23 мая, понедельник
Москва
Войти

«Я работаю в Екатеринбургском театре кукол, который ждет реконструкция» Зачем страшные куклы на ночь накрывают тканью и почему работать с детьми сложнее, чем со взрослыми

«Я работаю в Екатеринбургском театре кукол, который ждет реконструкция»

Шестого ноября Екатеринбургский театр кукол отмечает свой 86-й день рождения. Историю он ведет еще с 1932 года, а в особняк на Мамина-Сибиряка переехал в 1964 году — когда в Советском союзе впервые для кукольного театра построили специально оснащенное здание. Изначальный проект реализовали архитекторы Петр Деминцев и Феликс Таксис, в том же году создавшие в соавторстве «Рубин».

В 2019 году театр ждет большая реконструкция — проект решения декора фасадов разработал известный кукольник-механик из Санкт-Петербурга Виктор Григорьев. Здание хотят превратить в туристический арт-объект и сделать заметным на театральной карте города: благодаря фигуре кукольной феи и теневому театру оживающих кукол сказка будет начинаться еще снаружи.

Сотрудники театра рассказали The Village Екатеринбург, почему иногда боятся кукол, и показали, как дом кукол будет выглядеть после реконструкции.

Фотографии и видео

Сергей Потеряев

Екатеринбургский театр кукол

Адрес: Мамина-Сибиряка, 143

Год постройки: 1964

Архитекторы: Петр Деминцев, Феликс Таксис

Количество этажей: 5

Год создания театра: 1932

Директор: Петр Стражников

Главный режиссер: Евгений Сивко

Количество сотрудников: 150

Количество залов: 3

Количество спектаклей в репертуаре: 37

Официальной датой основания театра считается 6 ноября 1932 года. Вплоть до 1964 года театр не имел своего постоянного здания, спектакли были преимущественно выездными. В 1997 году Екатеринбургский театр кукол стал первым коллективом в Свердловской области, ставшим Лауреатом Национальной театральной премии «Золотая Маска» за спектакль «Картинки с выставки».

В 1998 году завершилась капитальная реконструкция здания театра. Изменения позволили играть спектакли сразу в двух залах одновременно — Большом на 268 мест и Малом — на 80. Новые удобные помещения получили цеха: конструкторский, бутафорский, декорационный, швейный. С 2016-го года самых маленьких зрителей ждет mamin-зал, рассчитанный всего на 40 мест. Камерное пространство позволяет создать уютную безопасную атмосферу для зрителей 1,5-2-х лет.

Сегодня Екатеринбургский театр кукол продолжает развиваться: в репертуаре театра 37 спектаклей, ежегодно зрителям предлагают четыре премьеры. Екатеринбургские кукольники работают не только с российскими мастерами, но и перенимают опыт зарубежных коллег. В 2010 году постановку сказки «Простофиля Грибуль и господин Шмель» театр создавал совместно с художественным руководителем французского «Театра дю Фюст», режиссером и художником Эмили Валантен. Спектакль «Пиноккио» в 2013 году на екатеринбургской сцене поставили режиссер Луана Граменья и художник Франческо Дживоне («Цахес Театр», Флоренция, Италия). Постановки екатеринбургских кукольников побывали на многих зарубежных фестивалях и форумах. Спектакли театра неоднократно номинировались на получение Национальной театральной премии «Золотая Маска».

Екатеринбургский театр кукол проводит экскурсии по закулисной жизни, мастер-классы, участвует в Ночи искусств, Ночи музеев, Ночи музыки. С 2002 года два года проводит Международный фестиваль театров кукол «Петрушка Великий» — участниками становятся коллективы из России, Японии, Франции, Италии, Чили и многих других стран.

Петр Стражников

директор


О театре

Я учился в Нижегородском театральном училище, после него десять лет работал артистом в Челябинске. Затем приехал в Свердловск, окончил экономическое отделение нашего театрального института и круто поменял жизнь — стал директором Театра кукол, его менеджером и руководителем. Есть огромный плюс в том, что моя жизнь всегда была связана с искусством — плохо, когда приходит руководитель со стороны и не знает специфики места. Как говорят, вчера был директором бани — сегодня уже директор театра. Я знаю театр изнутри: успел поработать артистом, монтировщиком, звукорежиссером, администратором, занимался продажами. Трудно вешать лапшу на уши человеку, который знает театр в объеме: как спектакль создается, как продается, в чем специфика актерской природы. Это большой багаж.

