Pop-up ресторан и бар Door 19, проект команды «АртКвартала» в жилом комплексе «АртХаус» на Серебрянической набережной, снова заработал 25 сентября. На этот раз поваров везут не из Европы, а из Перу, Мексики, Аргентины, Чили, Бразилии, Таиланда и Японии. Каждый из них отвечает за кухню одного из ресторанов, попавших в рейтинг премии The World’s 50 Best Restaurants 2014. Напомним, что каждую неделю (или меньшее количество дней) главной на кухне Door 19 становится новая пара шеф-поваров. 

Мы решили не идти проверенным путём и на этой неделе поели не в Door 19, а в редакции, пригласив шефа, который работает там сейчас, устроить ужин на 12 человек на нашей скромной кухне. Шеф-повар из Аргентины Соледад Нарделли с су-шефом Макси Родригезом и шефом Door 19 Маратом Калайджяном приехали в редакцию с продуктами и собственными сковородами и ножами и приготовили тот самый сет, который они готовят сегодня в pop-up ресторане. Редакторы и арт-директор The Village, фоторедактор FurFur, тренд-аналитик Look At Media и главный редактор и шеф-редактор Wonderzine поели и поговорили, в том числе с поварами, за накрытым столом в одной из офисных переговорок. В качестве эксперимента, для усиления эффекта присутствия у читателя, мы представили происходившее на застолье в виде реалити-драмы — всё в точности, как было.

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 1.

Соледад Нарделли

Шеф-повар из Аргентины

   

Ресторан шеф-повара Соледад Нарделли — Chila — занимает 28-е место в рейтинге Latin America’s 50 Best Restaurants sponsored by S. Pellegrino & Acqua Panna.  

В Аргентине на канале ElGourmet.com, который смотрит вся Латинская Америка, Соледад ведет передачу под названием Exploradora de sabores, в которой она путешествовует по Аргентине, показывая мелких производителей, их продукты и то, как они работают на ферме.

 

Участники ужина

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 2.

АННА МАСЛОВСКАЯ

редактор раздела «Еда» The Village

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 3.

ОЛЯ КИСЕЛЁВА

младший редактор
раздела «Еда» The Village

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 4.

МИЛОСЛАВ ЧЕМОДАНОВ

Руководитель отдела
регулярных рубрик
The Village

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 5.

СЕРГЕЙ РОДИоНОВ

арт-директор The Village

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 6.

ТАНЯ РЕШЕТНИК

редактор раздела «Мода» The Village

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 7.

АНЯ ЧЕСОВА

шеф-редактор отдела эфира The Village

   

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 8.

НАСТЯ КУРГАНСКАЯ

редактор раздела Weekend The Village

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 9.

АНДРЕЙ НОСКОВ

фоторедактор FurFur

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 10.

Ольга Страховская

главный редактор Wonderzine 

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 11.

Катя Биргер

шеф-редактор Wonderzine

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 12. 

Алексей Быстров

CEO Cirqle

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 13.

Альберт Шарафутдинов

тренд-аналитик Look At Media, лидер проекта de:coding

   

 

Подготовка

Соледад вместе со своим су-шефом Макси Родригезом и московским шефом Door 19 Маратом Калайджяном заходят на кухню.

Соледад: О, у вас отличная кухня! Мне нравится!

Макси: Да, крутая кухня!

Начинают выгружать из ящиков сковороды, сотейники, приборы. Первым делом моют плиту (хотя мы только что её отмыли и молчим об этом). Тихо играет радио, как всегда. 

Макси: О, ты знаешь эту песню, Соле!

Соледад: Обожаю её, давай погромче!

Соледад, пританцовывая, расставляет тарелки на длинном столе, за которым обычно за день успевают поесть больше ста сотрудников компании Look At Media.

Шеф-повар открывает свой походный набор: в розовом чехле ножи, венчик, измеритель температуры для блюд. Достаёт маленький красивый нож с гравировкой на лезвии, написано «Soledad».

Соледад: Этот из Франции, из Лайоля, там делают лучшие ножи.

Киселёва: Это подарок?

Соледад: Да! Подарок! Мне от меня! (Смеётся.) Он всегда со мной, во всех поездках. 

