Хеллоуин в Москве в этом году отмечали в выходные: праздник праздником, но во вторник собрать вечеринку мало кто решится. Исключение — бар Untitled,  открывшийся год назад на Петровке. 31 октября, посреди рабочей недели, здесь прошел костюмированный бал «Сатана сидит во мне»: люди, наряженные Ириной Аллегровой и Михаилом Боярским, танцевали под хиты отечественной эстрады. Эта и другие тематические вечеринки (с не менее вызывающими названиями, типа «Милый, я сама» и «Раздевайся ложись») проходят в Untitled по будням регулярно. Благодаря этому небольшой бар без кухни в центре Москвы вышел на безубыточность и стал едва ли не единственным местом с устоявшейся аудиторией, которая приходит независимо от погоды, дня недели и перекрытий из-за «Моей улицы».

В заведении всегда можно встретить кучу людей, танцующих под Глюкозу, Black Eyed Peas и итальянское диско, среди них — художники, кураторы, журналисты и дизайнеры. Редакция The Village решила отправиться на «Сатану», чтобы понять, почему продвинутой московской молодежи так хочется танцевать под песни Кристины Орбакайте. С собой в закрытый чат мы взяли организатора местных вечеринок Юру Юркина, чтобы задать ему свои вопросы, и Юру Катовского — автора полусекретных вечеринок «Русский аттракцион», ни разу до этого не бывавшего в Untitled.

Фотографии и видео

Людмила Андреева

Юлия Рузманова

редактор разделов «Город» и «Люди»

Таня Симакова

главный редактор

Мирра Прудовская

редактор спецпроектов

Людмила Андреева

фотограф

Юрий Юркин

арт-директор Untitled, диджей

Юрий Катовский

организатор вечеринок «Русский Аттракцион»

17:00 — три часа до начала вечеринки

Юра Катовский: А что будет сегодня в клубе?

Юра Юркин: Хеллоуин, мы ждем всех в костюмах, и будет играть по-настоящему страшная музыка. А что-то еще надо?

Юра Катовский: А почему во вторник туса?

Юра Юркин: Потому что Хеллоуин 31 октября.

Юра Катовский: Я не был никогда в Untitled, но с удовольствием посмотрю, всегда интересно было. То есть это не регулярный формат тусы по вторникам?

Юра Юркин: Бывают и в понедельник, и в воскресенье, смотря какая оказия.

Юра Катовский: А кто диджеит?

Юра Юркин: У нас всегда диджеят наши друзья.

Юра Катовский: То есть у вас не играют всякие крутые диджеи там из «Армы» и типа того? А какие то сторонние промоутеры делают у вас тусы?

Юра Юркин: Очень редко, у нас немного другое отношение к вечеринкам. У нас мало места и низкая выручка, поэтому мы обходимся без промоутеров, которые предлагают, в общем-то, одно и то же.

Люся Андреева: В «Антике» (неформальное название бара Untitled — Прим. ред.) есть ощущение, что ты как дома тусуешься, со своими.

Юра Юркин: Именно.

Юра Катовский: Хорошо понимаю, у нас примерно похожее отношение и тоже диджеят только наши друзья, это самое крутое, я считаю. Прикольно будет у вас побывать, интересно, попробую сварганить себе костюм менеджера.

Юра Юркин: У нас другой дресс-код. Губин-бомж, Агутин-осьминог, Басков-пикачу,  Газманов-рэмбо, Долина, изгоняющая дьявола, Децл-звонок, Ротару-панночка.

Мирра Прудовская: Интересно, ляжет ли мне красный спрей на волосы.

Люся Андреева: А есть прогнозы, сколько может быть людей?

Юра Юркин: Ну, в пятницу мы не ожидали такого количества. Где-то в одиннадцать может быть биток — это всегда непредсказуемо. В 9 будут все только раскачиваться, и у меня такой сет sophisti с редкими архивными вещами, такими как дуэт Вайкуле и Титомира.

Таня Симакова: Я думала, только одна про него знаю. «Чувства открой мне свои!» Аааа!

Юра Юркин: А Орбакайте и Кристиан Рэй? Обойдусь без нетленок Ирины Александровны [Аллегровой]. Будет только «Не улетай любовь». И вообще, Орбакайте девяностых будет много, что-то зацепила она меня своей скромностью и искренностью. Потому что большинство по более сатанинскому трэшаку пойдут.

