В издательстве «Манн, Иванов и Фербер» выходит книга «Сдвиг», которую написали директор лаборатории MIT Media Lab Джой Ито и редактор журнала Wired, профессор Джефф Хоуи. Они рассказывают о главных принципах, помогающих не потеряться в стремительно наступающем будущем. The Village публикует отрывок из главы «Устойчивость против силы» — о том, как стоит решать проблемы нового времени.

Выживать, как YouTube

Классической иллюстрацией приоритета устойчивости над силой является история о тростнике и дубе. Ураган ломает стальной крепости дубовый ствол, а гибкий, но стойкий тростник низко склоняется, вновь выпрямляясь, когда ураганный ветер уносится прочь. Пытаясь сопротивляться погибели, дуб вместо этого приближает ее.

Традиционно крупные компании, подобно этому дубу, делают все, чтобы закалиться против неудач. Они накапливают ресурсы, внедряют иерархические структуры управления и жесткие процессы, прорабатывают до мельчайших деталей планы на пятилетку, чтобы защититься от сил хаоса. Иными словами, они следуют приоритетам безопасности над риском, подталкивания над притягиванием, авторитета над эмерджентностью, уступчивости над неповиновением, карт над компасами и объектов над системами.

А вот компании — разработчики ПО, возникшие в эпоху интернета, следуют иному подходу. Поле их деятельности обладало такой новизной и менялось так стремительно, что антипатия к измеренным рискам, свойственная их предшественникам, образно говоря, посадила бы их корабль на мель, пока конкуренты стремились бы вперед. Да, они часто терпели неудачу, однако начальные инвестиции были не слишком велики, поэтому оставалась возможность извлечь урок из собственных неудач и двигаться дальше. Отличный пример подобного подхода — YouTube. Самая ранняя версия YouTube представляла собой видеосайт знакомств под названием Tune In Hook Up. Основатели YouTube, однако, осознали, что интернету нужен не еще один сайт знакомств, но легкий способ делиться видеоконтентом. Отчасти их вдохновили на это два события 2004 года: «конфуз с одеждой» Джанет Джексон на Суперкубке и цунами в Индийском океане. Были сняты тысячи видео обоих событий, но было очень трудно найти сайты, где эти материалы были выложены, а размеры файлов не давали возможности рассылать их в виде приложений к электронным письмам.

Чад Хёрли, Стив Чен и Джавед Карим зарегистрировали YouTube.com 14 февраля 2005 года, а в апреле того же года сайт был запущен. Карим снялся в самом первом видео, выложенном на сайт, — это был 23-секундный клип, где он увековечил себя перед слоновником в зоопарке Сан-Диего. В октябре 2006 года тройка основателей продала свое творение компании Google за 1,7 миллиарда долларов.

Если рассматривать ситуацию с традиционных позиций, YouTube начал свой путь отнюдь не с позиции силы. У него было всего трое администраторов, причем один из них еще до момента запуска сайта вернулся к учебе в университете, вместо того чтобы заниматься менеджерскими обязанностями. Первичный капитал был образован бонусами, полученными тройкой, когда компания eBay приобрела их бывшего работодателя — PayPal. У проекта не было ни бизнес-плана, ни патентов, ни сторонних инвестиций, однако основатели были свободны поменять точку приложения сил, когда изначальная идея провалилась.

Не сопротивляться неприятностям

Организации, обладающие достаточной устойчивостью для восстановления после неудач, также получают выгоду от «эффекта иммунной системы». Точно так же, как здоровая иммунная система реагирует на инфекцию, порождая новые средства защиты против патогенов, устойчивая организация извлекает уроки из собственных ошибок и адаптируется к новым условиям. Данный подход помог сформировать интернет в его сегодняшнем виде. Вместо того, чтобы планировать детали всевозможных атак или сбоев, интернет выстроил свою иммунную систему, реагируя и извлекая уроки из атак и взломов системы безопасности по мере их возникновения.

С течением времени приоритет устойчивости над силой способен помочь организациям развить более жизнеспособные, здоровые, динамичные системы, обладающие повышенной сопротивляемостью неудачам вплоть до катастроф. Не растрачивая ресурсы в попытках застраховаться от отдаленных во времени случайностей, не тратя избыточное количество времени и сил на ненужные формальности и процедуры, можно заложить основы здоровой организационной структуры, которая поможет выстоять против неожиданно налетевшего урагана.

