Есть люди, которые даже в мирное время каждый день готовятся к войне, стихийным бедствиям или к концу света. Так называемые выживальщики создают клубы и закрытые группы, где учатся пользоваться оружием и строят бункеры на случай «большого *******». Они могут сами зашить себе рану, развести огонь при помощи презерватива, а также знают, как бороться с росомахами, метелью и ледяным дождем. The Village поговорил с представителями московских выживальщиков о том, зачем им каждый день испытывать себя и каким, по их мнению, будет конец света.

фото, видео и монтаж

ИВАН АНИСИМОВ

Павел Ватник, 18

Учится на преподавателя английского языка, подрабатывает грузчиком

Я увлекся выживанием лет в 13–14. Все началось со школьного обэжэшника, который параллельно заведовал военно-патриотическим клубом. Выживание для меня, скорее, увлечение, чем именно оно меня привлекает — не знаю. БП — большой ****** — будет, однако он может наступить и завтра, и через пару миллионов лет.

Многие подготовку к БП представляют себе так: параноик роет бомбоубежище под домом, набивает его под завязку едой, водой, медикаментами, патронами. Я же готовлюсь морально, а также нарабатываю навыки, которые теоретически могут пригодиться. Если БП случится в ближайшем будущем, то я возьму академ в университете и отправлюсь в военкомат. Я состою в университетском студенческом спасательном отряде, который является частью Всероссийского студенческого корпуса спасателей МЧС. В случае войны нас, скорее всего, направят на ликвидацию. В мирной же жизни попробую пробиться в 15-ю миротворческую ОМСБр (отдельная мотострелковая бригада) на контракт и там выбиться на курсы офицеров. В случае удачи продолжу служить там.

Я пробовал для себя выделить конкретное направление в выживании, но так и не смог. Сейчас я состою в команде из 12 человек, которая занимается военной реконструкцией, а конкретно — реконструкцией жизни разведроты 21 отдельной бригады оперативного назначения внутренних войск МВД РФ на 1995 год. Мы воссоздаем первую чеченскую войну 1994–1996 года. Как в красочном шоу 9 Мая, в котором принимают участие люди, снаряженные как солдаты тех времен, только у нас масштабы поменьше и нет государственной поддержки и зрителей.

Наша группа практикует полевые выходы с ночевками. Мы реконструируем быт войск тех времен, операции, в которых принимали участие солдаты тогда, например зачистку села Орехово. В будущем планируем провести мероприятие по событиям в Грозном конца января — начала февраля 1995 года. Мероприятия проводятся на базе военно-тактической игры страйкбол, но правила отличаются от нее. Мы предпочитаем подмосковные леса, в которых редко можно встретить человека.

В рюкзаке я обычно таскаю ложку, кружку, котелок, один-два сухпайка по 2 500 калорий каждый, брезентовый плащ-палатку, бахилы, армейскую лопатку, метров пять веревки. Из бронезащиты — шлемы и бронежилеты, все оригинальное, держит попадания пуль и осколков. Летом по нужде беру бушлат, остальное распихиваю по карманам.

Питаемся мы обычным суточным пайком тех времен — 700 граммов каши, 350 граммов тушеного мяса и 400 граммов хлеба. По возможности находим грибы, ягоды, всякую съедобную травку вроде заячьей капусты, фильтруем, кипятим воду или топим снег. Его особенно часто, ибо бронежилет, автомат и каска не легки, a брать запас в несколько литров воды неохота. Сухпайки разогреваем на костре либо под бушлатом. Остальное варим или тушим в котелках и подкотельниках, либо жарим на веточках или лопатах. Обогреваемся кострами: в поле — нодьей (костер из трех бревен, по длине в человеческий рост. — Прим. ред.), а в зданиях — поленьями, кусками оконных рам или дверей.

Также мы выезжаем на тренировки по штурмовому альпинизму. Берем с собой бухту веревки, обвязку, спусковое устройство, шлемы и пару метровых обрезков пожарного шланга, чтобы веревка не перетиралась о бетонные конструкции. Обычно проводим тренировки по ФИЗО, по взаимодействию, по штурмальпу за один день. Иногда выезжаем с одной-двумя ночевками, дольше не удается — у всех учеба, работа.


