Когда мне было пять, я жил в квартире в большом сталинском доме вместе с мамой и бабушкой. Моя бабушка была женщиной очень специфической. В молодости она была лётчиком, потом — художником по костюмам, а затем в течение лет тридцати не занималась, кажется, вообще ничем. Я приходил к ней по вечерам с магнитофоном и слушал, как она рассказывает истории о своей молодости. По ночам она слушала радиоспектакли, по утрам записывала свои сны, а раз в несколько дней садилась на троллейбус «Б» и каталась по Садовому кольцу.

Она изящно материлась, ходила в любое время года в чёрных очках и испытывала необъяснимую любовь к группе «Белый орёл». В молодости она летала на «У-2», про который позже сняли мой любимый фильм «Небесный тихоход», и занималась гимнастикой. Однажды она даже выступала перед Сталиным, но соринка попала в глаз, и бабушка так и не увидела вождя. Она очень любила сплетничать, но тщательно это скрывала и ужасно обижалась, когда кто-то подмечал эту её черту. Потом она неожиданно заболела, попала к плохому врачу, и её не стало.

 

 

 

Дед любил петь песни
и рассказывать истории о своей жизни и питал необъяснимую страсть к творчеству Михаила Шуфутинского

 

 

 

Когда мне было семь, я часто жил у своего деда. Дед был журналистом, в детстве дружил с Фаиной Раневской, смешно писал и очень хорошо готовил. Он любил устраивать шумные гастрономические встречи, куда приглашал по несколько десятков человек, и очень любил выпить. Дед любил петь песни и рассказывать истории о своей жизни и питал необъяснимую страсть к творчеству Михаила Шуфутинского. Потом его не стало.

У меня был дядя. Он любил превращать каждый день в праздник, угощать всех окружающих и чтобы столы ломились от еды. Если мы ехали на шашлык, то шашлыка всегда было столько же, сколько составлял суммарный вес всех гостей. Он был хорошим человеком, но в нём было что-то очень тёмное, скрытое глубоко внутри. Он был из тех людей, которые не останавливаются на полпути и легко попадают в зависимость от того, что им нравится. Потом вдруг его не стало. Из-за зависимости.

У меня есть отец. Он очень умён и пишет тексты, которые мне приходится читать со словарём. Он понимает, как устроено всё вокруг, и в состоянии проанализировать то, к чему мы придём через двадцать лет. Он пишет важные книги и умеет разговаривать на глубокие темы. Он полноват и нелепо выглядит в любой одежде. Он не умеет решать бытовые проблемы и налаживать человеческие отношения. Мы никогда не общались, но я знаю, что это так.

 

 

 

Появляется странное ощущение, что ты что-то забыл, но никак
не можешь вспомнить. Я, кажется, вспомнил: позвонить родителям

 

 

 

У меня есть мать, идеальная женщина средних лет, умная и тонкая. У неё хорошее чувство юмора и умение не быть навязчивой. У неё немного друзей, потому что она не очень много занималась выстраиванием крепких отношений с теми, кто ей не был интересен. Она с трудом умеет считать деньги и может, пойдя за хлебом, вернуться с плазменным телевизором. В целом она идеальная женщина и фактически составляет всё, что может называться моей семьёй.

Чем старше ты становишься, тем отчётливее понимаешь, что состоишь из определённых черт людей, благодаря которым появился на свет. Часто по ночам я слушаю радио и записываю сны. Я люблю ездить на троллейбусе по Садовому кольцу и готовить, шумные вечеринки и угощать, кого вижу. Я люблю приключения и легко впадаю в разного рода зависимости. Не умею решать бытовые проблемы и могу, выйдя из дома за сигаретами, купить обогреватель, палатку и шкаф. Я с трудом считаю деньги и часто испытываю непреодолимое желание исчезнуть куда-нибудь на несколько недель.

К чему я всё это? Вчера я бежал с одной важной встречи на другую, и мне позвонила моя мать. Я, как обычно, ответил, что перезвоню, и повесил трубку. Следующие полтора часа, сидя в кабинете из мрамора с лёгким вкраплением золотой безвкусицы, я всё время думал, что что-то забыл, и никак не мог вспомнить, что именно. И потом вдруг осознал, что не видел собственную мать полтора месяца. За всеми этими важными встречами, случайными пьянками, попытками решить очередную вселенскую проблему и превратиться в серьёзного, большого человека я чуть не забыл самое главное. Впрочем, так всегда и бывает: человек проживает свою жизнь так, как будто впереди вечность, он только молодеет, а все, кто по-настоящему важны для него, могут и подождать лучших времён. Хотя, конечно, это совсем не так, но обычно понимание этого приходит вместе с сожалениями об упущенном времени, когда ничего изменить уже нельзя. И чем ближе к Новому году, чем сильнее это желание успеть в последний вагон и решить разом все накопившиеся проблемы. Чаще появляется странное ощущение, что ты что-то забыл, но никак не можешь вспомнить. Я, кажется, вспомнил: позвонить родителям. Так и сделаю. Сразу после следующего совещания.