Ребята привезли очень много заготовок, готовить будут только горячее, например жарить почки ягнёнка. Для первого блюда, маринованного лосося с сезонными овощами и соусом сабайон на основе вина Torrontes, уже всё готово. Осталась только сервировка. Очень кропотливо Соледад выдавливает по капельке соуса на тарелки, затем — другого соуса, после кладёт кусочек лосося. Подходит помогать Макси. Нужно красиво разложить овощи.

Макси: Соле, так? Или так?

Соледад: Ага, вот так.

Киселёва: Ты волнуешься?

Соледад: Я? Нет! А похоже?

Киселёва: Нет, просто спрашиваю. Новое место, новые люди.

Соледад: Нет, всё отлично! Я не волнуюсь, когда работаю. Просто выгляжу очень серьёзно.

Меню

1. Лосось с сезонными овощами и соусом сабайон на основе аргентинского вина Torrontes;

2. Почки ягнёнка с ризотто из киноа и чимичурри бульоном;

3. Говяжья вырезка с полентой, картофелем, мини-кукурузой и чоризо соусом;

4. Чайное мороженое с цитрусами и ароматными травами.

   

Стоимость: 3 900 рублей

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 14.

 

 Первое блюдо

Лосось с сезонными овощами и соусом сабайон на основе аргентинского вина Torrontes

   

Масловская: Кто-нибудь из вас был в ресторанах, где можно заказать только сет-меню? 10−20 блюд за раз и за большие деньги. Расскажете?

Быстров: В Копенгагене, название не запомнил. Вина там очень необычные были, одно, например, будто развели маслом оливковым. Блюда были вроде как простецкие, но сделаны очень хитро. Условно говоря, холодец с хреном они превратили в какую-то феерическую еду, всё разных консистенций, неожиданные сочетания вкусов, всё как бы шиворот-навыворот, интересно и  вкусно.

Чесова: Это дорого?

Быстров: Умеренно, не чудовищно дорого.

Страховская: Ты платишь фиксированную стоимость за сет, да?

Быстров: Верно. По-моему, там восемь блюд или что-то такое.

Cтраховская: А сколько всё времени занимает?

Быстров: Около двух с половиной часов. Такой длинный бизнес-ланч. Долгий и всего по чуть-чуть.

Страховская: Это всё очень церемонно обычно. Вносят еду, рассказывают про неё.

Быстров: Да-да, и при этом они выносят одно блюдо на весь ресторан. Наступает время холодца, и всем несут холодец.

Масловская: То есть все начинают в одно время? Я встречала не только такие варианты.

Страховская: Это такая столовка немножко. А теперь всем макароны!

Быстров: Пир!

Чемоданов: Cтоловка — это с подносами.

Страховская: Ты мыслишь антично, а я мыслю по-совковому!

Девушка-сомелье
в процессе откупоривания бутылок и пробования вина, перед тем как его разливать, перевернула бутылку и вылила содержимое в раковину

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 15.

Быстров: Cмешная деталь из этого заведения: мест не было, мы сели за бар и наблюдали, как ведут себя сомелье. Все они были из разных стран и общались на смеси языков. В какой-то момент девушка-сомелье в процессе откупоривания бутылок и пробования вина, перед тем как его разливать, сплюнула его, хотя они вообще всегда так делают, после чего перевернула бутылку и вылила содержимое в раковину. Всё вылила и такая: «Блин, очень плохо, оно очень дорогое, очень жаль!»

Алёна Лозовская, фоторедактор The Village: Оля, вот у тебя на тарелке чуть-чуть осталось, ты можешь не торопиться? Мы не успеваем снимать.

Смех за столом.

Страховская: Я как раз могу пока рассказать свою историю.

Чемоданов: Не иначе трагическую.

Страховская: Разве что тем, что она выдаёт мой возраст. Это было лет 12 назад в Амстердаме, в Supperclub, это небольшая сеть по всему миру. Не знаю, как сейчас, но тогда это было как бы секретное заведение, дверь без вывески, и записываться туда нужно было заранее. Например, если ты живёшь в хорошей гостинице, то консьерж звонит за неделю и бронирует.  Главная идея заведения в том, что еда объединена с развлекательной программой. Внутри всё выглядит как лофт, где люди полулежат на матах. Ты платишь за комплекс, и это включает в себя аперитив, ужин из нескольких блюд и потом ещё танцы. Всё это нацелено скорее на общение, на социализацию с совершенно незнакомыми тебе людьми, которые тоже купили сет — около 50−100 человек. Вас распределяют по спонтанным группам и рассаживают за столики. Люди начинают разговаривать друг с другом, постепенно выносят еду, и параллельно происходит ещё какая-то развлекательная программа: при нас художник из арматуры и цемента лепил скульптуру с обнажённой девушки, которая сидела на постаменте посреди зала. В конце лофта была огромная барная стойка, по которой расхаживали официантки в латексе, принимали откуда-то сверху еду, эффектно разливали коктейли. Всё это такое шоу. Ощущение, будто ты попал в какое-то невероятное кино, не в «С широко закрытыми глазами», чуть более приличное, но близко к этому.