Юра Юркин: У нас будет три бармена: два мальчика и девочка. Долго думали, как их нарядить. В какой коллектив. По половому составу больше подходит Hi-Fi. Будут Hi-Fi-мясники.

Таня Симакова: Я сейчас немного выпью и стану задавать неудобные вопросики.

Юля Рузманова: Я не поклонник Untitled. Объясните, в чем прикол? Почему все мои друзья-коллеги там вечно тусят?! Может быть, в течение вечеринки со мной произойдет метаморфоза.

Юра Юркин: Я не могу объяснить. По сути, мы делаем то, что нам самим нравится, и люди как-то это чувствуют.

Люся Андреева: Кстати, я не сразу полюбила «Антик». Это пришло со временем.

Юра Юркин: Юля, ну ты уже настроена со скепсисом. К нам надо идти с настроением, будто ты в гости к приятелю шел. Просто вечеринки — не совсем наша основная деятельность. Мы пришли к ним как необходимости поддерживать жизнь. Приглашали диджеев, пускали промоутеров, и все было не то, не было нужного настроя. Потом мы решились разработать серию форматов, которые будут одновременно ироничными (поскольку мы сами не промоутеры) и привлекающими внимание у широкой публики. И это сработало.

Юра Катовский: А кстати, интересно, если вы не промоутеры, то кто вы? Бэкграунд, так сказать, какой?

Юра Юркин: Мы — искусствоведы.

Юра Катовский: Я так понимаю, изначально это как галерея позиционировалось?

Юра Юркин: Место открывалось изначально как гастробар, в котором еда финансирует художественные проекты. Это как антигалерея — место, где можно осуществлять некоммерческие проекты, которые финансируют естественные потребности.

Юра Катовский: С едой получилось?

Юра Юркин: Не совсем. Поэтому мы стали делать вечеринки. Сейчас мы готовим новый формат еды, который очень любим, и будем его продвигать с болью в сердце и дрожью в коленках. Так же, как и наши вечеринки, мы делаем раз в месяц перформансы с приглашенными художниками или с нашими общими концепциями. О них можно узнать только по пострелизу в СМИ, потому что мы зовем всех только по имейлу или в закрытых встречах.

Таня Симакова: Кстати, у вас же были гастровечеринки про региональную еду, что с ними?

Юра Юркин: Это были бранчи с разными кухнями. Мы их очень любим, но пока не успеваем ими заниматься. Очень хотим вернуть.

Таня Симакова: Я на волжскую так и не попала (имеется в виду «Самарский опохмел» — воскресный бранч с жигулевским пивом и вяленой воблой, которую по этому случаю развешивают прямо над столами).

Юра Юркин: Я готовлю на эту тему как раз художественный проект, на который я вас всех позову.

Таня Симакова: Юра, чем ты занимался как искусствовед?

Юра Юркин: Я десять лет работаю в разных музеях. Мое первое место работы — Пермская художественная галерея, где я занимался всем: от написания пресс-релизов, до координирования выставок, позже я закончил истфак и переехал в Харьков. Там работал по удаленке в smm «Сноба» и «Опенспейса». В Перми своей сделал несколько метал-концертов, в том числе зарубежных групп. В Харькове было круто, мы тусили со всей местной богемой. После я поступил на master of arts в Петербург и там работал в университете на кафедре.

Юля Рузманова: Любишь богему?

Юра Юркин: Харьковскую очень. Она в каждом городе разная.

Юля Рузманова: А московскую?

Таня Симакова: Как можно не любить богему, если ты она и есть.

Юра Юркин: К московской много вопросов. Много склок, непонятных сплетен, вранья и лицемерия, но также много замечательных людей, которые нас сейчас и окружают. Костяком тусовки «Антайтлед» раньше были художники и кураторы. Позже к нам присоединилась дизайнерско-журналистская тусовка, которой мы очень рады и тоже безумно любим.

Таня Симакова: Юра, в связи с чем тебе пришлось познакомиться с песнями ранней Орбакайте и Лаймы Вайкуле периода начала 90-х?

Юра Юркин: Ну, это песни моего детства.

Таня Симакова: Ну прям вот ты слушал Богдана Титомира? Серьезно?

Юра Юркин: И я ищу неочевидные мелодичные композиции. Да и даже хотел ему подражать, но я буду Николаевым-Мэнсоном.

