Жители маленьких городов и деревень часто переезжают в Москву, надеясь найти здесь хорошую работу и надолго обосноваться. Но есть другая тенденция — уезжать из столицы в деревню. The Village поговорил с теми, кто сознательно решил отказаться от жизни в большом городе. 

Иллюстрации

таисия смирнова

Елизавета Мокеева

Доула (помощница при родах), 34 года. Три года назад переехала в деревню,
расположенную в 600 километрах от Москвы.

Мы с мужем — из военного городка Власиха Одинцовского района. Познакомились еще в детстве, а учились и работали, естественно, в Москве.
По образованию я маркетолог, окончила университет Натальи Нестеровой.
В столице мы снимали квартиру, и нас все устраивало, пока в 2011 году мы не узнали, что ждем третьего ребенка. Тогда стало понятно, что нам нужно собственное жилье.

Мы изучили рынок недвижимости и пришли к выводу, что большая квартира в Москве нам не по карману. Для ее покупки нам придется 40 лет выплачивать ипотеку и жить в постоянном финансовом напряге, поэтому мы решили построить большой дом в деревне.

Участки в Подмосковье тоже оказались дорогими, и тогда муж вспомнил, что у него есть доставшаяся от родственников земля в одной из деревень Нижегородской области. Мы проехали 600 километров и увидели неплохой участок со старым деревянным домом. Вскоре мы его снесли и начали строительство нового двухэтажного дома.

Из-за работы в Москве мы не могли участвовать в стройке, поэтому пришлось нанимать людей из соседних деревень. К счастью, цены на строительные материалы и рабочую силу здесь в несколько раз ниже, чем в Москве. В итоге за два года мы потратили на строительство почти все наши деньги — порядка 1,5 миллиона рублей. Стройка завершилась к осени 2013 года, мы с мужем уволились с работ и начали планировать переезд. Однако дом был готов снаружи, но не внутри, и нам пришлось въезжать в практически пустое помещение — началась жизнь без мебели, без денег, без работы.

Сразу после переезда мы стали искать работу в районном центре, который находится в 10 километрах от нас. В Москве я подрабатывала фотосъемкой свадеб и думала, что смогу без проблем устроиться здесь свадебным фотографом, — как человек из столицы с крутым фотоаппаратом. Однако выяснилось, что в районном центре хорошо развита сфера свадебной фотографии, и я оказалась никому не нужна.

До переезда я также работала доулой, то есть помогала беременным женщинам. В свое время я посетила множество семинаров и курсов для доул, поэтому могу консультировать по вопросам грудного вскармливания и естественных родов. Я решила использовать свои знания и завела тематический блог в инстаграме. Уже через полгода я провела первый семинар по родам в Москве, что принесло хороший доход, и я стала развиваться в этом направлении. Тогда же мужу дали должность заведующего сельским Домом культуры, и у нас появился стабильный заработок. 

В нашей деревне примерно 50 домов, и больше половины из них заброшены. Новых хороших домов, как у нас, всего четыре. Деревня пустеет, потому что в ней не проведен газ, а топить электричеством довольно дорого. К тому же в минус 30 никакое электричество не обогреет дом — приходится топить дровами. Наши соседи — это в основном люди в возрасте, которые занимаются сельским хозяйством и хорошо выпивают. Молодежь сюда приезжает только в гости на лето.

Здесь плодородная земля, и заниматься сельским хозяйством несложно: например, в этом году я посадила рассаду и даже не полола грядки — помидоры и огурцы выросли сами собой. Но муж не поддерживает идею создания своего огорода, а я часто занята маленьким ребенком, поэтому мы пока ничего не выращиваем на продажу. Чтобы зарабатывать деньги на сельском хозяйстве, нужны большие вложения в технику и инфраструктуру, а у нас нет на это ни средств, ни желания.