Чемоданов: Что ж, тема секса и еды не покидает Wonderzine!

Страховсякая: У нас так, да.

Биргер: Небольшая фиксация.

Страховская: Кать, пока я говорила, ты почти доела, это что-то говорит о тебе!

Биргер: Что я молчаливая?

Киселёва Страховской: А что за еда была?

Страховская: Я не очень хорошо помню её, но она была с подвывертом.

Масловская: Есть объявление для диктофона! Аня Чесова не ест мясо, но ест рыбу. Хотя я постоянно вижу на её столе траву и мёд.

Аня Чесова: Я такой вкусной рыбы никогда не ела, это я сейчас и сказала Ане шёпотом. Мне даже выделили вторую порцию, дальше в меню будут только блюда с мясом. И вот у меня второй кусок, и я с удовольствием его съем.

МАСЛОВСКАЯ: Рыба местная?

ЗОЯ ШАТИЛОВА, РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЕКТА DOOR 19: Повара привезли с собой только соусы и специи. Всё свежее покупается здесь, проблем с продуктами нет.

МАСЛОВСКАЯ: Это Зоя, она работает в Door 19, я забыла вас всех познакомить. За столом часть команды The Village, Wonderzine, FurFur, Cirqle и Берти, он у нас... Я постоянно пытаюсь придумать, как объяснить, что ты делаешь.

АЛЬБЕРТ: Никто не понимает, чем я занимаюсь!

ЧЕМОДАНОВ: Каждый раз, когда я его вижу, он ест.

АЛЬБЕРТ: Да. Мне вот в первом блюде ещё, кроме рыбы, очень понравились вот эти стручковые, травка, ростки, да? И редиска. На самом деле очень теряется вкус рыбы, когда её ешь с цитрусовыми.

Повара привезли
с собой только соусы и специи. Всё свежее покупается здесь, проблем с продуктами нет

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 20.

Чемоданов: Да, есть же поверье, что это вроде бы нужно делать для того, чтобы убивать какие-то вредные вещества в рыбе. Понятно, что ничто ничего не убивает, это какие-то бабкины байки.

Страховская: А разве это не красивое сочетание? Только что съела, и мне понравилось.

Чемоданов: Лимон приглушает вкус.

Биргер: Я, наоборот, всегда думала, что лимоном сбрызгивают, чтобы не солить.

Альберт: Невероятно вкусная еда.

Все почти хором: Да!

Чемоданов: Кстати, я был в двух ресторанах с такой системой, где дают сеты. В прошлом году и в этом, так что у меня даже свежие впечатления есть. Оба они были в Америке. А ещё я хотел сказать...

Выходит Соледад.

Страховская: Это самая вкусная рыба, которую мы когда-либо ели.

Соледад: О-о-о!

Страховская: Нет, правда!

Чемоданов (льстиво): Вам, наверное, лучше нам больше ничего не приносить, потому что лучше уже ничего не может быть!

Быстров: Как вы её приготовили?

Соледад: Ну, во-первых, главное, чтобы рыба была свежей, понимаете? По-настоящему свежей. Мы режем её на порции, кладём в вакуумный пакет.

Альберт: Это называется сувид, да?

Соледад: Сувид! (Аплодисменты за столом.) Наливаем туда оливкового масла, специи и держим четыре минуты в сувиде с горячей водой при температуре 53 градуса. Затем вынимаем рыбу, перекладываем в холодную воду со льдом.

Быстров: Почему именно 53 градуса?

Соледад: Для рыбы есть наиболее подходящий уровень температуры. Я много практиковалась, чтобы понять, какой лучший. Для рыбы это обычно от 50 до 55 градусов, зависит от вида — толщины, текстуры, от всего. Для мяса, например, температура выше. Для овощей ниже. В общем, опыт и практика. Но вы можете готовить так любую рыбу!

