Двор ГМИИ имени А. С. Пушкина не узнать — на входе появилась гора из детских колясок, через которые прорастают березы. Причина: с 13 сентября в ГМИИ открывается первая в России выставка Цай Гоцяна, соединившая гигантскую инсталляцию «Октябрь», вдохновленную 100-летием революции 1917 года, и ключевую для художника пороховую живопись. По случаю инсталляции The Village собрал важную информацию о Гоцяне и его ключевых акциях.

Цай Гоцян — пожалуй, второй после провокатора Ай Вэйвэя художник, ставший иконой китайского современного искусства на Западе. Он прославился гигантскими пороховыми картинами, рожденными в момент взрыва, эффектными пиротехническими шоу, за которыми можно наблюдать из космоса, и инсталляциями на остросоциальные темы. Отец Цай Гоцяна был каллиграфом и работал в книжном магазине. Сам художник изучал искусство сценографии в Шанхайской театральной академии, освоив там азы работы с пространством и разнообразными материалами, из которых и выросло его искусство. В 1986 году он уехал из Китая в Японию, откуда позже перебрался в США.

Пороховая живопись

Первое пороховое произведение Цай Гоцян создал в 1984 году, запустив фейерверк в чистый холст: прожженные дыры, оставшиеся после взрыва, сложились в замысловатый орнамент, напоминающий то ли рисунок тушью, то ли следы природных катаклизмов. Порох, изобретенный в Древнем Китае, соединил в себе интерес художника к традиционной китайской культуре и событиям, потрясшим мир в XX веке.

Пороховые картины — это живопись случайности, возведенной в метод. Спонтанность, непредсказуемость результата для Цай Гоцяна важнее финального отпечатка, полученного в результате взрыва. Его интересует смешение страха перед огненной стихией и народного ликования — еще одной магистральной эмоцией, которая ассоциируется у нас с фейерверками. Маленькие рукотворные катастрофы, созданные при помощи пороха, отменяют растущую из травматического опыта идею, что взрыв — это обязательно разрушение: все-таки фейерверк — сначала праздник, а уже потом — война.

«Искусство для инопланетян»

Оттолкнувшись от пороховой живописи, в 1990 году Цай Гоцян начинает конструировать грандиозные «взрывные события», самым впечатляющим среди которых стал цикл «Искусство для инопланетян» — серия пиротехнических инсталляций, которые, как мечтал художник, можно было бы увидеть из космоса. Наверное, наиболее известной из них до сих пор остается «удлинение» Великой китайской стены на десять километров в сторону пустыни Гоби: возведенная с помощью фейерверков стена огня, похожая на драконий хвост, горела где-то 15 минут, вновь отсылая зрителей к китайской мифологии и современным геополитическим проблемам одновременно. Перенос произведения с земли на небо помог Цай Гоцяну обыграть излюбленный им сюжет целостного мира, в котором отменено вечное противостояние Востока и Запада, социализма и капитализма, земного и божественного. Проект стал своего рода манифестом художника, в котором он призывал подумать о мире без границ, в котором порох и связанные с ним взрывы становятся только лишь источником красоты и радости. Логичным продолжением проекта в 1991 году стало восстановление с помощью огня Берлинской стены в качестве грозного напоминания, что шрамы на теле истории так просто не исчезают.

«В Земле тоже есть черные дыры»

К проекту «расширения» пространства в планетарном масштабе, а также к врачеванию ран на теле Земли, Цай Гоцян вновь обратился в 1994 году по приглашению Музея современного искусства Хиросимы. К этому моменту атомная энергия и связанные с ней общественные и политические фобии стали еще одним сквозным сюжетом в творчестве художника. Его инсталляция «В Земле

тоже есть черные дыры» разместилась в центральном парке Хиросимы рядом с Мемориалом мира и исследовала проблему разрушения и возрождения города после ядерного взрыва. К образу уничтожающего все живое взрыва Цай Гоцян вернется в 2005 году, когда задумает запустить в небо «ядерный гриб» из фейерверков во всех странах, у которых есть ядерное оружие. Правда, реализовать проект удалось лишь в США. После него художник неоднократно открещивался от любых попыток навязать его работам политическое измерение и потому прослыл буддой от арт-мира: он указывал на исторические травмы, но избегал критики времен и нравов.

