Однажды Михаил Буховцев решил показать пятилетней дочке диафильм. Он попытался использовать для этого обычный видеопроектор, но ничего не вышло. Тогда, в 2013 году, Михаил работал в Huawei Technologies, отвечал за развитие бизнеса и продуктовый маркетинг, видеопроекторами он пользовался часто, а потому идея сделать детскую версию с диафильмами показалась ему перспективной.

Так появился Cinemood — небольшой проектор с ярким лучом, 150 часами предустановленного контента (от классики «Союзмультфильма» и ностальгических диафильмов до современных детских хитов вроде «Смешариков» и «Котики, вперед») и возможностью просмотра фильмов и сериалов онлайн — на YouTube или через «Мегафон ТВ».

The Village узнал у создателей гаджета, как шла разработка, почему отраженный свет безопаснее, чем экран планшета или смартфона, сложно ли реставрировать диафильмы и зачем взрослым кино на потолке.

Текст

Маша Шаталина

Фотографии

Андрей Стекачёв

Альтернатива смартфонам

Для начала компания выпустила упрощенную модель мини-кинотеатра, чтобы проверить спрос: «Мультикубик 1.0» задумывался как альтернатива планшетам и смартфонам. Согласно исследованиям, отраженный свет от проектора безопаснее, чем прямой. «В нем отсутствует синий спектр света, который разрушает гормон мелатонин, ответственный за полноценный сон и здоровье нервной системы. И это не единственная беда гаджетов с сенсорным экраном: когда дети сидят в них, то как будто выпадают из реальности, плюс, как выяснили ученые, качество сна ухудшается», — говорит Михаил Буховцев. Сейчас его компания активно ищет врачей — психологов, офтальмологов, которые неравнодушны к проблеме и готовы помочь донести до современных родителей знания о вреде планшетов.

 Ольга Соркина, pr-менеджер: Когда мы использовали «Мультикубик 1.0» на самых первых мероприятиях для детей, то заметили, что малышам очень нравится трогать проекционное изображение, взаимодействовать с ним. Вообще, если дать ребенку в руки кубик, первое, что он начнет делать, — играть с лучом. Так пришла идея создать видеоуроки «Театра теней» для развития моторики.

Эта история показалась нам вполне логичной, тем более что нам хотелось обогатить контентную составляющую: в кубике есть и диафильмы, и мультфильмы, и аудиокниги, и музыка, и театр теней — так мы задействуем все каналы восприятия информации и виды детской активности.

 Михаил: По идее любой продукт нужно делать с одной главной фичей. Мы могли бы запуститься без видеоконтента, только с диафильмами — это уже было бы круто. Но мы потратили время и сделали уже достаточно комплексный продукт — мини-кинотеатр Cinemood — с предзагруженными видео-, аудиофайлами, диафильмами — для детской аудитории. Если бы мы сразу делали комбайн для всех, мы бы в жизни не запустились.

Презентация с дочкой

Первую модель детского проектора «Мультикубик 1.0» Михаил вывел на российский рынок в 2015 году. Тогда таких гаджетов на российском рынке не было: компании в основном предлагали неяркие проекторы для презентаций и просмотра видео. Буховцев нашел производство в Китае, где делали подобные устройства, и заключил с ним договор, потом некоторые части проектора стали делать в Корее.

Летом 2016-го компания «Мультикубик»  с проектом Cinemood выиграла 3,3 миллиона рублей на конкурсе Startup Village 2016. Выступление Михаила запомнилось всем: он представлял проект вместе с дочерью — вдвоем они так красочно и трогательно рассказывали про «кубик», что судьи просто не смогли отдать первое место кому-то еще. Кроме того, стартап стал резидентом «Сколково» — именно там его развернули с российского рынка на международный. «У нас тогда была первая версия продукта, все было классно, и на программе нам подсказали, что нужно смотреть шире: российская история с диафильмами — это все очень круто, но она может стать глобальной», — говорит Дарья Мингалиева. В результате весной 2016 года стартап запустил краудфандинговую кампанию на площадке Indiegogo и собрал более 150 тысяч долларов на выпуск нового продукта, мини-кинотеатра Cinemood.

В январе 2017 года стартап привлек инвестиции на 2,5 миллиона долларов от Фонда развития интернет-инициатив (ФРИИ), а этой весной мини-кинотеатр появился в продаже в магазинах re:Store. «Многие просто не верят, что это российский продукт, что его делает российская команда. У нас даже на кубике написано: дизайн — Москва, — говорит Михаил. — Мы не перестаем учиться: очень опасно считать себя экспертами в той или иной области. Мы не останавливаемся на достигнутом и каждый раз стараемся оценить продукт заново. В этом весь смысл».

 Дарья Мингалиева, директор по маркетингу: Этот продукт — воплощение не только нашей мечты, идей и интересов, но и всего того, что мы услышали от наших покупателей. Мы очень плотно работаем с комментариями и отзывами наших пользователей. С одной стороны, всем нравится история про детей. Но мы идем дальше: мы охватили младшую группу и сейчас пришли к тому, что на самом деле это семейная история. И это естественный процесс развития продукта. Мы про себя говорим, что внутри кубика существует вселенная, которая склонна к расширению, — у нас постоянно образуются новые направления. Мы стремимся к тому, чтобы, с одной стороны, был понятный и привычный контент, который уже любит наша аудитория (мультфильмы, диафильмы, аудиосказки и образовательный контент). С другой стороны, мы развиваем онлайн-историю, потому что все сейчас стримят, особенно в путешествиях.

