Луи Си Кей и Джимми Карр, Дилан Моран и Тим Минчин — имена стендап-комиков последние несколько лет становятся так же популярны, как имена известных актеров или музыкантов: люди смотрят стендап в интернете, ходят на выступления, а многие решают и сами начать им заняться. Во многом известность этого жанра возросла благодаря шоу «Стендап на ТНТ», которое показало, что юмор на телевидении — это не только «Аншлаг» и КВН. The Village пообщался с нижегородскими комиками, которые решили посвятить свою жизнь стендапу, — об ассоциациях с «Камеди клабом», поиске собственного образа, пошлости в юморе и ценности провальных выступлений.

Фотографии

Илья Большаков

Дима Гаврилов

22 года

занимается стендапом с 2014 года

У меня нет никакого амплуа: мне 22 года, и я самый классический и стандартный парень, который может быть.

Сейчас я переехал в Москву, но когда жил в Нижнем, постоянно удивлялся, что, несмотря на регулярные выступления нашей команды «Stand-Up NN» на протяжении трех лет — с наружной рекламой, анонсами в соцсетях и СМИ, — были люди, которые не знали, что это вообще существует: «Стендап в Нижнем? Это как Павел Воля, что ли? Впервые слышим».

Я постоянно пытаюсь записывать какие-то идеи в течение всего времени, пока бодрствую, и это не так просто, как кажется. Если что-то кажется мне забавным, фиксирую это, потом сажусь в свободное время и начинаю думать, может ли из этого получиться шутка. Сейчас я занимаюсь только стендапом и немножко спортом, то есть, по идее, должен просыпаться и весь день писать, а вечером ехать выступать, но пока получается, что большую часть времени я прокрастинирую.

Я не очень острый комик, и мои шутки особо никого не задевают. Однажды я пошутил про группу «Король и шут», и какой-то чувак крикнул: «Слышь, епт, „Король и шут“не трогай, понятно?» Ну, я ему отвратительно ответил, конечно, Горшок умер, говорю — уколол фаната в самое сердце. Я вообще плохо работаю со зрителями: либо мямлю себе под нос, либо начинаю злиться и очень агрессивно им отвечать, иногда это бывает смешно. Но обычно ничего такого не происходит. По крайней мере, никто меня не бил.


По идее, тебе нужно написать такую шутку, чтобы ее восприняла
любая категория людей, кроме, наверное, детей и стариков,
потому что одним нельзя, а другим не надо


Никто не знает, как правильно писать шутки. Есть несколько западных книг по стендапу, написанных комиками, которых знают исключительно как авторов этих самых книг, то есть это советы не от Билла Берра или Луи Си Кея, а от каких-то людей, которые в профессии себя не реализовали. И это наталкивает на мысль, что нет никакого секрета: есть пара схем, что ты должен брать интересную тему, добавить отношение к ней — например, тебя бесит или тебе кажется странным, — а потом хоп, и ты делаешь смешно. Короче говоря, нужно повыступать несколько лет, пописать шутки, а потом понять для себя самого, как это все делается.

Аудитория всегда разная, потому что в зал приходят люди разного пола и возраста, с разными профессиями и увлечениями. По идее, тебе нужно написать такую шутку, чтобы ее восприняла любая категория людей, кроме, наверное, детей и стариков, потому что одним нельзя, а другим не надо. Как и в любом творчестве, в стендапе есть конъюнктурные шутки, то есть то, что актуально сейчас. Наверное, многим было бы смешно, если бы я вышел на сцену и начал прохаживаться по спиннерам, типа это что, для гомосеков, что ли? Но, во-первых, такие шутки не долгоиграющие; во-вторых, мне наплевать на спиннеры, поэтому шутить так я не очень хочу.