48-я Венецианская биеннале

В 1999 году для Китайского павильона на Венецианской биеннале Цай Гоцян воссоздал соцреалистическую скульптурную композицию «Двор сборщика податей» (1965) — грандиозный образец монументальной пропаганды времен культурной революции, скульптуры для которого были созданы по заказу партии. Она изображает феодала, отбирающего у крестьян последние огрызки. Однако работая над инсталляцией, художник вновь решил снизить уровень социального пафоса: вместо банальной (особенно для Китая) темы угнетения и тоталитарного государства, Гоцян сфокусировал внимание западного зрителя на процессе создания скульптуры и личности творцов, вынужденных реализовывать творческие идеи правительства. За этот проект Цай Гоцян получил «Золотого льва», главную награду биеннале, а Сычуаньская академия художеств подала на него в суд, обвинив в нарушении авторских прав за копирование.

«Я хочу верить»

В 2008 в Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке состоялась ретроспектива Цай Гоцяна. Выставка называлась «Я хочу верить» и вбирала в себя ряд его самых масштабных инсталляций, среди которых была и знаменитая Head Оn: стая волков из текстиля и резины, которая взмывает в воздух и разбивается о стеклянную стену.Работа создавалась

как комментарий художника к падению Берлинской стены, но позже приобрела более универсальное значение. В одном из интервью художник, например, объяснял, что «хотел изобразить общечеловеческую трагедию, слепое стремление вперед, охватывающее нас, когда мы пытаемся достичь своих целей, не думая о компромиссах». Продолжением этой работы стал проект Heritage, который представлял собой своего рода Ноев ковчег в музее: здесь сотня животных со всех континентов окружила озеро, символизирующее образ мира и созерцания.

«Лестница в небо»

Один из самых заметных проектов Цай Гоцяна последних лет — 500-метровая горящая веревочная лестница, улетающая ввысь вместе с воздушным шаром. Идея этой работы пришла Цай Гоцяну больше 20 лет назад: в 1994 году ее хотели зажечь в Великобритании — тогда художник впервые заговорил о том, что хочет соединить Землю и космос. В 2001-м лестница должна была сгореть во время саммита АТЭС в Шанхае, но вновь помешала погода. Лос-Анджелес, 2012 год — опять неудача. Реализовать проект удалось лишь в июне 2015 года в Японии, причем тайно. Когда видео просочилось в интернет, оно моментально стало хитом. Лестница, представляющая собой конструкцию из проволоки высотой в полкилометра, поджигалась на земле и воспламенялась ступень за ступенью. Это во многом трансцендентальное переживание легло в основу документального фильма о работе Цай Гоцяна («Лестница в небо. Искусство Цай Гоцяна», режиссер Кевин Макдональд).

«Октябрь» в ГМИИ имени А. С. Пушкина

Московский проект Цай Гоцяна не в пример менее активно заряжен на экзистенциальные и политические переживания по сравнению с его классическими работами, но оттого выглядит не менее остроумным. Оммаж русской революции

он решил соорудить из сотни детских колясок, сваленных в гору у входа в Пушкинский музей, сквозь которые в скором времени должны прорасти живые березы: коляски — воспоминание о плачущем младенце, мелькнувшем в знаменитой сцене фильма «Броненосец „Потемкин“» Сергея Эйзенштейна, березы — равнодушная природа, пробивающаяся сквозь все революции и прочие исторические катаклизмы, чтобы, как все мы знаем, красою вечную сиять.

Для Гоцяна любое такое множество, с трудом осознаваемое и поддающееся исчислению, связано с проблемой памяти — коллективной (провоцирующей споры) и личной (оберегаемой и священной). Ведь коляски для проекта жертвовали жители Москвы, добавляя к проекту частичку собственной истории. На данный момент это, пожалуй, пока самый яркий проект, посвященный юбилею русской революции. Инсталляции и знаменитую пороховую живопись, которые Цай Гоцян создавал в Москве вместе с волонтерами, можно увидеть в музее до 12 ноября.


Фотограйии: обложка, 1, 2, 3, — Cai Studio, 4 — Hiro Ihara/courtesy Cai Studio