Вечером 22 мая в книжном магазине «Пиотровский» в Ельцин Центре выступит норвежский журналист Мари Гринде Арнтцен. Социолог по образованию, она долгое время изучала экологию и охрану дикой природы, социальную антропологию и основы гуманитарной деятельности, а потом вдруг пошла работать журналистом в издание о моде. Мода увлекла ее как сложная и парадоксальная, но все же наука.

Мы прочитали книгу Арнтцен «Дресс-код. Голая правда о моде» из совместной серии издательства Ad Marginem с «Гаражом» и публикуем отрывки о том, как работает мода и почему стиль наделяет людей властью.


Александр Подборнов

сотрудник

книжного магазина

«Пиотровский»

Арнтцен показывает, что мода — это история не о свободном выборе, а о власти и соответствии довольно жестким конвенциям. История о том, как выбор одежды, выключая человека из одной группы, делает его частью другой. Автор ставит вопрос, насколько одежда может служить инструментом репрезентации индивидуальности конкретного человека, и попутно рассказывает, какие и почему материалы используются при создании вещей, как они физиологически и психологически влияют на людей.

Также в поле ее зрения попадает экономика моды. Почему падает качество? Как получается, что с одной стороны модные дома и крупные производители говорят об экологии, а с другой эксплуатируют детский труд в странах третьего мира? В качестве примеров автор чаще всего использует примеры из поп-культуры последних 10–15 лет: клипы, программы MTV, модные показы, фильмы и сериалы. Выбор таких образов и простой язык делают книгу доступной, но также являются и ее минусом, отдаляя труд Арнтцен от формата академического исследования с его строгими методами и дотошностью.


Отрывки из книги «Дресс-код. Голая правда о моде», перевод Елены Васильевой

О сущности моды, или почему мы все одеваемся одинаково

Фотографы Ари Верслуис и Элли Уотенброк стали незаметно наблюдать за людьми и обнаружили совершенно идентичных старушек с короткими седыми волосами, одетых в бесформенные и бесцветные пальто. Длинноволосых девушек в джинсах, футболках и кардиганах, с вместительной сумкой на предплечье. Мужчин в худи и с сумкой через плечо. Верслуис и Уотенброк разделили их на несколько типажей. Каждая группа была представлена двенадцатью портретами, выполненными по одному образцу. Фотопроект получил название Exactitudes — от слов exact (англ. «одинаковый») и attitude (англ. «отношение»).

Модой движут две противоположные человеческие потребности: выделяться и при этом быть таким, как все.

Британская исследовательница Джоанна Терни считает, что в этом виноваты инстинкты и недостаток времени. Вот представьте: вы входите в комнату с людьми и никого из них не знаете. К кому вы обратитесь? Согласно Терни, вас потянет к тому, кто больше всего похож на вас. Таким образом, в основе дресс-кода лежит желание быть частью целого, демонстрировать одеждой свою принадлежность к социальной группе или желание к ней принадлежать.

О том, как мы одеваемся каждое утро

Мы в курсе, что нас встречают — и интерпретируют — по одежке. Поэтому мы оцениваем свое отражение в зеркале сразу несколькими взглядами. Эти взгляды похожи на камеры наблюдения, установленные в разных комнатах.

Одна камера установлена в комнате, где находится наша самоидентификация, представление о себе. Вторая отслеживает то, как человек выглядит фактически. Это изображение постоянно сверяется с картинкой из первой комнаты. Вместе эти камеры должны следить за тем, чтобы физическая внешность соответствовала представлению индивида о себе.

Третья камера наблюдения расположена в отсеке, где человек сходится с людьми. Она отслеживает, как его образ вписывается в общую людскую массу. Эта камера позволяет нам заранее представить себе социальную ситуацию, в которой мы окажемся, и увидеть, как это будет выглядеть со стороны. Четвертая размещена очень ловко. Она тайно вмонтирована в головы других, и показывает то, что другие люди, скорее всего, подумают, когда встретят нас. И когда картинки с разных камер не совпадают, внезапно оказывается, что нам нечего надеть.

О кофтах с капюшоном и других вещах, несущих тайный смысл

В 2005 году руководство одного торгового центра в Великобритании распорядилось не пускать в здание людей в худи. Сам по себе капюшон никому не мешал. Запрет был вызван стремлением пресечь антисоциальное поведение, которое неразрывно ассоциируется у многих людей с капюшоном, скрывающим лицо. Тем временем капюшон не всегда является атрибутом зла. Он как будто специально создан для подростков: во-первых, выделяет тинейджеров из обывательской среды, а во-вторых, объединяет их в собственную группу. Кроме того, балахон с капюшоном позволяет им уберечь от лишних глаз еще не сформированную личность. Он делает их менее уязвимыми.