В России популярный юмор, который можно увидеть на телевидении, довольно беззубый, что КВН, что какие-нибудь скетчкомы — в отличие от Запада, особенно США, где юмор грубоватый. «Стендап на ТНТ» стал чем-то промежуточным, но люди до сих пор остро реагируют на грубые шутки, начинают сразу же писать в комментариях: «О господи, как ужасно! Шутки про члены! Про это шутить нельзя, закройте эту передачу!» На Западе это вообще ничто, там все жестче и куда серьезней. Поэтому если вы никогда не смотрели стендап и планируете начать с зарубежных комиков, будьте к этому готовы.


Дмитрий Дубчак

28 лет

занимается стендапом с 2013 года

Несколько лет назад мы с братом и еще несколькими друзьями по КВН решили проводить стендап-выступления в Нижнем Новгороде, так как здесь ничего такого не было, а мы знали, что этот жанр набирает обороты и скоро станет популярным. Опыта у нас не было, первые стендапы были не очень смешными и проводились раз в месяц, но потом дело пошло.

Стендап, конечно, — это способ стать популярным и крутым. Но для меня это еще и возможность самовыражения. Я люблю заниматься юмором, и стендап — один из лучших способов доносить свои шутки. Мне безумно нравится, когда люди смеются, это лучшая оценка твоей работы, которую ты получаешь здесь и сейчас. Кто-то любит рыбачить, я таких людей не понимаю, сидят и молчат, а я вот людей веселю.


Я знаю, что в Москве были комики, которым зрители разбивали носы,
но со мной такое вряд ли случится:
я пытаюсь сохранить грань дозволенного


Я люблю попошлить и считаю, что в стендапе должны быть шутки ниже пояса, которые могут вызвать отрицательную реакцию. Ведь это отражение твоей жизни и твоего личного опыта, он не может быть связан только с цветочками и радугой, у каждого человека есть какие-то интимные подробности и проблемы. Пару раз у меня было такое, что во время выступления из зала выходили женщины и называли меня придурком. Я знаю, что в Москве были комики, которым зрители разбивали носы, но со мной такое вряд ли случится: я пытаюсь сохранить грань дозволенного. Но, тем не менее, такие шутки и реакция — это нормально, главное, что может дать шоу, — эмоции, а они могут быть любыми.

Я был одним из тех, кто создавал, продвигал и поддерживал стендап в Нижнем, поэтому, если мы уедем в Москву, проект начнет потихоньку загибаться. В лучшем случае нам надо будет передать кому-то свои знания, ведь нужно знать, как все организовывать: найти площадку, воспитать зрителя, объяснить правила поведения на выступлениях, проследить, чтобы во время шоу не жужжала кофемашина, никто не колол лед, официант не принимал громко заказ — должна соблюдаться куча нюансов, чтобы создать комедию в жанре стендапа. Я все-таки надеюсь, что молодые комики найдутся и будут так же продвигать этот проект, когда я закончу, успокоюсь и начну обычную жизнь менеджера по продажам, хотя мне в это не сильно верится. Насчет переезда в Москву я много думал, но пока не решился — не понимаю, как решать финансовые вопросы, а просто бездумно, сломя голову я переезжать не хочу.


Руслан Халитов

25 лет

занимается стендапом с 2013 года

Студентом я играл в КВН, потом я начал разочаровываться в его структуре, и практически в это же время посмотрел шоу Эдди Иззарда «Dress to kill» — и был в полном восторге. Подумал: можно давать такое крутое представление, рассказывать свои мысли в одиночку, без целой команды КВН за спиной, делиться своей жизнью. А потом я расстался с девушкой — и такой: ну все, это точно знак! И начал выступать.

Стендап — это такой же вид творчества, как пение или поэзия. Если есть примеры, когда кто-то не очень хорошо пишет стихи, это ведь не значит, что все остальные поэты плохие? В написании шуток есть определенные паттерны, законы, как строится шутка, но чаще всего это ненужное усложнение: по сути, ты просто берешь и пишешь. Я каждый раз делаю это по-разному: ты можешь сидеть, ходить, лежать, наговаривать в микрофон дома или гулять — как тебе удобнее, а потом показываешь шутку людям, и уже зал решает, шутка это или чушь собачья.


