В «Варочном цеху», выставочном пространстве на территории завода «Московской пивоваренной компании» в Мытищах, продолжаются выставки участников программы резиденций для молодых художников. Так, например, скульптор Екатерина Коваленко и фотограф Вера Баркалова разместили на одном из этажей цеха тотальную инсталляцию Atopos, рассказывающую о переживаниях человека по поводу собственного тела. Скульптуры, выражающие конфликт между телом и разумом, расставлены по территории неглубокого бассейна, вокруг которого развешаны фотографии частей неидеальных человеческих тел. Зрителям предлагают надеть резиновые сапоги и прогуляться по бассейну. Рядом — видео с ощупывающим себя обнажённым мужчиной. The Village встретился с художницами, чтобы поговорить о том, возможно ли наконец почувствовать себя как дома в своём теле.

Atopos

Где: «Варочный цех», Мытищи

Когда: по 29 мая 2016 года


Atopos — с древнегреческого переводится как «неклассифицируемый»

Художница

вера баркалова

Художница

екатерина коваленко

Скульптуры

Коваленко: Форма инсталляции Atopos основана на том, как образы рождаются в голове. Вода в бассейне в данном случае — это самая простая метафора сознания. В ней отражается и дробится окружающая среда, из неё вырастают образы-скульптуры. Эти скульптуры показывают некие образы проблем, над которыми мы с Верой размышляем. А проблемы эти — как раз неклассифицируемых людей. Их не может классифицировать общество, но в то же время хочется подчеркнуть, что история не социальная в строгом смысле этого слова. Это история прежде всего об отношении человека к своему телу (в первую очередь в гендерном аспекте), о том, как оно влияет на самоопределение человека, на то, как ты себя чувствуешь и как ты мыслишь. На твои чувства и мысли влияют твой пол, твои конечности и твои размеры, все параметры существования тела. Мы разбираем вопрос о первичности тела или разума, насколько сильна их связь и на что она влияет.

Скульптуры конкретизируют эти проблемы. Одна из фигур — это сильно похудевший человек, который до того был ужасно жирным из-за неправильного питания. Ведь наша культура говорит: «Потребляй!» Падающая фигура — это неустойчивый и неуверенный в себе человек. Сидящая и стоящая фигура противоположны. Сидящая напоминает женщину, но на самом деле это мужчина странного телосложения и с красивым лицом. Стоящая фигура своим худым телосложением и широким размахом плеч напоминает мужчину, но с определённого ракурса видно, что это женщина, которая прикрывает грудь и свои половые признаки, поскольку сомневается в себе. Все эти фигуры чувствуют себя неклассифицируемыми и неподходящими. В первую очередь это касается их связи с собственными телами, и в последнюю — это влияние общества.

Сами скульптуры лёгкие. Они сделаны из пенопласта, склеенного особым образом, вырезанного, покрытого грунтовкой и краской. Техника, которую я сейчас использую в скульптуре, напоминает мне 3D-моделирование, когда фигуру разбивают на полигоны. Моя форма вообще довольно классическая, так что техника работает как связь с современностью. Это тоже манипуляция с восприятием: все люди думают, что скульптуры тяжёлые из-за цвета и объёма, а на самом деле это очень лёгкие вещи, поднять которые может даже ребёнок.

Фотографии

Баркалова: Фотографии — это полотно, которое дополняет скульптуры и полностью выстраивает картину. В них я затронула ключевые точки восприятия тела. Например, усталость — в том числе от правил, которые пытаются телу навязать. Одновременное сохранение себя и внедрение в чужое пространство, как в фотографии с розой в зрелых мужских руках. Или несоответствие времени, как в снимке с полной женщиной с татуировками, которая сильно выбивается из среды подтянутых и худых тел. Это также проблема моды, которая заставляет потреблять, несмотря на вред окружающей среде и самому покупателю. Ещё на двух фотографиях — трудноразличимый половой орган, это о сокрытии полового предназначения человека. Над бассейном подвешена фотография, которая изображает райский сад и намекает на уход туда через воду сознания. Но это метафора в чистом виде, без религиозных подтекстов.

При этом эти фотографии — не просто обычное изображение, которое печатают в музеях на белой бумаге. Они напечатаны на прозрачном пластике прозрачной накаткой. Тем самым каким-то образом они повторяют свойства воды. Получается замкнутый круг: всё прозрачное.

Свобода интерпретации и выбора

Коваленко: Всей инсталляцией мы не хотели показать какие-то конкретные вещи. Она была задумана так, чтобы создать информационное облако образов, в которое человек может войти и начать создавать в своём сознании собственное представление о каких-то проблемах или не проблемах, образах или не образах, эстетике или не эстетике. Получается такое исследование поля образов.

Мы даём человеку выбор, хочет ли он погружаться в сознание художника или посмотреть на него со стороны. Бассейн довольно глубокий, так что, чтобы пройтись по нему, надо надеть резиновые сапоги. Но если человеку не захочется это делать, то он не увидит, что происходит внутри сознания.

Баркалова: Мы отказались от конкретных портретов. Такой получился, может быть, только в видео. Но образ в нём — тоже скорее собирательный. Видео — это дополнение ко всей инсталляции, работающее при этом и как противоположность. В нём человек находится во вполне конкретном поиске себя: можно наблюдать за его движениями и тем, как он пытается отождествить себя со своим телом. Он непосредственно себя чувствует и находится в трешовой среде, которая выбивается из вылизанных фотографий, скульптуры и глади бассейна. Не нужно воспринимать это видео как какое-то кино. Это просто набор кадров, который дополняет историю.

Но это не означает, что процесс обнаружения собственного тела результативен. У диалектики между удовольствием и неудовольствием от тела нет конца. Определённого ответа на вопрос о теле не будет, пока существуют человек и человеческое общество.