В нашей деревне примерно 50 домов, и больше половины из них заброшены. Новых хороших домов, как у нас, всего четыре

В деревне нет магазина и школы, поэтому из-за частых поездок в районный центр большая часть заработка уходит на бензин. Но все равно жить в собственном доме в разы дешевле, чем снимать квартиру в Москве. В деревне я плачу только за электричество: зимой — 20 тысяч рублей в месяц, а летом всего 600 рублей. Бывают, конечно, форс-мажоры: например, может снести крышу дома, иногда водопровод ломается, но от этого никто не застрахован.  

После жизни в городе тяжело было привыкнуть, что в деревне тебе никто ничего не должен. Первые полтора года мы жили без генератора электричества, и однажды нашу деревню завалило снегом и оборвало провода: в доме ни света, ни тепла, а во дворе — снег по пояс. В итоге мы шесть часов чистили дорогу до трассы, чтобы выехать хотя бы в магазин. В другой раз был ураган, у нас пропало электричество, а крышу дома снесло прямо на машину. Если в городе у тебя сносит крышу, ты просто звонишь в ЖКХ. Если в городе сломалась машина — вызываешь эвакуатор. А в деревне тебе никто не поможет, здесь ты можешь рассчитывать только на себя.

В целом мы с мужем спокойно приняли новую жизнь, но старшим детям переезд дался тяжело. Они учились в третьем классе, все их друзья остались в Москве, а здесь, по сути, единственный человек, с которым ты можешь выйти погулять, —это твой брат. Мы устроили их в сельскую школу в пяти километрах от дома, и они окунулись в среду, где дети не знают, что такое сенсорный телефон и PSP, где в школе жесткий контроль за выполнением заданий, потому что там учатся два-три человека в каждом классе. В первый год в школе не было приличного туалета, была просто яма на улице и умывальник без проточной воды. Поэтому неудивительно, что через два месяца, когда к нам в гости приехали бабушка с дедушкой, дети стали жаловаться и проситься в Москву.

Никто им, конечно, уехать не дал. Они окончили начальную сельскую школу, а в пятый класс пошли в другую школу в районном центре. Но она нас не устраивала еще больше, чем предыдущая: одноклассники наших детей курили, пили энергетики и пиво, активно прогуливали уроки, и это считалось нормой. Ни родители этих детей, ни учителя ничего не делали, чтобы это остановить, поэтому я решила забрать детей на домашнее обучение.

С помощью учебников и интернета мы с мужем самостоятельно стали преподавать детям. Я составила расписание и вскоре поняла, что каждый день заниматься разными предметами довольно сложно. Ребенок перескакивает с одной дисциплины на другую и глубоко не вникает ни в одну. Поэтому одним предметом мы занимаемся в течение недели. Ребенок полноценно погружается в тему, смотрит дополнительные видео из интернета, и его знания становятся упорядоченными.

Чтобы в будущем дети получили аттестат, мы подключились к онлайн-школе, где для перевода в следующий класс нужно ежегодно сдавать экзамены. Помимо школьной программы, наши дети также изучают то, что им интересно. Например, Саша любит рисовать, поэтому он уже окончил онлайн-курс по рисованию, а сейчас завершает курс веб-дизайна. В 11 лет он получит сертификат веб-дизайнера и будет подготовлен к будущей профессии. Сейчас дети уже не просятся в город, но, конечно, любят приезжать на несколько недель в Москву к бабушке с дедушкой. Я называю нас «семьей будущего», в которой дети приезжают на каникулы не в деревню, а в город.

Днем у меня практически нет свободного времени: я занимаюсь домашними делами, детским обучением и воспитанием, вожу ребят на спортивные занятия. Помимо этого, я работаю — веду свой блог и онлайн-курсы по подготовке к родам. Однако время для отдыха найти легко: сделал шаг во двор — и уже можешь жарить шашлык, качаться на качелях, прыгать на батуте. Кстати, в деревне быстрее высыпаешься. Многие гости говорят, что у нас очень хорошо спится. Может быть, это из-за воздуха, а может быть, из-за атмосферы спокойствия.

