Иркутская область — один из лидеров России по количеству ВИЧ-инфицированных. И если десятилетие назад вирус, в основном, выявляли у людей, ведущих асоциальный образ жизни, то сейчас всё чаще о диагнозе узнают достаточно благополучные мужчины и женщины в возрасте 30-40 лет.

Елена как раз из этой категории — ей 34, у нее два высших образования, и ее заразил ВИЧ мужчина, знающий о своем диагнозе. The Village она рассказала о том, как смогла добиться возбуждения уголовного дела, которое, как надеется Елена, дойдет до суда, что для России большая редкость.

Иллюстрации:

Антонина Малых

Идеальный кандидат

Два года назад я зарегистрировалась на сайте знакомств, начали переписываться с Алексеем. Он мне сначала не очень понравился. Я всегда вела и веду здоровый образ жизни, а у него на фотографиях были алкоголь и сигареты. Тем не менее, шли дни, мы регулярно общались, я ему помогала по работе, часто разговаривали, и было ощущение, что мы сто лет знакомы. Скажу честно, я просто влюбилась. Когда он предложил переехать к нему, я долго не думала, ведь ничего не теряла, наоборот, приобретала надежного, как мне казалось, любящего мужчину рядом.

Я всегда была за безопасный секс. Про ВИЧ и другие половые инфекции прекрасно знала. Но Алексей, когда уже были в спальне, смеясь сказал: «А зачем презервативы? Как ты собираешься забеременеть с ними?» Так как я видела, что человек серьезный, совсем недавно разошёлся с женой, маленький ребенок, даже в мыслях не было, что у него может быть какая-то такая болезнь. И я доверилась.


Я видела, что человек серьезный, даже в мыслях не было, что у него может быть какая-то такая болезнь

Мы стали жить вместе, и он был очень внимательным. Всё было почти идеально. До тех пор, пока у меня однажды не поднялась температура. Его как будто подменили. Он начал срываться по мелочам, а потом и вовсе, уходя на работу, сказал: «Собирай вещи, уходи к себе домой, мне заразы в доме не надо». Меня, конечно, это обидело. Только что говорил о семье, имя будущему ребенку придумывали, а из-за какой-то температуры выгоняет.

Был еще такой странный момент, я уже после оценила, почему не сразу он со мной «попрощался»: он дождался, когда у меня начнется цикл, чтобы у меня не было возможности взять, так скажем, биоматериал. Чтобы возникли сложности с определением того, что именно он меня заразил. Вспоминая потом нашу переписку в соцсетях, когда уже жили вместе, теперь могу отметить, что он всегда мне отвечал очень скупо, холодно, так, что даже не догадаешься, что мы не то что знакомы, а живём вместе. Человек заранее продумывал всё, чтобы не было доказательств.


Он дождался, когда у меня начнется цикл, чтобы не было возможности взять биоматериал и не было доказательств

Острая фаза

Итак, несколько дней я лечилась дома от гриппа, принимала жаропонижающее, противовирусное, всё как обычно, но мне не становилось легче, дважды вызывала «скорую». Приехала очень грамотный врач, спросила все симптомы и сказала собираться в инфекционную больницу. Там меня начали лечить, но диагноз так и не понимали, просто снимали симптомы — головную боль, лихорадку. Решили, что менингит, взяли пункцию спинного мозга. И вот после этого через несколько дней поставили диагноз. Вызвали эпидемиолога, которая сообщила мне. Я конечно, не поверила, плакала, переспрашивала несколько раз, точно ли. Врач объяснила, что заражению — месяц-полтора. И сейчас идёт острая фаза.


Сфотографировала результаты анализа и отправила ему. Сообщение было прочитано, но ответа не было. Тогда все сомнения  отпали

После этого сдала тест еще раз, встала на учет. В СПИД-центре сказали, что у меня слабый иммунитет, поэтому так резко и тяжело проявился ВИЧ. Но ведь так не у всех. Люди могут годами жить и не знать о диагнозе, быть носителем, пока резко не почувствуют себя плохо.

Так же врачи сказали, что мне надо оповестить всех половых партнёров. А у меня он один был за довольно долгое время. Начала Алексею звонить, поняла, что занёс меня в «черный список», на смс не отвечал тоже. Купила другую симку, как только он понял, что я — тоже сбросил, и всё. Тогда сфотографировала результаты анализа и отправила «Вконтакте» ему. Сообщение было прочитано, но ответа не было. Тогда все сомнения у меня отпали.

«Кто ж его посадит?»

О том, что у Алексея ВИЧ, узнала уже из материалов уголовного дела. Причём он на учете с 1999 года! То есть всё прекрасно знал, понимал, что он меня заразит, и ничего не сказал! Кстати, на первой очной ставке он и вовсе отрицал, что меня знает, пока ему совместное фото не показали.

Идти в полицию я решила после долгих раздумий. Многие, узнав о статусе, и даже зная, кто заразил, молчат, потому что стыдно. Более того, когда в группе ВИЧ-инфицированных узнали, что я пошла в суд, начали мне писать: «Да сдохни, да ты денег просто захотела, да ты сама виновата». Все стыдятся, все боятся. И я сейчас боюсь, что меня узнают. Я живу в общежитии, давно знаю соседей, хорошие отношения. Но если они узнают про мой статус, люди ведь негативно реагируют чаще всего. Даже врачи, прекрасно зная, что это воздушно-капельным путём не передается, на приёме в обычной поликлинике просят садиться подальше и чуть ли не маску надевать.


Даже врачи, прекрасно зная, что это воздушно-капельным путём не передается, на приёме в обычной поликлинике просят садиться подальше

В общем, я всё же решила идти в полицию. Не сразу, столкнувшись с непониманием, насмешками, всё же добилась возбуждения уголовного дела. Хотя всё очень сложно. Чтобы доказать, что я не только знакома с ним, но и жила у него дома, мне по кусочкам пришлось восстанавливать всю историю нашего знакомства и общения. В заявлении я до мелочей описала всю обстановку в его квартире, цвет обоев, мебели. Удалось доказать, что в его квартире я была, но придется еще сам факт близких отношений как-то доказывать.

В полиции мне прямым текстом сказали, что было бы прекрасно, если бы были фото- и видео доказательства близости. То есть, во время интимного момента мы должны были сфотографироваться, да так, чтобы лица наши хорошо были видны. Я предлагала следователям пройти Алексею и мне детектор лжи, чтобы подтвердить хотя бы три главных факта: наличие между нами интимных отношений, что мы жили вместе и что о своем ВИЧ-статусе он меня не предупреждал. Но мне в полиции отказали: «Нетяжкая статья, зачем это надо?»


В прокуратуре мне со смехом сказали: «Девушка, вы что! Кто ж его посадит-то? Ну, погрозят пальчиком»

Недавно была в прокуратуре, там мне со смехом сказали: «Девушка, вы что! Кто ж его посадит-то? Ну, погрозят пальчиком: "Ты в следующий раз предупреждай". И все».

С одной стороны, ощущаю такое бессилие: столько времени и сил ушло только на то, чтобы возбудить это дело. Раньше я строила планы: стабильный заработок в серьезной компании, рядом — воспитанный, хороший мужчина. Теперь ничего не планирую, живу здесь и сейчас, о какой-либо личной жизни вообще не думаю. Жду суда. Но накажут ли этого человека — большой вопрос.