Однажды на тренировке по штурмальпу, куда я выехал один, я забыл проверить элемент снаряжения. В итоге сорвался и травмировал спину, сам снялся, вернулся домой, а на следующее утро вызвал скорую

Был у нас один выезд в лесу в 20 километрах от военного полигона. Встали, окопались, растянули плащ-палатки, выставили караул и приготовились ко сну. Вдруг начались ночные учения на полигоне: сначала одиночные выстрелы из автоматов, потом очереди, затем стрельба из БТР и в конце уже артиллерия. Так мы и спали под грохот разрывов и стрельбу, и нам казалось, будто мы находимся не в подмосковном лесу, а там, где никто оказаться не захочет. A однажды на тренировке по штурмальпу, куда я выехал один, я забыл проверить элемент снаряжения. В итоге сорвался и травмировал спину, сам снялся, вернулся домой, а на следующее утро вызвал скорую, оказалось — компрессионно-оскольчатый перелом двух-четырех позвонков поясничного отдела.

Выживание является образом жизни для многих жителей Крайнего Севера, жителей бедных африканских стран, людей, попавших в зону боевых действий. Однако жизнь в городе выживанием назвать нельзя. Так что для меня это на данный момент — хобби. А так я обычный студент, учусь, подрабатываю, иногда пиво с друзьями выпью.

В обычной жизни из походного снаряжения использую только легкие туристические ботинки, штаны свободного кроя, нож на поясе, зажигалку и рюкзак военного типа. Были прения с родственниками по поводу ношения ножа: расспрашивали, зачем он мне, страшные истории рассказывали про злую полицию, которая без составления протокола конфискует нож и посадит меня на космический срок. A вообще семья относится к этому как к обычному хобби. Когда я только начал ездить на суточные выезды, отец сказал: «Главное, что пиво по подъездам не жрет». A вот со стороны девушек меня встречает жуткое недовольство и обиды, ибо я часто уезжаю на все выходные.

Татьяна Курганович, 34

Банковский работник

Выживание в моем понимании — это способность пережить любую нестандартную экстремальную ситуацию. Соответственно, выживальщики — это те, кто может приспособить предметы окружающей среды для выживания. К увлечению выживанием я пришла совершенно случайно, когда в 2012-м все параноидально готовились к концу света. Тогда были очень популярны сайты и передачи, связанные с выживанием. Я случайно наткнулась на одну по телевизору. Затем обнаружила видео, где человек сам себе разрезает ногу и зашивает рану без наркоза. Мне захотелось попробовать так же испытать себя, но, когда я приехала в лагерь выживальщиков и пообщалась с ребятами, мы решили, что сначала мне нужно пройти все предыдущие этапы.

С тех пор я общалась с разными группами выживальщиков, была на разных выездах, самостоятельно строила плот, имея под рукой только мачете и веревку, сплавлялась на этом плоту, разводила огонь всеми возможными способами, строила снежанку (убежище из снега. — Прим. ред.) и ночевала в ней. Знакомство с боевыми искусствами началось для меня раньше, чем выживание. В свое время я занималась боксом и метанием ножей, a параллельно с выживанием начала заниматься ножевыми и рукопашными боями. Также научилась владеть разным стрелковым оружием.

Я могу подавать сигналы бедствия при помощи подручных средств, строить убежища, ночевать без убежища, знаю разные способы фильтрации воды, разведения огня, переноски огня, маскировки на местности, добычи еды. Всеми навыками я владею практически в совершенстве. Однажды меня пригласили сниматься для передачи «Доброе утро» на «Первом канале», спросили, как можно развести огонь. Я предложила им показать способ разведения огня с помощью презерватива, но это оказался не их формат. A между прочим, в солнечный день презерватив можно использовать как линзу, если налить внутрь жидкость.

