Как люди после COVID-19 учатся ходить и не бояться смерти «Такого количества тяжелых пациентов у нас не было никогда»

Как люди после COVID-19 учатся ходить и не бояться смерти

84-летний Владимир Архипов еще в начале весны чувствовал себя как молодой мужчина, а потом резко потерял сознание и провел на ИВЛ почти два месяца. У него был коронавирус. От него он вылечился, но до сих не может ходить. Он показывает нам опору, которая висит над кроватью и помогает ему подниматься. Выписка из больницы в случае с COVID-19 вовсе не значит, что человек полностью здоров. После реанимации возникает мышечная слабость, которая может до конца не пройти никогда, а последствия пневмоний еще долго не позволяют нормально дышать.

Коронавирусом заболевают и в общих палатах больниц. Тогда воспаление легких усложняет восстановление после инсульта и других болезней. Подмосковная частная клиника «Три сестры» помогает реабилитировать людей после тяжелых травм и операций, но сейчас в стационаре работают и с теми, кто переболел COVID-19. Это единственный подобный центр, который с начала эпидемии не закрылся на карантин, а открыл собственный обсерватор и «красную зону». Рассказываем, как устроено это место, кого и как там сейчас возвращают к жизни после коронавируса.

«До болезни чувствовал себя как 40-летний мужик»

Называть реабилитацию именно посткоронавирусной или постковидной не совсем правильно, уточняет директор реабилитационного центра Анна Симакова, так же как говорить, например, «постонкологическая реабилитация» или «постинсультная». Проблемы с движением, дыханием, психикой появляются после любых тяжелых операций, травм, инфарктов. Всеми функциональными нарушениями давно занимаются в «Трех сестрах». С последствиями инфекционных заболеваний и пневмоний клиника тоже работает уже много лет, разве что в последние месяцы запросов на реабилитацию именно после воспаления легких стало больше.

Один из поступивших пациентов — Владимир Архипов. В конце марта он поехал на рыбалку и почувствовал себя плохо. Как оказалось, заразился коронавирусом. Причем заболел так тяжело, что провел на ИВЛ целых пять недель. Когда его привезли на реабилитацию в «Три сестры», ему было сложно двигаться, он был слаб, не мог самостоятельно сесть и не понимал, как дальше жить в таком состоянии. Спустя полторы недели он потихоньку растягивает резинку ногами на тренировках. Врачи его хвалят.

«Совсем не помню, как попал в больницу [с коронавирусом], очень долго был без сознания, — рассказывает Владимир Иванович, — сейчас здесь под строгим наблюдением специалистов. Они грамотные, питание хорошее, обильное, я к этому как пожилой человек отношусь очень внимательно, помню еще военные времена, эвакуацию из Москвы. Что за коронавирус такой, я вообще не знал». Сейчас ноги у него, указывает он на них, приподнимая одеяло, как бревна, и это результат именно последнего заболевания. «До этого чувствовал себя как 40-летний мужик, а сегодня ходил с ходунками: шаг правой, шаг левой — очень неприятная для меня процедура. Массажист приходит каждый день, кручу педали на велосипеде. Уже лучше, но еще, как видите, далек от совершенства».

Шаг правой, шаг левой — очень неприятная для меня процедура

За свою жизнь Архипов кем только не работал: и колхозником, и оленеводом на острове Путятин в Японском море, и технологом на Щелковской птицефабрике, и учителем биологии в школе, и тренером по вольной борьбе, и охранником. Сейчас живет с женой. Хочет восстановиться полностью, чтобы ей, его ровеснице, «не пришлось его таскать», а еще чтобы выращивать картофель и другие овощи на даче, снабжать ими семью.

Владимир Иванович просит достать из прикроватного ящика распечатки своих старых рисунков времен тренерской работы. На них изображены человечки, которые выполняют упражнения «по системе йогов». Несколько самых легких движений он уже снова начал практиковать прямо в палате: поднимает голову с подушки, сгибает ноги.