В городе все гонятся за самым лучшим: всем нужно иметь хорошую машину, хорошую работу, хорошие вещи. А здесь одевайся как угодно — всем все равно.
В прошлом году на Кипре я хотела купить сумку Armani, но поняла, что в деревне эта сумка будет выглядеть как обычная сумка с рынка. За три года я изменилась и поняла, что ценность жизни не в вещах и статусе, а в твоей свободе, в свежем воздухе вокруг.

В деревне время идет медленнее. Здесь меньше времени уходит на дорогу и пустые разговоры, поэтому за день успеваешь больше, чем в городе. Тут тебя никто не отвлекает от дел, не приглашает на многочисленные свадьбы и дни рождения. 

Наш переезд был авантюрой. Мы уехали в пустоту, над нами смеялись друзья, и я думала, что мы не сможем долго прожить в деревне. А сейчас я довольна своей жизнью. Я живу стабильно, без надрыва, и зарабатываю больше, чем до переезда. Большинство знакомых не понимают нас: они думают, что мы здесь мучаемся, и уговаривают вернуться обратно. Но я больше не хочу жить в городе.

Мирон Дементьев

Фермер, 26 лет. В 2015 году переехал на ферму, расположенную в 100 километрах от Москвы.

Я родился и вырос в Москве, окончил РГУФКСМиТ по специальности «спортивный врач». После обучения в университете работал руководителем школы айкидо. История переезда в деревню началась с появления в моей жизни девушки. Я стал задумываться о семье и понял, что мне важно качество продуктов, которыми будет питаться моя семья.

Спустя какое-то время я узнал, что родители одной из моих подруг — фермеры.
В мае 2015-го я приехал к ним в гости. Валерий Иванович, глава хозяйства, показал свои владения и рассказал о настоящей жизни на земле. В тот момент я понял, что хочу заниматься сельским хозяйством. В итоге мы договорились о сотрудничестве: я переезжаю на ферму и помогаю по хозяйству, а Валерий Иванович обучает меня всему, что знает. 

За две недели я решил все дела в Москве, бросил работу и вместе с женой уехал на ферму. Нашу семью поселили в гостевом двухэтажном доме. Главная причина моего переезда — это продуктовая безопасность. Конечно, я мог бы жить в городе и покупать фермерские продукты, но мне нравится деревенская жизнь, здесь другое состояние тела и сознания.

В Москве я жил на съемной квартире и могу сказать, что содержать дом в деревне значительно дороже. Проживание в квартире изначально сильно упрощено: все условия для жизни созданы заранее, тебе достаточно лишь платить за аренду, квартплату и прочие бытовые услуги. А в деревенском доме постоянно приходится что-то делать: чинить сантехнику, рыть колодец, что-то прибивать, строить, улучшать и так далее. Но удовольствие от деревенской жизни компенсирует эти заботы: за стеной не кричат соседи, во дворе — чистое поле, вокруг — природа. Для меня это и есть настоящая жизнь.

До переезда я ничего не знал о сельском хозяйстве, а теперь, спустя полтора года, умею работать со скотиной и техникой, самостоятельно произвожу и продаю молочную продукцию. Первое время мне было тяжело из-за большого количества физической работы и оторванности от социума, ведь все друзья и родственники остались в Москве. Однако со временем стало легче: к нам стали ездить волонтеры, и на постоянное проживание переехали мои друзья Владимир и Алевтина, которые теперь работают с нами на ферме.

Наше хозяйство состоит из двух домов, оно не привязано ни к какому населенному пункту и находится в 100 километрах от Москвы. От фермы до ближайшего магазина ехать порядка 10 километров. Чтобы обойти весь наш участок, нужен час — у нас 50 гектаров земли, большинство из которой идет под скос на корм скотины. Все основные продукты питания у нас свои: картошка, хлеб, яйца, овощи, мясо, соленья, варенье, яблоки и груши. В магазине покупаем только сладости, крупы и макароны. За полтора года я настолько привык к натуральным продуктам, что еда из магазина кажется ненастоящей и пластиковой. 