Страховская: Речную рыбу, морскую — не важно?

Соледад: Не важно. В своём ресторане в Буэнос-Айресе я использую речную рыбу, называется бога. Она жирная и вкус её уникальный, не знаю, как описать. Но очень важно, чтобы рыба была свежей.

Страховская: Здесь, в Москве, всё-таки сложнее найти свежую, чем в Аргентине.

Соледад: Сегодня с утра я была на рынке (Дорогомиловском. — Прим. ред.). И для меня было удивительно, что я не нашла свежую рыбу, только немного свежих овощей, немного мяса. Много турецких продуктов. Почему? Вы знаете? Я не знаю, почему!

Берти: Из-за политической ситуации, может быть?

Соледад: Не думаю. В Аргентине у нас была такая же проблема. Десять лет назад я готовила из продуктов со всего мира. В основном из европейских. Потом, из-за политической ситуации, экономики закрыли импорт продуктов, и нам пришлось начать искать и использовать местные продукты.

Масловская: У вас были местные продукты и до этого?

Соледад: Да, были, но это не в нашей культуре, использовать свои. Мы ввозили много испанских и французских продуктов. Мы постоянно смотрим по сторонам, где что лучше. Но нам пришлось начать использовать своё. Сейчас аргентинская еда выходит на такой же уровень, как аргентинское вино. У нас прекрасное вино! И хорошее соотношение цены и качества. Я думаю, я надеюсь, что вы здесь, в России, сможете сделать так же. У вас есть большая страна, понимаете? Это целый континент.

Страховская: Да, сейчас у нас запрещён ввоз многих продуктов из Европы, и местные фермеры начинают думать над развитием, потому что больше делать просто нечего.

Но главная проблема для российских фермеров сейчас в том, что никто не знает, может быть, завтра границы откроют?
И все боятся инвестировать в местное производство

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 29.

Соледад: Я думаю, что мы, повара, несём большую ответственность в этом вопросе. У нас есть сила дать местным фермерам развиваться. Мы можем говорить об этом громко. У меня в Аргентине есть ТВ-шоу про еду, называется ElGourmet.com, которое транслируется на всю Латинскую Америку. В передачах я путешествовала по Аргентине, показывая очень мелких производителей, их продукты и то, как они работают на ферме. Это так здорово, что я смогла рассказать о них. И какие были результаты! Например, я начала показывать киноа, которая растёт у нас на севере. Сейчас все используют эту киноа. Это сложная работа, но важная.

Страховская: Но выбора нет, только так.

Быстров: А сейчас аргентинские границы по-прежнему закрыты для иностранных продуктов?

Соледад: Да. Но производство местных продуктов развивается.

Быстров: Да, я понимаю. Но главная проблема для российских фермеров сейчас в том, что никто не знает, может быть, завтра границы откроют? И все боятся инвестировать в местное производство, потому что никогда не знаешь, что будет завтра. Сегодня ты вкладываешь деньги, а завтра то, что ты делал, окажется никому не нужным.

Соледад: Поэтому я думаю, что профессия повара очень важна. Мы специалисты, мы вне политики.

Страховская (по-русски): Вот это как раз история о том, как неожиданные профессии дают толчок развитию какой-то индустрии. У нас, конечно, никто не думает в таких категориях. Прости за мой русский.

Соледад: Нет-нет, ничего, я понимаю чуть-чуть.

Масловская: Соледад, то, что ты готовишь, не традиционная аргентинская еда, я правильно понимаю? Это твой взгляд на еду.

Соледад: То, что вы сейчас едите, я готовлю в своём ресторане. Я училась кулинарному искусству в Аргентине два года. Это было 15 лет назад, я уже взрослая женщина. Затем я работала год во Франции и три в Испании, после чего вернулась в свою страну. То, как я готовлю, — это влияние изящного французского стиля, испанских продуктов и вкусов и местных аргентинских продуктов. Все продукты в моём меню местные.

Быстров: Под местными ты имеешь в виду аргентинские или вообще со всей Латинской Америки?

Соледад: Нет, только из моей страны, из Аргентины.

Родионов: Какая еда традиционна для Аргентины?