Театр — это корабль, который нужно провести через экономические бури и сквозь конкуренцию. Я выполняю функции капитана корабля и контролирую все рабочие процессы в этом организме. Наш театр — это маленький завод с полным циклом производства, от задумки до реализации. В коллективе 150 человек. Творческий цех составляет треть всего организма. Кроме него, есть отдел развития и продаж, который помогает понимать, какие продукты лучше продаются. За репертуар отвечает главный режиссер театра, но последнее слово всегда остается за руководителем. Функция директора в том, чтобы все расставить по своим местам.

Режиссер вместе с художником приносят идею спектакля и защищают ее с помощью чертежей и эскизов, решение принимает художественный совет. Далее проходит технический совет с руководителями всех цехов. Все — куклы, костюмы, декорации, реквизит — создается прямо в здании театра. Месяц и больше идут репетиции спектакля. На рождение постановки уходит полгода, затем спектакль сдается, и происходит премьера. В производстве обычно находится одна постановка, в год мы ставим четыре спектакля, если не считать новогодние — в этот период всегда много работы. Сейчас к Новому году мы готовим детские спектакли «Поросенок Плюх» и «Приключения в стране Оз».

Екатеринбург — город театральный, поэтому конкуренция здесь очень высокая. В городе работают 17 театров, если не учитывать маленькие частные инициативы. А про Новый год я вообще молчу: в этот период представления можно встретить в каждой подворотне, и все борются за внимание зрителя. Поэтому на театральном рынке важно занять нишу — свое достойное место, которое нельзя никому отдавать. Нужно создавать уникальный продукт.

Сейчас и драматические, и музыкальные театры стали обращаться к юному зрителю, так что в нашей сфере конкуренция тоже есть. Наша специфика в том, что мы работам с детьми буквально с их рождения. Для самых маленьких несколько лет назад мы открыли уютный камерный Mamin-зал на 40 мест, в котором мы можем хулиганить и экспериментировать. Зал оказался очень востребован. Дети в нем сидят на подушечках — если надоест сидеть, они могут лечь, надоест лежать — можно встать и подергать куклу. В этом возрасте приобщать детей к театру нужно очень осторожно: до пяти лет они только осваивают вербальный мир. Мы пытаемся вовлекать их в искусство на уровне звуков, мимики и жестов — это сложно и ответственно, поэтому многие театры за это не берутся. От того, какое зернышко мы посадим, будет зависеть, пойдет ли в будущем ребенок в ТЮЗ, в драматический театр и так далее.

Далеко не все знают, что у нас есть и детские, и взрослые спектакли. Во всем мире театр кукол существует в первую очередь для взрослых, а уже потом для детей. Это вид искусства, которому подвластно все, в том числе и философские высказывания. Игра для детей практически ничем не отличается от игры для взрослых. Как говорил Станиславский, для детей нужно играть как для взрослых, только еще лучше. Если взрослому что-то не понравится, он промолчит, зевнет и задумается о своем. Если спектакль не понравится ребенку, он закричит, затем закричит другой, и постановка будет сорвана.

Маска из спектакля "Снежная королева", художник Юлия Селаври
Кукла из спектакля "Калиф-аист", художник Юлия Селаври

О куклах

С куклами у меня замечательные отношения — я отношусь к ним с уважением и почтением. Это абсолютно точно живые существа со своими миром, душой и энергией. В среднем спектакле задействовано от 15 до 30 кукол, только в текущем репертуаре у нас 37 спектаклей. Хранятся они в реквизитирском цехе — там их сотни.

Куклы связаны с миром тотема и относятся к самому древнему виду искусства. Многие народы относятся к куклам и маскам мистически, очень осторожно. В реквизиторском цехе есть куклы из «Бобка», которые мы накрываем тканью, потому что они представляют мир с определенной энергетикой. Мы делаем это, чтобы они не мешали всем остальным обитателям здания. Куклу оживляет актер: он берет материю и вдыхает туда свою душу. Какой актер, такая и кукла.