Здесь все подчинено здравому смыслу: один день кормит другой, не существует понятий «экзистенциальный кризис», «психологические проблемы», не задаешься вопросом «Зачем я это делаю?». В деревне я дышу полной грудью и чувствую «соль земли»

На продажу мы производим молоко, творог, сметану, сыр и сливочное масло. Большинство наших клиентов — это мамы из Сергиева Посада, которым важно кормить своих детей хорошими продуктами. Они находят нас через знакомых, благодаря группе во «ВКонтакте» или знакомятся на экологических и фермерских выставках. Наша продукция очень качественная и быстро продается — спрос превышает предложение приблизительно в два раза.

Производство молочной продукции — работа сезонная, поэтому доход нестабилен. С шести коров я зарабатываю от 50 до 100 тысяч в месяц без вычета налогов. Часть дохода уходит на содержание скотины. Оставшихся денег хватает на обеспечение моей семьи и на зарплату Вове и Алевтине, однако на развитие хозяйства средств катастрофически недостает. Вообще, главная проблема сельского хозяйства в России — цены. В этой сфере все очень дорогое. Например, чтобы создать фермерское хозяйство вроде того, в котором мы сейчас живем, нужно обладать стартовым капиталом минимум в 10 миллионов. Скотина тоже стоит немало: на нормальную корову уйдет от 100 до 150 тысяч рублей.

Со временем мы стали освещать деятельность хозяйства в социальных сетях, и это дало результат: о нас начали писать СМИ, к нам потянулись люди из Москвы. Прошлым летом мы организовали трудовой лагерь для волонтеров: на две недели к нам приехали больше 30 помощников, для которых мы подготовили историческую и культурную программу с поездками в Сергиев Посад. Волонтеры помогли нам в хозяйстве и на стройке: с их помощью мы построили каркас коровника и поменяли крышу в жилом доме.

Помимо этого, через месяц после переезда мы начали сбор денег через краудфандинговую площадку. За месяц собрали 450 тысяч рублей на покупку овец и строительных материалов. Вскоре мы запустили второй проект по сбору денег — на этот раз собрали 900 тысяч рублей и купили шесть коров, трактор и прочую технику. В качестве вознаграждения пожертвовавшим отправляли молочную продукцию или подарки ручной работы: деревянные куколки, картины, часы и прочие поделки. Был еще и третий проект — мы получили миллион двести на строительство трех гостевых домиков, чтобы волонтеры могли жить с комфортом в любое время года.

Жизнь в деревне всегда упорядоченна. Например, летом распорядок дня такой: в 5 утра — подъем и утренняя дойка коров. Женщины управляются с молоком, мужчины занимаются скотиной: напоить, накормить, убрать. После дойки можно позавтракать и самому. Потом начинается работа по хозяйству: либо на технике в полях, либо на стройке, которая у нас, кстати, никогда не заканчивается. Недавно, например, собрали гараж и сделали пристройку к коровнику. Обед в 15:00, после него опять работа по хозяйству до 19:00, то есть до ужина. В вечернее время я работаю в интернете или общаюсь с гостями и фермерами. Мы любим посидеть за вкусными пирогами у костра, поиграть на гитаре.

За полтора года жизни в деревне я ни разу не пожалел о переезде. Здесь все подчинено здравому смыслу: один день кормит другой, не существует понятий «экзистенциальный кризис», «психологические проблемы», не задаешься вопросом «Зачем я это делаю?». В деревне я дышу полной грудью и чувствую «соль земли». Уверен, что мои дети и внуки вырастут в любви к земле и разделят мои жизненные ценности.

Виталий Болтинов

Пивовар, 49 лет. Четыре года назад переехал в деревню,
расположенную в 100 километрах от Москвы.