Соледад: О! Эмпанадас, например! Я готовила их сегодня в качестве закуски в Door 19. Мясо с луком, овощами, специями. Адаф — раскатываю... la massa, из чего вы делаете хлеб, как это сказать?

Родионов: Тесто?

Соледад: Да. Туда мясо, потом другой стороной теста закрываешь и защипываешь. И жаришь.

Все: Чебурек!

Соледад: Чебурек! Когда я на кухне здесь это готовила, все говорили: «Чебурек-чебурек»! А я говорю: «Нет-нет, эмпанадас!» — «Чебурек, шеф, чебурек!» Окей. Подаём его с соусом из свежих помидоров, петрушки, чеснока и оливкового масла. Также мы едим много мяса. Сегодня вы попробуете чимичурри. Это соус, его делают в каждом доме по-своему, для барбекю. В нём много специй: сушёный орегано, паприка, кумин, чеснок, уксус, молотый острый зелёный чили.

Родионов: То есть это острая кухня?

Соледад: Аргентинская? Нет. Знаете, Аргентина — самая новая страна в Латинской Америке, европейские страны оказали на неё большое влияние. Нашей стране только двести лет, это всё иммигранты, в основном испанцы и итальянцы, как мои мама и папа. Есть ещё люди из Германии, Голландии, Швеции, Швейцарии. У нас смешение культур во всём, в еде в том числе. Большинство иммигрантов переехали в столицу, в Буэнос-Айрес, после Второй мировой войны. А на севере страны, например, сильно влияние инков. Многие продукты мы делим с Боливией, Перу, например киноа. На юге у нас сильно влияние индейцев гуарани. Также делим продукты с Бразилией и Парагваем, это тропическая часть, где находятся водопады Игуасу. Тропические фрукты, речная рыба, мандиока, шерба — трава, из которой делают мате. На юге — Огненная Земля, Антарктида — там индейцы мапуче из Чили, там много ягнятины, крабов. Поэтому наша кулинарная индивидуальность в смеси всего этого. Так понятно?

Страховская: Может быть, мои коллеги-вегетарианцы меня осудят, но первое, о чём мы думаем, говоря об аргентинской кухне, — это мясо и потом вино. Но, может, есть какие-то другие важные аргентинские продукты? Может быть, какие-то фрукты?

То, как я готовлю, —
это влияние изящного французского стиля, испанских продуктов
и вкусов и местных аргентинских продуктов

 

 Второе блюдо

Почки ягнёнка с ризотто из киноа и соус чимичурри, подающийся как бульон отдельно

   

Соледад: Ну знаете, у нас много продуктов, мясо — один из лучших. Мы — мясная страна. Вы можете есть, не сидите просто так! Приятного аппетита!

Чемоданов: Давайте быстро сфоткаем и начнём есть!

Соледад: Ешьте, ешьте!

Быстров: Мы не можем, пока не сделаем фото!

Чемоданов: Я пока могу рассказать, как я был в ресторане с системой сетов. Так вот, в Портленде было самое интересное то, что нас обслуживал официант, который был вылитый Сет Роген, только худой! Мы так ему и сказали: ты — худой Сет Роген! Кстати, во всех тех ресторанах, в которых я бывал там, столик нужно было заказывать за два дня.

Масловская протягивает Соледад бокал вина. Кстати, вы будете нас высмеивать в комментариях, но мы так торопились, что смогли найти бокалы только под игристое, несмотря на то, что за ужином пили красное вино.

Киселёва: Тост? Арриба абахо...

Соледад: Да! Арраба, абахо, аль сентро, адентро! (Все повторяют за поваром и делают соответствующие движения.) Ладно, приятного аппетита ещё раз!

Киселёва: Что за вино?

Масловская: Чилийское, кажется, Милослав мне подарил за лучший материал недели.

Чемоданов: Это нормальное вино вполне, 2011 года. У нас тут почки с киноа.

Страховская: Которая, кстати, не переводится в доме Марии Байбаковой.

Чемоданов: А я не знал.

Страховская: Как, ты не читал божественный материал о том, как увольнять прислугу? А, ты был на озере Комо!

Чемоданов: Кто-то должен был выполнять грязную работу и быть на озере Комо, пока вы здесь.

Страховская: А что ты, кстати, ел на озере Комо?

Родионов: Рыбу?