Другой пример — актрису Кэти Холмс, которая одно время ходила в безразмерной клетчатой рубашке и старых джинсах, пытались копировать женщины всего мира. Дело в том, что грубую клетчатую рубашку можно толковать как средство обольщения. Такую вещь может надеть только очень уверенная в себе особа, живущая в ладу с собственной сексуальностью. Соблазнение происходит на идейном уровне.

О том, как спрогнозировать тренды следующего сезона

«В моду войдут кролики», — однажды возвестила Ли Эделькорт, известная норвежская предсказательница трендов. «Само собой, тренды не возникают из воздуха. Чтобы предсказать, чем люди будут руководствоваться при совершении покупок, каковы будут их приоритеты через два года, пять лет, вы должны обладать способностью к восприятию их коллективного сознания. У меня очень сильно развита интуиция, которая позволяет мне улавливать то, что люди чувствуют, о чем они думают», — пояснила она.

Кроме того, у маятника моды есть множество крайних точек: черное и белое, широкое и узкое, строгое и бесшабашное. Если вы долгое время предпочитали один образ, его необходимо компенсировать чем-то противоположным. На смену обтягивающим скинни приходят мешковатые джинсы-«бойфренды». Низкая талия уступает место высокой.

О  том, почему одни люди одеваются «хорошо», а другие «плохо»

Мода похожа на туристическую тропу, размеченную специальными табличками. Большинство отдыхающих ходят только проложенными маршрутами и чувствуют себя полностью удовлетворенными.

При этом, когда магазины одежды научились делать быструю моду, а всемирный финансовый кризис вернул философию «очумелых ручек», казалось бы, это должно уравнять общие шансы выглядеть хорошо. Но этого не произошло.

К примеру, британский Vogue тогда уловил настроение публики и заново открыл More Dash Than Cash (англ. «Стильно — не значит дорого»). Редакторы этого раздела отрезали рукава у старых пиджаков, перекрашивали резиновые сапоги и объединяли находки с блошиного рынка с образчиками быстрой моды для создания ультратрендовых нарядов. Все закончилось тем, что Шона Хит устроила в рубрике настоящий полет фантазии. Она конструировала подиумные образы при помощи бельевых прищепок, кухонных полотенец, резиновых перчаток и тому подобных предметов.

В действительности обычные люди не могут сделать болеро из нескольких пар резиновых перчаток. Большинство из нас способны купить одежду в магазинах быстрой моды, но комбинировать вещи на таком уровне, как это делает Хит или другие стилисты, мало у кого получится. И здесь заканчивается сказка про Робин Гуда. В наши дни правильных марок, цвета и покроя уже недостаточно. Теперь все определяет согласованность, стилистическое решение, винтаж и уникальность. Когда ресурсы наконец стали доступны всем, мода безумно усложнилась. Теперь она по плечу лишь тем, кто живо интересуется предметом.

О будущем моды

Желание покупать все новые и новые вещи в конце концов убьет нас. Мода создает сильнейшую нагрузку для окружающей среды и природных ресурсов. Так, выращивание хлопка подразумевает масштабное распыление различных химикатов. Около трех миллионов людей ежедневно получают тяжелые отравления на хлопковых плантациях. И от 18 до 220 тысяч человек в год из них умирают. А бангладешская женщина, которая потом будет шить футболки из этого хлопка, успеет пошить за смену около 90 штук и получить не больше 20 долларов в месяц. Сумма, на которую можно прожить, — 50 долларов.

Единовременно заставить людей покупать меньше вещей, при этом изготовленных более этичным и экологичным способом, нереально. Поэтому сейчас исследователи ищут альтернативные способы производства материалов. Британский дизайнер Сюзанна Ли, к примеру, установила в своей студии ванны с чаем, сахаром, бактериями и дрожжами. Питаясь сахаром, бактерии синтезировали прочные, напоминающие кожу лоскуты, которые можно использовать для шитья одежды. Вместо сахара, утверждает Ли, можно использовать отходы любых предприятий, где применяют подслащенную воду.

Сейчас перед Ли стоят некоторые не решенные пока задачи. На данный момент созданная ею ткань поглощает воду и под дождем превращается в объемную губку. Кроме того, требуется разработать методы массового производства. Прежде чем наряды из произведенной бактериями целлюлозы станут альтернативой нынешней одежде, пройдет немало времени. Вещи обязаны держать тело в тепле и сухости, быть удобными в носке, а кроме того — стильными. Одежда есть одежда.


Фотография: «Ад Маргинем Пресс»