Владимир Архипов
Палата Архипова
Рисунки Владимира Архипова с упражнениями «по системе йогов»

Как устроена клиника

Четырехэтажное здание «Трех сестер» находится посреди леса возле деревни Райки. Чтобы до него добраться, надо свернуть со Щелковского шоссе и ехать по гравийке. Клиника рассчитана на 100 мест, из которых сейчас занято 80. За пациентами постоянно наблюдает персонал и лечащие врачи — всего 300 сотрудников. На двух первых этажах — огромный зал физической терапии с панорамными окнами, которые выходят в зеленый двор, ванная для гидромассажа и бассейн, где пациентов заново учат ходить.

Бассейн, где пациентов заново учат ходить
Симулятор магазина в отделении эрготерапии

Есть кабинет для хирургического лечения боли и большое отделение эрготерапии с настоящей кухней и симулятором магазина. Реабилитация — сложная работа, и она стоит дорого. Сутки в клинике вместе с уходом и лекарствами обходятся в 16–17 тысяч рублей в зависимости от состояния, хотя есть еще льготные программы фондов и департамента соцзащиты.

Пациенту проводят первичную диагностику, после которой лечащий врач, психотерапевт, логопед, эрготерапевт, физический терапевт и другие специалисты собираются в просторной ординаторской и составляют индивидуальный план восстановления. Тех, кто почти не может двигаться, на первых порах учат переворачиваться на бок, потом — присаживаться, сохранять равновесие, разрабатывают мышцы, постепенно вертикализируют, то есть поднимают на ноги.

Двор клиники «Три сестры»
Ординаторская
Главный физический терапевт клиники Сергей Иваненко

У людей после коронавируса при отсутствии других заболеваний обычно нет серьезных двигательных проблем — руки и ноги они сгибают, чувствуют. Главная жалоба — мышечная слабость после реанимации, говорит главный физический терапевт клиники Сергей Иваненко. Когда человек резко садится после длительного лежания, у него падает давление, он может потерять сознание, поэтому тренировки, в том числе аэробные, должны быть плавными. Реабилитация в принципе должна быть щадящей, а начинать ее нужно как можно раньше, первый месяц после выписки — золотое время для всех манипуляций.

Тренажеры в зале расставлены так, чтобы можно было соблюдать социальную дистанцию, но после обеда там все равно людно. Часть работы уделяют дыханию: после коронавируса часто возникает одышка. Помогает не только обычная дыхательная гимнастика, но и занятия на респираторных тренажерах — спирометрах, которые создают сопротивление на выдохе. Во время процедур терапевты мониторят жизненные показатели пациентов: артериальное давление, пульс, уровень насыщения крови кислородом (сатурацию), чтобы не навредить им излишней нагрузкой.

Спирометр для тренировки дыхания
Очки и щитки в шлюзе перед «красной» зоной реабилитационного центра

«Как мы его заберем? Куда?»

Когда в Москве и области началась эпидемия коронавируса, в «Трех сестрах» поняли, что избежать инфекции невозможно. Всех новых пациентов начали помещать в обсерватор, брать тест на COVID-19, а затем распределять в «зеленую» или «красную зону». Сейчас результаты из частной лаборатории приходят за три дня, а первое время приходилось ждать больше недели.

Переформатировать центр пришлось быстро. Под «грязную зону» отдали последний, четвертый этаж, сделали там шлюз, закупили дополнительные кислородные концентраторы, все средства индивидуальной защиты: костюмы, очки, респираторы. Сначала их приходилось доставать кое-как, за наличку через связи из-за серьезного дефицита. Медикам, поварам, горничным выделили отдельное жилье рядом с клиникой, чтобы они могли изолироваться от родственников, которые входят в группу риска.

Сейчас в «красной зоне» — четыре человека, у которых в обсерваторе обнаружили COVID-19. Им предлагали уехать домой, чтобы вылечиться и потом вернуться на реабилитацию, но они остались. Все они переносят вирус бессимптомно или в легкой форме.

«Сначала мы решили людей с положительным тестом отправлять домой, но быстро поняли, что это невозможно. Многие родственники испытывали шок: „Он же парализован после инсульта, а тут еще и коронавирус. Как мы его заберем? Куда? Оставьте у себя, пожалуйста“. Без симптомов в инфекционную больницу их никто бы не взял. Тогда мы начали размещать таких пациентов на четвертом этаже. Там, конечно, не такая активная реабилитация, но есть весь необходимый уход, людей учат садиться, что очень важно как раз на первых этапах», — поясняет Анна Симакова.