Чемоданов: Ел, конечно, много рыбы. Я на самом деле большой поклонник простых итальянских блюд. Дыня с прошутто, например. Учитывая, что сейчас с прошутто проблема в Москве, там, конечно, при каждой возможности я его ел. Очень много ветчины ел, колбас разных. Пил много вина, конечно, итальянского.

 

 

Я на самом деле большой поклонник простых итальянских блюд. Дыня с прошутто, например

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 35.

Альберт: Так это рис или киноа?

Масловская: Это ризотто из киноа.

Решетник: А сколько она, повар, в Москве?

Масловская: Ещё два дня. Сегодня в Door 19 у них выходной, а завтра будет готовить. Тот же самый сет.

Биргер: А какая там публика?

Масловская: Разная. Знаешь, я иногда прихожу туда и не встречаю никого из знакомых, а иногда встречаю там кучу московских шефов, например. Смотря кого привезли. Ресторан работает всего месяц, каждый раз два шефа параллельно, сейчас вместе с Соледад шеф из Бразилии.

 

Страховская: Слушайте, очень странный вкус у почки.

Биргер: Просто не надо задумываться.

Масловская: Вообще вкус странный или именно для почки странный?

Киселёва: Сама по себе почка нормальная, просто она в таких специях, что вкус необычный.

Страховская: Да, неожиданный.

 

 

 Третье блюдо

Говяжья вырезка с кукурузным пюре, картофелем, мини-кукурузой и чоризо соусом

   

Чемоданов: Расскажу историю. Года полтора назад я был в Мексике в аргентинском ресторане. Там было самое вкусное мясо, которое я пробовал в жизни. Просто потрясающий вкус!

Биргер: Каким образом оно было приготовлено?

Чемоданов: Я ел стейк. Они, конечно, говорят: «Ой, это очень большая порция, берите на двоих». И вот они приносят — и размер стейка, он просто с этот весь стол! Какой там на двоих, там на всех восьмерых. Но при этом мясо было удивительно вкусным.

Масловская: Как вам наш ужин? Что нравится пока больше?

Все единогласно: Рыба, лосось.

Родионов: Такой нежной рыбы не ел давно.

Альберт: Ну если учесть, что я люблю баранину, то, конечно, мне безумно понравилось мясо. Но вот этот сувид мне тоже нравится, я два раза в жизни его пробовал.

Масловская: Ты наверняка пробовал еду, приготовленную в сувиде, далеко не два раза, просто об этом не знаешь. В ресторанах в основном готовят так сегодня. Проще контролировать, результат постоянный.

Альберт: Они так дорого стоят! А то я бы и сам дома так готовил.

Масловская: Можно делать самому. Можно использовать вакууматор (но не обязательно), кастрюлю, градусник, и единственная проблема — это контроль температуры. Но это можно устроить.

Параллельно идёт разговор про Instagram.

Быстров: Мне кажется, что люди лайкают любую еду.

Масловская: Не любую. Как специалист замечу, что существуют, я их так называю, «дешёвые лайки».

Страховская: Что больше лайкают?

Биргер: Бургеры, капкейки?

Масловская: Не бургеры. Всё сладкое и цветное. Тортики с ягодками, кофе с десертом на мраморном столе. Это если в расчёт не брать котиков. Может, всё это ассоциируется у людей с наградой, потому что десерты себе часто запрещают? Выглядит всё это как барби-домик.

Чемоданов: А мне кажется, что девушки больше лайкают такие вещи. Или нет?

Масловская: Не знаю. Комментируют одинаково и мужчины, и женщины.

Страховская: У меня такое ощущение, что год или два назад бытовало мнение, что мясо не рукопожатно. Когда ты сервируешь мясо, тебе нужно за это как-то дополнительно извиниться, нет?

 

 

У меня такое ощущение, что год или два назад бытовало мнение, что мясо не рукопожатно

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 41.

Масловская: Может, вокруг тебя было такое общество?

Страховская: Вокруг меня не было вегетарианцев, но в какой-то момент мясо стало так немножко...

Все: А рыба?

Страховская: Мне кажется, все отказались от мяса, а рыба просто тупая.

Масловская: В аквариуме они всегда дохнут.

Чемоданов: У них просто по-другому устроена нервная система, она не настолько импульсно передаёт боль.

Страховская: Честно говоря, не уверена, что отсутствие или наличие интеллекта — это очень хороший критерий для определения того, что мы можем есть.

