Главу компани Х сняли с поста. Вернули. Убрали снова. Елена М. выступает против того, чтобы люди делали друг другу минет. Гимнастка К. считает, что оппозиционера А. необходимо срочно сьесть с говном, а лучше вырвать ему ноги. Президент, возможно, ест детей. Почти каждое утро в моей ленте в Facebook появляется очередная горячая новость, которая разлетается со скоростью света, заставляя всех ёрзать на стуле, хлопать в ладоши, брызгать слюной и весело попукивать. Тот факт, что большая часть этих новостей никогда не подтверждается, никого не волнует. Тот факт, что за этими новостями мы каждый день пропускаем что-то по-настоящему важное, кажется, тоже.

Мэр города ест плитку на завтрак, телеведущий ходит в плавках рядом с олигархом, архитектор Козырев проектирует дачу высокопоставленному чиновнику. Что? Где? Кто? Насколько всё это близко к правде — заткнись, никому не интересно, видишь, повод появился? Погнали, включай говномёты.

Кухонное бухтение всегда было обычным явлением для советского человека. В отсутствии открытого пространства для обмена и получения информации все привыкли читать между строк, мусолить слухи, демонизировать власть и превращать всё в сатирический кружок, где каждый хочет показать своё остроумие, уколоть, хотя бы слегка, своего оппонента, вложить свои пускай бессмысленные, но очень весёлые пять копеек в общее ощущение хаоса.

Кажется, будто я говорю о политике, но на самом деле, конечно, нет. Я говорю обо всём на свете, от жизни детей-сирот Забайкальского края до съёмок фильмов и художественных выставок. Наша жизнь превратилась в один большой «лайф-ньюз», с той лишь разницей, что в Lifenews люди получают за домыслы и слухи деньги, и кажется, что даже в их случае новости подтверждаются чаще.


  

Чтобы написать заметку размером с четверть
этой колонки, она в течение месяца ищет
информацию, проверяет её, находит
источники, шлифует каждое слово

  

Когда «ЖЖ» был живее всех живых и все были уверены в том, что журналистом может быть каждый, у кого есть телефон с камерой, время и способность оказаться в нужном месте в нужный час, это ещё можно было понять. Но за скоростью и доступностью информации постепенно исчезала и её ценность, значимость, вес каждого сказанного слова. Недавно я пересматривал кусок известной встречи певца Шевчука с президентом, он говорил о важных вещах, спрашивал: «Вот есть такое понятие, как свобода, свобода слова, что вы об этом думаете, господин президент?» «Я думаю, что свобода — это очень важно, — примерно так отвечал тот. — Свобода — это основа демократии, без которой мы тут никуда никогда не придём». И всё, на этом разговор закончен. Что спросил? Зачем спросил? Куда и кому? К какому результату привело это выступление?

Самое страшное, что произошло, как мне кажется, — это то, что огромная часть журналистов, умных и приятных людей, хорошо образованных и каждый раз говорящих фразы вроде «вон из профессии», сами, как дети, увлеклись этим. Радуются так, как будто кто-то рядом обосрался и теперь не видно, что у самого нос кривой. Одна моя подруга работает в известной американской газете. Ну как работает, пишет раз в несколько месяцев небольшую заметку про ситуацию на Ближнем Востоке, в России и много ещё о чём. Для того чтобы написать такую заметку, размером с четверть этой колонки, она в течение месяца ищет информацию, проверяет её, находит источники, которым можно доверять, шлифует каждое слово и в итоге получает текст, за каждой строкой которого стоит гора работы. Этот текст читают и ему верят. Так создаётся репутация, так создаётся уважение и именно так формируется влияние газет и журналов.

Мой любимый пример журналистики — это интервью Фроста и Никсона, причём даже не фильм, а записанные интервью, которые можно приобрести на любом сайте за небольшую сумму денег. Там прекрасно видно, как журналист проходит путь от ощущения, описанного в известном анекдоте, когда зверям в лесу раздали телефон и заяц звонит льву и говорит: «Алло, это Лев? Охуеть!» — до превращения в настоящего профессионала, загоняющего оппонента в угол. На сегодняшний день у нас почти отсутствуют люди, способные задавать по-настоящему острые, важные и конкретные вопросы по делу. Вопросы, за которыми стоит аналитика и исследования, размышления и рассуждения, факты и конкретные цифры. Без этого вся кипучая деятельность никогда не будет иметь никакого смысла.


  

Больше невозможно доверять людям,
публикующим слухи, даже не удосужившись
взглянуть на источник

  

Никакого уотергейта в наших реалиях никогда бы не случилось не только потому, что так выстроена система, но и потому, что среди журналистов нет никого, кто мог бы так копать, думать и искать. И больше невозможно смотреть либеральное интернет-телевидение, где ни один ведущий никогда по-настоящему не подготовился к тому, чтобы вещать для своей аудитории, или читать газеты, которые позволяют себе публиковать непроверенную хрень в жанре агитпропаганды, или доверять людям, публикующим слухи, даже не удосужившись взглянуть на источник, который чаще всего оказывается сайтом вроде ужас.ру, говноновости.ура, и прочее, прочее.

По-моему, всем надо сесть и пересмотреть не только те самые интервью, но хотя бы фильмы на заданную тему: «Доброй ночи и удачи», «Вся президентская рать» и другие, чтобы просто понять, как это умеют делать в мире, где люди хотят быть услышанными, понятыми и на самом деле что-то изменить.

 

Иллюстрации: Саша Похвалин