Сейчас в Москве проживают полмиллиона человек, которые официально владеют оружием: полицейские, военные, спортсмены, любители охоты и просто люди, которые не чувствуют себя в безопасности без травматического пистолета в кобуре на поясе. В России обзавестись огнестрелом по большому счету может любой — достаточно иметь деньги, здоровье и решимость преодолеть все бюрократические проволочки. The Village поговорил с москвичами, у которых есть оружие, и узнал, сколько стоит дробовик, каково это — носить с собой травмат каждый день, и почему нынешние законы мешают развитию стрелкового спорта.

Фотографии

Анна Марченкова

Евгений, 26 лет, юрист

Оружием я начал увлекаться еще в детстве — сначала это были игрушки. Позже —в 15 лет — пневматическое оружие. И как только мне исполнилось 18, получил лицензию на огнестрельное оружие — ружье и травматический пистолет. Правда, покупать сразу не стал. Первое огнестрельное оружие приобрел лишь в 23 года после смены лицензии на новую — два травматических пистолета: «Гроза-021» и Grand Power T12, а также карабин «Вепрь Молот ВПО-205-00».

Долгое время увлекался пейнтболом вместе с друзьями и даже участвовал в Больших пейнтбольных маневрах (БПМ 2014), куда порой приезжают по 6 тысяч человек и больше. Сейчас я периодически езжу в тир, а конкретно в стрелковый комплекс «Хантер» на «Тушинской», иногда — в стрелковый клуб «Объект» на 16-м километре МКАД.

Чтобы получить разрешение на ношение оружия, нужны справки от врачей — психиатра, нарколога и терапевта. Затем — обучение в тире, где за несколько часов знакомят с основами обращения с оружием. В теоретической части мне объяснили, как нужно обращаться с пистолетом и ружьем, где и когда его можно применять. Потом идет практическая часть — учат стрелять из карабина и пистолета, и сразу же сдается экзамен. После успешного прохождения теоретической и практической частей выдали сертификат, подтверждающий, что я обучился владению оружием. Подобное обучение платно, и им занимаются только частные тиры. Я проходил обучение в «Объекте» в 2013 году, и это стоило 4 тысячи рублей.

Однако это еще не все. Со всеми полученными бумагами я пришел в полицию и сдал еще один экзамен — на знание законов об оружии и о полиции. Через две недели получил зеленую лицензию. Она поделена на три части. С этой лицензией можно поехать в любой оружейный магазин и выбрать нужное оружие. Один квиток остается в магазине, другой вы забираете себе, а третий оружейный магазин отправляет обратно в полицию. Потом я зарегистрировал оружие у полицейского в местном лицензионно-разрешительном отделе (ЛРО), предъявив купленное оружие к осмотру, чтобы он сверил серийные номера на пистолете и квитке из оружейного магазина, а также внес в базу необходимую информацию.

Через две недели я получил окончательное заламинированное разрешение на хранение и ношение оружия,  размером чуть больше банковской карты, благодаря которому уже смог приобрести патроны. На каждую единицу оружия выдается свое отдельное разрешение. Соответственно, у меня три отдельные лицензии: по одной на каждый травматический пистолет и одна — на ружье. Та, что на ружье, дополнительно дает право покупать холодное оружие.


Применение оружия в конфликте — это крайняя точка. Но если так вышло, стрелять в первую очередь стоит по ногам, а не в лицо и грудь

Я всегда ношу с собой травматический пистолет в кобуре на поясе, исключение составляют только дни, когда приходится присутствовать в суде. Причем с собой у меня обычно не только пистолет, но и три дополнительных магазина — суммарно около 40 патронов. Три-четыре раза мне приходилось его доставать, чтобы пригрозить людям, которые собирались преступить закон. Обычно этого хватает: человек просто пугается оружия и прекращает преступные действия. По людям я никогда не стрелял и надеюсь, что не придется. Применение оружия в конфликте — это крайняя точка. Но если так вышло, стрелять в первую очередь стоит по ногам, а не в лицо и грудь.

В семье очень спокойно относятся к моему увлечению. Мама сама носит перцовый баллончик, потому что на нее несколько раз пытались напасть преступники. У моих друзей пока нет огнестрельного оружия, но думаю, что скоро появится. Они с большим интересом смотрят на мои образцы. Один из друзей уже постоянно носит с собой большой нож, напоминающий охотничий.