Я москвич в третьем поколении. Учился на электромонтера, по специальности работал в течение года до призыва в армию. Потом занялся свободным предпринимательством: был занят в строительной области, производил кондитерские изделия и продавал одежду. В детстве отец постоянно брал меня с собой в загородные поездки к родственникам, вместе с ним я побывал в деревнях многих российских областей и на Украине.

У отца был участок в Подмосковье, и я, будучи подростком, проводил там свободное время. Меня интересовало все, что находится на и в земле. Я приводил участок в порядок, занимался осушением земли и прочими делами. Словом, куриный помет мне знаком с детства. Даже в армии я занимался чем-то подобным. Мне было там настолько скучно, что я организовал небольшое подсобное хозяйство. Начал с одного кролика, а спустя год и три месяца оставил после себя 500 кроликов, двух баранов и двух коз. В течение жизни я, как и отец, много времени проводил за городом. Каждые выходные мы с женой и детьми уезжали из Москвы подальше. Порой мне настолько надоедал город, что я выезжал вечером буднего дня и обратно возвращался под утро.

Всю свою жизнь я шел к мечте — жить в деревне. Я поставил себе цель — к 50 годам накопить денег и переехать вместе с семьей в собственный дом за городом. В 2009 году я начал воплощать мечту в жизнь и искать подходящий участок на юге Подмосковья. Главным критерием при выборе участка был вид из окна. В итоге я купил полтора гектара земли в деревне Сонино в 100 километрах от Москвы. Когда я спрашиваю городских друзей: «С чего начинается ваше утро?» — они отвечают, что ни с чего. А у меня утро начинается с красивого пейзажа, с восхода солнца, с пения птиц. 

Я организовал бригаду строителей, и в июле 2009 года началась стройка. Я хотел построить два дома, баню, пивоварню, техническое помещение, конюшню и создать небольшой пруд. Кстати, архитектура и планировка зданий сделана мной лично. Да и на стройке я тоже активно работал. За четыре месяца был заложен фундамент всех зданий, а в 2012 году я полноценно перебрался в гостевой двухэтажный дом. Однако к тому моменту у меня возникли разногласия с супругой, с которой мы прожили в браке 28 лет. Сначала она поддерживала мое желание переехать, но потом ее мнение поменялось. В итоге мы разошлись. Поэтому я не достроил хозяйский дом и не сделал прудик. 

В моей деревне всего восемь домов, однако не могу сказать, что мне чего-то не хватает. Например, в десяти минутах езды находится поселок Заокский с отличной инфраструктурой развлечений: там есть большие тренажерные залы, кинотеатр, театр, спа и торговый комплекс. Я, кстати, заядлый театрал: в год посещаю порядка 40 постановок, и расстояние до Москвы не проблема — полтора часа на машине, и я в городе.

Также я с юности люблю пиво. За свою жизнь я попробовал несколько тысяч сортов, учился варить пиво в Германии и Чехии. Несколько дней я жил в пивоварнях: наблюдал, задавал вопросы и в целом освоил ремесло. Поэтому в деревне я решил производить свой продукт. В 2011 году я приобрел оборудование и начал варить. С шестой попытки я нашел необходимые пропорции и остановился на трех сортах: светлый лагер, темный лагер и смесь обоих — рубиновый. Процесс варки пива — творчество и тонкая работа с ингредиентами. Только если ты по-настоящему любишь пиво, ты сможешь приготовить его хорошо.

Изначально я варил для себя, дарил пиво знакомым и менялся с фермерами на их продукты. Например, я давно не покупаю картошку, свеклу и птицу в магазине, а меняю на пиво у соседей. Другой мой приятель за ящик пива делает моей машине техпаспорт. Со временем люди узнали про мое пиво, и в позапрошлом году у меня появились первые заказы. Примерно в это же время мой друг Саша основал фермерский кооператив «Марк и Лев». С тех пор мое пиво носит название кооператива, а они помогают мне со сбытом. В 2014 году я окончательно бросил бизнес в Москве и посвятил себя варке пива.