Жена Анатолия Жукова Ольга везет его на прогулку во двор. В конце апреля 56-летний мужчина приехал с дачи и собрался выйти в магазин. Неожиданно у него онемела левая сторона лица, начала отниматься рука и нога. Было не страшно, ничего не болело, он сам понял, что у него инсульт.

В «Трех сестрах», куда они поехали реабилитироваться, у Анатолия подтвердился коронавирус. «Поднялась температура до 38,5. Вирус, конечно, поганенький, сильно отличается от гриппа. Ночью пот тек с меня так, что можно было одеяло выжимать, через два дня я был совсем обессиленным, но потом все стало нормально и больше никаких симптомов не было», — рассказывает он. Семья решила временно вернуться домой, не оставаться в «красной зоне». Заказали дистанционную программу реабилитации — клиника открыла ее, когда начался карантин.

Вирус, конечно, поганенький, сильно отличается от гриппа

Ольга тоже заразилась, причем болела дольше и тяжелее Анатолия. С высокой температурой ухаживала за мужем, делала с ним упражнения по рекомендациям тренеров, которые присылали видео с инструкциями. Давление у Анатолия скакало, приходилось связываться с врачами и экстренно подбирать лекарства. «У человека положительный тест и инсульт, мы звонили каждый день в поликлинику и во все возможные службы, но за 15 дней никто не перезвонил и не пришел, — жалуется Ольга. — Как такое возможно в Москве? Тесты все-таки взяли, но только после жалобы дочери в департамент здравоохранения. Помогли только лекарства, которые нам выдали в частной клинике, без них непонятно, что я делала бы». Ольга до сих пор плачет, когда это вспоминает, — слишком много пережила за последние месяцы.

Когда обоим наконец-то пришли отрицательные тесты, они вернулись на реабилитацию. После домашних занятий у Жукова значительный прогресс, отметил кардиолог Дмитрий Сумин. Раньше мужчина не мог сидеть, заваливался на бок. Теперь делает шаги с тростью.

Ольга и Анатолий
Кардиолог Дмитрий Сумин с коллегами в ординаторской
Кардиолог Дмитрий Сумин

«Не хочу ходить, не готов»

В апреле 75-летний Геннадий Рольщиков попал в институт Склифосовского с инсультом. После этого его привезли в «Три сестры», где довольно быстро диагностировали у него пневмонию, вызванную COVID-19. Рольщикову, который и так не мог сам перевернуться на бок и совсем не чувствовал левой руки, стало плохо, и его увезли в инфекционную больницу.

Сам он почти не помнит этот период. «Я простыл, но ничего такого резкого — одышки или кашля. Все более-менее спокойно. Такой острой формы, про которую рассказывают, не было, бог миловал», — рассказывает он о болезни. После выписки из коронавирусного госпиталя его вернули на реабилитацию в таком же обессиленном состоянии, как и в первый раз.

Говорит Рольщиков тихо, медленно, выглядит все еще ослабленным, но прогресс есть. У него восстанавливается память, он, хоть и с трудом, встает и одевается. На вопрос, стало ли ему лучше после нескольких недель повторной реабилитации, он задумчиво отвечает: «Наверное», потому что не помнит, как было до, но тут же рассказывает про распорядок дня, про то, что уже может чистить зубы, благодарит врачей. Потом замолкает на время и продолжает: «Каждый день я жду, когда меня заберут домой. Кому такая больничная жизнь понравится?»

Всю жизнь он работал инженером в ракетно-космической корпорации «Энергия» в Королеве, в его трудовой книжке всего одна запись, чему 11 лет назад сильно удивились в Пенсионном фонде. Работа была нервозной. Но Рольщиков все равно ее любил, потому что там «надо было много думать», да еще и времена были такие — первый спутник Земли, Гагарин в космосе, первые снимки обратной стороны Луны.