То, что уже сработало в случае интернет-стартапов и компаний — производителей ПО, сработает и у производителей аппаратного обеспечения, благотворительных и некоммерческих организаций. Во всех этих областях стоимость инноваций — и, следовательно, цена неудачи — снижается такими темпами, что приоритет силы над устойчивостью более не имеет смысла.

Конечно, все это не означает, что новаторы и их организации не должны составлять планы на будущее или думать, откуда может прийти беда. Это просто признание того факта, что в определенный момент может нагрянуть неприятность и что самые функциональные системы — те, что обладают способностью быстрой регенерации. Суть в том, чтобы признать: сопротивляться неприятностям обойдется дороже, чем адаптироваться к ним, поэтому нужно поддерживать устойчивость даже по мере расширения организации.

Непредсказуемая защита

В июле 2014 года с Уолл-стрит в адрес законодателей в Вашингтоне был направлен документ довольно зловещего содержания. Крупнейшая группа индустрии финансовых услуг просила правительство сформировать «совет по кибервойнам» из-за неминуемой угрозы кибератак, которые могут уничтожить громадные объемы данных и привести к краже миллионов долларов с банковских счетов: «Системные последствия могут оказаться губительными для экономики, поскольку утрата веры в безопасность накоплений и активов физических и юридических лиц может спровоцировать масштабную панику среди вкладчиков финансовых институтов, которая может выйти за пределы банков, дилерских фирм и компаний по управлению активами, затронутых ею напрямую».

Как отмечалось в документе, угроза была еще сильнее оттого, что банки полагались на электрическую сеть, которая со своей стороны уязвима с точки зрения безопасности. В том же месяце компания CrowdStrike, занимавшаяся проблемами кибербезопасности, обнародовала следующий факт: группа русских хакеров, известная как «Энергетический медведь», атаковала энергетические компании США и Европы — видимо, в ответ на оппозицию Запада в отношении действий России на Украине. По мнению одного эксперта по безопасности, годами следившего за деятельностью группы, ее уровень организации и материальных ресурсов наводил на мысль о поддержке со стороны властей.

Впервые группа заявила о себе в 2012 году, избрав своей мишенью компании по производству электроэнергии, сетевые операторы и операторы нефтепроводов. В то время «Энергетический медведь», по всей видимости, выполнял миссию шпионажа, однако ныне применяемое хакерское ПО дает группе доступ к отраслевым системам управления, которые используют энергетические компании как таковые.

В 2012 году Рон Ривест и его коллеги опубликовали работу, где излагался теоретико-игровой подход к кибербезопасности. Целью данной работы было найти оптимальные стратегии для обоих игроков, чтобы каждый из них мог контролировать систему при минимальных затратах. Авторы начали с предпосылки, гласящей, что, как бы сильна ни была система, она все равно будет взломана. Далее они доказывали, что каждый раз, когда взломщик обладает приспособляемостью, лучшая стратегия защиты — это играть экспоненциально, то есть делать защитный ход (например, поменять пароль или разрушить и восстановить заново сервер) в среднем за одно и то же время, но каждый раз с другими, трудно предсказуемыми интервалами.

Тогда ключевым фактором в оборонительной игре становится способность действовать быстрее нападающего, при этом действовать непредсказуемо: устойчивость против силы. Сегодня компьютерные вирусы-«зловреды» и прочие формы кибератак обладают свойством молниеносного реагирования и обходят защиту практически в тот же момент, как она поставлена. Единственный способ для обороняющейся стороны наверстать упущенное — это признать и оценить тот факт, что современный интернет обладает качеством, схожим с вычислительным узлом других сетей, состоящих из разноплановых элементов, а именно сложностью.

Действительно, интернет настолько переполнен злонамеренными игроками — тут и украинская кибермафия, и китайские киберпризраки, и докучливые американские хакеры-дилетанты, да мало ли кто еще, — что главным препятствием для всех них являются не режимы безопасности каждой сети в отдельности, а они сами друг для друга. И все чаще первой линией как нападения, так и обороны является автоматизированная система.

Проблему усугубляет тот факт, что тот, кто осуществляет кибератаку, образно говоря, сам держит колоду карт и сдает их в свою пользу. В отличие от полицейских расследований, хакеры могут не волноваться насчет государственных границ и деталей юрисдикции. Чтобы добиться успеха, атакующий должен всего лишь нарушить «укрепления замка» в одном-единственном месте. Король, с другой стороны, должен защищать каждый дюйм стен вокруг своего королевства. Но быстрота реакции и подвижность, с которой действуют хакеры, несравнима с возможностями гипотетического короля.

