О профессии

У меня высшее образование: я историк. Как и у многих, у меня была педагогическая практика в школе: мы вели уроки у старшеклассников. Но она мне не очень запомнилась. 

В вузе я долго встречался с одной девушкой. Потом мы расстались, но остались в хороших отношениях. Она вышла замуж, родила, а муж, как водится, исчез. У неё не было ни сил, ни желания его искать. При этом с ней была её дочка, которой было на тот момент года два. Была и бабушка, которая довольно хорошо зарабатывала, но на ребёнка у неё не всегда находилось время. И они меня как старого знакомого наполовину в шутку позвали сидеть с девочкой. Затем поняли, что мы нормально ладим, я не боюсь — и я стал постоянно с ребёнком и гулять, и дома сидеть, несколько раз на дачу отвозил.

Это была занятость, которая меня устраивала, — с гибким графиком. И я в таком фриланс-режиме долго с ней работал. Потом девочка выросла, пошла в школу, а я работал на разных дурацких работах, не связанных с детьми.

В конце концов все дурацкие работы я бросил. В то время я как раз стал встречаться с будущей женой. Нового подопечного я нашёл через её приятельницу — это был мальчик девяти месяцев. Я привык работать с детьми, которые уже ходят, говорят. А тут тебе дают младенца. Это как учить плавать кидая в воду. Я пришёл, мне вручили этого мальчика — и всё, вперёд. Мы все считаем, что ребёнок — это пушинка, но на самом деле ребёнок — прочное создание: в книжках всяких, особенно тех, что к отцам обращены, это прописано — не бойтесь взять ребёнка на руки, он не рассыпется. Я быстро освоился. Мама этого ребёнка дописывала диплом, муж был мелким бизнесменом, который не то чтобы не занимался дитём — но понятно, что больше занимался зарабатыванием денег, так как им нужно было снимать квартиру. С этим мальчиком я плотно работал почти три месяца.

Через несколько месяцев у нас с женой родилась своя дочка. Я присутствовал на родах, был с дочерью с первых месяцев её жизни. Таким образом получил опыт работы с совсем маленькими детьми. Жена зарабатывает больше, чем я, мои доходы — небольшая капля в море. Но я по этому поводу не переживаю. Когда мы познакомились и стали встречаться, сразу стало ясно, что она больше сосредоточена на карьере и зарабатывании денег. После рождения дочери жена сказала, что хочет работать, а я мог бы сидеть с ребёнком, так как у меня уже есть опыт. Скандинавская модель семьи — мы ею пользуемся, и она нас устраивает. 

 

О доходах и клиентках

Мои клиентки — в основном ровесницы, то есть им около 35 лет. Большинство из них отучились в вузе, некоторые защитили диссертацию. У многих первый ребёнок появился только в 30 лет. 

Я часто нахожу работу через знакомых. Несколько лет помогал матери-одиночке, у которой умер муж, когда она ещё была беременна. Сейчас работаю с тремя детьми разного возраста — 4, 7 и 8 лет. Сначала было сложно — всё-таки их трое: про каждого надо какие-то особенности помнить. Проще стало, когда подросли и стали больше соображать.

Мы все считаем, что ребёнок — это пушинка, но на самом деле ребёнок — прочное создание: в книжках всяких это прописано — не бойтесь взять ребёнка на руки, он не рассыпется

Няня. Изображение № 1.

Если нужда припрёт, может, и пойду официально трудоустраиваться в какое-нибудь агентство. Но я привык к неформальной жизни: с 09:00 до 17:00 никогда в жизни не работал, люблю свободный график, он может быть и сутки через трое, или ещё какой-то. Кропоткин писал, что рабочий день должен быть четыре часа, мы все к этому стремимся. 

Как-то я попробовал устроиться к незнакомым людям через сайт LittleOne — и почему-то там ребёнок неадекватно на меня отреагировал. Совсем не хотел со мной ладить, отворачивался от меня. Минус был в том, что его мама хотела работать дома, а я в это время должен был сидеть с ребёнком в другой комнате. Такие варианты, особенно когда ребёнок маленький, редко работают, потому что каким бы ты ни был гением-педагогом, рано или поздно ребёнок захочет вырваться к маме. 

Но вообще LittleOne — нормальный способ искать работу. И там предлагают много вариантов — вплоть до того, чтобы по несколько месяцев жить и работать в семье. Конечно, у многих людей большой комплекс по поводу незнакомых. На форуме ЛВ активно обсуждают, надо ли класть диктофоны, ставить видеонаблюдение в квартире, чтобы следить за няней. Время от времени появляются чёрные списки. 

Платят няням обычно сразу и по часам, иногда — в конце недели. Средняя оплата в Петербурге — около 180 рублей в час. Я пока именно столько и беру, плюс мне доплачивают за дорогу, потому что я в пути провожу два часа и трачу на это рублей 150. 

По моим наблюдениям, женщины стали больше рожать: семей с двумя-тремя детьми всё больше. Я бываю в районной поликлинике, вижу там очень много и беременных женщин. У детсадовских друзей дочки есть братья или сёстры. 