О здании

Дом бесспорно принадлежит в первую очередь куклам. Когда к нам в коллектив приходит новый человек, я шучу, что важно, чтобы его группа крови совпадала с нашей. Многие не срабатываются с нами, уходят — здесь своя аура, своя энергетика. Кукол нужно любить, понимать и уважать. Они живут в реквизиторской, откуда мы иногда выводим их в люди.

Здание театра кукол построили в 1964 году — тогда оно выглядело совсем иначе, был всего один Большой зал. В 1996-1998 мы провели реконструкцию, во время которой помещение сделали максимально удобным для сотрудников цехов и артистов. На четвертом и пятом этаже у нас располагаются цеха, куда кукол уносят лечить. Мы также думаем о наших зрителях — здесь им должно быть уютно как дома.

С момента реконструкции прошло больше двадцати лет, и сейчас театр снова нуждается в капитальном ремонте — изношены коммуникации, вентиляция, кровля, сантехника. В Малом зале на головы детям капает вода. Перед нами стоит сложная задача: мы хотим не просто провести ремонт, но и превратить здание в туристический арт-объект, сделать его заметным на театральной карте города.

Для фасада театра мы придумали сказку: в окнах первого этажа со стороны улицы Мамина Сибиряка будут оживать механические куклы. В восьми окнах будут восемь разных историй. На фасаде театре разместятся интересные фигуры, на крыше — флюгер. Вечером и ночью на центральном входе зрителей будет встречать теневой театр оживающих кукол.

Весь мир нашего театра мы представляем себе как время чудес, поэтому образ часов будет присутствовать и на фасаде, и внутри здания. Человек в Театре кукол будто бы попадает в другое измерение — время останавливается, он попадает в детство. Одной из центральных фигур объекта станет кукольная фея «Семья» с шестеренками внутри. Идея в том, что когда ребенок крутит ручку, вращается одна деталь. Когда ручки крутит вся семья, оживает вся фигура. Мы хотим, чтобы вся семья собиралась вместе и приходила к нам на спектакли.

Ремонт театра финансируется из трех источников: из городского, областного и федерального бюджетов. Сумма выделена солидная. Работы мы запланировали на 2019-2020 годы — это время мы будем работать на разных площадках: в ТЮЗе, в «Щелкунчике» и в других местах. Будет непросто, но полезно.

Лидия Потапова

архивариус


О пути к театру

После школы я переехала в Свердловск и в 1957 году поступила в техническое училище на фрезеровщика. Через год окончила его и стала работать на турбинном заводе. Мне нравилось состоять в различных кружках — в драматическом, в танцевальном, в хоре. Я участвовала в соревнованиях между заводами, занимала первые места.

В драматическом кружке я читала стихи голосом Рины Зеленой (Советская актриса театра и кино, мастер имитации детской речи, — прим. ред.). Однажды руководитель кружка сказал мне: «Лида, что ты делаешь на заводе? Иди в Театр кукол, там нужны такие голоса». И я пошла. Театр тогда занимал помещение на Ленина, 15, сейчас на его месте находится здание МВД. Мы пели: «Есть на Ленина, 15 угловой старинный дом, кукольный театр в нем. Рядом с адресным бюро и срамным грязным двором».

Я была скромной, с косичками, долго ходила вокруг дома: как это, я — и в театр. Время поджимало, мне уже пора было на смену. Я все же осмелилась зайти во двор и увидела оформленную от руки табличку «Театр кукол». Возле входа стояла внушительная женщина, рядом молодой человек складывал на машину ящики с надписью «Карлик Нос». Увидев меня, женщина поздоровалась со мной поставленным голосом и спросила: «Вы что, к нам на работу устраиваться?» Я кивнула. «Уборщицей?» — спросила она. — «Нет». — «Бухгалтером?» — «Нет. Актрисой!» Мне сказали подготовить стихотворение и прийти через неделю, в итоге меня приняли.

Каким-то образом мне нужно было уволиться с завода — я проработала там всего год, хотя по правилам должна была отработать три. Когда я пришла в огромный заводской отдел кадров, мне сказали: «Что, меняешь завод на куклы?» Меня отправили к начальник цеха, а тот сказал отработать две недели в ночную смену — то есть с полуночи и до утра. Это было чем-то страшным.