Примириться с хаосом или ожидать неожиданное

Джефф Хоуи:

С этим принципом нас связывают очень личные взаимоотношения, потому что меня с детства учили поклоняться силе, а потом обстоятельства взрослой жизни потребовали проявить уникальную степень устойчивости. В январе 2008 года моему сыну поставили диагноз «глобальная задержка психического развития». Финну в то время было четыре месяца, а его шейные мускулы не могли удержать вес головки; сам малыш не набирал вес. Но более всего докторов беспокоила его «каменная», лишенная всякого выражения манера поведения.

Сейчас Финн не только умеет смеяться — он разработал свой собственный словарь хмыканий, хихиканий и вскрикиваний, который стал одним из его самых выигрышных орудий, заменив средства вербальной коммуникации. Когда я пишу эти строки, Финн готовится отпраздновать девятый день рождения. Он сражается лицом к лицу с целым набором физических и интеллектуальных вызовов, не последним среди которых является аутизм. И ясно, что все это не вызывает симпатии у окружающих. Нам с женой необычайно повезло — у нас достаточно средств, и финансовых, и прочих, чтобы обеспечить достойную жизнь Финну и его нейротипичной сестре.

Я рассказал об этом, чтобы показать, как много из приведенных принципов имеют глубинную личностную подоплеку. Финн преуспевает во многих вещах — умеет делать стойку на голове и демонстрирует качества тонкого стратега в сражениях в бассейне, — но величайший из его талантов, возможно, состоит в том, как он умеет сотрясать наш собственный безропотный и покорный статус-кво. Я никогда не знаю, в какой момент нам придется уйти из дома — может, в больницу, может, чтобы удовлетворить неотложную потребность побегать между полками местного супермаркета, — и в какой вернуться. И каждый день мой сын — сложная, до мозга костей хаотичная система — предлагает нам возможность выучить ценный урок, которому находится применение далеко за пределами домашнего круга.

За последние несколько лет я набрался мудрости и принял тот факт, что все мои ожидания насчет выполнения родительских обязанностей или (о черт!) свободной воли образовали ложную дихотомию: пытаясь побеждать, я всегда проигрываю. И только приняв за данность, что нет ни побед, ни поражений, а есть только лента разворачивающихся событий и мой собственный выбор, как на них реагировать, я могу добиться успеха.

Но какое все это имеет отношение к миру бизнеса и ускоренным технологическим изменениям? По-моему, очень даже большое. Во время «потрясшего основы» периода 2000-х годов я вел раздел музыки и СМИ в журнале Wired. Устойчивость не обязательно означает предвидение провала — скорее, предвидение того факта, что вы не можете в точности предвидеть, что будет дальше, а значит, необходимо наработать определенного рода ситуационную осведомленность. В отношении нашего мальчика Финна это означает понимать, что панический жест (кулачок трется о щеку) означает «Пошли домой немедленно!», а не «Давай пойдем домой, как только ты заплатишь за свои новые наушники, папа!». В отношении музыкальной индустрии это означает необходимость признать, что интернет — это хорошая возможность, которую нужно использовать, а не угроза, которую необходимо нейтрализовать.

В свое время печатные издания в деталях описывали поле кровавой драки, которое являла собой быстро катящаяся в пропасть музыкальная индустрия, и все упорно делали одни и те же ошибки. Эти властители слова не сумели с умом инвестировать в инновационные новостные продукты в «семь тучных лет», поэтому множество крупных компаний завяли и иссохли в период «тощих» прибылей.

И музыкальная, и новостная индустрия не столь масштабны, чтобы считать их индикаторами катастрофы, вроде канарейки в угольной шахте; но что произойдет, когда разгоняющиеся технологические изменения начнут угрожать подрывом самих основ, на которых покоятся законность, медицина, энергетика, — и эти симптомы уже начинают проявляться?

Знаете, для кого написана эта книга в первую очередь? Для того, кто решительно настроен принять трудное решение и выстроить новую стратегию, рассчитанную не столько на победу и власть, сколько на преуспевание в непредсказуемом мире. И, как помог мне понять Финн, способность принять действительность — тот самый род мужества, который только и будет здесь в помощь.