Фотографии

виктор юльев

История 65-летнего Валерия Ивановича Новиченко, жителя Петровского острова в Петербурге, — типичный рассказ об обычном горожанине и его неравном противостоянии амбивалентной, разрушительной и одновременно созидательной логике развития города. 

Новиченко живет (пока еще) на Ремесленной улице, 3, — в начале прошлого века это был дом служащих пивоваренного завода «Бавария». К концу декабря, согласно планам комитета по развитию транспортной инфраструктуры (КРТИ), дом должны расселить, а чуть позже — снести. К 2018 году здесь появится так называемый Серный мост через Малую Неву — мегаломанский проект, который хотели реализовать еще при прежнем губернаторе Валентине Матвиенко. Сейчас мост, который соединит Петроградскую сторону и Васильевский остров, строят с рефреном к мундиалю. Скептики считают, что мост и будет востребован только околоспортивной публикой (как удобный способ попасть из аэропорта Пулково на стадион, строящийся на Крестовском острове).

Стоимость строительства Серного моста — 8,79 млрд рублей*

Оценка двух комнат в доме на Ремесленной, 3, — 1,9 млн рублей

*Источник

Со строительством моста связано несколько сюжетов. Первый — уголовный: в государственном кадастре недвижимости дореволюционный дом внезапно оказался 1920 года постройки. Городская прокуратура возбудила уголовное дело по факту подделки документов и сейчас определяет круг обвиняемых. Дореволюционное — историческое — здание по закону сносить нельзя. 

Второй сюжет — жилищный: две комнаты Новиченко в коммуналке на Петровском острове оценили в 1,9 миллиона рублей. Для сравнения: самая дешевая двухкомнатная квартира на вторичном рынке в Петербурге стоит 2 150 000 рублей — она находится в бывшем общежитии в Красном Селе. Петроградский район — в числе лидеров по самой дорогой недвижимости в городе. За предложенные деньги Новиченко сможет переехать оттуда в однушку в Шушарах или (с доплатой) в «Северной Долине». 

Сейчас дом на Ремесленной, 3, оказался в осаде сразу двух строек. С одной стороны идет подготовка инфраструктуры будущего Серного моста — при этом городские власти, как выяснилось на днях, еще ничего не согласовали. А напротив «Строительный трест» возводит жилой комплекс бизнес-класса Ostrov. Каким образом «утренние пробежки вдоль набережной, водные виды спорта и неповторимый свежий бриз Финского залива» будут сочетаться с шестиполосной переправой, не очень понятно. Также неясно, что будет с историческим зданием общежития на Ремесленной, 5: теоретически, как и соседнее, оно может помешать строительству моста, однако никаких планов на его счет Смольный не озвучивал. 

The Village поговорил с Валерием Новиченко о том, как изменилась его жизнь с началом строительства моста, и о том, почему он продолжает сражаться с системой вместо того, чтобы переехать в Шушары. 


Мост в районе Серного острова: хроника

2008 год — Смольный планирует начать строительство моста

2011 год — контракт на строительство расторгнут

2012 год — губернатор Полтавченко объявляет, что проект необходимо возобновить в рамках подготовки к ЧМ-2018

2015 год — жители дома на Ремесленной, 3, получают уведомление об изъятии земли и жилья «для государственных нужд»

2016 год — из-за подделки даты постройки дома возбуждают уголовное дело

2017 год — планируемый срок окончания строительства Серного моста 

 Валерий Новиченко, пенсионер: Моя жена родилась в этом доме, всю жизнь провела в нем. Когда мы в 1975 году поженились, я переехал к ней. Жили мы — не тужили, в 1978 году у нас родился сын Антон.

Этот дом всегда отличался камерностью — здесь было очень мало жильцов. В последнее время в основном жили пенсионеры — было всего три-четыре человека допенсионного возраста. Почти все квартиры — малонаселенные коммуналки: в нашей жили всего две семьи. Моя жена умерла, сын соседки переехал — так мы и остались вдвоем.