 

О рабочем дне

Обычно мой день проходит так: я встаю, отвожу дочь в садик, еду на работу. Там кормлю и одеваю детей, веду их гулять. Или сидим дома, где они могут играть, рисовать, слушать, как я им книжки читаю. Навожу порядок, который они всё время разрушают. Маленьким детям меняю памперсы, слежу, чтобы в туалет сходили. Памперсы я быстро научился менять, ещё когда стал работать с девятимесячным малышом. Брезгливостью не отличаюсь: в юности я часто ездил в археологические экспедиции, мама много лет работала уборщицей. Залезть в дерьмо — хоть в прямом, хоть в переносном смысле — для меня не проблема. 

Смотрим и читаем мы всё, что дома найдётся. Обычно у родителей куча всего куплено — и дисков, и книг. С нашего детства — 1980-е годы — вся классика, что была, та и осталась. Мультики смотрят разные, «Смешарики» лидируют. Хороший мультик, и «Лунтик» неплох, а «Свинка Пеппа» — вообще отличная! Ужасен разве что российский мультфильм «Барбоскины» — там сплошные гендерные стереотипы: мальчик то, девочка сё, каблучки-макияж, плюс всякая поп-культура в худшем виде (поклонение поп-звёздам). Впрочем, мама детей, с которыми я сейчас сижу, мультики ограничивает, так как считает, что дети после них перевозбуждаются и становятся неуправляемыми.

Сейчас, по моим наблюдениям, женщины стали больше рожать: семей с двумя-тремя детьми всё больше. Я бываю в районной поликлинике, вижу там очень много и беременных, и с очень маленькими детьми

 

 

 

 

 

 

О детях и родителях

Общий язык с детьми я нахожу интуитивно. Просто надо разговаривать, даже с самыми маленькими — не как со взрослыми, конечно, но как с людьми, которые уже что-то способны понять. 

Если ребёнок плачет, хорошо помогают укачивание, катание в коляске. Когда ребёнок орёт — это момент, который психологически людей пугает: неважно, мужчин, женщин. Сам я к этому не то что привык... Просто надо понимать, что у крика есть какая-то причина: зубы лезут или ещё что-то. А во-вторых, рёв не бесконечен, он рано или поздно заканчивается. Многие малыши сначала сильно орут, а потом вырубаются и засыпают. Я не воспринимаю рёв как катастрофу — как и то, когда ребёнок какает по несколько раз подряд и тебе надо всё это мыть и менять. Нет, мне не противно: чужие или свои дети — неважно. Это не как конвейер, но просто уже привычные действия.

С непослушными поступаю по обстоятельствам. Не надо применять насилие, ограничивать — чтобы никуда не пошёл, не полез. Бывают, конечно, экстремальные случаи — например, когда ребёнок выскакивает на дорогу: тогда может и по попе получить. Но вообще-то с ребёнком нужно разговаривать. Не надо относиться к маленькому человеку как к неполноценному: на мой взгляд, он понимает больше, чем мы думаем. 

 

Няня. Изображение № 2.

Вопрос физической силы в работе няни, впрочем, играет свою роль. Допустим, абстрактная мать-одиночка не справляется с ребёнком, который просто валится на пол и не хочет идти гулять: я, в отличие от неё, могу его поднять, поставить на ноги. Но, повторю, это не насилие. 

У нас в стране это распространённое явление — когда старомодным насильственным способом решают проблему. Неделю назад видел, как папа бил девочку по голове шапкой, которую она не хотела надеть. Рядом стояла мама и никак на это не реагировала. Я был немного в ступоре. Наорал на них. Мужик помахал у меня перед лицом руками. Понятно, что драться было бы глупо в этой ситуации, да и я не такой человек. Но, по крайней мере, словесно на них воздействовал.

В то же время есть речевая распущенность среди родителей. Постоянно слышу, как детям от двух до шести лет говорят: «Дам тебе по жопе». Многие дети узнают слово «жопа» от родителей, а не от плохих мальчиков и девочек в детсаду. Не то чтобы меня это шокирует, впрочем.

Я спокойный человек, меня сложно вывести из себя. В работе няни нужно большое терпение: сносить крик, привыкать к детскому упрямству. В то же время нужны внимание и чуткость. Помню, я как-то пришёл на встречу с одним отцом, — он работал поваром в большом ресторане. И вот у него куча работы, а тут же маленький сын бегает. И он говорит: «Пригляди за ним». Я и присмотрел. В конце рабочего дня отец сказал: «Я наблюдал за тобой, и мне понравилось, что ты присматриваешь за сыном, но не стараешься его ограничить. Давай, поехали, будем работать». Его ребёнок был довольно агрессивным: он меня мучал, я от него неоднократно в глаз получал. Работал я с ним недолго. 

 

Надо разговаривать, даже с самыми маленькими — не как
со взрослыми, конечно, но как с людьми, которые уже что-то способны понять

 

О стереотипах

Дети на меня реагируют нормально. Чаще стереотип женщины-няни срабатывает у отцов. У мам более гибкий подход. Для отца, который следит за ребёнком, появление ещё какого-то мужчины в доме немного странновато. Я помню, пытался устроиться к незнакомым людям няней — там была мать, которая меня позвала, ребёнок, который спокойно на меня отреагировал, и отец, который не воспринимал меня. Больше мы с ними не виделись. Он не говорил в лицо: «Нет, ты больше сюда не придёшь», — но мне просто больше не позвонили. Ну и ладно. 

 

Иллюстрации: Маша Шишова