Понятно, что людям всегда смешно слушать про секс или про какие-то
темы на грани, потому что юмор — это способ борьбы со стрессом,
поэтому пошлые темы хорошо заходят


Идти на поводу у зрителей и писать о том, о чем тебе самому неинтересно, — отстой, никогда ничем триумфальным не заканчивается. Потому что сейчас людям нравятся одни шутки, ты начнешь эту тему обрабатывать, а когда выйдешь с ней на сцену, тема уже перестанет быть актуальной. А если ты пишешь про себя, то пишешь о чем-то уникальном, о том, о чем только ты можешь рассказать. Понятно, что людям всегда смешно слушать про секс или про какие-то темы на грани, потому что юмор — это способ борьбы со стрессом, поэтому пошлые темы хорошо заходят. Но пошло пошутить может каждый, а надо так, чтобы и не пошло, и смешно. А с другой стороны, когда пошлая шутка оригинальна — это круто.

Самые стремные выступления — когда люди тебя не слушают и начинают переговариваться между собой, все остальное неважно. Нужно смириться с мыслью, что 99,9 % новых шуток обычно не заходят, это нормально. Но лично мне обидно, когда какие-то шутки, которые раньше заходили, перестают работать. У меня был блок о том, как я делал девушке предложение, а она мне отказала: над ним всегда смеялись, для меня это была своего рода терапия. Но когда мне стало по фигу, эти шутки перестали заходить, хотя и пытался все это прочувствовать заново, все равно ничего не получалось.

Была забавная история: моя бывшая требовала, чтобы я перестал рассказывать монолог про наше расставание, где описывал во всех подробностях, что как было и что чувствовал. Но оказалось, что для меня возможность рассказывать то, что я считаю ценным, гораздо важнее нормальных отношений с человеком.

Самое ужасное мое выступление было, когда у меня жутко болели уши. Я засунул туда ватки с каким-то лекарством, а потом пошел выступать. В итоге я не слышал ровным счетом ничего: ни как рассказывал материал, ни реакцию зала, пытаясь предугадать, что там происходит, даже как-то общался с людьми наугад.


Евгений Соколов

29 лет

занимается стендапом с 2014 года

Когда только начинал заниматься стендапом, я пытался шутить о том, что занимаюсь наукой и что у меня из-за этого проблемы с девушками, — якобы я такой странный ученый. Но потом стало понятно, что это лишь какая-то часть меня, что она слишком утрирована, и я становлюсь заложником этого образа, а так быть не должно, ведь стендап — это что-то честное и искреннее. Твое амплуа должно складываться из тебя самого, но чтобы найти это внутреннее «я», надо очень постараться.

Есть очень хорошая фраза: «Пишите о вещах, о которых не хотите думать или вспоминать, пусть ваши демоны станут вашим вдохновением», — эти слова отлично применимы для стендапа. Нужно рассказывать о своей боли, о том, что ты пережил либо что тебя задело, возмутило, удивило, и ты стараешься посмотреть на это с точки зрения юмора.

Шутку может научиться писать любой человек: она работает по определенным правилам, которые легко понять — это всегда что-то неожиданное. Если говорить о теории, она складывается из трех вещей: теза, антитеза и синтез, то есть берутся два противоположных факта и каким-то образом связываются между собой. В основе шутки всегда лежит парадокс, например: «Каждую ночь можно услышать, как у себя дома Мария Шарапова играет в теннис». Первая часть шутки основана на том, что Шарапова кричит во время турниров, и парадокс в том, что ночью у себя дома в теннис никто не играет, такого быть не может. Но благодаря имеющемуся у нас жизненному опыту мы соединяем эти две разные истории, разгадываем эту маленькую загадку, и нам становится смешно.