Все в доме друг друга знали, состав жильцов мало менялся. Например, одна из соседок — Мария Егоровна, ей 74 года; сколько помню, она все время здесь жила. Началась история с переселением, нас стали запугивать (якобы все законы против нас, и судебные приставы выкинут жильцов на улицу) — Мария Егоровна распереживалась, и у нее инсульт случился. Сделали человека инвалидом. Правда, потом дали ей квартиру.

Основной бытовой минус квартир в доме — изначально здесь не было ни душа, ни ванных. Но многие самостоятельно сделали. А у нас так руки и не дошли: обходились баней на Чкаловском проспекте.

А так дом очень теплый. Очень уютный. Высокие потолки. Дышится тут так хорошо. Мне очень нравилось. Дом замечательный.

Про несостоявшийся переезд

Летом 2015 года в почтовые ящики прислали уведомления о том, что все регистрационные работы (прописки и прочее) в доме приостановлены в связи с постановлением правительства №303Об изъятии для государственных нужд Санкт-Петербурга земельного участка и жилых помещений в многоквартирном доме по адресу: Санкт-Петербург, Ремесленная ул., д. 3, литера А». — Прим. ред.) Испуга не было, так как большой новостью это постановление для нас не стало. В течение восьми лет шли разговоры о строительстве моста: нас еще в 2008 году собирались расселять, сидели на чемоданах.

В сентябре 2015-го нас позвали в администрацию Петроградского района на собрание. Там нам сказали не беспокоиться — администрация в беде не оставит. Но, добавили, Петроградский район — дорогой, и мы должны понимать, что с ним придется расстаться. Предложили написать, кто в какой район хочет перебраться. Кто-то написал — Невский, другие — Выборгский, Московский.

Я просил, чтобы меня оставили в Петроградском районе или хотя бы рядом, в Приморском. Я инвалид второй группы — у меня с сердцем плохо. Все врачи, которые меня ведут, — тут, в Петроградском районе, менять не хочется. Но потом подумал: зачастую хорошие соседи важнее доктора — первую помощь тебе окажут именно они. И вот, когда соседи стали получать квартиры в новостройках на Союзном проспекте в Невском районе, я подумал: «Да и ладно, чего выкобениваться». Тоже сказал чиновникам, что согласен переехать в Невский район.

А в итоге получилась хитрая схема. В феврале жилищный отдел Петроградского района — вдруг! — предложил мне трехкомнатную квартиру на том же Союзном проспекте. Я поехал ознакомиться — квартира не очень понравилась, но дареному коню в зубы не смотрят: надо брать. Вернулся в жилищный отдел, а мне там говорят, что нужно подписать некую бумажку: если у меня обнаружится дополнительное жилье, то меня через суд лишат всего. Я не стал подписывать: что за дела?

Оказалось, чиновники внезапно узнали, что у меня в Великом Новгороде умерла мама и в наследство от нее осталась квартира. Меня сразу сняли с очереди на улучшение жилищных условий, в которой я стоял с 1990 года. Я им говорю: «Но я же никогда не жил в Великом Новгороде, только маму навещал. У меня там никого не осталось, зачем мне туда уезжать?»

Вот тогда и началась эпопея с судами.


Я очень люблю футбол. Но, честно говоря, уже хочется написать в FIFA письмо о том, что из-за чемпионата мира несколько семей выбрасывают на улицу

Про оценку комнат

Изначально за две комнаты в доме на Петровском острове мне насчитали 1 839 000 рублей (после судебной экспертизы цифра увеличилась до 1,9 миллиона рублей). За эти деньги можно купить жилье не ближе, чем в Шушарах, причем в строящемся доме на стадии котлована. Но пока дом строят, я же должен где-то жить. Отнимаем от 1,9 миллиона деньги на переезд и на аренду жилья — получится всего 1,5 миллиона. И вот за эти деньги не купить уже ничего.

