10 сентября в 125 районах Москвы прошли выборы муниципальных депутатов. Несмотря на то что явка была невысокой, разговоры о них не прекращаются: оппозиционные кандидаты смогли занять большинство в некоторых районах и превратить «Единую Россию» в оппозицию, суммарно получив 267 мест в муниципальных собраниях. Во многом такого успеха новоиспеченные депутаты добились благодаря инфраструктурному проекту Дмитрия Гудкова и Максима Каца, который сопровождал кандидатов на этапе выдвижения, регистрации и ведения кампании. «Политический Uber», как называют его авторы проекта, помогал кандидатам юридическими советами, организацией фандрайзинга, печатью агитационных материалов. Корреспондент The Village Лена Верещагина участвовала в таких выборах в своем родном Троицке и рассказывает, что из этого вышло, причем тут голые избиратели, голуби и 150 тысяч рублей.

Зачем мне это понадобилось

Наверное, я не слишком типичный пример представителя «новой победной волны» оппозиции (видела, что этот феномен уже обозвали «мундой»). Депутатом я планировала стать еще в 19 лет. Я живу в Троицке с рождения и никогда не представляла, что можно жить где-то еще. Со своим обостренным чувством локального патриотизма носилась еще со школы, придумывая то один, то другой проект. Вначале была реинкарнация Тимура и команды, потом молодежная редакция на крохотном местном телеканале. В 11-м классе меня легко отпускали с урока, потому что у меня могла быть назначена встреча с кем-то из администрации города. Но активная молодежь нужна чиновникам только до той поры, пока играет в свои советы, проводит игрушечные выборы и устраивает показательные акции. Мне же хотелось настоящей работы.

Многое из того, чем занимается депутат, может делать и обычный активный житель. Стать депутатом — это прежде все способ организовать свое время, объединить людей и побороться с собственной ленью. Я восхищаюсь людьми, которые смогли самоорганизоваться и создать небольшие автономные структуры, но у меня так не получилось. Когда ты непонятный городской активист (а что еще хуже «активная молодежь»), то даже не знаешь, как представляться. Единомышленники хоть и собираются, но быстро уходят. Изобретать же общественные организации со своими логотипами и уставом — слишком нудно. Короче, мне нужна была точка сборки.

У депутатов в Троицке, в отличие от других городских районов, достаточно много полномочий, потому что Троицк даже в составе Москвы остается самостоятельным городом. Совет депутатов может утверждать городской бюджет, принимать нормативные правовые акты, утверждать генеральный план города, распоряжаться городскими помещениями, открывать новые учреждения, контролировать администрацию. Кроме того, Совет депутатов — единственное место, где происходят хоть какие-то дискуссии на местные темы.

Как я решила участвовать

Я начала планировать участие в выборах ровно год назад. Думала, за это время успею собрать сторонников и сделать несколько классных проектов в качестве тренировки. Но этого не случилось. Весь год я маялась, постоянно спрашивая себя, нужно ли идти в депутаты и что я смогу сделать. У меня даже было несколько консультаций с психотерапевтом. В конце концов я пришла к выводу, что если не попробую, то потом буду жалеть. А моя городская деятельность так и не приобретет нормальной оболочки и закончится ничем.

Весной я стала первой, кто зарегистрировался на платформе Каца и Гудкова. Тогда я вступила в пустой чат кандидатов в Telegram, а спустя пару месяцев там была тысяча волнующихся, перманентное обсуждение платных парковок, чьего-то спойлерства и предвкушения победы. Забегая вперед, скажу, что после регистрации свою кампанию я вела самостоятельно: проект же поддерживал сложившие команды из нескольких кандидатов.

До момента объявления выборов можно было делать что угодно. Я решила напечатать листовку, где рассказала о том, что я журналист и иду на выборы, чтобы повысить информационную открытость и доверие горожан к Совету депутатов. И пошла по домам. Пары недель хватило, чтобы понять, что у жителей пока нет аллергии на выборы, не все из них хлопают дверью, когда слышат сочетание «23 года» и «депутат», и вообще настроены неплохо. Я обошла около тысячи квартир, и тут наступил момент выдвижения.

Как я регистрировалась

Для того чтобы стать кандидатом в депутаты, многого не требуется: подготовить несколько документов и собрать подписи (в моем случае всего 14). Наверное, для новичков некоторые закорючки в законах могут быть пугающими, но достаточно почитать избирательный кодекс и быть предельно внимательным.

После первого посещения избирательной комиссии нужно открыть специальный избирательный счет. Это самая странная процедура на свете: счет открывается только до выборов и только в Сбербанке. Банковская система не может встроить кандидата в депутаты ни в один из своих привычных алгоритмов. Например, кандидат в депутаты — это не физическое, но и не юридическое лицо. Для банков выборы всегда наступают неожиданно, методички по открытию счета приходят сырые, и сотрудники вынуждены бросать все и разбираться с одной операцией по несколько часов. Чтобы открыть счет, мне понадобилось четыре часа, чтобы положить на него тысячу рублей — еще три, чтобы подать заявку на подключение мобильного банка — час в отделении и неделя ожидания пароля. Когда я или другие кандидаты появлялись на пороге отделения, сотрудники сразу же начинали спорить, управимся ли мы за два часа, или придется оставаться после закрытия банка.