Стать владельцем оружия — достаточно дорогое удовольствие. Хорошая модель встанет в 40–50 тысяч рублей, плюс нужно оплатить обучение. Три года назад все было гораздо дешевле. Сейчас цены выросли практически вдвое, что многих останавливает. К тому же процедура получения разрешения на оружие достаточно сложна — она словно специально устроена так, чтобы человеку было максимально неудобно заполучить желаемое. Очевидно, что государство делает все, чтобы у простых россиян на руках не было огнестрела.

Я дважды был в Америке по студенческой программе Work and Travel, в том числе и в штате Техас. Там, как известно, оружие продают свободно, нужно просто показать паспорт. И к тому же в Техасе с оружием можно спокойно ходить по улицам. На примере США и Швейцарии, где тоже свободный оборот оружия, видно, что  статистика преступлений там гораздо ниже, чем в других государствах. Даже если у небольшого количества гражданских лиц в стране есть оружие, они могут защитить других людей в случае преступного нападения. Это и снижает количество преступлений.

Владимир, 35 лет, администратор оружейного магазина

Когда я стал работать в оружейном магазине, быстро пересмотрел свое мнение о том, что право на травматический пистолет должен иметь каждый россиянин. Техас в России устраивать точно не стоит. У нас и так достаточно мягкие законы по ограничению оборота оружия. В 90-х был большой провал в воспитании в этом плане. Иногда ко мне в магазин приходят 20-летние ребята, и я понимаю, что они совершенно неграмотные. Вот в советское время военная подготовка работала гораздо лучше: люди прекрасно понимали, что такое оружие, и учились быть ответственными. Даже моя мама спустя 30 лет может вспомнить, как собрать и разобрать автомат Калашникова.

В начале нулевых в России совершили большую ошибку, когда ввели в официальные документы понятие «травматическое оружие». Из-за этого многие люди стали относиться к этому типу оружия менее ответственно. Определить, кто стрелял из травмата в темном переулке, гораздо сложнее, чем выяснить виновника пальбы из боевого короткоствольного оружия. 

Хотя, если каждый россиянин будет носить в кобуре пистолет, не случится ничего страшного. Оружие очень дисциплинирует. У меня были конфликтные ситуации, в том числе и с рукоприкладством, но я никогда и не думал применять оружие, буквально забывал о том, что оно у меня есть. Лично я прекрасно отдаю себе отчет о последствиях неправомерного использования огнестрела.

Сам я начал увлекаться оружием в раннем детстве: мои дед, отец и дядя занимались охотой, так что я приобщался к этому с пеленок. В подростковом возрасте я сильно увлекся музыкой и уже в 18 пошел работать звукорежиссером в школу милиции, где был музыкальный театр под руководством ОВД. В этой школе были стрелковые инструкторы и тиры, так что параллельно с работой удалось поучиться обращаться с ружьем.


Часто приходится противостоять нападкам граждан, которые никогда не владели оружием, но почему-то считают его неоспоримым злом

Разрешение я получил в 23 года, но долгое время ничего не покупал. Только спустя пару лет очень удачно съездил на охоту и по возвращении домой сразу подал заявление на покупку. Приобрести оружие довольно нетрудно: сначала медкомиссия, а потом в течение месяца тебя проверяют на судимость и все такое прочее. Дальше дело стоит только за покупкой. Например, я купил охотничье ружье и травматический револьвер-наган. 

В России для любителей оружия существует финансовый барьер: подобное увлечение может себе позволить человек с достатком выше среднего. В Москве просто съездить в тир пострелять обойдется в 5 тысяч рублей — это если брать ружье напрокат. Со своим оружием дешевле — примерно 3 тысячи.

Конкретно я чувствую себя в безопасности и без оружия на поясе. Для меня это просто инструмент для охоты и сфера моих интересов. Вот кто-то марки собирает, кто-то машины, а я получаю большое удовольствие от выездов на природу и в тир. Так что мое увлечение оружием — это хобби, а не попытка отгородиться от мира.

Часть моих друзей тоже увлекается оружием, вместе ездим и в тир, и на охоту. Но есть и просто школьные приятели или коллеги, которые вообще никак этим не интересуются. Так что часто приходится противостоять нападкам граждан, которые никогда не владели оружием, но почему-то считают его неоспоримым злом. Хотя вот в семье все относятся к моему увлечению очень спокойно. Дети интересуются — часто беру их с собой на стрельбище и в тир. А жена равнодушна. Однажды купил винтовку, а она только спросила, зачем я это старье домой притащил.