Геннадий Рольщиков
Сотрудник клиники помогает Рольщикову встать на тренировку

Он специализировался на системах телеметрии — выяснял, «почему двигатель взорвался или система управления сошла с ума». По огромному количеству показателей нужно было быстро понять, что именно случилось. В Королеве тогда все жили космосом, но это для него не единственная причина пойти в инженеры. Ему хотелось учиться вместе с будущей женой: «Мы потом даже работали в одном отделе». По ней он скучает больше всего. Еще у него есть дочь, зять, внучка и четырехлетняя правнучка. Когда клинику закрыли для посетителей, он общался с родственниками в WhatsApp на планшете — научили сотрудники.

— Что вы сейчас любите делать больше всего?

— (Неразборчиво.)

— Не поняла. Тренироваться?

— Нет. Дремать. Болят ноги, усталость, что бы ты тут ни делал, для этого надо постоянно одеваться, раздеваться. Это тяжело.

В этот момент Геннадия Владимировича зовут на тренировку, он сначала делает вид, что не слышит, а потом упирается: «Не хочу ходить, не готов», но в итоге ему, как всегда, приходится согласиться, одеться, пересесть в кресло и поехать на занятие.

Сегодня ему будут разрабатывать средние ягодичные мышцы. Если они атрофируются, походка деформируется и станет «утиной». Рольщиков вместе с тренером занимается на тренажере с подвесной системой, который помогает в зависимости от цели разгрузить вес тела или какой-то конечности либо, наоборот, нагрузить.

Несмотря на то что Владимир Архипов, переболевший COVID-19, не переносил инсульт, восстанавливается он даже чуть медленнее Рольщикова, у которого после этой же инфекции не было такой дикой слабости, астении. Дело в том, что Рольщиков не лежал на ИВЛ и обошелся только кислородной поддержкой, говорит Сумин.

Сотрудник клиники помогает Рольщикову встать на тренировку

«Нельзя просто вернуться к нормальной жизни»

«Проведя много времени на ИВЛ, человек не может просто приехать домой и вернуться к привычному образу жизни из-за выраженной мышечной недостаточности, слабости, пролежней. У многих атрофируются мышцы. Попробуйте полежать хотя бы два часа без движения! А эти пациенты лежат сутками, неделями, месяцами. Трахеостомия может нарушить процесс глотания, воспроизведения звуков, что потребует дальнейшей работы с логопедом. Гипоксия, то есть недостаток кислорода, сильно отражается на сознании. Все это большой стресс для организма», — рассказывает пульмонолог клиники «Три сестры» Елена Зинчук.

Ее 70-летняя мама сейчас тоже лежит с коронавирусом в реанимации 2-й инфекционной больницы в Москве. 23 июня ее должны были привезти на восстановление после ИВЛ, но ее состояние в выходные резко ухудшилось, прогноз неблагоприятный, считают врачи. Хотя они делают все, что могут, даже занимаются с пациентами реабилитацией прямо в реанимации: проводят пассивную гимнастику, делают массаж, учат самостоятельно дышать без аппарата.

В отделении интенсивной терапии начинается первый этап реабилитации — ранняя мобилизация, которая помогает снизить длительность искусственной вентиляции легких и предотвратить ПИТ-синдром («после интенсивной терапии». — Прим. ред.), приводящий к поражению нервов, трудностям с глотанием, нарушениям сна. Во время ранней реабилитации пациента могут посадить прямо с интубационной трубкой, чтобы он подышал в привычном состоянии, могут даже потренировать на прикроватном велотренажере. Как говорит Зинчук, для России это пока огромная редкость, даже исключение. Согласно рекомендациям Минздрава, людям с тяжелой формой COVID-19 нужно пройти еще два этапа. Второй проходит уже в стационаре, третий — дома или в специальной клинике.

«Коронавирус снижает еще и толерантность к умственным нагрузкам: например, если раньше человек читал целую диссертацию за раз, то сейчас кое-как осиливает один абзац и больше не может. Это нередкое последствие новой инфекции. Хотя это еще и типичная постинсультная картина», — добавляет кардиолог Дмитрий Сумин. Уже после коронавирусной пневмонии развиваются фиброзы: в пораженных легких разрастается соединительная ткань, образуются рубцы. Из-за этого проблемы с дыханием у пациента продолжаются — это одышка, сухой кашель, боль в области грудной клетки. Но такие фиброзы обратимы, если делать правильную дыхательную гимнастику, массаж, выводить мокроту.