О театре и любимых куклах

Первым спектаклем, в который меня ввели, стал «Карлик Нос». Мне все шипели, «Держи уровень, держи уровень!» Тогда все действие происходило за ширмой, и куклу важно было держать так, чтобы ее было видно. Мне было страшно: нужно было одновременно произносить текст и что-то делать руками. От волнения я не помнила себя. Вы представляете, что такое взять куклу в первый раз? Если я поставлю вас за ширму с ней и дам слова, вы ничего не сможете сделать. Я отвечала сразу за три куклы — одна роль была большой, я играла мать Ганса, две другие были маленькими. Театр кукол — сложнейший организм. Бывает, что один человек ведет сразу много кукол, а бывает, что одну куклу одновременно ведут несколько человек.

У меня все куклы любимые. Больше всего мне нравились те, в ролях которых я купалась: тигренка Петрика, медвежонка из «Снегургиной школы». Одних девочек я штук 17 сыграла, не говоря о зайчиках, кошечках, собачках. Чтобы установить контакт с куклой, ее нужно полюбить. Но даже это не дает никаких гарантий. Кто его знает, от чего этого зависит — я 50 лет в театре, а это до сих пор остается для меня какой-то мистикой. Я понимаю, что у меня на руке кукла живет, взаимодействует со мной. Это загадка, которую никто не разгадает. Почему раньше кукольников бродячих сжигали на костре?

Об архиве

Я уволилась из театра в 1991 году — в то время из семьи моей 24-летней дочери ушел муж, и она осталась одна с маленькими детьми. Я сказала себе, что свое в театре я отпела и отплясала — чтобы дети не оказались брошены на произвол судьбы, я стала помогать им. Больше года каждую ночь мне снилось, что я теряла роль, опаздывала на спектакли, не могла найти куклу.

В 1992 году театр праздновал свой юбилей — ему исполнялось 60 лет. По этому поводу мне позвонил Владимир Николаевич Гаранин, который тогда был его директором. Он попросил меня собрать хоть какой-то архив о театре — информации не было даже об Анне Васильевне Заякиной, его основоположнице. К тому моменту жизнь нашей семьи вполне упорядочилась, и мои внуки уже ходили в садик, поэтому я согласилась.

Когда я пришла, мне вручили два чемодана. В одном были сложены фотографии, содержимое второго было до крошек изъедено мышами. Я постепенно стала собирать информацию — поскольку человек я принципиальный, ответственный, дотошный и скрупулезный, получалось это очень хорошо, и я осталась. Такого архива нет ни в одном театре кукол — тут можно найти все. Я собирала его по крупицам. Год ходила в библиотеку Белинского, листала подшивки «Уральского рабочего», «Вечерки», «На смену!» с 1924 года. Когда находила что-то про нас, вешала подшивку на плечо и тащила на сканирование.

Больше всего я горжусь библиографией Театра кукол с 1932 года с текстами из газет и журналов. Есть папки со всеми спектаклями — сейчас я собираю уже 27-ой том. Где-то написано от руки — ручки плохие, текст начинает исчезать, поэтому такие листы я сейчас перепечатываю на компьютере, который появился у меня два года назад. Большинство фотографий уникальны, хранятся у нас в единственном экземпляре.

Есть папки с артистами. Был у нас Скобелин Сергей Александрович, который прошел всю войну и немецкий концлагерь — про него я написала целую книгу. На войну он брал с собой куклу, и на передовой ему встретились актеры из уфимского театра — это запечатлено на одной из фотографий. Здесь же лежат партитуры. Для вас это обычные ноты, но они были написаны от руки еще в 1942 году. Дом у театра появился в 1964, значит, больше двадцати они кочевали и где только ни были, но каким-то образом сохранились.

О здании

Раньше балки в здании были из дерева, и в зрительном зале один угол стал обваливаться и проседать. Мы даже огораживали его лентой, не продавали билеты на те места. А потом поняли, что если не сделать ремонт, то все обрушится. В 90-е, в это непростое время, мы занялись реконструкцией — после нее у театра появился новый этаж, где-то расширили стены. Тогда ни пенсии, ни зарплаты в стране не платили — но мы смогли отремонтировать здание.