В США, если ты работаешь и развиваешься, у тебя все будет хорошо,
но у нас ты не понравился одному-двум людям —
и крутись дальше как знаешь


Комик всегда должен балансировать между двумя крайностями: тем, чтобы не скатиться в банальщину, что часто можно наблюдать у начинающих комиков, которые пытаются извлечь юмор из каких-то крылатых фраз или тем ниже пояса, и тем, чтобы не шутить о чем-то слишком личном, предназначенном для узкого круга — его могут просто не понять. Важно, чтобы зал понимал твою проблему; ты рассказываешь о каком-то случае или о чем-то рассуждаешь, и человек в зале думает: да, я понимаю, о чем речь. А высший пилотаж, когда ты смотришь на обыденные темы нестандартно и заставляешь человека подумать: я ведь даже никогда не задумывался об этом в таком ключе.

К сожалению, мы все устроены так, что нам нравится смеяться над конкретным человеком, поэтому очень хорошо заходят шутки, когда ты высмеиваешь себя. Где-то глубоко внутри все люди хотят самоутвердиться за счет других и стать психологически выше, чем тот, кто рассказывает о своих косяках. Поэтому на ранних этапах зарождения комедии были все эти шутки, когда человек падал, поскальзываясь на банане, или когда человеку летит в лицо торт, что-то такое.

Проблема российского стендапа заключается в присутствии некой монополии: когда ты достигаешь определенного уровня развития, дальше существует только одна дорога — через канал ТНТ, который либо дает комикам дальнейший путь, либо ты продолжаешь барахтаться на своем уровне. И это узкое бутылочное горлышко очень тормозит развитие, потому что решение о твоем будущем принимают три человека, и это, естественно, очень мало, так как они тоже люди, которые во многом опираются на свой вкус и имеют определенные критерии отбора. Возможно, однажды у нас будет как в США, где все устроено совершенно иначе: там большое количество продюсеров и агентов, которые ездят по разным барам, клубам и фестивалям и ищут там комиков. Там, если ты работаешь и развиваешься, у тебя все будет хорошо, но у нас ты не понравился одному-двум людям — и крутись дальше как знаешь.


Гурам Амарян

23 года

занимается стендапом с 2014 года

Со школы я играл в КВН, участвовал в различных командах, играл четыре года в университете, а потом вместе с одной девочкой поучаствовал в «Камеди баттл» с дуэтом «Софья и Алешка». Один этап мы прошли, а со второго слетели, и наш дуэт распался: девочка вышла замуж и уехала жить в Лондон, а я прошел в проект «Стендап Нижний Новгород».

Люди любят темы на грани, от этого никуда не уйти, но все должно быть оправдано, и пошлость особенно. Все смеются, когда много мата, потому что он усиливает шутку, но зачастую это является ошибкой начинающих комиков, у меня такое тоже было. От меня смешнее всего заходит тема терроризма — из-за моей внешности. Я шучу об этом, потому что запретных тем нет, есть контекст, который очень важен. И если я шучу про терроризм, это не шутки про жертв или пострадавших, я шучу над самим фактом его существования, над нашим отношением и над тем, как люди стереотипно мыслят.


На втором своем выступлении я нормально так облажался: запорол шутку, понял, что она не заходит, а дальнейшие шутки еще слабее, и сказал:
«Ребят, сегодня не мой день, до свидания» — и ушел


Я участвовал в «Открытом микрофоне», дошел до финала и понял, что надо делать следующий шаг: больше писать и чаще выступать, проверять свой материал. В Нижнем Новгороде такой возможности нет, мы выступали три раза в неделю, но этого мало, поэтому я переехал в Москву. В итоге в этом году я снялся в проекте «Стендап на ТНТ», осенью можно будет увидеть эти выпуски, так что мой переезд уже был не зря.

