О том, как становятся старьёвщиками

 Как всё устроено: Старьёвщик. Изображение № 1.

У меня началось с того, что я работал на канале «Рен ТВ». Это было лет десять назад. Мы придумали программу про антиквариат, смысл был такой: идут два неподготовленных человека на блошиный рынок, что-то покупают, затем отправляются в аукционный дом и там продают. Мы так и сделали, и неожиданно выяснилось, что это может принести какие-то деньги. Мы взяли рюмки начала XX века, какая-то фруктовница была, что-то, что нам казалось безумно дорого, и ещё была парочка советских фарфоровых статуэток. И дороже всего ушло не стекло, а вот эти статуэтки фарфоровые. Но дело в том, что после аукциона это принесло нам гораздо больше, чем мы потратили.

Я и домой что-то прикупил заодно, и оказалось, что все эти вещи, эти чашечки старинные, эти рюмки привносят в дом уют, ощущение размеренности — в общем, я на это подсел. Сначала абсолютно для себя, но от случая к случаю что-то относил в «Гелос» на аукцион.

Чем больше ты этим занимаешься, тем яснее понимаешь, что интересно не прийти в магазин и что-то купить, а куда-то поехать, с кем-то познакомиться. Съездить по какому-нибудь объявлению посмотреть. Вот мы общались с женщиной, у которой магазин и которая этим занимается профессионально, и когда я ей сказал, что меня лично интересуют вещи не позднее 20-х годов, она как-то на меня странно посмотрела и сказала, что я, мол, выпендриваюсь. Потому что она обращает внимание на то, что будет покупаться.

Теми вещами, которые мне не нравятся, я даже заниматься не буду. Я в них ничего не понимаю и даже вдумываться не хочу.

  

О платформе Марк

 Как всё устроено: Старьёвщик. Изображение № 2.

Самое первое место, куда я стал ездить прицельно, был блошиный рынок на платформе Марк. Когда я приехал туда первый раз, я ушёл с двумя мешками вещей. Причём надо понимать, что, в отличие от тогда ещё не хипстеров, а многозначительных юношей и девушек, меня совершенно не интересовали совковые кепки, свитеры и так далее. Меня интересовало, например, стекло конца XIX века. Или те же самые статуэтки и чашки, которые можно было выгодно продать. Но в какой-то момент, буквально через полгода, стало понятно, что там ничего не осталось — всё расхватали перекупщики. Доходило до бреда: стоит старушка, что-то выгружает, какую-то ерунду, и сверху ставит статуэтку — к ней сразу пять человек бегут — сметали всё.

 

 

 

на Марк приезжали те, кто вообще ничего не понимает, —
хипстеры и дилетанты из серии
«О! Это, наверное, что-то старинное! Срочно беру»

 

 

 

 

 

 

Самое интересное, что был круговорот старинных вещей в природе: люди приезжали на Марк, отвозили вещи в аукционный дом «Гелос», там были дилерские аукционы, дилеры отвозили на вернисаж, в какой-то момент стали покупать на вернисаже и везти на Марк. Потому что на Марк приезжали те, кто вообще ничего не понимает, — хипстеры и дилетанты из серии «О! Это, наверное, что-то старинное! Срочно беру».

Потом там стало невероятное количество старушек со съехавшей крышей из-за этих перекупщиков. Они знали, что утром приезжают перекупщики, у них было какое-нибудь кузнецовское блюдце, это даже не чашка! Подобрать к нему чашку очень сложно, и они за жалкое потёртое блюдце, но с клеймом с двуглавым орлом просили невероятных денег: «Я же знаю, сколько оно стоит!» В общем, это стало абсолютно бессмысленно, там лежали горы абсолютного говна, грязи, где вообще ничего нельзя было найти. Хотя слухи о том, что там были невероятные богатства, которые кто-то когда-то откопал, до сих пор ходят.

 

О нотах Вертинского

Сейчас первое место, куда я иду в любом городе, — это антикварные магазины. Есть такие магазины, которые выглядят как типичная лавка старьёвщика, и все думают, что там можно за три копейки купить что-нибудь, что стоит пять рублей. На самом деле там можно купить за пять рублей то, что стоит одну копейку. Антиквары на самом деле очень ушлые, жуки!

Иногда даю объявления в «Из рук в руки»: куплю старую деревянную мебель. Звонят мало. Иногда сам езжу по объявлениям за старыми буфетами и книжными шкафами. Очень часто, конечно, поездки заканчиваются ничем, хотя ехать порой приходится очень далеко, и в другие города в том числе. Но иногда бывает по-другому.

Однажды пришёл в квартиру смотреть мебель, а там внутри просто завалы всяких прекрасных вещей. Как будто из буфета с начала века никто ничего не вытаскивал. Я всё собрал буквально в огромный мешок для строительного мусора. Во что, говорю, завернуть. Мне отвечают: посмотрите вот тут в пакете бумаги. Я смотрю, а там ноты романсов начала века. Вертинский и так далее. Пришёл домой и до утра это всё трясущимися руками разбирал, хотя к букинистике вообще ровно отношусь. А самое смешное, что минут через пять после того, как я туда зашёл, туда начали приходить другие антиквары — атмосфера стояла та ещё, на меня волком смотрели.

