19 ноября из Калиниграда в Москву доставили пояс Пресвятой Богородицы — одну из самый почитаемых реликвий христианского мира. Несмотря на холод, тысячи верующих выстроились в огромную очередь у храма Христа Спасителя, чтобы поклониться поясу: говорят, он помогает от бесплодия и прочих болезней. В обычное время пояс хранится в мужском монастыре в Греции, на горе Афон, а в Москве он пробудет до 27 ноября. Чтобы обезопасить людей, полиция перекрыла весь квартал — местных жителей пускают по паспортам. Соседние улицы встали в бесконечной пробке. А очередь с самого утра тянется от метро «Парк Культуры». Корреспондент The Village отстоял целый день вместе с другими паломниками.

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 1.

 

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 8.

«Пропустите, пропустите! Я уже 6 часов в очереди отстояла!» — чуть не плачет пожилая женщина в фиолетовом бомбере. Шесть часов, кажется, многовато. Я стою не больше получаса, а мы уже порядочно отдалились от Крымского моста, где виден конец очереди. Сейчас мы стоим у второго или третьего поста. Пост — это два сотрудника полиции и ограждение, которое они ставят поперек очереди, когда у следующего поста скапливается достаточное количество людей. Собственно, один из полицейских сейчас и не дает пройти женщине, отстоявшей, по ее словам, шесть часов.

«Меня на скорой увезли — всю обкололи!» — уже кричит паломница и трясет кульком с таблетками и ампулами. Она достает поочередно пузырьки, цепляется в ограждение и плачет с интонацией обиженного ребенка. «Чего кричите там, в очках?» — раздается откуда-то сзади. Автор реплики — мужчина без определенного возраста, страдающий синдромом Дауна. «Вот, кричит», — шепелявит он и утыкается взглядом в асфальт.

 

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 9.

Женщину в фиолетовом наконец пропускают, и она, сделав с десяток шагов, встает в хвост очереди у следующего поста. Снова раздается завывание, но уже приглушенное ветром: «Я шесть часов отстояла, меня всю обкололи! Гипертоник!» Полицейские посмеиваются, наблюдая, как бомбер расталкивает людей и пробирается к следующему ограждению, а там еще и еще, пока не скрывается где-то далеко. А мы тем временем миновали еще пару постов. Двадцать пять, в лучшем случае пятьдесят метров ходьбы — и снова ограждение. Прохладно, но солнце немного греет.

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 10.

 

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 17.

Марина приехала из Чехова вместе с мужем, чтобы поклониться реликвии. Путь не очень дальний, но супругам всё равно пришлось брать на работе отгул. Впрочем, в очереди Марине нашлось занятие — будучи гинекологом и специалистом по женскому бесплодию, она развлекает собравшихся рассказами о свои пациентках и проблемах бесплодия: «Ко мне последний месяц приходили женщины со своими проблемами, а я их отговаривала платить деньги за консультации и лечение. Идите, говорю, в храм и попросите Богородицу помочь. А не поможет — тогда уже ко мне».

«Религия смешивается с политикой, вспоминается ЖКХ и ТСЖ, девушка спрашивает у полицейского, как поклоняться святыне»

Дальше идут разговоры про Антихриста и предстоящие выборы. Весь путь паломников по набережной сопровождают агитационные плакаты, призывающие голосовать за Россию и за себя. Религия смешивается с политикой, вспоминается ЖКХ и ТСЖ, старушки консультируются с полицейскими по вопросам прохода родственников, а девушка спрашивает молодого парня в форме, как поклоняться святыне. «Когда подходите к ларцу, начинайте креститься. Потом прикладывайтесь губами или лбом и выходите», — без запинки, словно Уголовный кодекс, отчеканивает тот. Юля пришла к поясу с подругой Леной, пришли «просто потому». Почувствовали, что нужно сходить. И для этого пропустили сегодня все занятия в родной «Плешке».

 

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 18.

Еще не дошли до памятника Петру, на воде у которого дежурят катера на воздушных подушках. У каждого ограждения стоим минут по пятнадцать. Начинаю замерзать. Чтобы зайти в один из 43 автобусов, собранных со всех возможных московских маршрутов, и погреться, надо отодвинуть боковое ограждение. Водитель без вопросов откроет дверь и пустит всех желающих. Рядом стоят туалеты. Но пока греешься и облегчаешься, напившись горячего чая, купленного за 10 рублей в ларьке Subway, а то и добытого бесплатно из чана солдатской кухни, очередь продвигается дальше.