Мои московские друзья стареют на глазах, я на их фоне заморозился во времени. Несмотря на возраст, у меня стало больше энергии: в 50 лет в деревне я чувствую себя так, как в 35 в городе

Летом я работаю каждый день с 07:00 до полуночи и произвожу 2,5 тонны пива в месяц. Из-за большого количества заказов порой приходится варить даже ночью. Мой рекорд — три дня варки без сна. Сейчас я поставляю пиво в районные, тульские и московские рестораны. Также мое пиво можно купить через «ЛавкуЛавку» и в магазинах «Марк и Лев». Мой месячный доход с продажи пива составляет порядка 150 тысяч рублей, и мне этого вполне хватает.

Я люблю рыбалку, поэтому перед рабочим днем с четырех до семи утра ловлю рыбу. Где вы такое в городе видели? Люди месяцами собираются на рыбалку, а я просто иду 200 метров до пруда с карасями и линями. Весной я люблю охотиться на вальдшнепа. Охочусь не ради стрельбы и убийств, а просто чтобы побыть на природе. Беру с собой стульчик, немного коньяка и сижу в сумерках. Если мне хочется на ужин грибов, я надеваю кроссовки, прохожу 100 метров и через полчаса уже жарю их на сковороде.

В Москве ты можешь правильно питаться, пить воду через 48 фильтров, но это все равно будет ненастоящая вода и ненастоящие продукты. Ты можешь бегать по утрам, но все равно будешь дышать отходами. Можешь не курить и не пить, но здоровье все равно ухудшается. Мои московские друзья стареют на глазах, я на их фоне заморозился во времени. Несмотря на возраст, у меня стало больше энергии: в 50 лет в деревне я чувствую себя так, как в 35 в городе. Каждый день я прохожу от 3 до 20 километров, причем я этих расстояний не замечаю. Я не хожу специально туда-сюда — я просто делаю дела и нахожусь в движении.

В деревне у меня буквально началась вторая жизнь. Когда приезжаю в Москву, знакомые все время спрашивают, почему я так много улыбаюсь. А потому, что в деревне редко бывает плохое настроение, там царят умиротворенность и спокойствие, там нет раздражительных факторов, поэтому в день я улыбаюсь по сотне раз. А если и бывает плохой настрой, то его очень легко поднять: сел на траву во дворе, выпил кофе, погладил кота — и все. В городе неоткуда почерпнуть столько позитивной энергии. Люди мало улыбаются, постоянно сидят в интернете и хамят.

Все городские знакомые завидуют мне. Приезжают в гости и восхищаются, а сами переезжать боятся. Хотя на деле что ты теряешь? Карьеру в 45 лет уже не сделаешь — продавай московскую жилплощадь, а на половину ее стоимости покупай себе дом в 150 квадратных метров. На оставшиеся деньги можешь спокойно доживать или заниматься каким-нибудь делом. Причем тебе не надо ничего изобретать: вся информация на ладони, везде есть электричество, и наш кооператив поможет тебе и с землей, и с рассрочкой, и с инфраструктурой.

В Москву я езжу раз в неделю за сырьем для варки и вижу, что люди не справляются с бешеным городским ритмом. Хорошего настроения в городе поубавилось, люди стали быстро уставать: к 40 годам они начинают выбиваться из колеи, их КПД на работе постепенно падает. В последнее время к горожанам испытываю жалость, поэтому своими силами стараюсь им помочь: всегда привожу с собой позитив и пиво. 

Сейчас я живу в гостевом доме с новой спутницей жизни и ее двумя детьми. Однако мне не хватает родственной души, единомышленника, с которым можно бок о бок сражаться за общее дело. Скоро мой сын вернется из армии, и я надеюсь, что он поселится со мной в деревне. Вообще, я хочу создать родовое гнездо, как делают многие американцы. Чтобы в соседних домах жили мои дети и внуки. Надеюсь, когда-нибудь это случится.