Владислав, инженер

Я сам не ношу оружие, но положительно отношусь к тем, кто носит. Я считаю, что в России, как и в любой другой стране, человек имеет право на безопасность. Но далеко не все мы кандидаты в мастера спорта по боксу, к тому же преступники почти всегда вооружены либо имеют численное превосходство. Оружие очевидно повышает шансы человека защитить себя и своих близких от противоправных действий.

Подсознательный интерес к оружию у меня был с детства. Со временем он перерос в твердое решение заняться стрелковым видом спорта. Лицензию я получил полтора года назад. Процедура получения лицензии не сложная, самое обременительное по времени — медкомиссия. Медкомиссия похожа на ту, которую проходят для сдачи на водительские права, — для ее прохождения раньше необходимо было посетить три медучреждения. К счастью, в 2015 году все медцентры в рамках районов объединили в кластеры, в каждом из которых выделили одно учреждение (диагностический центр), в котором можно пройти всех врачей за один день. С августа 2015 года кандидаты сдают биологический тест, определяющий, принимает ли человек наркотики.

Сейчас у меня есть травматический пистолет и гладкоствольное ружье. Если травматический пистолет я приобретал для того, чтобы понять, что такое вообще травматика, то ружье выбрал специально построенное для определенного вида спорта.

Среди гражданского огнестрельного оружия наибольшей популярностью пользуются три группы — травматическое, охотничье гладкоствольное и нарезное длинноствольное. Травмат стреляет резиновыми пулями и предназначен только для самообороны, в то время как гладкоствольное или нарезное имеет, как правило, свинцовый заряд и используется для охоты, спорта или развлекательной стрельбы. Определенные виды оружия доступны для граждан только для аренды на стрельбищах, приобрести их в личное пользование нельзя — например, боевой пистолет.


Российские законы об оружии гораздо адекватнее, чем в иных странах, но есть куда стремиться — например, в США и некоторых европейских странах это работает еще лучше

У меня есть свой YouTube-канал, где я рассказываю про гражданское оружие, — все, что гражданин РФ может легально купить или взять в аренду в тире. А это немало: можно купить как сугубо охотничий дробовик, так и гражданские версии оружия, стоящего на вооружении нашей, европейских и даже американской армий — это вопрос желания и размера кошелька.

Я снимаю обзоры оружия, знакомлю подписчиков со стрелковыми видами спорта. Гражданское оружие — это крайне многогранное понятие. Оружие — это и охота, и самооборона, и спорт, и эстетика, и связь с прошлым. Я держал в руках и карабин 1913 года выпуска, и автомат армии США, и спортивную винтовку стоимостью с бюджетную иномарку.

В случае применения человеком оружия при самообороне пресса спешит обвинить его владельца, зачастую необоснованно. Истина выясняется к тому моменту, когда шумиха спадает. Так СМИ в погоне за сенсацией создают негативный образ владельца гражданского оружия. Например, если я окажусь в ситуации необходимой обороны и буду вынужден применить оружие, в СМИ сразу всплывет мой YouTube-канал. Уверен, иные журналисты напишут: «Вот видите, он ролики про оружие снимал, много стрелял и тренировался убивать». Это основная причина, почему я не ношу оружие: не хочу в случае чего давать нашим СМИ столь удобный инфоповод.

Российские законы об оружии гораздо адекватнее, чем в иных странах, но есть куда стремиться — например, в США и некоторых европейских странах это работает еще лучше. На мой взгляд, сейчас в России нужно создать механизм владения гражданами нарезным короткоствольным оружием, то есть боевыми и спортивными пистолетами, а также убрать ограничения на покупку нарезного длинноствольного оружия. Сейчас его можно приобрести только после пяти лет владения гладкостволом. Например, для спортсменов эти ограничения становятся причиной худших показателей по сравнению с представителями других стран.

Очень большая часть моих друзей либо просто увлекаются оружием, либо спортсмены — это всегда ответственные владельцы гражданского оружия. В семье к моему увлечению относятся спокойно, никаких конфликтов не возникает. Моя семья меня знает, уважает и доверяет мне.