Как насчитали? Дело в том, что «Стройплан» (компания, проводившая оценку на Ремесленной, 3, по заказу КРТИ. — Прим. ред.) оценил жилые помещения согласно рыночной стоимости других комнат в Петроградском районе. При этом комнаты могли быть во дворах-колодцах, в то время как мы живем в отличном доме на Петровском острове. Кроме того, оценщик указал, что дом находится в депрессивном промышленном районе. Это Петроградский-то район — депрессивный? У нас тут парки кругом, зелень: жили почти в центре города, как в деревне.

Я настаиваю на том, что покупка или продажа жилья и изъятие жилья для государственных нужд — абсолютно разные юридические события. Изъятие регулируется 32-й статьей Жилищного кодекса («Обеспечение жилищных прав собственника жилого помещения при изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд». — Прим. ред.). И там прописано: компенсация положена не только за собственность, но и за землю, за общедомовое имущество, за переезд и аренду жилья и так далее.

Лично мне адекватной кажется кадастровая цена: без учета земли — 3 270 000 за мои 35 квадратных метров. А если в точности исполнить 32-ю статью Жилищного кодекса, то, по моим подсчетам, получится 6,3 миллиона рублей: за эти деньги я смогу купить однокомнатную квартиру в том же Петроградском районе.

Про суд

К марту большую часть дома расселили: восемь семей получили жилье в Невском районе, две — в Московском. Не очень им на Союзном проспекте нравится, конечно: там же муравейник, совсем другая культура быта — и стекла бьют, и окурки на лестничной площадке бросают. Но выбора нет, приходится мириться.

В доме на Ремесленной осталось шесть семей. Две из них — моя (помимо самого Валерия Ивановича, в квартире прописаны его сын и малолетние внуки. — Прим. ред.) и Елены Щегловой — прошли экзекуцию районного суда и подали апелляцию (на заседании 4 августа Петроградский районный суд удовлетворил иск КРТИ о выселении семьи Новиченко из дома на Ремесленной улице, 3; в конце сентября Новиченко подал апелляцию. — Прим. ред.). Ждем, когда наше дело рассмотрит Санкт-Петербургский городской суд. Остальные четыре семьи все время звонят в администрацию Петроградского района и спрашивают, как поступят с ними. Насколько я знаю, там им отвечают: «Вот подождите, сейчас закончат с Новиченко и Щегловыми — тогда и с вами будет понятно».

Изначально КРТИ подавал иски против четырех семей, но две в итоге взяли деньги и ушли с «пробега». Они, конечно, очень недовольны оценкой недвижимости, но решили, что здоровье дороже. Да, это все понятно. Но у меня выхода нет. Представьте: к вам приходят домой и говорят: «На тебе рубль, и до свидания». Это грабеж.

Конечно, на моем здоровье вся эта ситуация сказывается. По ночам ее постоянно проигрываю, сплю не очень хорошо. С сердцем опять же не все просто.

Про будущее

Сам я из дома не съеду. Если надо будет, дойду до Верховного суда. А еще хочу добиться справедливости по году постройки — чтобы восстановили прежний паспорт дома (в котором указано, что дом на Ремесленной, 3, является дореволюционным. — Прим. ред.). Надо доказать, что закон един для всех.

Я разговаривал с рабочими, которые ведут подготовку к строительству моста: они сказали, что наш дом собираются не сносить, а разбирать по кирпичику. Якобы на этот кирпич есть покупатель: даже цену назвали — 20 тысяч рублей за квадратный метр.

Я очень люблю футбол. Но, честно говоря, уже хочется написать в FIFA письмо о том, что из-за чемпионата мира несколько семей выбрасывают на улицу.

