Во Владивосток уличный художник из Нижнего Новгорода Никита Nomerz приехал, чтобы стать участником арт-резиденции ЦСИ «Заря». Nomerz известен своей серией «Живые стены», которую отметили зарубежные СМИ, а сам Никита участвовал в международных проектах в Китае, Таиланде, Испании и ОАЭ. Также он организовал стрит-арт фестиваль «Место» в Нижнем Новгороде, где показал свой фильм «В открытую» об уличных художниках России.

Оказавшись в ЦСИ «Заря» с проектом «Перемещение», он проявил интерес к владивостокским улицам. «The Village Владивосток» прогулялся вместе с Никитой по городу в поисках стрит-арта и поговорил об уличных войнах, госзаказе на роспись стен и проекте для резиденции. Ниже — комментарии Nomerz об интересном стрит-арте Владивостока.

Стена напротив моста на остров Русский

«Зачем Крым российский»

Рисунок Крымского полуострова и надпись «Остров Русский — Крым российский» — политическая пропаганда. Такие работы обычно пусты: слабая композиция и колористика, плохие шрифты, никакой изюминки. Но они вызывают ответную реакцию горожан, и это иногда интересно. Когда в 2014 году надпись только появилась, ее тут же дополнили вопросом «Зачем?». А потом и ответом: «Мы своих не бросаем». И, возможно, это уже можно назвать стрит-артом, тут состоялся диалог жителей через городское пространство. Уверен, что надпись «Зачем?» сделал кто-то из нашей субкультуры: она выглядит как своеобразный привет группе художников «Зачем» из Москвы. Они везде тиражируют эту надпись, побуждая людей смотреть на мир критически.

ул. Русская, 84

«Олимп ада»

Кстати, в том же 2014 году к дню рождения Путина молодежная группа «Сеть» сделала граффити-открытки на стенах зданий в разных городах России. Заглавные буквы каждого из слов в рисунках складывались в «СПАСИБО». «Суверенитет» в Москве, «Память» в Санкт-Петербурге, «Арктика» с ледоколом в Севастополе, «Сила» в Калининграде, «История» в Новосибирске, «Безопасность» в Иркутске. Во Владивостоке на пятиэтажке нарисовали олимпийские талисманы и слово «Олимпиада». Весь этот проект был политическим и бессодержательным с художественной точки зрения. Но команда «33+1» устроила акцию, где художник, наряженный в костюм Смерти, закрыл собой букву «И» в «Олимпиаде». Получился «Олимп ада», и тут-то эта история стала актом искусства.

Океанский проспект, 98

Народное бросание цемента

Стена портретов горожан на спуске по Океанскому проспекту к Некрасовской — это максимально живой арт. Тут и уличное искусство, и перформанс, и вовлечение зрителя. Акцию «Народное бросание цемента» устроила группа «33+1»: в 2011 году каждому прохожему дали запустить куском цемента в подпорную стенку, а деятельные художники на этой же кляксе изображали портрет бросавшего. Помимо идеи интересен и материал, редко кто использует строительные смеси для стрит-арта.

ул. Адмирала Фокина, 4

Черный квадрат

Впечатляет и команда Concrete Jungle. Сейчас они ушли в архитектурные проекты и не занимаются улицами. Но их вклад был ярким во Владивостоке: подпорные стены с лодками из древесины по дороге от Пушкинской к Фуникулеру, спуск с кольца Первой Речки с нарисованным лесом. Кстати, закрашенная работа «Земляне, объединяйтесь» даже будучи уничтоженной, остается крутой.

Ее закатали именно черным квадратом, что не может не напомнить Малевича, который «Черным супрематическим квадратом» возвестил конец искусства. Сами того не подозревая, чиновники и наемные маляры придали глубину этому рисунку. Превратили его в перформанс, где государство по незнанию вдруг заканчивает искусство ─ еще и искусство с гуманистическим смыслом.

ул. Адмирала Фокина, 7

Визуальный мусор

Во Владивостоке часто можно наткнуться на надписи «Маркер», «HARM», «ТРАВКА» или на характерную мордочку персонажа, схожего с героем клипов Gorillaz. Это продолжение традиции тегов: еще с 70-х годов в Нью-Йорке художники писали свои псевдонимы на стенах, в метро и на столбах. Теги — не столько художественный жест, сколько захват территории, способ заявить о себе. Даже среди граффитчиков они часто воспринимаются как вандализм.

Но теги и шрифты тоже бывают разные: есть люди, которые отказываются от эгоистичного тиражирования своего никнейма и уходят в искусство, близкое к каллиграфии. Хотя основная задача у большинства — заспамить город своим именем, быть на виду, быть узнаваемым. Это, конечно, гораздо больше подростковое самоутверждение, чем искусство. «Взрослый» стрит-арт осмысленный, он работает с городом, жителями и архитектурой.

ул. Окатовая, 18

«Окатовая 18»: уличные войны

Работы на этой стене нашлепаны друг на друга: их заново тегают, портят или дополняют. И это для стрит-арта классическая история. В субкультуре бушуют стилевые войны: граффитчики смотрят на уличных художников свысока, мол, «вы продались музеям и галереями, ваше искусство фальшивое». А художники отвечают: «Вы делаете бессмысленные шрифты, убиваете город». Уличный художник приходит к стенке с тегами и решает: «Ерунда какая-то, сейчас сделаю полноценную работу». Следом приходит графитчик: «И какого черта?! Это был мой кусок!», — и портит рисунок. Этот процесс нескончаемый и заметен во всех городах.

В Нижнем Новгороде была долгоиграющая история после моего фестиваля «Место»: Илья Мозги из Екатеринбурга сделал работу на стене, которая до него была закатана в несколько слоев разными граффити. Илья выкрасил всё в белый цвет и сделал полноценную текстовую работу вместо мешанины тегов. Буквально через пару недель туда вернулись оскорбленные граффитчики и забили работу своими никнеймами и словами «не лезьте на наши улицы». Но текст, который Илья написал, всё равно просвечивался. И спустя какое-то время к стене обратилась местная художница Елена Топтунова: она обвела слова Ильи, и работа проявилась. Плюс она сделала трафаретного человечка, который всё это якобы закрашивает. Вот такая борьба за территорию бывает.

О своем проекте «Перемещение» в ЦСИ «Заря»

Я стараюсь не делать работы там, где они неуместны. Нужно учитывать всё: трущобы это или центр, какого цвета забор рядом, часто ли тут пасмурно, куда падает тень? Пространство, в котором ты показываешь работу, тоже имеет характер. При этом неважно, под крышей оно или нет. Мой проект «Перемещение» как раз о хлипкости жанровых границ: какая разница, стрит-арт или паблик-арт, галерея или улица? Главное — не статус места, а честность и внимание к нему.

В арт-резиденции «Зари» я работал над «переносным» стрит-артом: нанес на фанеру и вырезал по контуру те рисунки, которые обычно создаю сразу на зданиях. Сначала мои студийные работы отправились на стену уличного барака, где приобрели статус уличного искусства, хотя и пробыли там всего сутки. А затем переехали в выставочный зал ЦСИ, обернувшись галерейным искусством.


Фотографии: обложка — ЦСИ «Заря» 1, 3, 6, 7–15 — Оксана Маякова, 2 — «33+1», 4 — Concrete jungle, 5 — Ксения Рябова