До 9 сентября в Музее современного искусства «Гараж» работает выставка «Единомышленники». Проект готовили кураторы инклюзивной программы музея, объединившись с четырьмя людьми с разными видами инвалидности. Последние участвовали в отборе работ из личных собраний российских коллекционеров и делали предложения по экспозиционным и архитектурным решениям, которые должны помочь зрителям с инвалидностью познакомиться с выставкой.

Представленные работы созданы известнейшими современными художниками, некоторые из них впервые публично выставляются в России. Среди экспонатов — творения Маурицио Каттелана, Энтони Гормли, Барбары Крюгер, Роберта Раушенберга, Эда Рушея и Нео Рауха. В каждом зале на выставке есть отдельный модуль, с помощью которого можно понять, как люди с особенностями восприятия узнают об искусстве. Например, для зрителей с нарушениями слуха созданы тактильные модели некоторых произведений, для людей с нарушениями зрения — тифлокомментарии (то есть аудиозаписи, которые по определённым правилам рассказывают о формальных и концептуальных качествах произведений искусства), а для людей с расстройствами аутистического спектра оборудована комната сенсорной разгрузки.

The Village побывал на открытии экспозиции и поговорил с тремя из четырёх «единомышленников» о том, какие произведения для выставки они выбрали и как последние отображают их представления о мире и искусстве.

Полина Синева — о работе Маурицио Каттелана

Для меня самые интересные работы на выставке это скульптура Маурицио Каттелана, изображающая страуса, и фотографии Синди Шерман. Я выбрала произведение Каттелана, так как мне показалось, что она несёт в себе много смысла. Это история про побег из реальной жизни. Интересно, когда соприкасаются иллюзия и реальность. Их соотношение стало центральной темой, например, фильма «Матрица». Так же и в этой работе разбирается эта проблема.

Полина Синева


Это мой взгляд, с которым вы можете не согласиться, но современное искусство таково, что позволяет каждому иметь собственный взгляд. А ещё этот страус напоминает мне мультфильм, который я смотрела в детстве. Это «Крылья, ноги и хвосты» Игоря Ковалёва и Александра Татарского. В нём есть герой-страус. Он очень большой и сильный, но глупый. У него очень сильные ноги, он может убежать далеко, но всё равно прячет голову песок. Зачем, раз он сильный? Кстати, в реальности страусы так не делают, это преувеличение.

скульптура
Маурицио Каттелана

Елена Федосеева — о работе Мелвина Моти

Мои представления о мире и искусстве лучше всего отражает произведение Мелвина Моти, которое называется «No Show» — в переводе с английского это означает «Нет изображения», «Нет показа», «Нет экспоната». Оно интересно по двум причинам.

Во-первых, Мелвин Моти — видеохудожник. Для меня видео стало чем-то новым в современном искусстве. Захотелось разобраться, кто такие видеохудожники и чем видеоэкспонаты отличаются от короткометражного кино. В этом я как-то разобралась.

Елена Федосеева


Во-вторых, в «No Show» Моти работал с интересной темой: это видео о том, как во время Великой Отечественной войны из Эрмитажа эвакуировали экспонаты, при этом в музее осталось много сотрудников. Один из них проводит экскурсию по пустым залам Эрмитажа для советских солдат. И делает это таким образом, что в итоге даёт интересный тифлокомментарий, который вообще-то предназначен для людей с нарушениями зрения. Ведь он рассказывает о полотнах, которых на самом деле нет на стене. Но рассказывает так, будто мы их видим.

Люди, которые проходят эту экскурсию, — советские солдаты, уставшие от военных действий и никакого отношения к искусству не имеющие, — слушают такой рассказ, и у них остаётся впечатление, будто они видят картины. И у них больше не остаётся ощущения отсутствия. Это очень важно для меня. Мне кажется, это важно понять зрителю, который придёт на выставку: искусство может существовать и для людей с нарушениями зрения. Необязательно видеть работу, чтобы понять и прочувствовать живописное изображение.

Эрмитаж во время Великой Отечественной войны

Евгений Ляпин — о работах Энтони Гормли и Сесили Браун

Вообще, сложно сказать, почему я выбрал именно эти работы: всё-таки мы видели их не живьём, а на фотографиях. Но в итоге я не разочаровался ни в Гормли, ни в Браун.

Работы очень разные. Скульптура Гормли — достаточно лаконичное произведение. Это такой проточеловек, свисающий над стеной, как будто он при этом выходит из неё. Когда я готовился к тому, чтобы написать текст об этой работе, я познакомился с другими вещами Энтони Гормли, и я просто открыл для себя этого художника. Он очень близок мне тем, что задаёт экзистенциальные вопросы: что такое человек? что такое пространство, в котором живёт человек? как это пространство взаимодействует с человеком? как человек изменяет это пространство?

Евгений Ляпин


Гормли играет с пространством, он создаёт удивительные трансформации, используя железо, бетон, игру света. У него есть знаменитая работа, в которой стеклянная комната наполняется паром так, что люди ничего в ней не видят. И там бьёт мощный источник света. Когда люди заходят в эту комнату, они протягивают руки и буквально не видят сами себя. Это такой чистый разум, абсолютно бестелесный, нематериальный.

Гормли интересует то, что, когда мы думаем о человеке, мы воспринимаем его как разум, душу, но всё равно как нечто, заключённое в материальную оболочку. Он задаёт вопрос: хорошо, а если убрать руку — это по-прежнему человек? Да, по-прежнему. Если убрать ногу — это всё равно человек? Да. Если убрать тело в принципе, то всё равно остаётся человек. Так что же это такое? Раздумывая, я написал текст для этого произведения. Я, конечно, разошёлся и озвучил странные вещи, но получилось созвучно моему восприятию работы Гормли как таковой.

Сесили Браун — сложный художник, которая использует в своей работе отсылки к истории и теории искусства. Но у меня нет культурологического образования: я учусь на продюсера театра в Школе-студии МХТ. Конечно, литература и изобразительное искусство чем-то близки театру. Но мне кажется, что одна из находок проекта «Единомышленники» — это как раз разница в восприятии. Потому что, когда человек с дипломом искусствоведа приходит и видит работы Сесили Браун, у него в голове они очень быстро раскладываются на постмодернизм, экспрессионизм и другие термины. Когда же человек не знает этого, работа по большому счёту взывает исключительно к его эмоциям и жизненному опыту.

Для меня Сесили Браун — чистая игра подсознания. Это яркие краски, наложенные пятнами, где угадываются глаза. В своём тексте к работе я как раз писал о том, чьи эти глаза и почему они угадываются. Здорово, что многие произведения искусства, и не только изобразительного, построены таким образом, что настраивают не только на предметный разговор, но и на подсознательный. Разговор уходит из когнитивной плоскости в ощущения. И Сесили Браун как раз хороша в этом, учитывая, что её яркие пятна сложно разложить на категории, о которых можно что-то однозначно сказать.

 первое фото: скульптура Энтони Гормли
второе фото: картина Сесили Браун

фотографии: обложка – Barbara Kruger/Частная коллекция, Москва; Courtesy Mary Boone Gallery, New York; 1, 3, 4 - Музей современного искусства «Гараж», 2 – Melvin Moti