29 октября, в пятницу, закончилась Всероссийская перепись населения — 2010. На масштабную акцию, проходившую под девизом «России важен каждый», потратили около 17 миллиардов рублей. Уже в апреле будут готовы первые результаты переписи, а к 2013 году будут отпечатаны атласы, брошюры и 11-томник ее итогов.

Переписчиками стали студенты московских вузов. The Village нашел пять человек, которые рассказали о работе переписчиков и назвали самые частые и самые удивительные ответы респондентов.

        


     

С организацией не задалось как-то с самого начала. Нам выдали портфель без секций, где все бланки перепутывались, фонарик для темных подъездов, который не понадобился ни разу, удостоверение и шарф. Шарф я себе оставил: мама попросила на дачу, на пугало повесить. Еще у меня было много ленточек, я раздавал их людям, которые мне больше всего нравились. Тем, которые казались мне очень милыми и общительными людьми. Но были и другие — которые не пускали, а просто говорили из-за двери, что не хотят участвовать или не могут. Но большинство всё же — очень вежливые люди, угощают, истории рассказывают. Вот я пришел в одну семью, там женщина запеканку готовила, с толстым слоем мяса. Говорит мне: «У меня еще не готово, вы чуть позже приходите, через час. Вместе поужинаем».

Самый распространенный ответ: «Это что, всё?». Большинство считают, что такого перечня вопросов из переписного листка просто недостаточно.

Самый оригинальный ответ: Спрашиваю одного про родной язык, говорит: «Как у всех». Оказалось, что как у всех, это немецкий.

  

    

 

     

Мне больше всего несколько военных запомнились. Я одному рассказал о том, как проходит перепись — это стандартная процедура, мы всем должны были вводные данные представить, — он послушал, нахмурился и говорит: «Я до премьера дойду, пусть исправляет этот беспредел». Или еще один был — под два метра, огромный, широкий в плечах мужик, тоже военный, посадил меня на кухню, говорит: «Пиши». Позвал других членов семьи, всех построил.

Самый распространенный ответ: «Зайдите попозже».

Самый оригинальный ответ: «Род деятельности: Воровство и грабежи».

   

   


      

Старенькие гораздо интереснее молодых, которые обычно на работу или в университет опаздывали. Были семейные пары, которые вместе уже 60–70 лет. Я был у одной такой — бабушка принесла районную стенгазету со статьей о том, что они — пара-долгожитель района. Старики смешные — по телевизору рассказали о том, как должен выглядеть переписчик: самое главное шарф, а удостоверение вообще не смотрели.

Самый распространенный ответ: «Что это?» — о листе, куда нужно записать фамилии всех проживающих в квартире. Об этом листе нигде официально не упоминалось.

Самый оригинальный ответ: Первый раз из переписи я узнал о том, что в Сибири есть города, которые борются за автономию. Спрашиваю: «Национальность», а мне говорят: «Сибиряк».

   

   

  

        

Одна тетенька услышала, что нам соседи не открывают, и пошла возмущаться, звонить в двери: «Откройте, откройте». Рассказывает: «Этот не откроет, нехороший человек. А этот от армии прячется». Всё про всех рассказала. В одной семье маленький мальчик мне сделал бутерброд с шоколадной пастой, а сверху положил колбасу. Я спрашиваю: «Почему?», а он говорит: «Так вкуснее». Я не стал его есть, конечно. А вот еще интересная история — в бюллетене есть вопрос про работу, в нем пункт «Готовы ли приступить к работе в ближайшие две недели?» (если не работаете сейчас), так в бедных семьях очень радовались этому вопросу, соглашались, таких же безработных соседей звали.

Самый распространенный ответ: Восемнадцатилетние и двадцатилетние на вопрос о семейном положении: «Нет, конечно, не женат и пока не собираюсь».

Самый оригинальный ответ: Квартира, которую снимают восемь гастарбайтеров. Спрашиваю: «Сколько людей проживает?», говорят: «Три».

  

  


Такое ощущение, что к переписи не готовились. Под перепись удивительным образом попали семьи из уже снесенных домов и еще незаселенные новые здания. То есть мы сидели на переписных участках и просто заполняли листки взятыми из головы данными.

Я считаю, что проблема в том, что, как в советское время, мы должны были выполнить некий план — переписать определенное количество человек. Каждый день переписчик был обязан записать 50 человек. Если не справляется — санкции. Если возражает — беседа, в которой начальство не боится обвинять в «измене родине», «несерьезному отношению к политическому вопросу» и так далее.

Надо сказать, что попали не только мы, но и наши руководители: им тоже нужно было работать на участках. Зарплата немногим больше нашей, а дел невпроворот. Это плюс к тому, что у них семьи и работа. Если говорить о нашей зарплате — 5 500 без вычета налогов. А с вычетом — 4 800.