ИВЛ, по словам Зинчук, нельзя воспринимать как катастрофу и думать, что, попав на аппарат, человек обязательно заработает тяжелые нарушения или умрет. Методики сейчас щадящие: респираторная поддержка подбирается в зависимости от потребностей и не вызывает баротравм (состояние, возникающее при множественных мелких повреждениях, разрывах легочной ткани. — Прим. ред.). Сама по себе ИВЛ — это, скорее, палочка, как для человека, который сломал ногу, способ поддержать нарушенную функцию. Другое дело, что на интенсивную терапию попадают люди не только с дыхательной недостаточностью, но и с серьезными хроническими заболеваниями, которые усложняют лечение.

Пульмонолог клиники «Три сестры» Елена Зинчук
Кабинет для лечения боли

Страх смерти

Еще одно требующее реабилитации последствие коронавируса — тревожные расстройства и депрессии. Эмоциональные нарушения возникают у 60 % переболевших. Руководитель службы госпитализации клиники Тимофей Кротов говорит, что один из самых частых запросов сейчас — именно психологическая помощь. Еще во время болезни у пациентов возникает сильный страх смерти, который остается с ними и после выписки: люди не понимают, долечились ли, восстановятся ли когда-нибудь до конца, боятся, что все это повторится.

Врачи, которые работают непосредственно в «красных зонах», говорят, что в коронавирусных стационарах людям страшно, иногда они даже начинают проявлять агрессию. Помимо того, что пациенты температурят и чувствуют себя плохо, им не хватает внимания, доступной информации о собственном состоянии — все-таки они болеют вирусом, от которого пока нет лекарства, ходить могут только по своей палате, а вместо привычных врачей к ним приходят «космонавты без лиц». Из-за защиты наладить зрительный контакт с медиками, запомнить их довольно сложно. Более того, у пациентов от COVID-19 умирают родственники.

На реабилитацию после коронавируса приезжают в основном люди старше 55 лет, хотя обращаются и более молодые. Недавно в клинику звонили родители 23-летнего парня: из симптомов инфекции у него осталось только тревожное состояние, но тревога после больницы такая сильная, что с ней невозможно справиться самостоятельно.

В марте и апреле людей начали в большом количестве выписывать из больниц раньше, чем обычно. «На нас это очень сказалось — такого количества тяжелых пациентов не было никогда. Они поступали в состоянии, которое стабильным точно назвать нельзя. Еще мог позвонить человек: „У нас больницу перепрофилируют под COVID-19 уже завтра, сказали маму срочно забирать“, а там инфаркт недельной давности. Люди паниковали», — говорит директор клиники. Некоторые частные центры, которые занимались реабилитацией, не смогли выбраться из карантина и обанкротились, что тоже увеличило поток в «Три сестры».

И если карантин формально закончился только для жителей Москвы и области, то для клиники это новая реальность. Там как выявляли случаи заболевания, так и продолжают выявлять. Первое мартовское тестирование персонала «Трех сестер» вообще показало, что заражены 36 % сотрудников, тогда пришлось серьезно задуматься о закрытии, но проверка показала, что тесты были ложноположительными — на самом деле заразились только три человека. И Симакова решила, что закрывать такой большой стационар в Подмосковье на несколько месяцев было бы неправильно из-за перегруженности системы здравоохранения.

Самой Анне было тяжелее всего, когда в больницу попал физический терапевт Антон, красивый высокий спортсмен, талантливый специалист, который работает с тяжелыми шейными травмами. Он писал из палаты, что задыхается, а к нему никто не подходит — было страшно, но все закончилось хорошо, его выписали.

