Юльев, 5, 9 - Яся Фогельгардт, 6, 8, 10 - Дима Цыренщиков, 7 - Екатерина Закливенец, 11 - Константин Митрохов