 

О помойках и пьяницах

Как всё устроено: Старьёвщик. Изображение № 3.

Многие думают, что старина — это что-то гламурное. Но это не просто не гламурное дело, а часто грязное и пыльное. Иногда что-то на помойках находится. Как-то звонит мне среди ночи подруга, которая живёт у «Парка Культуры», и говорит: «Петя, я сейчас пошла на помойку, мне кажется, тут старинный диван стоит». Обычно за старинные диваны принимают что-нибудь из гарнитура румынского. Она описала, какой, и я сразу выехал. Смотрю — действительно, стоит диван с высокой спинкой, их называют библиотечными.

Чаще всего находишь вещи в непонятных и грязных квартирах. Как-то я нашёл по объявлению прекрасную люстру — невероятной красоты, бронзовую, конца XIX века, когда электричества ещё почти не было, то есть люстра, видимо, из очень богатого дома. Я приезжаю, меня встречает женщина, но выясняется, что продаёт не она. Она говорит: «Даже не знаю, как сказать, дело в том, что продают соседи и они уже неделю в запое. Я понимаю, что вы приехали в Питер, но я не могу ручаться за их адекватность». В общем, они были пьяные, но люстру продали.

 

О владельцах антиквариата

Как всё устроено: Старьёвщик. Изображение № 4.

В газету «Из рук в руки» очень часто дают объявления люди довольно неприятные, они употребляют слова «чо, слышь, люстрябля» и так далее. Иногда у тебя есть силы с ними разговаривать, а иногда хочется сказать «спасибо, мне ничего не надо». Хотя на самом деле их нужно расспросить. Они звонят рассказать про свою стенку, а ты спрашиваешь, а нет ли чего-нибудь ещё.

Как-то звонит мужик. Он работал охранником в посёлке, посёлок снесли, а ему почему-то досталось какое-то старое кресло. Я ему говорю сквозь зубы, безразлично: «Ну пришлите фотографии». Он мне присылает фотографию, я посмотреть её сразу не успел, попросил домашних глянуть — «какое-то кресло», вроде какой-то говённый совок конца 80-х. Я забил. Прошло полгода, и мне понадобилось подобрать обивку для одного кресла, которое я реставрировал. Я открываю свои толстенные книжки по старинным интерьерам, перелистываю — бац, вижу кресло, которое мне предлагали.

Моя жена вопит: «Это же гений модерна! Он невероятный!» Я трясущими руками звоню — не продал. Обещал мне его привезти.

Кресло не влезало в машину, и он отпилил ножки. Но я каждый день ему благодарен — отпилил ровно-ровно и ножки аккуратно сохранил. Поэтому он не просто не вандал, а благодетель. Ведь мог выкинуть, да и вообще сжечь кресло.

Кстати, когда я принёс это кресло домой, у нас у самих были покупатели, которые по «Авито» купили наше совковое кресло за 200 рублей. Приезжают люди одновременно со мной и видят, что я продаю нормальную мебель за 200 рублей, а в дом тащу эту развалюху с торчащими пружинами: «Это что, на помойку?»

 

О попах и Ющенко

Как всё устроено: Старьёвщик. Изображение № 5.

Продаю мебель я на том же «Авито», иногда отношу что-то в аукционный дом, иногда просто в Facebook выкладываю фотографии и знакомым что-то нравится. Затем люди, которые что-то купили, начинают звонить ещё: «Может, у вас ещё что-то есть?» Начинаешь для них искать уже прицельно. Я человек совершенно не азартный, но для меня невероятно увлекательно что-то отыскать. Например, так выяснилось, что папа моей подруги восстанавливает сейчас родовую усадьбу и хочет старинный интерьер.

Кстати, самые лучшие покупатели сейчас — это попы и монахини, которые теперь активно строятся и очень любят себе что-нибудь такое прикупить. В основном не для храмов, а для резиденций. По Москве время от времени ходят слухи, что вот у тех ребят, мол, продажи пошли, к ним приехали две монашки и закупили «газель» ампирной мебели, самой дорогой.

Большой поклонник антиквариата был бывший президент Украины Виктор Ющенко. Он постоянно посещал «Клуб коллекционеров», который в Киеве каждый месяц проходит. Можно было идти по ряду, засмотреться и натолкнуться на его охрану. А сам он стоял неподалёку в толпе.

Причём выглядело это всё очень смешно: он ходил по ряду, ничего не покупал и говорил: «Вот, хорошая вещь» — проходил, а за ним шли его холуи, покупали и дарили ему потом эти вещи.

 

О цене

Как всё устроено: Старьёвщик. Изображение № 6.

