Привет, меня зовут Юля, и я не алкоголик. Я выпиваю раз в две недели 0,3 пива и после этого у меня чудовищно болит голова. Лишь однажды в Новый год я изрядно перебрала Minttu — это мятный финский ликёр, который можно пить как лимонад, а затем свалиться под стол, — и три дня была не в силах покинуть кровать в квартире моей знакомой: при всякой попытке встать паркетный пол неумолимо приближался к лицу. Это интересное ощущение на годы отвратило меня от употребления крепкого спиртного. 

В связи с таким вот трезвым образом жизни — во многом навязанным организмом — меня обескуражило предложение редакции вдруг отправиться в клуб анонимных алкоголиков. Мотивация была следующая: «Ты уже ходила на собрание несчастных женщин — значит, и с алкоголиками получится».

Я испугалась. Да что там, пришла в ужас. Привет, меня зовут Юля, и я трусиха. По дороге домой в тот — будний! — вечер мне, как назло, попались на глаза несколько помятых типов с испитыми мордами и их несчастные созависимые женщины. Одна пыталась отодрать мужа от поребрика, к которому тот как будто приклеился, а он махал руками и кричал: «Ннну пошла!» Вторая держала своего за шиворот, пока автобус закладывал поворот; мужичок заплетающимся языком говорил: «Вот я завяжу...» «Замолчи», — шипела на него спутница. 

Глядя на них, я вообразила контингент клуба анонимных алкоголиков: мужчины, похожие на Микки Рурка в старости, которых привезли на реанимобиле их жены или их наркологи. Разумеется, всё совсем не так. 

 

Подготовка

Список групп анонимных алкоголиков Петербурга можно найти на специальном сайте — всего их более 30, охвачены все районы: часть групп — при центрах соцзащиты, часть — при больницах, часть — при храмах. Выбрала один клуб, заседающий поближе к работе. Позвонила по указанному мобильному номеру. На том конце — приятный мужской голос: «Просто приходите. Заранее записываться не надо. И даже денег мы с вас не возьмём».

Тембр очаровал, но всё же решила, что сцена в духе «разоблачение Марлы Сингер» будет чересчур унизительной, чтобы её мог выдержать один человек, и решила найти компаньона по обману. Перебрала нескольких пьющих знакомых, но те — с сарказмом или с испугом — ответили отказом. Один, по словам очевидцев, так и сказал: «Я предпочитаю быть не анонимным алкоголиком, а широкоизвестным».

Зато позвонила подруга и предложила легенду: ты, мол, работаешь в рекламе, вынуждена выпивать с клиентами — рюмка, другая, так и стала алкоголиком. Распространённая, мол, история.

Как выглядит типичная алкоголичка? Ну это же не я: на лице, в походке нет следов порока (только остеохондроза), руки не трясутся, голос не сипл. Выбрала в гардеробе всё самое старое, страшное, чёрное: вдруг меня не заметят. Подумала, что не мешало бы для храбрости выпить пресловутые 0,3, но сдержалась — и отправилась на собрание. 

 

АА

За железной дверью с табличкой «АА» (все читают как «эйэй» — от Alcoholics Anonymous) — небольшая комната с аскетичным убранством. Один из главных принципов собраний: всё, что говорят на них, нельзя выносить за пределы комнаты — поэтому имена и особенности внешности в тексте изменены, а реплики не следует принимать близко к сердцу. 

Большую часть комнаты занимает длинный деревянный стол, во главе которого сидит Марина, длинноволосая брюнетка лет 45. У неё за спиной — плакат с изложением «Двенадцати шагов» — программы духовного переориентирования алкоголиков, написанной в конце 1930-х. Суть программы сводится к тому, что человек должен сам признать наличие проблемы, рефлексировать, молиться и, в конце концов, духовно возродиться. 

Как проходят встречи анонимных алкоголиков. Изображение № 2.

Марина немного похожа на гадалку: её легко представить с волшебным шаром в руке и совой на плече. Не исключено, что так оно есть: о профессиях здесь почти не говорят. Лишь одна женщина рассказывает, что оказывает психологическую помощь пожилым людям, а один мужчина — что он таксист.