Раньше я ездила в походы продолжительностью до недели в Московскую область и испытывала себя в жару, холод или сырость. Такие вещи уже в прошлом, сейчас я прошла практически все испытания и понимаю свой предел. В прошлом году у нас было большое путешествие по тайге: мы сплавлялись по реке Подкаменная Тунгуска до ближайшего жилья на лодках. Ближайшее жилье — что-то наподобие лачуги лесника — находилось примерно в 600 километрах. Мы попали на мель, пропороли лодку, садилось солнце, и тайга начала гореть: был вариант либо утопиться, либо сгореть на берегу. Мы с помощью подручных средств все починили, а ниже по реке мы встретили эмчээсников. Они были в шоке, увидев нас, ругались матом.

Аналогичная ситуация была в походе в конце осени: мой молодой человек романтично предложил поехать на южный берег, но откуда я знала, что это южный берег Северного Ледовитого океана, a точнее — Баренцева моря. До точки сбора с группой нужно было добираться 100 километров пешком, местные нам сказали, что по дороге водятся росомахи. Я примерно понимала, как можно бороться с росомахами, метелью и ледяным дождем, поэтому 100 километров мы спокойно прошли.

Родственники беспокоятся о моем увлечении, но смирились. Молодой человек меня поддерживает. Мы познакомились на тренировке по ножевому бою. Я обратила на него внимание потому, что он один из немногих не жалел меня. Я не отрицаю существование других женщин-выживальщиц, но я лично с 2012 года их не видела. Одна девушка начинала со мной ездить обучаться, но все ограничилось парой поездок. Мужские компании выживальщиков, когда понимают, что я пришла не глазками стрелять, a многим из них могу дать фору, проявляют уважение и дружелюбие. Хотя бывают вопросы из разряда «Ты же девочка, зачем тебе это надо?». Многие все равно считают, что лучше бы училась варить борщи. Варить борщи я тоже умею, к слову.


Обнаружила видео, где человек сам себе разрезает ногу и зашивает рану без наркоза. Мне захотелось попробовать так же испытать себя

Что брать с собой, зависит от путешествия. Однако всегда у меня есть нож, зажигалка или непромокаемые спички, огниво, растопка: пух, перья или вата. Вату удобнее всего транспортировать в женских тампонах, которым существует масса других применений, включая самые экзотические, ими можно затыкать даже огнестрельные ранения. Обязательно беру с собой термическое покрывало, оно выдерживает вес до 80 килограммов и имеет массу полезных функций. Среди выживальщиков считается, что если вещь не обладает как минимум тремя свойствами, то не стоит ее с собой брать. Я с этим мнением согласна, а мультитул всегда ношу с собой даже в женской сумочке.

Классический БП — это апокалипсис. На мой взгляд, исключать такую вероятность нельзя, но она очень мала в нашем цивилизованном мире. Никаких запасов я не делаю, но знаю, где мои друзья планируют базироваться в случае этого самого БП, и надеюсь, что они не откажутся меня приютить.

В обычной жизни я банковский офисный работник, с выживанием это не сочетается никак. Есть желание рано или поздно перебраться в походно-туристическую сферу, связанную с экстремальными путешествиями, если найдется способ это монетизировать. Однако, судя по моим наблюдениям и общению с людьми, которые уже этим занимаются, выживание приносит намного меньше денег, чем работа в офисе.

Даниил Кузнецов, 28

Стоматолог

На мой взгляд, выживание — это промежуток в критической ситуации, когда человек должен непременно спастись, как при нападения наркоманов на улице, так и при падения атомной бомбы на город. В среднем выживание занимает минут пять. Выживальщик — человек, который находится в этих пяти минутах. Все, что идет дальше, — жизнь в тех или иных условиях.

Я начал совершенствовать свои навыки около 10 лет назад. Затем мне пришло понимание того, что в одиночку очень тяжело чего-либо добиться, человек должен находиться в составе некой социальной группы. Около шести лет назад я создал проект «Чистота» и начал его активно продвигать. Мы делаем мероприятия — открытые и для своих. Свои — это те, кто решил связать свою жизнь с нами, собрать подобие общины. Я являюсь фактическим лидером этой группы людей и популяризатором этого стиля жизни. На мой взгляд, выживание — это стиль жизни, потому что нельзя быть воином только с 08:00 до 20:00. Правда, с утра я все-таки еще и стоматолог.

