Иркутский учебный авиационный центр ДОСААФ России создали в 1931-м. Организация называлась иркутской планерной школой, а для полетов использовался аэродром в селе Оёк, который работает и сегодня. На аэродроме устраивают в честь праздников показательные выступления малой авиации и учат прыгать с парашютом и пилотировать Як-52, Ан-2 и вертолёта Ми-2.

Фотографии:

дмитрий дмитриев

Сергей Шадрин

Директор иркутского учебного авиационного центра ДОСААФ


Раньше у нас велась подготовка специалистов для народного хозяйства, вооруженных сил. Сейчас основные наши задачи — военно-патриотическое воспитание молодежи и развитие парашютного и авиационного спорта. Теперь организация больше занимается коммерческой деятельностью, но средства в все идут на развитие спортивных направлений, закупку оборудования и топлива, парашютов, содержание аэродрома, благоустройство взлетных полос, обработку газонов. Мы стараемся своими силами поддерживать организацию, которая работает на протяжении 90 лет. Сейчас готовимся к получению задания по подготовке десантников. Развитие этого направления было прекращено в 90-х годах.


В рамках ознакомительного полета многие просят сделать «мертвую петлю». Выходят «зеленые», но довольные

Наверное, самым большим спросом у нас пользуются прыжки с парашютом. Раньше мы основательно готовили молодых людей к службе в армии: в течение месяца отрабатывались укладка парашютов, техника выполнения прыжка, приземление и другое. А сейчас люди приезжают просто за частичкой адреналина, проходя двухдневный учебный курс. Прыжок в никуда, в небо, дает, конечно, совершенно неповторимое ощущение. Вот за ним и приезжают. Но это и не просто развлечение. Это вам не на карусели покататься. Здесь человек делает осознанный выбор, пытается себя перебороть. Ведь чувство страха присуще всем, это нормально. И я считаю, самое главное, что у нас люди учатся преодолевать свой страх в небе, делая шаг в пропасть.

Мы ежегодно набираем группы парашютистов, которых готовим как профессиональных спортсменов и как инструкторов. Средства на подготовку парашютистов-спортсменов мы зарабатываем участием в авиационных работах. Например, сейчас три наших самолета Ан-2 работают по контракту с Лесавиабазой, принимая участие в тушении пожаров в Усть-Уде, Качуге и в Жигалово. С подготовкой летчиков немного сложнее. Час полета на самолете Як-52 обходится в 16 тысяч рублей.

Сейчас работают 28 воздушных судов: учебно-тренировочные Як-52, спортивно-пилотажные самолеты Як-55, самолеты Ан-2, вертолеты Ми-2 и Ми-8. Все они государственные, но содержать должны их мы. А ремонт одного такого самолета обходится минимум в четыре миллиона рублей.

Здесь работают люди, которые живут небом, которые безумно любят свое дело. В штате трудятся сорок человек — есть заслуженный штурман Российской Федерации, полковники, подполковники, командиры эскадрильи, участники боевых действий.

Однако стараемся брать в нашу команду и молодых людей без опыта работы, давая им шанс развиваться в выбранном направлении. Однажды взяли  молодого летчика, который окончил университет гражданской авиации, но оказался не нужен ни одной авиакомпании, так как у него не было опыта работы. Пришлось год работать в салоне сотовой связи. Там-то мы его и нашли. Можно сказать, заново всему научили. Реанимировали желание летать. У наших летчиков и парашютистов после полетов, после прыжков светятся глаза.

Ежегодно здесь у нас прыгают с парашютом до 1200 «перворазников», и столько же спортсменов. Цена первого прыжка составляет 3200 рублей.


Летчик без опыта был не нужен ни одной авиакомпании. Пришлось год работать в салоне сотовой связи

Кроме того, в Оёке мы проводим бесплатные занятия для школьников, учеников ПТУ, ребятишек из поселков и деревень, которые просто не могут позволить себе заплатить такую сумму. Но мы хотим показать им небо. Не каждому суждено пройти этой дорогой, очень тяжело мальчишке из глубинки стать летчиком, парашютистом, это все равно, что вытянуть счастливый билет. Мы даем шанс просто попробовать, а дальше все зависит от самого человека.