Юля Рузманова: Вот да, что меня поражает в этом месте, что там же играет плохая музыка нашего детства. Ну и хорошая, надо признать. Там половину треков те же, что в «Крейзи Дейзи». Почему у публики есть на это спрос? А публика в этих местах очевидно разная.

Юра Катовский: Простите, не хочу делать им рекламу, но вы знаете тусовки «Бухай и танцуй»? Это вечеринка, где собирается огромная толпа молодежи, как на «Вичаут» в лучшие времена. И они там все танцуют под «Дискотеку аварию».

Юля Рузманова: Нет, я не знала. Мне вообще после закрытия «Армы» и «Рабицы» непонятно, где кайфовать от музыки в Москве. «Русский аттракцион» был очень клевый последний раз, но он редко.

Юра Катовский: Мне кажется, на фоне очень снобского техно и хауса людям хочется расслабиться и тупо повеселиться. Да и время пришло — сейчас в русской музыке тоже все больше влияний того времени.

Таня Симакова: Давайте так, без обиняков. Зачем вообще ходить на техно и хаус, если там не весело?

Юля Рузманова: Я, кстати, не понимаю, почему у этих тус снобский дух. Я искренне кайфую от этой музыки. Я сеты слушаю и просто на работе.

Таня Симакова: Если честно, на интеллектуальный досуг это не очень похоже — я про техно. Слушать русский попс — это хотя бы честно. Ты идешь, как в макдак, и точно знаешь, что ты сейчас получишь: сверкающее счастье, как будто Новый год, ты маленький, и родители включили магнитофон.

Юра Юркин: Мы не любители рейвов и клубной музыки как таковой, я сам музыкант, играл в оркестрах, и в моем понимании дискотеки можно сделать со всеми направлениями. У нас были вечеринки с музыкой 60-х, 80-х, new rave, italo disco, ballroom, вечеринки дисконтекст, где мешается все со всем — югославский нью-вейв и африканский фанк.

Юра Катовский: Удивительно то, что когда я приехал в Москву в 2006 году, вокруг было одно техно и R’n’B, и тогда устроители вечеринок пытались разорвать и поменять этот формат, в том числе это делали ребята из Idle Conversation и «Солянки». И вот, спустя 10 лет, вдруг мы оказались в том же моменте, когда все пытаются найти что-то новое и веселое на смену техно и хаусу.

Юля Рузманова: А как вообще эта вечеринка родилась?

Юра Юркин: Мы сделали несколько вечеринок с танцевальной музыкой, техно, хаусом, раггой и дабом, но отклика было мало. И как-то сильно напились после одной такой, уехали к Ксюше домой, и там мы после десятой бутылки вина начали откапывать в памяти самые крутые треки русской попсы. Я включил «Сатану» Долиной, и все просто визжали. Мы подумали, а почему не сделать русскую попсу — и причем в будний день. Посмотрим, что будет. Я сразу же сколлажировал этот хедер, где «Блестящие» стоят под «Отпетыми мошенниками», а Салтыкова нависает над Аллегровой.

20:00 — начало вечеринки

Юля Рузманова: А чё, там есть уже народ? Все красивые? Почему-то иду и переживаю, как всегда, когда надо дресс-код соблюдать.

Люся Андреева: Мы на подходе.

Юля Рузманова: Я тоже! Выхожу из метро. Есть тени? Блядские. Пойду в туалет бара одеваться в Ксению Собчак времен «Дома-2». А на кровь ходы есть?

Люся Андреева: Крови мало уже. Если хватит после нас всех.

Таня Симакова: Буду в 10:20. Как там народу? Я иду уже пьяная. Имейте в виду.

Люся Андреева: Пока немного, но все в костюмах. Есть совершенно отбитые, а есть скучные кошечки.

Юля Рузманова: «Так. А сюда переодеваться?» — это Люсю я сейчас слышала в соседней кабинке? Я тут в туалете малюю губы!

Люся Андреева: Юля, открывай!

Юра Катовский: Как выглядит вход? Как найти его?

Таня Симакова: Рядом с баром Haggis.

Юра Катовский: Друзья, как найти кого-нибудь? Куртку бросить. И гель мне нужен!

Юля Рузманова: Блин, я только что разбила телефон, точнее, стекло! Упал в туалете, но работает.

