С 1 июля вошёл в силу запрет на мат с отечественных киноэкранов. Тем не менее на прошлой неделе Министерство культуры сообщило, что фильм Андрея Звягинцева «Левиафан» получил прокатное удостоверение, несмотря на наличие в нём нецензурной лексики. Вопрос о переозвучке при этом остаётся открытым — авторы даже собираются предоставить прокатчикам на выбор две версии, оригинальную и подвергшуюся цензуре. The Village узнал у представителей компаний, занимающихся дистрибуцией отечественного авторского кино, чем они рискуют, как планируют работать в условиях запрета и какими зрители увидят другие важные российские новинки.

 

Максим Кузьмин

дистрибьютор, продюсер студии Utopia Pictures

«Шапито-шоу», «Трудно быть богом», «Пока ночь не разлучит»

Недавно я был на встрече с юристами, потому что передо мной встал вопрос, что теперь с этим законом делать. Юристы говорят, что наличие прокатного удостоверения совсем не означает, что фильм может выходить в публичное пространство, если в нём есть мат, алкоголь и сигареты. Некоторые сравнивают это с автомобильными правами — наличие прав не позволяет тебе садиться за руль в состоянии алкогольного опьянения.

Я думаю, что вся эта неосмысленная цензура должна сойти на нет. Условно говоря, у меня в пакете сейчас три российских фильма с последнего «Кинотавра». Там половина фильмов были абсолютно смотрибельны, они должны идти в крупных городах. Но везде курят и ругаются матом — и, конечно, никакого перемонтажа мы делать не будем. Переозвучивать и резать фильмы — это последнее, чего нам хотелось бы.

Если не будут приняты какие-то поправки к закону или на это не станут закрывать глаза, все эти картины просто не выйдут в прокат. Но дело в том, что сейчас параллельно государство думает вводить квоты на отечественные фильмы на большом экране. А если они продолжат следовать вектору цензурирования, кинотеатры будут просто пустыми. У российских фильмов будет 50 % экранного времени, которое нечем будет занять — разве что «Вием» или «Кухней в Париже».

Как изменится наше кино с запретом на мат. Изображение № 1.

Ещё два года назад зритель не ходил на русское кино в тех масштабах, в которых пошёл сейчас. Всё профессиональное сообщество пытается вернуть зрителя на сеансы российского кино. И происходят чудеса — он идёт смотреть «Шапито-шоу», «Трудно быть богом». Хотя пару лет назад уровень негатива по отношению к русскому кино просто зашкаливал. А теперь, если мы станем предлагать зрителю какую-то специальную, запиканную версию фильма «Комбинат „Надежда“» (где каждое 25-е слово — мат), это будет тотальной ошибкой, мешающей процессу роста российского кино.

Хорошие русские фильмы каждый год можно пересчитать по пальцам обеих рук. Их невозможно не заметить. То, что «Левиафану» дали прокатное удостоверение, неудивительно, его нельзя было не дать. Дело не в удостоверениях, а в том, что дальше делать с этими фильмами. Теперь ответственность лежит не на Министерстве культуры, которое раньше могло просто дать адекватный содержанию возрастной рейтинг, а на дистрибьюторах, которых проверяют на наличие самоцензуры.

 

Анна Трещёва

PR-директор студии Art-Pictures

«Восемь с половиной долларов», «Фобос. Клуб страха», «Да и да»

Мы пока не знаем точно, как именно будет в дальнейшем распространяться наш новый фильм «Да и да», хотя он показал очень неплохую посещаемость: за три дня ограниченного проката мы собрали почти миллион рублей. Есть несколько вариантов развития событий. Либо мы каким-то образом получим прокатное удостоверение так же, в обход закона, чего мы пока ждём. Либо будем продавать фильм в интернете и на DVD. Третий вариант — переозвучка фильма, но против него выступает режиссёр (Валерия Гай Германика. — Прим. ред.). Если вы смотрели фильм, то понимаете, что переозвучивать его не совсем целесообразно. Пока мы ждём решения наших продюсеров — Фёдора Бондарчука, Дмитрия Рудовского и Максима Королёва. Как говорила сама Валерия Гай Германика в нескольких интервью, если будет принято решение переозвучивать фильм, она ничего не сможет сделать. А решение примут в течение полумесяца.

Как изменится наше кино с запретом на мат. Изображение № 2.

От себя я могу сказать, что мы все озадачены законом, потому что в кино, как и в любом творческом процессе, тяжело обходиться без мата. Но мы все законопослушные люди и вынуждены в условиях этого запрета существовать — против мы не пойдём.