Есть невероятная практика оценки. Я очень долго не мог понять, потом мне старшие товарищи объяснили. Приходит человек, которого позвали для оценки. Он видит какую-то вещь, отлично знает, что её цена три рубля, продать её можно за полтора, а быстро продать за рубль. Он смотрит и говорит: «Эта вещь дорогая, в таком состоянии минимум рублей 20, а на Арбате и все 50». Он её сам не покупает, а оценивает вот так. Человек становится безумным. Он думает, что у него состояние.

Я как-то приехал, вижу часы в раздолбанном состоянии, корпус никакой. «Сколько?» — «Нам сказали, что на Арбате такие стоят 50 тысяч». А они в хорошем состоянии стоили бы тысяч семь. И я с этим встречался очень часто.

Объяснений может быть несколько. Оценщик видит, что вот хорошая вещь, а вот плохая. Он плохую расхваливает, хорошую берёт дёшево. Либо ждёт, что человек не сможет продать и снова позвонит ему. Либо логика «ни себе, ни людям».

 

Об обмане

Поскольку я не был фарцовщиком и не торговал краденым, то для меня очень важно не чувствовать, что я кого-то обманываю. Когда меня спрашивают, сколько что стоит, я говорю, что есть три цены: цена, за которую покупают перекупщики; цена, за которую ты сам можешь продать в течение трёх-четырёх месяцев, если даёшь объявления и сам ищешь покупателя; и цена высокая, которая на аукционах и в магазинах.

Если ты относишь вещь в магазин для продажи, там её оценят хорошо, но деньги ты получишь только после продажи. Я как-то смотрел лампу, её цена: 4 тысячи = 300. Продавец сказал, что имелось в виду, что 4 тысячи рублей — это эквивалент 300 долларов. Я подумал, что, наверное, это было до кризиса 1998 года. И вот вещь лежит годами.

 

 

 

чаще всего они невменяемые:
«Я видела на антикварном салоне, эта вещь стоит миллион миллионов»

 

 

 

 

 

Сколько я готов за это отдать? Покупать за ту цену, за которую и так найду, смысла нет. Люди, к которым я приезжаю домой, должны понимать, что мне незачем ехать к чёрту на куличики, в какую-то квартиру, чтобы купить за те же деньги, что в антикварном магазине, где мне помогут вещь донести и ещё кофе нальют. А чаще всего они невменяемые: «Я видела на антикварном салоне, эта вещь стоит миллион миллионов».

Важно, что все ещё по-разному оценивают, что должна представлять собой антикварная вещь. Есть люди, которые понимают, что вещь, которая прослужила 150 лет, не будет идеальна по функционалу, что антикварные часы даже на ходу надо показать мастеру, чтобы он их смазал и почистил. У меня была отличная знакомая, которая обставляла дом — мужа заставляла покупать, а он только удивлялся: «Где ты берёшь эту рухлядь вообще?» И в какой-то момент она мне сообщила: «Петя, ты мне продаёшь какие-то не такие вещи». У меня есть подозрения, что какой-нибудь антикварщик мог прийти и сказать: «Тебе говно продали втридорога» — и перехватить инициативу.

 

О регионах

Как всё устроено: Старьёвщик. Изображение № 7.

 

Многие думают, что в каком-нибудь маленьком городочке можно купить что-то дёшево, — ни хрена. Во-первых, потому что там очень мало вещей. Во-вторых, потому что люди там точно так же ждут каких-нибудь москвичей, которые приедут к ним покупать что-то. У них часто бывает так: приходит какой-то Вася в магазин, приносит серебряную ложку за три рубля и говорит Наташе, которая держит магазин:

— Поставь её за три рубля.
Приходит Коля:
— Это что такое у тебя новое?
— Да это Вася ложку принёс.
— На тебе три рубля, поставь за пять.
Приходит следующий:
— Держи пять, поставь за десять.

 

Об антикварщиках

Как всё устроено: Старьёвщик. Изображение № 8.

Чаще всего антикварщики — это бывшие скупщики краденого, которые сами ничего не понимают в антиквариате. Чисто опытным путём научились определять, что продаётся, что нет, — им что крупой торговать, что этим. А тут у них есть возможность прийти к бабушке, купить у неё за три копейки.

В Костроме есть человек с богатейшей коллекцией старинных самоваров. Он слесарь и ему часто проще работать, потому что любой антикварщик, особенно отягощённый моралью, придёт и начнёт мяться: «Ну вот, есть три цены...» А у этого слесаря дружбаны в металлоприёмке, какие-то дворники — они совершенно спокойно: «Вась-Вась» — и всё ему отдают, что у них случайно оказалось.

Хотя есть, конечно, и ценители. Я очень подружился с другим антикварщиком из Костромы: он занимается иконами, самоварами, пишет диссертацию о Тарковском — мы с ним часами можем говорить о старине. Но таких в нашей среде очень немного.

Иллюстрации: Саша Похвалин