В сам проект вкладывались люди со всего мира: на той же Indigogo в России, например, мы собрали всего 20 % стартового бюджета, а больше всего денег в кубик вложили Штаты, Канада, Австралия, Европа. В Великобритании оказалась самая низкая стоимость вовлечения. И все ждут персональное наполнение: у каждой страны есть своя культура — нужно понимать специфику национального контента, чтобы завоевать любовь покупателей.

 Михаил: Мы рассматриваем Россию как пилотный рынок: здесь все обкатываем, потом приходим в Америку и повторяем паттерн там, с небольшими коррективами — родители же везде одинаковые. Да, мы уже на месте докручиваем что-то, но базовые принципы очень похожи: есть «Мегафон» здесь — и есть операторы связи со своими видеосервисами в Штатах. Здесь мы запускаемся, приходим туда и показываем: смотрите, что получилось и какие результаты, и это становится весомым аргументом.

Диафильмы для всего мира

Основой коллекции решили сделать продукцию «Союзмультфильма» и старые советские диафильмы: логопеды и психологи выбирали те, которые не только развлекают, но и обучают.

По словам Дарьи Мингалиевой, большое количество запросов по диафильмам только подтвердило правильность этого выбора: «Изучив статистику, мы поняли, что это интересно не только Мише и его дочке — очень многие помнят диафильмы и ищут их в интернете. А их там мало. И все, что есть, — это обрывки и совершенно не те ощущения: нельзя сравнить просмотр проектора в темноте и пролистывание диафильмов на экране ноутбука». По ее словам, просмотр диафильмов — это вопрос эмоциональной связи, то, как родитель передает свой опыт ребенку. Мама или папа проводят время с ребенком, читая надпись внизу и поясняя, что изображено на картинке, — так они рассказывают свою историю, как они ее видят и понимают. «Получается, что диафильмы — это не просто мультик, это такой семейный интерактив и совместное переживание», — говорит Мингалиева.

Но поиск правообладателей и переговоры с ними оказались неожиданно непростыми: пришлось довольно долго выяснять, что кому принадлежит и как все сделать законно. Зато сейчас создатели гаджета со знанием дела могут рассказывать о том, как устроен рынок контента в России.

Сейчас реставрацией диафильмов занимается целая редакция. «Мы оцифровываем картинку, ретушируем ее плюс вычитываем текст — по сути, мы заново собираем диафильмы из отдельных кусочков», — говорит Мингалиева. Кроме того, все переводится на английский язык, хотя даже само слово «диафильм» было перевести непросто: в Америке нет традиции их просмотра. «В Штатах аудитории более понятны Digital Books, но когда американцы начинают смотреть диафильмы, они их очень тепло принимают, говорят, что это что-то необычное и похоже на комиксы, — рассказывает Мингалиева. — Многие родители говорят, что дети полюбили читать — это очень ценно слышать: формат диафильма, который мы помним, для современных детей в новинку, поэтому он захватывает их внимание и переключает с других гаджетов в том числе».

 Дарья: Каждый месяц мы звоним нашим покупателям и просим рассказать нам, что понравилось, а что вызвало трудности. Еще нам очень много пишут в фейсбук, инстаграм. Для нас очень важно получать обратную связь — я очень благодарна тем людям, которые не ленятся и реально комментируют, пишут, отвечают на вопросы. Мы обращаем внимание и на замеченные баги, и на идеи. Все это влияет, конечно, на то, как мы структурируем апдейты, чтобы люди быстрее получили то, что они хотят.

Дорогая игрушка

По словам Михаила, основная проблема выхода на рынок заключается в том, что пользователи ассоциируют детский продукт с низким качеством. «Почему-то мы готовы покупать детям дешевые вещи, которые быстро надоедают и выходят из строя. Все хотят купить детский проектор за 200 долларов максимум, — говорит предприниматель. — Мы же изначально делали качественный продукт с оптикой выше среднего и понимали, что наше устройство будет дорогим». Цена девайса сейчас составляет почти 30 тысяч рублей, «кубик» позиционируют как мини-кинотеатр для всех возрастов: он не только для детей, его могут использовать и взрослые, просматривая на нем сериалы и видео. «Но, видно, это не считывалось. Недавно мы закончили интеграцию с „Мегафон ТВ“, нашим стратегическим партнером, и анонсируем подписку на контент онлайн-кинотеатра ivi.ru — то есть детский проектор превращается в полноценный семейный кинотеатр на потолке», — говорит Буховцев.

 Михаил: Наверное, мы будем оставаться в том же ценовом сегменте, но будем делать продукт лучше. Да, это очень сложно сделать. Все пользователи сначала говорят, что это дорого, а потом спрашивают: «Почему бы вам не добавить это, это и это?» Да потому что это будет в пять раз дороже! У нас есть интересная статистика: 90 % купивших возвращаются и говорят, что не ожидали такого качества и функционала. Базовый продукт мы будем постоянно улучшать: в следующем году мы выпустим новую версию.