Чемоданов: А что, если бы рыба была очень умная и при этом очень вкусная?

Страховская: Тогда не знаю, она сказала бы, что она невкусная.

Чемоданов: Тогда у неё голова была бы как безе, туловище как сочный барашек, а хвост — как манго. И арбузные плавники ещё такие.

Страховская: Молочные берега.

Чемоданов: Знаешь, как в книге для советских домохозяек: «Можете пофантазировать и сделать какую-нибудь фигуру»!

Страховская: Потрясающие советы в этих кулинарных книгах! Поросёнок, обложенный вообще всем.

Масловская: Ты чего не доедаешь?

Решетник: А мне не понравилось.

Масловская: Не понравилось?! Это же полента, вкусно.

Решетник: Нет, я не ем кашу. А это похоже на неё.

 

 

 Четвёртое блюдо

Чайное мороженое с цитрусами и ароматными травами

   

Родионов: А что это за зелёный соус? Может быть, это чай как раз?

Быстров: А разве не мороженое с чаем?

Масловская: Всем нравится я смотрю, да?

Страховская: Мне кажется, вопрос, что вам понравилось больше всего — конечно, десерт!

Смех.

Чемоданов: Самое большое количество лайков! Тортики, десерты!

Масловская: Я не на все сеты ходила в этот раз в Door 19, но в целом моё мнение: на этот раз десерты у всех шефов сильнее, чем в прошлый раз.

Зоя: Мне кажется, в принципе все шеф-повара сильнее, чем в прошлый раз.

Биргер: А как вы выбираете, кого везти?

Зоя: Очень хитрым способом. Мы открываем список S. Peligrino, первые 50 лучших, и пишем каждому из них.

Биргер: Многие отвечают?

Зоя: Да. Сейчас пошла волна, а они же все знакомы друг с другом, и они чуть ли не сами уже нам пишут.

Масловская: То есть легче, чем в прошлый раз?

Зоя: Да. Мы уже сейчас легко можем запланировать март или любой другой месяц, причём с поварами лучшими и в мировом рейтинге.

Чемоданов: У диджеев такая же история. Пересекаются где-то на вечеринках, потом приводят своих друзей.

Масловская: Милослав ещё диджеит параллельно с основной работой, кстати. Надо же как-то жить на зарплату журналиста.

ЗОЯ: Ну с диджеями, наверное, проще, а повара есть очень избалованные, гонорары бывают очень большие. Но к нам они едут в первую очередь потому, что им интересна Москва и проект. Мы платим небольшие деньги, по сравнению с другими ресторанами. Всякие там «Турандоты» и «Деллосы» тоже возят.

МАСЛОВСКАЯ: Да, многие возят.

ЗОЯ: Возят, и это стоит огромных денег.

МАСЛОВСКАЯ: Причём иногда всего лишь на один день, то есть вечер. Зачем — непонятно. Они же не успевают раскрутить это событие.

У нас получаются не самые дорогие сеты, нам хочется, чтобы максимально большое количество людей разного достатка могли их попробовать

Ужин Door 19 на 12 человек в редакции The Village. Изображение № 45.

Зоя: У нас получаются не самые дорогие сеты, нам хочется, чтобы максимально большое количество людей разного достатка могли их попробовать. Сейчас сеты чуть дороже стоят, чем в прошлый раз. Но в два раза изменилась себестоимость по сравнению с прошлым разом, а повысили цены мы только на 400 рублей. Хотя многим всё равно, сколько они стоят. А есть те, кто приходят один раз, как на праздник. С баром то же самое, сейчас уже все узнают, приводят своих.

Выходит Соледад.

Соледад: Вам понравилось?

Все: Это было прекрасно. Muchas gracias! Может, хочешь немного аргентинского вина?

Соледад: Смеётся. Когда будете в Буэнос-Айресе, заходите ко мне в ресторан! Я была рада готовить сегодня для вас!

Все: Это мы были рады поесть!

Быстров: А если я буду в Буэнос-Айресе, как я смогу найти тебя в ресторане? Просто нужно будет спросить шефа?

Соледад: Да! Я всегда там! Отличного вечера, надеюсь, увидимся. Мы поедем ужинать сейчас в «Уголёк» со всей командой и отдыхать.

Все: Спасибо большое!

А теперь кто-то должен здесь всё убрать.

 

Фотографии: Полина Кириленко