На втором своем выступлении я нормально так облажался: запорол шутку, понял, что она не заходит, а дальнейшие шутки еще слабее, и сказал: «Ребят, сегодня не мой день, до свидания» — и ушел. Конечно, сейчас уже не страшно забыть слова на сцене, ты перестаешь стесняться и, если это случается, просто импровизируешь, общаешься со зрителями, пытаешься вспомнить, что там было. Очень часто можно встретить крикунов из зала, их называют хэклеры: человек тебе что-то кричит, а ты должен очень быстро среагировать, чтобы не потопить свое выступление. У стендап-комика есть большой плюс — микрофон в руках, с помощью которого зрителя можно осадить, но это всегда сложно.

Я видел очень много стендап-комиков на Западе, в основном они уже взрослые, и мне очень нравится, как они рассказывают людям о чем-то из своего жизненного опыта. Банально, но мне хотелось бы заниматься этим всегда. Кто знает, может, однажды я захочу написать свой сериал?


Даниил Слободенюк

21 год

занимается стендапом с 2015 года

Обычно я сначала рассказываю о том, что интересно мне, и, исходя из реакции зала и личного опыта, убираю какие-то вещи, которые не заходят или просто разонравились. Так что в итоге я приближаюсь к некоей золотой середине и рассказываю о том, что нравится и мне, и зрителю. Вообще лучше всего люди реагируют на то, что им близко и может относиться к любому человеку: отношения, еда, смерть. Все что-то едят, целуются, а потом умирают.

Нужно заниматься комедией очень долго, лет десять как минимум, чтобы действительно понимать, как это работает. Естественно, есть некоторые моменты, которые ты усваиваешь и раньше: например, то, что банальные шутки мало кого впечатляют, а любые острые темы нужно преподносить аккуратно, чтобы не оттолкнуть зрителя. С каждым выступлением растет понимание того, что смешно, а что нет.

Иногда комик настолько хорош, что может завлечь зрителей в тему, которая им совсем не близка. Такое проходит, если материал искренний, то есть основанный на личных переживаниях и мыслях комика. Нужно быть на сцене таким же, какой ты есть в реальной жизни. В этом жанре важна искренность, и хороший зритель чувствует, когда комик испытывает настоящие эмоции, а когда просто рассказывает шутку ради шутки.


Общий путь для любого начинающего комика — заимствуешь что-то
у других и добавляешь себя, таким образом за пять — десять лет
можно выработать собственный стиль


Моя цель — выступать по 40–60 минут, то есть закрывать в одиночку вечер. Это должны быть действительно смешные 40 минут, которые ты по крупицам отсеиваешь от тонны несмешного материала. Я прихожу на «Открытый микрофон», рассказываю 10–15 минут, и из этого чего-то стоит только малая часть. Нужно много работать над шутками, стараться делать их максимально смешными. Если за месяц ты смог написать 10–15 минут реально смешных вещей, то месяц можно считать удачным.

Российский стендап достаточно молодой относительно зарубежного: в современном виде он существует лет пять — семь и сейчас переживает наилучшие времена, на мой взгляд. В ближайшие несколько лет люди начнут узнавать об очень крутых ребятах со всей России. Благодаря появившимся несколько лет назад фестивалям стендапа комики стали гораздо быстрее расти в профессиональном плане. Ну, еще играет роль тот факт, что мода на стендап немного спала, и теперь этим занимаются в основном те, у кого серьезное отношение к делу.

Я не ориентируюсь на других комиков — просто смотрю всех по возможности: в интернете, на живых выступлениях. Если мне понравился какой-то ход, могу его непроизвольно позаимствовать, в лучшем случае даже преобразить. Это общий путь для любого начинающего комика — заимствуешь что-то у других и добавляешь себя, таким образом за пять — десять лет можно выработать собственный стиль.

Большинство шуток очень слабо смотрятся в тексте, ну, вот эта заходит обычно хорошо: «Слово „сумасшедший“ утратило свою силу. Я болтал с девушкой на улице, она сказала мне: „Ты такой сумасшедший!“ А рядом стоял дед и бормотал: „Ням-ням-ням“».