Также учим и пилотированию. Несмотря на то, что эти занятия достаточно дорогие, желающих полетать на самолете достаточно. За штурвал вас посадят после медкомиссии и краткого теоретического курса, а там человек сможет решить, брать ли полный курс обучения.

В рамках ознакомительного полета многие просят сделать «мертвую петлю», чтобы получить экстремальные впечатления. Потом выходят «зеленые», но довольные. Такой пятнадцатиминутный полет обойдется в 6 тысяч рублей.

Михаил Болотов

Инструктор парашютно-десантной подготовки


Подготовка начинающих парашютистов делится на два этапа: теоретическая и наземная. По программе на это выделяется три часа. Рассказываем, конечно, и как действовать в особых случаях, то есть критических ситуациях.

Подробно рассказываем о приземлениях на препятствия: на крышу, на дерево (за время нашего разговора с инструктором два человека улетели в лес — прим. авт.), на провода, на воду, на взлетно-посадочную полосу. Хотя, новоиспеченные парашютисты забывают обо всем, находясь в воздухе. Спрыгнув с борта самолета, они, находясь в эйфории, начинают болтать ногами и смотреть вниз, любуются видом, а надо было бы подумать о приземлении. Поэтому наши инструкторы каждый раз стоят с мегафоном и кричат им: «Ноги вместе! Ноги, блин, вместе!»


Наши инструкторы каждый раз стоят с мегафоном и кричат забывшимся парашютистам: «Ноги, блин, вместе!»

Парашют вести около 20 килограммов. По выходным подготовка к прыжкам начинается с шести утра. Зимой прыгаем до минус 35 градусов, проходит около четырех-пяти выездов.

Ограничения по массе парашютиста — 45-100 килограммов, по росту — 145-190 сантиметров. Прыгать разрешается с 14 лет с разрешения родителей. Самому старшему нашему прыгуну было 70 лет.

После прохождения теории и медкомиссии начинается наземная подготовка на тренажерах,потом занятия на подвесных системах. Парашютист подвешивается и отрабатывает все действия после отделения от борта, начиная с раскрытия парашюта и заканчивая действиями в критической ситуации. Последним идет разновысотный трамплин, с которого отрабатывают приземление. Если у кого-то что-то не получается, проводим индивидуальные занятия. Пока все действия не будут отработаны, никто никого в небо не выпустит. Кстати, парашюты раскрываются автоматически по истечении трех секунд. Если кольцо не дернули, то срабатывает специальный механизм, раскрывающий купол.


Чаще трусят мужчины. Девушки посмелее. Она подходит к двери, прокричится — и прыгнет. И в воздухе делает все, чему учили

На борту самолета, правда, все становится по-другому. Смельчаки на земле начинают бояться в воздухе. И чаще всего трусят именно мужчины. Девушки как-то посмелее. Она подходит к двери, начинает кричать. Прокричится, подойдешь к ней, спросишь, почему орет, она скажет, что не знает, а потом, раз — и прыгнет. И в воздухе делает все, чему ее учили. С парнями сложнее. Они оттягивают момент прыжка до последнего. В таких ситуациях нужно иногда быть психологом. Когда человек не может прыгнуть, ну вот никак не получается, мы закрываем дверь, самолет уходит на повторный заход, и есть пять минут, чтобы помочь человеку побороть страх. Приходится придумывать разные способы.

Вот, например, недавно прыгала девушка с парнем и подругой. Парень уже десантировался, пришел черед его девушки. Она подходит к выходу и замирает. Никак не может спрыгнуть. Пришлось заходить на второй круг. Девушка говорит, что боится прыгать и, наверное, не рискнет. Я ей рассказываю, что ее молодой человек уже ждет на земле, а сейчас подруга спрыгнет, парень посмотрит, что она такая смелая и решительная, и уйдет к ней, а она так и просидит тут. Девчонка тут же собралась и сделала все, как надо. Действует безотказно.

Некоторым людям просто нужно помочь преодолеть это замешательство перед прыжком. Если я вижу, что человек совсем не может, что он уже позеленел от страха, я закрываю дверь, и мы летим обратно. А если у человека просто небольшой ступор, то ему нужно помочь с ним справиться. Обычно после этого все благодарны. В среднем на тысячу человек — один отказ от прыжка.