Мы проводим открытые бесплатные тренировки по ножевому бою, в мае — сентябре ходим в походы и время от времени проводим семинары по выживанию, спортивному туризму и первой помощи. Также мы проводим медицинские тренинги для гражданских, где учим, например, что делать при ДТП, терактах, массовых драках и беспорядках в городе. У нас есть свой сертифицированный тренер. Тренировки по ножевому бою веду я и еще один мой товарищ, все остальное, куда мы приглашаем специальных тренеров, — для закрытого круга людей.

В походы мы ходим не реже раза в месяц. Обычно на выходные выбираемся в Подмосковье и ближайшие области. Летом бывают поездки в тайгу в Карелию на более длительный срок. В открытые походы берем пенку — это что-то вроде того, с чем девушки на пилатес ходят, спальник, шанцевый инструмент, еду и пончо, если дождь обещают. На два дня палатки не шибко нужны — на выходные обычно идем без лишнего. Были выходы, когда мы не брали с собой вообще ничего, помимо ножа, зажигалки, веревки и одного пончо на троих-четверых человек, чтобы елку не крошить на укрытие.

БП теоретически может быть любым — та же Украина в 2014-м или Югославия в 1990-е, когда города были в оккупации, провианта практически не было, в городе происходили беспорядки. В России, я думаю, такое вряд ли возможно, разве что гражданская война. Но у меня есть рюкзак, который я не разбираю, — это мой, так сказать, тревожный чемоданчик, такой и у жены есть. В рюкзаке немного еды, ремонтный набор, сигнальная ракетница, пакеты, пончо, пенка, лопата, фонарик, перчатки, очки защитные, фляжка, газовая горелка, пила, спальник, пара сменных носков, арафатка (или шапка, или маска, они там чередуются), пара маленьких музыкальных инструментов, несколько свечек, огниво и флаг проекта «Чистота».

У нас тренировки только для мужчин, кстати, за исключением некоторых отдельных семинаров. Это сексизм в чистом виде, но для женщин мы не проводим тренировки. С одной стороны, барышни не выдерживают, им нужно больше внимания, с другой стороны — в мужской группе есть всегда фактор альфа-самца, поэтому, если девушка появляется в коллективе, парни начинают мериться причиндалами, что мешает тренировке. Также из опыта могу сказать, что неоднократно наблюдал ситуации, когда девушки с улицы порождают Санта-Барбару, a те, что по вольнее нравами, превращаются в переходящее знамя. Поэтому, когда мне парни говорят, что надо наших жен тому-то научить, я предлагаю сделать семинар конкретно для них.


За все время своей практики я видел всего две серьезных травмы: один раз сломали молодому человеку палец, потому что макет ножа был неправильный, другая травма была, когда человек задел ножом глаз

Тренировки по ножевым боям проходят с резиновыми макетами — все гуманно. Из травм бывают синяки и небольшие ссадины. Большая часть спортивного сообщества работает в фехтовальных масках, мы же работаем просто в защитных очках, чтобы не остаться без глаз. За все время своей практики я видел всего две серьезных травмы: один раз сломали молодому человеку палец, потому что макет ножа был неправильный, другая травма была, когда человек задел ножом глаз, пренебрегая защитными очками, в результате ему зашили веко.

У нас достаточно жесткие критерии отбора в закрытую группу. Обычно человек приходит на несколько тренировок по ножевому бою и изъявляет желание двигаться с нами дальше. Человек должен не меньше полугода ходить на все тренировки и быть активным, также за эти полгода он должен приобрести некоторый набор снаряжения. Если по истечении времени видно, что человек лоялен и трудоспособен, то его судьба решается голосованием внутренней группы. Когда решение спорное, человека просят походить на тренировки подольше.

Дмитрий, 46 лет

(имя изменено по просьбе героя)

Я считаю, что выживальщики — это субкультура, потому что выживанием занимаются немногие. Нас не особо интересуют обывательские блага, такие как карьера и деньги. Последние 200–300 лет жизнь стала комфортной, поэтому основная масса людей расслабилась. В мирной обстановке выживальщики же готовятся ко всему: мы развиваем физическую форму и психологическую устойчивость.

