В начале осени в Екатеринбурге появилась новая культурная площадка. Фонд «Культурный транзит» сменил место жительства и обосновался в подвале на Пушкина, 12, где раньше находилась галерея уличного искусства «Свитер». В четырех комнатах будут проходить выставки современного искусства и работать художественная и дизайнерская мастерские. Как и раньше, вход на территорию «Культурного транзита» — бесплатный.

Директор фонда, Евгения Никитина, рассказала The Village о том, как устроен фонд, зачем они с мужем тратят деньги на странное искусство, и как восемь лет жизни «Культурного транзита» преобразили ее саму и город.

Фотографии

Сергей Потеряев

Искусство, которого нет

По образованию я философ и психолог. Восемь лет я воспитывала детей дома, потом поработала в муниципальной поликлинике, а после случайно оказалась в Екатеринбургской академии современного искусства — начальником проектного отдела. Занималась культурными проектами, возила студентов за границу работать волонтерами на фестивалях. Например, два года подряд мы ездили на фестиваль света Glow в Эйндховен. Там мы заливали 40 окон кислым молоком, чтобы добиться эффекта обратного отражения. Причем выяснили, что бельгийское молоко дает нужный эффект, а голландское — нет. Художник, который делал эту экспозицию, после стал первым приглашенным гостем в «Культурном транзите».

Фонд появился после того как я ушла из академии. Мы с мужем решили, что будем развивать искусство, которого нам самим не хватает в Екатеринбурге. Сначала была даже мысль выйти на самоокупаемость, но сейчас я уже реально оцениваю шансы и понимаю, что фонд никогда не принесет денег. Название взялось из ниоткуда. Я писала устав некоммерческой организации, и никак не могла придумать имя для фонда. Сын попросил сказать первое, что придет в голову. Я бросила: «Культурный транзит», так и появилось имя.


Мы заливали 40 окон кислым молоком, чтобы добиться эффекта обратного отражения. Причем выяснили, что бельгийское молоко дает нужный эффект, а голландское — нет


За первый год мы практически ничего не сделали, лишь по мелочи помогали друзьям с культурным пиаром. Тогда мы занимали маленькую комнату в девять квадратных метров. Мы — это я и исполнительный директор Алексей Шевчук, который после вуза просто пришел и сказал, что хочет работать. Настоящая история «Культурного транзита» началась после того, как мы в первый раз привезли иностранного художника. Мы пригласили Макса Зудуса из Голландии (которому как раз заливали окна молоком), чтобы он провел воркшоп для местных художников. Бросили клич — и к нам приехали около 20 ребят. Макс устроил им мастер-класс, дал задания, объяснил, как работать со светом, и это вылилось в небольшую выставку в краеведческом музее. Тогда-то мы и набрали пул уральских художников, с которыми работаем до сих пор.

Своего выставочного пространства у нас не было. Мы проводили мероприятия в краеведческом музее, Музее изобразительных искусств, Музее истории Екатеринбурга, Театре кукол. При этом реакция не руководства, а самих музейных работников на современное искусство была разной. Десять лет назад современное искусство было почти ругательством. Однажды, например, в рамках Ночи музеев одна из работниц традиционного музея сняла нашу выставку и устроила в этом помещении фуршет. Мы, конечно, потом выставку вернули на место, она понравилась зрителям, но художница тогда чуть ли не плакала от обиды.

То, чем мы занимаемся, называется арт-резиденцией. Маленький бюджет вынудил нас найти новую форму существования. Привозить художников с выставками слишком дорого, да и кто повезет работы в подвал, где через день вода капает с потолка. Поэтому мы привозим художников и даем им возможность работать на месте. Они делают в мастерских произведения искусства, сотрудничают с местными художниками, а живут чаще всего у нас дома.

Семейные деньги

На жизнь фонда я трачу свой семейный бюджет. Генеральный спонсор — мой муж, который зарабатывает деньги программированием. Мне повезло: он из тех людей, которым нравится, что жена каждый день уходит на работу, а вечером говорит: отстань, мне нужно за компьютером посидеть. И при этом не приносит в дом ни копейки, а только уносит. Так что вместо того, чтобы дарить мне бриллианты, он платит за аренду помещения. Кроме того, он музыкант, играет со своей группой Nim_b современную интеллектуальную музыку. Я не знаю, как точно назвать направление, — что бы я ни выбрала, он говорит, что это не то.

Решение тратить личные деньги на странные вещи было принципиальным. Людям не нужно столько денег, сколько им порой кажется. Вот я в прошлом году сказала мужу: «Купи мне шубу, у меня никогда ее не было». Мы пришли в магазин, я перемерила все норки, а в итоге мне подошел только козел.

Дом-подвал

Прежде чем у «Транзита» появилось свое помещение с выставочным пространством, мы снимали офисы в разных местах: в комнате с турагентом, по соседству со свадебным агентством, просто в жилой квартире, где во второй комнате жил наш сотрудник. Когда появилась возможность бесплатно занимать подвал в колледже статистики, я была рада. У нас там была мастерская-посиделочная, маленький офис и выставочное пространство в 35 метров, где я могла делать все что захочу: показывать экспериментальное искусство начинающих и неизвестных художников. Для выставок у нас была приспособлена маленькая комната в 35 квадратных метров, в мастерской работали художники Маша Плаксина, Сергей Рожин, группа «Злые». Денег они не платили и находились там по дружбе. Но после двух лет жизни в подвал на Пушкина, 24, пришла прокуратура и сказала, что мы занимаем помещение незаконно.

Два месяца я искала новое пространство для «Культурного транзита». В подвале на Пушкина, 12, раньше находилась галерея уличного искусства «Свитер», а потом располагалась фитнес-студия. Когда я пришла сюда, стены были выкрашены в ужасное сочетание черного, синего и фиолетового. На полу лежал серый ковролин, под которым прятался толстый слой краски и клея. Мы вместе с друзьями шпателями очищали пол, чтобы добраться до плитки, закрашивали стены, и все же тот фиолетовый перебить не удалось, потому одна из стен осталась розовой.

У нас общий вход с пельменной «Замес». Это, с одной стороны, хорошо, потому что посетители приходят поесть и заодно заглядывают к нам. А с другой стороны неудобно — мы не можем работать с красками, потому что будет пахнуть, не можем шуметь после полудня, когда открывается ресторан.

В новом «Культурном транзите» четыре помещения. На ста метрах находится выставочное пространство, в дальней комнате будет дизайнерская мастерская Антона Царикова-Якубова, в другой — мастерская художников Маши Плаксиной, Сергея Потеряева и Насти Прокофьевой, еще в одной комнате разместится репетиционная студия мужа. Там же мы будем устраивать кинопоказы. За пространства художники платят работой. Например, Антон Цариков-Якубов «платит» дизайнерскими услугами, художники дежурят на выставках и ведут хозяйство. Все устроено так, потому что в одиночку я не могу содержать такое большое помещение.

Я делаю то, что мне интересно, и что повышает уровень жизни моей семьи. Это не благотворительность, не акция помощи художникам или городу. Я просто занимаюсь тем, чего в городе нет, и мой фонд делает жизнь в Екатеринбурге лучше. Когда вокруг будет больше людей, которые перестанут ныть о грязи и серости, а попробуют улучшить жизнь в своем городе, нам всем будет приятнее жить.