Собрать подписи за мое выдвижение оказалось просто. Но и там были бюрократические странности: распечатать нужные бланки на домашнем принтере нельзя, а если очень хочется, то принтер и пачку бумаги надо оплачивать с избирательного счета и предъявлять в комиссию соответствующие документы. Кроме того, надо было следить, чтобы подписи людей не выходили за границы «окошка», все данные были записаны одной ручкой, в случае чего, зачеркивать надо по линейке и чтобы никаких лишних символов. По идее если избирательная комиссия захочет не допустить человека до выборов, то может придраться к чему угодно. В этот раз Московский избирком показательно зарегистрировал всех.

Как я ходила по квартирам

После регистрации я обзавелась картонным прямоугольником кандидата с печатью и продолжила «поквартирку». Поквартирный обход — самый эффективный способ агитации в небольшом городе, где локальных СМИ нет или мало, в почтовых ящиках давно привыкли видеть только макулатуру, а самые популярные группы в соцсетях — те, где разыгрывается порция суши.

В итоге вся предвыборная кампания заключается в монотонном ежедневном действии: открываешь дверь подъезда, поднимаешься на верхний этаж и начинаешь звонить в квартиры. Если открывают, здороваешься и рассказываешь о себе: «Здравствуйте. Меня зовут Лена Верещагина. Можно я у вас пару минут украду?» Если не открывают, прикрепляешь листовку к двери на маленький магнитик (инновационный способ не пачкать дверь) и идешь дальше. Пожалуй, такой обход — самый ужасный вид «холодных продаж». Здесь, помимо всего, приходится нарушать личные границы человека, что не всегда приятно вам обоим и потенциально небезопасно.

Тут главное — не останавливаться, не рефлексировать и не делать пауз. Иначе велика вероятность больше не вернуться. Я, видимо, настроила себя правильно: первый обход почти 5 тысяч квартир (а столько их в моем избирательном округе) дался без титанических усилий. Я просто знала, что этим летом в отпуск не поеду, на вечера и выходные планировать ничего не стоит, а после работы в редакции начинается еще одна работа. Я ходила по квартирам все выходные и каждый будний день с 19:00 до 21:00 и даже дольше, пока молодые родители не начинали говорить, что укладывают детей, а бабулечки не открывали двери в ночных рубашках.

Кстати, люди почему-то очень любят открывать дверь почти голышом. И не важно, какая на улице стоит погода. Сначала я думала, что это случайно. Но потом смирилась: главное, видя мужчину в трусах, продолжать без стеснения рассказывать, как работает Совет депутатов. Я заметила, что многие люди во что бы то ни стало готовы открыть дверь. Для меня это странно: если я никого не жду, то вряд ли вообще открою, ну или сначала доделаю неотложные дела и только потом подойду к глазку. Но, видимо, разница в поколениях играет свою роль. Много раз мне было очень неловко: дверь открывали старики, и было видно, как сложно им было добраться из комнаты в коридор и открыть. Одна женщина преклонного возраста сразу начала громко кричать: «Ты вот мне позвонила и с толчка сняла, вот посмотри, посмотри!» На что предполагалось посмотреть, я не уточнила и предпочла быстро уйти. Вообще, я старалась всеми силами не допускать конфликтов, поэтому терпела даже чересчур эмоциональные высказывания и бесцеремонные вопросы.

Кто-то советовал мне скорее рожать, а не заниматься ерундой. Кто-то орал из-за двери: «Нам картошка ваша не нужна!» Кто-то принимал меня за мошенницу из подставного пенсионного фонда. Было очень странно, когда дверь квартиры открыл мужчина, с которым мы начали вполне мирно общаться, а потом прибежала его жена и захлопнула дверь с криком: «Ох, ***!» (надоели). По-настоящему неприятных случаев было немного. В какую-то из суббот достаточно агрессивный подвыпивший мужчина выслушал мое приветствие, а потом ответил: «Какая же ты бестолочь» — и вроде бы собирался вытолкнуть к лифту.

В тупик меня поставил мужчина, который, услышав, что я хочу стать депутатом, начал безостановочно смеяться и прекратил только минут через пять. Не устаю рассказывать историю про голубя: дверь открыла женщина, а посередине коридора сидел огромный голубь. А вместо глазка в этой квартире была пробка из-под шампанского. На лестничных клетках вообще чего только не встретишь: люди любят украшать свои подъезды иконами, календарями с петухами, репродукциями с полнотелыми нагими людьми, старыми креслами и кучей разного скарба.