Я узнал, что мой стиль жизни называется «выживальщик» лет 10 назад на форумах, живу же я так почти всю жизнь. Я всегда считал, что человек, который много знает и умеет, не пропадет. Для меня выживание — новые степени свободы от всего, от авторитетов и чужого мнения. Все мои усилия направлены на то, чтобы быть свободным: я знаю много языков, у меня несколько высших образований и множество дополнительных навыков, могу выжить как в городе, так и в дикой природе. Я занимаюсь экстремальными видами спорта, люблю парашютный спорт, парапланеризм, альпинизм, знаю восточные единоборства и так далее. Стрелялками реже занимаюсь. Еще я изучаю психологическую литературу.

Современные российские выживальщики — это люди около 40, поколение, которое в 90-e уже было в сознательном возрасте. В те годы же было настоящее выживание: есть было нечего, зарплаты были маленькие, рушился социальный строй.

БП — это большой писец, говоря интеллигентно. Может случиться стихийное бедствие, такое как наводнение, смена климата или извержение вулкана, но более реальны социальные БП, например гражданская война, Третья мировая, экономический кризис, выход из-под контроля биологического оружия. Как нормальный человек, я не хочу, чтобы БП случился. Однако существуют закомплексованные люди среди выживальщиков, которые этого ждут и жаждут, для них это шанс проявить себя. Мне же просто приятно осознавать, что я готов.

Можно разделить стратегии выживания на стационарные и динамические, я сторонник вторых. Я кочевник, то есть делаю ставку на мобильность и независимость. Как говорится, оmnia mea mecum porto (с латинского — «все свое ношу с собой». — Прим. ред.). У меня есть небольшой рюкзак, там палатка, спальник, пенка, компас, фляги, термос, нож, спички, огниво, лупа и так далее. Также для выживания необходимы еда, вода, алкоголь и сигареты — если нет вредных привычек, последние могут выступать в роли валюты.


Современные российские выживальщики — это люди около 40, поколение, которое в 90-e уже было в сознательном возрасте. В те годы же было настоящее выживание

Сейчас качество жизни определяется количеством свободного времени. У богатого человека все время отнимает его бизнес, у него есть деньги, но психологически он неблагополучен. Мои навыки и образование позволяют мне найти работу в любой стране. Я занимаюсь тем, что езжу по миру и присматриваю места, в которых мог бы остановиться. Война может быть как в Европе, так и в России, может — между Россией и США или Китаем. Я в классе шестом сказал, что будущие войны будут из-за нефти, на меня посмотрели как на сумасшедшего. Сейчас это уже реальность. Потом войны будут из-за воды, a потом из-за воздуха. По поводу воды уже, например, предлагают делить воду из Байкала, a в Африке и на Ближнем Востоке питьевая вода вообще в дефиците.

Я одиночка, мой принцип заключается в незаметности и скольжении между реальностями, так сказать. Но я в какой-то степени понимаю тех, кто создает группы, так как выжить в группе проще. Если будет нужно, я не исключаю вероятности, что примкну к какой-то группе.

Среди выживальщиков на форумах есть такие, кто пишет: «Если я увижу выживальщика, то я его подстрелю первым». Люди там разные, есть и с пограничными состояниями. На форуме поднимаются вопросы, зачем вообще выживать. Есть такой эксперимент, когда в бочку помещают десять крыс и в результате остается одна, выжившая в бою. Многие выживальщики думают, что они — эта последняя крыса. Конечно, у такой крысы и гены, и потомство лучше, но зачем быть эгоистом, которому наплевать на всех, готовым убивать всех? Я не мальтузианец (мальтузианство — теория, согласно которой численность населения растет быстрее, чем количество средств существования. —Прим. ред.), я считаю, что на Земле ресурсов хватит на всех.

Близкие люди у меня есть, но я уже давно от них далек, и меня это устраивает. В принципе, я довольно общительный человек, у меня есть друзья и по выживанию, и по другим интересам. На форумах я тоже знакомлюсь с людьми, встречаюсь с ними вживую. Некоторые из форумчан уже сделали себе базу на хуторе и свозят туда запасы на случай БП. Другие выбираются на пострелялки, пьянки-гулянки и шашлыки с палатками, я тоже в этом участвую иногда.