«Мы тут не за колбасой стоим — этот путь тоже подвиг»

Как ни странно, ни полиция, ни паломники не возражают, когда в очередь вклинивается безбилетник или потерявший свое место. Вторых принимают молча и с христианским смирением, про первых чаще всего скажут: «Мы ведь тут не за колбасой стоим — этот путь тоже подвиг ведь. А если кто-то хочет просто посмотреть, то пускай смотрит». И действительно, в этой очереди всех пропускают, всем помогают. 16-летний Сережа, приехавший из Осетии, получил от какой-то женщины варежки и шапку — та взяла специально, чтобы дать тому, кто замерзнет.

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 19.

 

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 27.

Стоим напротив храма Христа Спасителя. Затерянная в очереди монахиня, еле достающая взрослым мужчинам до пояса, собрала вокруг себя несколько женщин — они поют гимны на церковнославянском. Монахиня поет тонким, хотя и с хрипотцой голосом. К полицейскому подходит женщина со штатной просьбой: как могут к ней пройти родственники. Он долго и мучительно объясняет, что это запрещено, что тут, у храма, это вообще не возможно. А затем, не выдержав, бьет воздух наотмашь: «Женщина! Да пусть они попутку возьмут и попросят остановить здесь. К Крымскому-то движение есть».

 

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 28.

Теперь минуты тянутся бесчеловечно долго. Очередь не движется уже час. Солнце ушло, греться негде. Впереди, у самого храма, бордовый шатер, и в очереди строят предположения, что там может быть: горячий чай или святая вода. Общественное мнение явно жаждет первого. За ограждением появляется высокий седобородый священник. Кто попросит, того перекрестит и благословит.

 

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 29.

Подходим к шатру. Еще немного. Еще чуть-чуть. Гулким эхом отражается от гранитных стен подземного храма наш топот. В шатре стоят две рамки металлоискателя. «Сумки открыть заранее», — командует полицейский. Можно сбегать погреться в подземном храме, внутри все лавки забиты трясущимися паломниками. От тепла ноги подкашиваются и сразу хочется спать. Но нужно снова на улицу, иначе очередь пройдет.

«Ба, какие матушки! Очень рад вас видеть. Вы из какой пустыни будете?»

 

По левую сторону ходят священники. Все — высокие мужчины. Их словно специально отбирали по росту, чтобы они могли крестить свысока и людям не пришлось протискиваться к решетке. Монахиня и женщины вокруг нее начинают перешептываться. До меня доносится только имя — Артемий Владимиров. Они указывают пальцем в сторону молодого священника в 50 метрах от нас — то есть в сорока минутах. Они воодушевлены, они снова поют. Теперь на латыни. Почему-то я начинаю радоваться вместе с ними.

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 30.

 

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 34.

Доходим до отца Артемия. Он как раз фотографируется с Сережей из Осетии. Женщина, которой поручено снимать, в технике совершенно не разбирается, и после ее очередной неудачной попытки нажать на нужную кнопку святой отец бархатным голосом говорит: «Ну ничего. Как говорил товарищ Берия, попытка не пытка».  

«Отцу Дионисию мой поклон. Мы с ним в родстве. Видите, какая борода, — это семейное»

Наконец фотография сделана, и священник движется дальше. Монахиня и ее хор форсируют голос, чтобы привлечь внимание отца Артемия. «Ба, какие матушки! — восклицает священник, завидя монахиню и протягивая руку, которая тут же ловит поцелуй. — Очень рад вас видеть. Вы из какой пустыни будете?» Паломница отвечает, что из Девичьей. «О, ну тогда отцу Дионисию, моему троюродному брату, мой поклон. Мы с ним в родстве. Видите, какая борода, — это семейное», — говорит он и уходит. 

 

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 35.

Выходим к Остоженке. Еще немного, и нас пропускают к самому храму. Снова через рамки металлоискателя. Вход в храм для паломников — со стороны Патриаршего моста. Но никто в очереди этого не знает. Все надеялись, что зайдут с центрального входа, но теперь оказывается, что придется отстоять в очереди еще час.

 

Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 36.

Последнее ограждение снято. Мимо идут семьи с детьми — им разрешено поклониться без очереди. По гранитным плитам храмовой площади теперь топочут все. Никто даже не делает вид, что не замерз. Остались последние минуты... В 20:18 я прикасаюсь к драгоценному ларцу с реликвией, получаю образок Богородицы и шнурок — символический поясок Святой Матери — и выхожу из храма в темноту вечера. Каждый день эту же процедуру проходят еще сорок тысяч человек.

P. S. Сегодня, 22 ноября, очередь в храм Христа Спасителя растянулась уже до метро «Фрунзенская», отстоять в ней нужно 15 часов. По всему маршруту стоят 105 автобусов, где можно отогреться, работает пять полевых кухонь, общественный порядок охраняют 14 000 полицейских.


Последние станут первыми: Очередь к поясу Богородицы. Изображение № 37.
COPWATCH:
ДЕЙСТВИЯ ПОЛИЦИИ НА ПРАЗДНИКЕ
УРАЗА-БАЙРАМ В МОСКВЕ