Тогда же, в 1998, открыли новый Малый зал и решили провести фестиваль «Большой Урал». Кое-где еще было не докрашено, в некоторых углах валялся мусор, но мы понимали: если не въедем сейчас, то процесс затянется надолго. Вход в театр тогда был с улицы Мамина Сибиряка, на углу был буфет со стойкой и несколькими столиками. Буфет был недорогим и работал от ресторана «Большой Урал», который находился напротив — продавали булочки, бутерброды, колбасы. Время было голодное — сотрудницы буфета подходили ко мне и спрашивали: «Лида, тебе что надо? Приходи после спектакля». Так мне доставались мясо и колбаса.

Здание я люблю, потому что в нем живут куклы. Я говорю, что если бы мне не платили зарплату, я бы все равно сюда приходила и работала бесплатно. Куклы для меня как родственники, а театр — это тепло. Другому человеку покажется: здание как здание, но это сложно объяснить — это ощущается на уровне души. Помню, как-то я взяла Петрушку на открытии сезона в Доме актера и стала с ним беседовать — он стал меня целовать, обнимать, гладить. Я просто оживила его: все смотрели на нас и ахали, так они были шокированы.

О зрителях

Когда я только пришла в театр, у нас не было здания — со спектаклями мы ездили по деревням. Мы бесконечно были на гастролях. Приехали в деревню, сыграли для ребятишек, приходят взрослые и просят: сыграйте спектакль для взрослых в девять вечера. Все уже отыграли четыре спектакля и устали, но как отказать, когда взрослые бросили свои трактора, коров и пришли к нам. Во время постановок они хохотали, как дети.

Сейчас время изменилось, и люди тоже изменились. Зритель стал совершенно другим. Меня всегда поражало: когда денег не было, когда не платили зарплаты, залы были полные. Во время войны залы были забиты битком — дома было холодно, голодно, чтобы согреться и отойти от однообразия люди набивались в театры и хохотали.

Сейчас дети в гаджетах, в интернете, но по сути, они остались теми же детьми. Когда я смотрю спектакли, я обращаю внимание не только на сцену, но и на ребятишек. Вижу: сидит, рот раскрыл. В кармане у него телефон, а он смотрит на сцену и кукол, как на какое-то чудо. Любовь какой была, такой и осталась. Мне однажды попалась книжка со стихами про любовь, которыми я зачиталась — уже потом я увидела, что они датированы пятнадцатым веком. Любовь, ненависть и жизнь не меняются в своей сути.

Галина Мамаева

заведующая реквизиторским цехом


О пути к театру

Меня всегда тянуло в театр — я ходила на спектакли, занималась в театральной студии. Однажды увидела объявление Театра кукол и пришла сюда — сначала на одну должность, потом на вторую. Я так хотела здесь работать, что устроилась контролером билетов в зрительном зале. Потом освободилось место секретаря, еще позже — администратора. В 1983 году на пенсию ушла Ольга Ивановна, которая заведовала реквизиторским цехом и меня взяли на ее место. Мне приятно заходить сюда и окунаться в сказку. Спектакли проводятся у нас каждый день, кроме понедельника — обычно по две штуки в сутки. К каждому из них я готовлю кукол.

Кукла из спектакля "Калиф-аист", художник Юлия Селаври

О куклах

Большинство кукол сделаны из поролона и из папье-маше. Выбор материала зависит от задачи куклы, от ее образа. Если это живой лесовичок из травы и листьев, то интереснее сделать его из поролона, чтобы он был более гибким. Обычно из папье-маше делают голову — так кукла дальше сохраняется. Папье-маше помогает работать с механикой, оживлять глаза, рот. Некоторые куклы тростевые, другие — марионетки, с ними работать сложнее. На каждой гребенке живут куклы, участвующие в одном или нескольких спектаклях. Мы стараемся соблюдать определенную влажность и температуру — около 25°C, чтобы куклы не пересохли. Если влажность будет слишком высокой, они могут разбухнуть, и голова перестанет поворачиваться.