За столом, кроме Марины, сидят ещё человека четыре — остальные жмутся на стульях по углам, стесняясь оказаться в эпицентре внимания. Тем более что он уже заполнен ослепительно роскошной блондинкой лет 40 — в дорогих мехах, бриллиантах. Ухоженными руками она теребит шёлковый платок. Её зовут Рената, и она алкоголик. 

Позади неё — гость из Эстонии: Андрес, он плохо говорит по-русски, и он алкоголик. Рядом со мной — молодая девушка, на вид как будто студентка. Её зовут Даша, и она алкоголик. Ещё есть Андрей — миловидный парень лет 25. Он тоже алкоголик. А рядом с ним — Миша, пожилой мужчина с интеллигентной бородкой, в строгом офисном костюме.

Всего в комнате человек 20, мужчин немного больше, чем женщин. Некоторые знакомы между собой. Кое-кто и правда похож на стереотипного выпивоху — но по большинству никогда не догадаешься, что у них проблемы.

 

 Собрание

— Привет, меня зовут Рената, и я алкоголичка.

— Привет, Рената.

Каждый по очереди представляется — и мы хором приветствуем каждого. Произносим короткую молитву — текст висит на видном месте, рядом с программой «12 шагов», но все, кроме меня, знают его наизусть. По рукам передают ламинированный лист бумаги с «шагами», каждый зачитывает по одному-два пункта.

— У кого какие юбилеи? — спрашивает Марина.

Даша не пила пять лет. Рената — три года. Андрей — двести дней. Юбилею Андрея аплодируют особенно густо. Сам Андрей всё собрание просидит в углу, обхватив голову руками.

Марина записывает в специальный блокнот юбилей каждого. Потом начинается общение. Если ты выпил сегодня — говорить нельзя, сиди и слушай. Остальные могут по очереди высказаться на заявленные темы. Сегодня их две: предательство любимого человека и воровство на работе. Нельзя смаковать виды и бренды алкоголя. Нужно отключить телефон (но несколько человек всё собрание проводят вперившись в экран мобильника или планшета — как будто там вся их жизнь). В остальном табу нет.

«Я раньше как жила. Было несколько браков. В последнем муж изменял несколько лет. Банально, взял молодую секретаршу. И я ему изменила, назло. Вообще я его не любила. Сексом могла заниматься только выпив. И сейчас понимаю, что он был прав. Как с такой можно жить? И простила».

«Я на такси работаю, бывали соблазны украсть, но держался. А тут у меня как-то клиенты забыли кошелёк и все документы. А там рубли, доллары, много всего. Я их до гостиницы вёз. Увидел — поехал обратно, вернул. А они мне за это три рубля. Понимаете, там правда важные документы были, а они — три рубля. Ну вы уроды, думаю, ладно, бог с вами».

«Меня муж ни в грош не ставил. Изменял мне, избивал меня. Хотел, чтобы я сдохла. Я его встретила недавно. По лицу поняла: он удивлён, что я не сдохла. И я такую радость почувствовала».

«Я как-то перешёл на одну работу, и на меня сразу же вышли конкуренты этой фирмы. Предложили большие деньги за слив секретов. Я думал, такое только в кино бывает, а оно наяву. Я бы даже, может, согласился, но стало лень заморачиваться».

После каждого монолога мы хором говорим: «Спасибо, Имярек!». Сказанное не обсуждаем и не осуждаем. Свою очередь я пропускаю: «Меня зовут Юля, я алкоголичка и сегодня я помолчу».

 

Эпилог

Ближе к концу собрания по кругу пускают чью-то шляпу — засаленную, в катышках. Каждый опускает в неё сколько может: кто-то — железные рубли, кто-то — тысячную купюру. Выслушав всех, встаём, берёмся за руки, закрываем глаза, читаем ту же молитву, что и в начале. Прошёл час, и собрание окончено. Через полчаса сюда придёт новая группа.

Я выхожу на улицу и кричу в трубку одному из тех друзей, что отказались идти сюда со мной: «Они абсолютно нормальные! Обычные! Некоторые — классные! Ну, люди как люди».

 

Иллюстрация: Настя Яровая