Юра Катовский: Так, ну что, я внутри, и я тут впервые. Встретили песней «Зачем, не знаю»Преснякова — в голове произвольно зазвучал кавер на нее от Distemper. Помещение заполнено наполовину, многие в костюмах: есть Екатерина, женщина-кошка и человек-пакет — кстати, это самый дешевый и сердитый вар, если у вас нет костюма. Найти бы кого из соучастников, а пока беру пива. И кстати, оформлено все очень круто — с потолка свисают трупики в паутине. О, тут подают пиццу с пауками на радость арахнофобам. И тыквенные печеньки в форме хеллоунских тыкв.

Люся Андреева: Играет «Не улетай любовь». Юркин — волшебник!

Юра Катовский: Людмила, вы где? Мне нужна компания.

Люся Андреева: Мы у бара. Я в шляпе. Со мной группа «Чай вдвоем», Агузарова и Собчак.

Юра Катовский: Место явно не про музыку — все эти хиты из 90-х — это такой читерский подход, как по мне, но людям вроде нравится.

Юля Рузманова: Юр, мне нравится твой стиль. Но я думала, ты так одеваешься по жизни!

Юра Катовский: Я человек простой — вижу костюм, надеваю его.

Юля Рузманова: О, «Мумий Тролль». Вот это за***** (отлично)!

Юра Катовский: Я понял, они делят треки так: первый диджей ставил треки из своей юности — были Николаев, Пресняков. Второй диджей лет на 7 моложе — и сразу «Звери», «Мумий Тролль», «Пропаганда». Кстати, на 500 рублей здесь можно съесть хот-дог и выпить пару пива — это большой плюс.

Мирра Прудовская: Плавно утекаем под «Зверей» — Untitled, в принципе, умеет напоминать о песнях, про которые ты вроде как 10 лет назад забыл, а слова все знаешь наизусть.

Юра Катовский: Паутина красиво цепляется за прохожих.

Мирра Прудовская: Встретила Филиппа [Киркорова]. Манерно поздоровались в лучших традициях. Суприм в комплекте.

«Юля, у тебя что костюм „я накрасилась без зеркала“?» — комментирует Юркин образ Собчак.

Юля Рузманова: Блин, да! Ну хоть кто-то это сказал. Я пыталась изобразить кровь, но получились размазанные губы. Не быть мне кровавой Ксенией!

Люся Андреева: Много ребят без костюмов тут. Да и левых каких-то.

Юля Рузманова: Да, я думала, буду считать, сколько Киркоровых и Милявских. Но нет. Тут девушка так молотит под «Я ж тебя так любил, так любил». Очень энергично и красиво! Мне кажется, ей смело можно техно подставить на фон.

Таня Симакова: Накал недостаточно накаленный. Рано или вторник?

Юля Рузманова: Мне кажется, я быстро вошла в образ Собчак. Только что сфоткалась с чужим леденцом в виде члена и с пошлейшим лицом. Потом владелица члена наехала, что я его лизнула — она не рассчитывала на это! Было неловко, но подумала, что жизнь Собчак полна неловких моментов.

Люся Андреева: Танцуем дико.

Таня Симакова: Хочу здесь жить.

Юля Рузманова: Вижу Таню, орущую: «Давай-давай! Молодец!»

Юра Катовский: Похоже, ситуация стабилизируется, народ дэнсит под попс, зал заполнен почти до отказа, пиво льется.

Таня Симакова: Это песня, которую Киркоров утащил у The Doors. Еще до скандала с кофточкой.  Шикарно. Вообще, надо признаться, что мне не хочется чатиться, а охота орать и приставать к новеньким.

Юра Катовский: Вообще, круто приходить на Хеллоуин в костюмах и соблюдать дресс-код на вечеринках, все, кто заморочились, — молодцы!

Таня Симакова: Так, ну ближе к 12 будет больше драмы, я предсказываю. Уже хочется Пугачевой.

Мирра Прудовская: Неистово заденсили под Глюкозу, Юркин чувственно прикладывает руки к стеклу, пока мы курим.

Юра Катовский: Вот интересно, каково это — танцевать, когда играют один хит за другим? Нужно ведь разнообразие, одними лишь котлетами сыт не будешь.

Юля Рузманова: Наш арт-директор сказал, что я должна так ходить на все вечеринки! То есть б****** (легкомысленность) мне к лицу.

Люся Андреева: Мы снова в баре. И тут опять иностранцы.

Юля Рузманова: Оооо. Мой трек. Почему у нас нет человека в костюме Тимати? «Танцуй со мной! Потанцуй со мной».

Люся Андреева: Музыка как-то не заходит, нетипично для этого времени.