Иногда куклы выполнены сразу в нескольких экземплярах. Некоторые из них портретные, то есть созданы специально под конкретных актеров. Их используют, когда одну роль в спектакле в разные дни исполняют разные актрисы, где они играют то живьем, то куклой. К примеру, в постановке «Алиса/Alice.net» в разные дни роли Алисы исполняют наши актрисы Аня и Таня. Аня — светлая и высокая, Таня — черненькая и пониже. Кроме того, по сюжету главная героиня трансформируется — то растет, то уменьшается. Куклы должны этому соответствовать.

Некоторые верят, что с портретными куклами нужно быть осторожными: это как кукла вуду, в ней еще больше человеческой души. Недавно было три спектакля «Алисы» — если перед ними я причесала куклу, то после уже не трогала: кукла все еще дышала теплом Тани. В другом спектакле — в «Снежной королеве» — дубль нужен, чтобы быстро сменить одну сцену на другую.

У нас есть куклы-страшилки из «Бобка» Достоевского — весьма своеобразные герои, которые оживают на кладбище. Мы накрываем их тканью, потому что выглядят они довольно жутко. Больше всего их любят дети, которые приходят к нам на экскурсии — если взрослые могут пройти и не заметить, то они всегда просят показать страшилки в первую очередь.

Я чувствую каждую куклу — какую-то лучше, какую-то хуже. Не очень даются капризные куклы, которые требуют регулярно уделять им внимание. Они проявляют себя, если я что-то делаю небрежно или вовремя не отдаю в ремонт — начинают болеть, воздействуют на мое настроение. Они требуют, чтобы после спектакля их погладили, проверили. Каждая кукла нуждается в индивидуальном уходе: одним девочкам волосы нужно сбрызнуть лаком, другим — аккуратно расчесать. Если кукле нужен небольшой ремонт — что-то подклеить, подшить — я занимаюсь им сама. Если необходимо более серьезное вмешательство, то отношу в конструкторский цех.

Я ощущаю, что по вечерам куклы должны отдыхать. Однажды мои коллеги заходили в реквизиторский цех вечером без меня, а потом рассказывали, что им стало жутко. Правильно: зачем беспокоить кукол без хозяина. Здесь есть своя атмосфера, свой дух. Я здороваюсь с куклами — когда прихожу, говорю: «Здравствуйте, мои дорогие». Бывает, разговариваю с ними в течение дня. Вот недавно Алешенька не хотел причесываться, а я ему сказала: «Ну что ты, ей богу».

Однажды зимой был вечерний спектакль «Чайка» по Акунину, который заканчивался в половине девятого. В десятом часу я привезла на лифте всех кукол, разложила по местам. Был выходной, поэтому театр был пустым и тихим. Я долго собиралась уйти домой, но никак не могла, как будто что-то меня держало. Когда я все же решилась уйти и взялась за ручку двери, она резко за мной захлопнулась — было ощущение, будто нечто выталкивает меня отсюда, говорит, мол, иди уже. Я тогда испугалась и долгое время не задерживалась допоздна — все дела старалась доделывать утром.

Евгений Сивко

главный режиссер


О театре

К театру я пришел случайно. Я учился в институте гражданской авиации — хотел быть летчиком, но из-за здоровья мог стать только авиатехником. В то время я увидел в газете объявление, что в театральный институт в Свердловске открывался набор. Приехал, поступил к хорошему мастеру — учеба меня увлекла. В 1994 году я пришел в Театр кукол. Мне повезло, что я был один и молодой — у меня случилось сразу 16 вводов. Тогда из театра как раз ушли два артиста, главный режиссер — все сбросили свои роли мне. Первым спектаклем стала «Очень хитрая сказка» про Людвига Четырнадцатого, где я играл старшего брата Людвига.

Я старался сделать любимой каждую роль. Больше всего мне нравилось участвовать во взрослых работах, в комических, с их острой характерностью. Из любимых героев — Горацио из «Гамлета», Дорн и Треплев из «Чайки». К куклам я отношусь так же, как музыканты к своим инструментами. Не со всеми куклами у меня получается установить контакт.