Что я обещала избирателям

Каждый вечер я мечтала об одном: позвонить в последнюю квартиру и пойти домой. Но на отдых не было времени даже там: нужно было сделать пару листовок, одну газету, сайт, уличный стенд и баннерную рекламу. Каждый пункт — это переговоры с дизайнером, соблюдение всех юридических формальностей (например, на фото в агитационных материалах может быть изображен только сам кандидат и никаких третьих лиц), десятки правок, заказ курьеров и такси, оплата счетов.

В середине кампании я объявила о том, что принимаю пожертвования. По закону каждый гражданин может пожертвовать не более 2 тысяч рублей на избирательный счет, указав всю информацию о себе, в том числе паспортные данные. Я не думала, что кто-то вообще захочет в это ввязываться, но в итоге мне пришло 72 тысячи рублей. Это окупило почти половину всех расходов. Я потратила на выборы примерно 50–100 тысяч рублей своих денег, но точных подсчетов пока не делала.

Я решила, что, если говорю об открытости и доступности местной власти, важно придерживаться этого принципа с самого начала. На всех листовках был указан мой номер телефона: я нисколько не сомневалась — давать ли личный, или заводить другой. Правда, однажды в шесть утра я об этом пожалела: на протяжении пары часов телефон звонил раз десять. На какой-то из звонков я все же ответила, попросив так больше не делать, но следующим утром ситуация почти повторилась. Впрочем, звонили и прекрасные местные жители, с которыми было очень приятно общаться.

Я была осторожна в своих предвыборных обещаниях. Депутат городского совета не может самостоятельно построить школу, открыть кинотеатр, установить общественный туалет или прекратить ненужную укладку плитки. Поэтому для начала я обещала быть открытой, тщательно разбираться в вопросах и учитывать мнение жителей при принятии решений. Конечно, конкретной такую предвыборную программу не назовешь. Но мне было важно обещать только то, что я правда смогу сделать. А вообще сфера ЖКХ и благоустройства волнует людей больше всего. Они спрашивают, как спилить засохшее дерево во дворе, как увеличить парковку, не поругавшись с пенсионерами, которые следят за цветником, как поменять детскую площадку и улучшить качество воды. Все эти проблемы я собираюсь решать, хотя пока не понимаю, как сделать это быстро и эффективно.

К концу кампании, когда я обошла все 60 домов по второму разу, меня начали узнавать. Я понимала, что шанс на победу есть, но совсем не задумывалась об этом. А на последней неделе, когда по идее нужно было мобилизовать все ресурсы, и вовсе почти ничего не делала. Вздрагивала от каждого шума и мечтала, чтобы все поскорее закончилось. Наверное, сказался недостаток отдыха и переизбыток общения. Я знала, что конкуренты вовсю работают против независимых кандидатов: мы могли разложить листовки по ящикам, а через несколько часов их уже не было. Пару раз мы сталкивались со школьниками и студентами, которые зарабатывают тем, что вытаскивают агитацию и получают по два рубля за каждую принесенную листовку. На вопрос «Кто вас нанял?» один из них ответил: «Система».

Как меня выбрали, и что я делаю теперь

Ко дню выборов мы собрали небольшую команду из наблюдателей, которые с семи утра сидели на четырех участках. Голосование проходило спокойно. Выборы были многомандатными: это значит, что среди 22 кандидатов в Совет депутатов проходило только пять, набравших больше всего голосов суммарно на четырех участках. После 23:00 начали поступать первые результаты: на одном из участков я обошла конкурентку всего на два голоса. Второй и третий участки уравняли наши позиции. Все решал четвертый. Все 20 минут ожидания я просто ходила кругами. Мне хотелось, чтобы впервые за три месяца наступила хоть какая-то определенность. Все стало понятно только в семь утра, когда Люся Штейн и другие демократы уже давно праздновали свою победу. Результаты на одном из избирательных участков в Троицке оказались под угрозой пересчета, но в итоге все оставили без изменений.

Я обошла кандидата от «Единой России» на 15 голосов и заняла пятое место — этого хватило, чтобы пройти в Совет депутатов. Остальными 19 депутатами стали директора местных школ, больниц, спортивных и культурных центров, институтов.

Времени, чтобы выдохнуть, у меня нет. В этот четверг, через четыре дня после выборов состоялось первое заседание нового Совета депутатов. И мне кажется, что все 955 человек, которые за меня проголосовали, стоят у двери с немым упреком: почему я еще ничего не сделала. Я хочу жить в городе, где общественный транспорт ходит по расписанию, красивые дорожки делают не только в центре города, управляющие компании работают хорошо, а местных чиновников просто не за что ругать. Мне предстоит решать городские вопросы пять лет, и я уже вовсю думаю, что делать, чтобы не опозориться перед избирателями. Вдохновение мне придала история с мусоркой: большой контейнер на промышленной территории стоял под окнами жителей, я отправила запрос, и на следующий день его не стало. Вот бы все проблемы решались так же легко.

обложка: Кирилл Руков