Юра Катовский: Если честно, уже с трудом выдерживаю этот музыкальный фон из «Гости из будущего».

Люся Андреева: Медленный танец. Простите, но это моя старшая школа, я ухожу в отрыв. «Ты венера — я земля».

00:00 — разгар вечеринки, но не для всех

Юля Рузманова: Я скоро поеду, пожалуй, еще поработать надеюсь. И вынуждена признать, в очередной раз не прониклась этим местом. Я могу влиться и со всеми скакать под Еву Польну, но такого искреннего драйва, как под техно, нет.

Люся Андреева: «Зачем мы друг друга любим?» — нас унесли дикие танцы.

Юра Катовский: Тяжело, тяжело — бар хороший, но музыкальная программа из трех часов жуткой русской попсы давит. Надеюсь, тут не всегда так. Звоню в такси.

Люся Андреева: Не всегда. Это специфика вечеринки.

Юля Рузманова: Вот сейчас я впервые тут кайфанула. Под «Девочка созрела» прям поорала.

Мирра Прудовская: Поддерживаваю, затанцевали мы на максималках.

(играет песня Аллы Пугачевой и Максима Галкина «Будь или не будь»)

Таня Симакова: «Люби и брось понты» — девиз вечеринки. Удивительно, но все танцуют.

Юра Катовский: Фух — я в тепле, я в такси. Готов суммировать впечатления. Бар хороший — наверное, таким и должен быть бар: с оформлением под вечеринку, с разным (в том числе и бюджетным) алкоголем и простой едой и толпой танцующего народа (и это во вторник!). Не понравилась музыкальная программа: тупо ностальжи — это для кого-то хорошо, но сильно банально. Надеюсь вернуться сюда, когда бар обнаружит свою музыкальную идентичность в чем-нибудь еще. Оставшимся хорошо провести время и благодарность за приглашение.

Люся Андреева: Так, я вышла на улицу. Все обсуждают только наши костюмы. Потому что остальные не старались. Просто сегодня такой формат. Обычно музыка легче и динамичнее. Мы обычно неустанно танцуем до пяти. Но я согласна с тобой.

Юра Катовский: Если бы я хотел выпить и пообщаться или встретиться и познакомиться с новыми людьми — я, прямо говорю, пришел бы сюда. Или на «Русский аттракцион».

Люся Андреева: Кстати, сейчас садимся в кабриолет (звучит песня «А я сяду в кабриолет» — Прим. ред.).

Юля Рузманова: А я не могу найти свой шарф!  Угнали на кабриолете, похоже. Слушайте, ну девушки тут так томно танцуют и жестикулируют. Прям вижу, что им кайф.

Мирра Прудовская: Собственно, общее мнение — в чат писать особо и не хочется, ибо атмосфера поглощает.

Юля Рузманова: Отдыхайте! Мы с Таней уехали. Только после отпишитесь.

Таня Симакова: Очень хочу сделать свою вечеринку. Она начнется с песни «Это моя вечеринка». Здесь не было соблюдено двух моментов, которые, на мой взгляд, должны быть в подобного рода сетах. Нужно совмещать современные треки и старые (по биту и аранжировкам), хиты и не такие очевидные вещи. Не надо вечеринку превращать в эфир «Радио Дача». Это сложно, особенно когда толпа требует. Но необходимо.

Юля Рузманова: Что я могу сказать. Не получается у меня с «Антайтлдом». Но я думаю, это именно моя проблема — мне Berghain и «Рабица» ближе. А в «Антике» видно, что публика хорошая и она от музыки реально дико кайфует. Так что респект организаторам, что красиво закрыли нишу с русской попсой. Но очень жду, что придет что-то на место «Рабицы»! И идея изобразить кровь на щеке, будучи с почти такого же цвета помадой, была очень неудачной! По фоткам поняла!

Таня Симакова: Если говорить об итогах, хочется, чтобы наша общая идентичность приобрела более осмысленные формы.

11:00 утра следующего дня

Юра Юркин: Ребята, ну вы чего, я уже описал выше, нам не очень нравится, что мы ассоциируемся только с этой вечеринкой. Она называется «Сатана сидит во мне» как раз потому, что мы иронично относимся к тому, что на ней играет. Мы делаем sophisti-версии «Сатаны», где звучат суперкрутые и качественные вещи. Например, первый казахский соул от «А-студио» или «Не прячь зеленые глаза», русский евробит и итало-диско.