Первая слава пришла ко мне в пионерлагерях. Однажды мы ставили спектакль «Сказка — ложь», где пьесу писали специально под меня — с ним мы ездили по разным городам. Практически весь спектакль был импровизацией и состоял из кусочков других сказочных постановок. Я играл мальчика Женю, который ходил по сказкам и вытворял бог знает что — разговаривал на сленге 90-х, разрушал сказки, а потом понимал, что зря, и все восстанавливал. После спектакля толпы детей выстраивались за автографами — они были в восторге от того, как я все сначала разрушил, а затем спас. Не могу сказать, что спектакль обладает великой художественной ценностью, но я на нем рос, открывал себя — первый показ и тридцатый были совершенно разные.

Затем я стал режиссером. Совместно с Александром Бороком, который был главным режиссером театра, я проработал несколько лет с 2003 года. Когда тот ушел, я стал исполнять его обязанности, а затем сам стал главным режиссером. Первой режиссерской работой стал спектакль «Новогодняя сказка Сверчка», где Сверчок, главный персонаж, открывал старинные часы и терял ключ — история оказалось удачной.

Сейчас сфера моей ответственности — это репертуарная политика театра. Я много езжу по другим странам, слежу за фестивалями — они помогают понять, в какую сторону театру нужно двигаться. Как у любого госучреждения, у нас есть муниципальное задание по репертуарному плану. Одну постановку из четырех мы отдаем под эксперименты — мы до последнего не знаем, что из них выйдет. Эксперименты не приносят явного дохода, но дирекция на них идет — они нужны для развития артистов, имиджа и бренда театра. В других работах мы тоже стараемся совершать новаторские шаги.

О детях

Наш шикарный Mamin-зал занимает пустующую нишу и работает с самыми маленькими зрителями. За пару лет он стал очень востребованной площадкой, на которую никогда нет свободных билетов. Мы пробовали работать с малышами в Большом зале, но там им неуютно. Тут они сидят на подушечках, играют с ними — в то время, пока мы представляем им воспитательную программу с куклами, сказками и живой музыкой. Прежде чем ставить спектакль для маленьких, важно подумать, сколько стоит минута ребенка — она намного дороже, чем у взрослого. Детские спектакли — это лакмусовая бумажка: взрослый перетерпит, а маленький подойдет, оторвет кукле голову и уйдет. Поэтому вся шелуха в спектакле должна уйти — оставить нужно только самое важное.

Детские спектакли подразумевают огромную ответственность. Надо понимать, что любая трансформация, любой визуал вызывает у ребенка шок. Режиссеру важно понимать психологию малышей — мне в этом помогают мои дети. Еще в работе мне помогли советские методички для детских садов. Каждый орган чувств у ребенка важно раскачивать постепенно, переключать его внимание — постепенно. Во время спектакля к ребенку нужно обращаться, а то он почувствует себя одиноким.

Все детские спектакли начинаются из ничего, мы начинаем строить мир прямо на сцене. С художником важно проработать цвета и технические переключения. Сначала мы думали, что все должно быть в пастельных тонах, а потом поняли, что это скучно — в работе с детьми можно использовать цвета от черного до кислотных.

О здании

Мои любимые места в Театре кукол — это сцена и мой кабинет, который мы сделали из чердачного помещения. Нравится гримерка. Еще одно интересное место — реквизиторский цех, в котором хранятся куклы. Там тихо, неуютно, немного жутковато — в нем тяжело находиться подолгу, я чувствую, как будто меня оттуда что-то выталкивает.

Кирилл Лихин

композитор


О театре

Я работаю звукорежиссером — веду звуковое сопровождение спектакля, отвечаю за все, что звучит со сцены. Впервые в студенческий театр попал, когда изучал в РГППУ музыкально-компьютерные технологии. В 2013 году, на четвертом курсе, я случайно оказался в Театре кукол. Когда-то давно в ГЦСИ приезжали немецкие художники, работавшие с интересным направлением саунд-арта — я участвовал в создании инсталляции для Ночи музеев. В центре я познакомился с людьми, которые позже позвали меня быть со-организатором театрального фестиваля «Лица улиц». Уже там я встретился с Евгением Сивко — главным режиссером Театра кукол. Вакансия звукорежиссера в театре была свободна, поэтому Евгений пригласил меня на собеседование.

С недавних пор я пишу музыку для спектаклей в импровизированной студии. Изначально это было на моем энтузиазме: я предложил, потому что умел это делать. Я почувствовал, что мне есть что сказать на языке музыки. Первой моей работой стала музыка к спектаклю «Калиф-аист», сейчас я работаю уже над четвертой постановкой.