К семье сына я переехать не могу: зачем создавать им коммуналку? Пусть они живут своей жизнью. Если меня выселят, пойду бомжевать у Смольного. Возьму с собой плакат: «Господин губернатор! Ваши молитвы довели людей до того, что они были жителями города, а стали бомжами». 


Помощник депутата — о фальсификации даты

Городская прокуратура неоднократно сообщала депутату Ковалеву, что вопрос восстановления прежней записи о годе постройки здания в государственном кадастре недвижимости рассматривается, — для этого кто-то должен подать иск в суд. По их словам, подать такой иск они потребуют от КГИОП (комитет по охране памятников. — Прим. ред.). Но вообще в суд может обратиться  любое лицо, которое считает, что его права и законные интересы нарушаются. То есть теоретически это могли бы быть и жители дома. Однако мне неизвестно, чтобы кто-то на данный момент в судебном порядке требовал внести изменения в кадастр.

Да и, по большому счету, иск в суд, может, и не нужен. Есть же документация технического учета, по которой и выявили фальсификацию с годом постройки. Она не аннулируется, она ничем не опорочена. Если мыслить логически, в кадастре должна быть информация, соответствующая техническому учету. А новые сведения — о 1920 годе — можно не учитывать.

Непонятно, почему продолжают реализовывать проект моста, на строительство которого даже нет разрешения. Там бьют сваи, отливают в бетоне опоры — и финансируют с упорством, достойным бультерьера. В ответах Смольного депутату Ковалеву идут манипуляции с отсылками к министру спорта Мутко: о том, что стадион на Крестовском должен быть построен и к нему нужен подъезд. При этом съезд с ЗСД на Крестовский — хотя бы один, со стороны аэропорта — почему-то не стали строить.

Если исторический дом все же снесут ради строительства моста, гипотетически это подпадает под статью 243.1 Уголовного кодекса («Нарушение требований сохранения или использования объектов культурного наследия»; предусмотрено, в числе прочего, наказание в виде штрафа до 3 миллионов рублей, а также принудительные работы или лишение свободы на срок до трех лет. — Прим. ред.). Мы неоднократно переписывались и с вице-губернаторами, и с губернатором, делали предложения по альтернативам для моста. Ответ один: «Нет, менять не будем». 

Кирилл Манаенков

помощник депутата Законодательного собрания Петербурга Алексея Ковалева


Смольный — о важности Серного моста

КРТИ ведет переговоры с оставшимися собственниками жилых помещений на Ремесленной, 3. Мы надеемся, что нам удастся решить все имущественно-правовые вопросы и найти пути решения сложившейся ситуации.

Стоит отметить, что экспертами проводилась оценка рыночной стоимости жилья. Для определения рыночной стоимости объекта оценщик использовал сравнительный метод. Эксперт определил объекты-аналоги в Петроградском районе. В случае с комнатами в коммунальных квартирах элементом сравнения был 1 квадратный метр жилой площади комнаты. В стоимость объектов сравнения также входила площадь мест общего пользования (коридор, санузел, кухня), используемая собственниками комнат. 

Учитывая обстоятельства и лимитированность сроков по реализации объекта, комитет был вынужден решать вопрос об изъятии помещений в судебном порядке. Мост в районе острова Серный — долгожданная переправа, которая обеспечит круглогодичное сообщение между Васильевским островом и Петроградской стороной. С помощью переправы мы планируем значительно разгрузить мосты, ведущие на Васильевский остров, и саму улично-дорожную сеть района. 

Мы планируем завершить расселение дома до конца декабря 2016 года. Дата сноса станет известна только после решения всех имущественно-правовых вопросов и завершения расселения жителей. В настоящий момент из четырех судебных дел два вступило в законную силу, два обжаловано (рассмотрение запланировано в октябре и ноябре).

В настоящий момент в районе Ремесленной улицы выполняются подготовительные работы в рамках строительства моста в районе остров Серный. 

Из ответа пресс-службы
КРТИ