Есть стереотип, что в Театре кукол искусство, скорее, детское, поэтому музыка здесь упрощенная. Мне захотелось это опровергнуть и сделать музыку полноценной составляющей спектакля. Я вдохновлялся работами Стравинского и Филиппа Гласса. Получилось очень ново и свежо, даже кинематографично, и театр сразу это принял — было много хороших отзывов. Сейчас я работаю над музыкой к новому спектаклю «Поросенок Плюх».

Композитор в театре — больше производитель, чем художник. Я тот же бутафор и портной, только работаю со звуком. Мне хорошо работается с нашим режиссером — у нас получилось установить контакт. Главный в спектакле текст: музыка должна ему помогать, либо контрастировать с ним. Я читаю пьесу и отмечаю моменты, которые мне хочется подчеркнуть звуковым сопровождением. Лучшая похвала для композитора — когда после спектакля кто-то напевает музыку оттуда.

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО:

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Я работаю в центре поддержки ЛГБТ в Екатеринбурге
Я работаю в центре поддержки ЛГБТ в Екатеринбурге Активисты и сотрудники комьюнити-центра о гомофобах и благодарности к Милонову
Я работаю в центре поддержки ЛГБТ в Екатеринбурге

Я работаю в центре поддержки ЛГБТ в Екатеринбурге
Активисты и сотрудники комьюнити-центра о гомофобах и благодарности к Милонову

Я работаю на детской железной дороге
Я работаю на детской железной дороге Начальник, школьница, инструктор и машинист — об узкоколейной дороге, которую обслуживают дети
Я работаю на детской железной дороге

Я работаю на детской железной дороге
Начальник, школьница, инструктор и машинист — об узкоколейной дороге, которую обслуживают дети

Как работают в самолетах
Как работают в самолетах Мойщик, пилот, авиатехник и бортпроводница A320 — о скандалах в бизнес-классе, включенных телефонах и чистоте
Как работают в самолетах

Как работают в самолетах
Мойщик, пилот, авиатехник и бортпроводница A320 — о скандалах в бизнес-классе, включенных телефонах и чистоте

Я работаю в здании Земской школы на берегу Исети
Я работаю в здании Земской школы на берегу Исети Бухгалтер, водитель и другие сотрудники уральского ГЦСИ — о курировании выставок, стоимости арт-объектов и побитом пингвине
Я работаю в здании Земской школы на берегу Исети

Я работаю в здании Земской школы на берегу Исети
Бухгалтер, водитель и другие сотрудники уральского ГЦСИ — о курировании выставок, стоимости арт-объектов и побитом пингвине

Тэги

Сюжет

Новое и лучшее

«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России

Хороший, плохой, русский

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

Первая полоса

Хороший, плохой, русский
Хороший, плохой, русский Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта
Хороший, плохой, русский

Хороший, плохой, русский
Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой

Что известно о поджогах военкоматов после начала *****

И что об этом пишут в интернете

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги? И может ли налоговая узнать, где я нахожусь
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
И может ли налоговая узнать, где я нахожусь

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа» «ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
«ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

Что слушать про *****
Что слушать про ***** Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии
Что слушать про *****

Что слушать про *****
Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России «Важно не просто уехать, а что-то сделать»
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
«Важно не просто уехать, а что-то сделать»

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу
«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу
«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена
В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена Почему сейчас?
В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена

В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена
Почему сейчас?

Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться
Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться Объясняют психолог и психиатр
Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться

Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться
Объясняют психолог и психиатр

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»
Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»
Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов
Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов
Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов

Как Виталий Терлецкий бросил карьеру агронома и стал темной звездой мира инди-комиксов

Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры
Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры
Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры

Миллиардные инвестиции, «лояльные» блогеры и регистрация через «Госуслуги»: Как устроен Rutube, который взломали хакеры

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

Как прошло 9 мая в Москве и Петербурге

«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России
«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России И что будет, если ее правда объявят
«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России

«Могилизация»: откуда взялись слухи о возможной мобилизации в России
И что будет, если ее правда объявят

Подпишитесь на рассылку