Share
3
скопировать ссылку

Читайте также:

Как энтузиасты 3D-печати помогают врачам по всей стране
Истории

Как энтузиасты 3D-печати помогают врачам по всей странеГигантская волонтерская сеть «Мейкеры против COVID-19» работает быстрее, чем государство

Как энтузиасты 3D-печати помогают врачам по всей стране
Истории

Как энтузиасты 3D-печати помогают врачам по всей стране Гигантская волонтерская сеть «Мейкеры против COVID-19» работает быстрее, чем государство

«Ветераны апокалипсиса»: Как волонтеры работают в ковидариях
Прямая речь

«Ветераны апокалипсиса»: Как волонтеры работают в ковидариях О страхе, помощи и выздоровлении 101-летней пациентки

«Ветераны апокалипсиса»: Как волонтеры работают в ковидариях
Прямая речь

«Ветераны апокалипсиса»: Как волонтеры работают в ковидариях О страхе, помощи и выздоровлении 101-летней пациентки

Без защиты: Почему врачи из Фрязина сражались с COVID-19 в марлевых повязках
Ситуация
Без защиты: Почему врачи из Фрязина сражались с COVID-19 в марлевых повязкахТолько в одном отделении заразились семь медсестер, две сотрудницы умерли, но власти ситуацию игнорируют
Без защиты: Почему врачи из Фрязина сражались с COVID-19 в марлевых повязках
Ситуация

Без защиты: Почему врачи из Фрязина сражались с COVID-19 в марлевых повязках Только в одном отделении заразились семь медсестер, две сотрудницы умерли, но власти ситуацию игнорируют

Что происходит в красной зоне больницы после отмены карантина
Репортаж

Что происходит в красной зоне больницы после отмены карантина«Сидят, шашлычки жуют. Боюсь, скоро они могут оказаться нашими пациентами»

Что происходит в красной зоне больницы после отмены карантина
Репортаж

Что происходит в красной зоне больницы после отмены карантина «Сидят, шашлычки жуют. Боюсь, скоро они могут оказаться нашими пациентами»

Как энтузиасты 3D-печати помогают врачам по всей стране
Истории

Как энтузиасты 3D-печати помогают врачам по всей странеГигантская волонтерская сеть «Мейкеры против COVID-19» работает быстрее, чем государство

Как энтузиасты 3D-печати помогают врачам по всей стране
Истории

Как энтузиасты 3D-печати помогают врачам по всей стране Гигантская волонтерская сеть «Мейкеры против COVID-19» работает быстрее, чем государство

«Ветераны апокалипсиса»: Как волонтеры работают в ковидариях
Прямая речь

«Ветераны апокалипсиса»: Как волонтеры работают в ковидариях О страхе, помощи и выздоровлении 101-летней пациентки

«Ветераны апокалипсиса»: Как волонтеры работают в ковидариях
Прямая речь

«Ветераны апокалипсиса»: Как волонтеры работают в ковидариях О страхе, помощи и выздоровлении 101-летней пациентки

Без защиты: Почему врачи из Фрязина сражались с COVID-19 в марлевых повязках
Ситуация
Без защиты: Почему врачи из Фрязина сражались с COVID-19 в марлевых повязкахТолько в одном отделении заразились семь медсестер, две сотрудницы умерли, но власти ситуацию игнорируют
Без защиты: Почему врачи из Фрязина сражались с COVID-19 в марлевых повязках
Ситуация

Без защиты: Почему врачи из Фрязина сражались с COVID-19 в марлевых повязках Только в одном отделении заразились семь медсестер, две сотрудницы умерли, но власти ситуацию игнорируют

Что происходит в красной зоне больницы после отмены карантина
Репортаж

Что происходит в красной зоне больницы после отмены карантина«Сидят, шашлычки жуют. Боюсь, скоро они могут оказаться нашими пациентами»

Что происходит в красной зоне больницы после отмены карантина
Репортаж

Что происходит в красной зоне больницы после отмены карантина «Сидят, шашлычки жуют. Боюсь, скоро они могут оказаться нашими пациентами»

Комментарии

3 комментария
Показать все

Всем героям репортажа - здоровья, мужества, заботы и любви близких людей, пусть все будет хорошо 💙

Тэги

Сюжет

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Первый магазин & Other Stories в «Метрополисе»

Не переедать

Пруд-челлендж: «Как я объехала все пруды Москвы на велосипеде»

Сергей Собянин: «Мы в Москве делаем всё что хотим»

Что гостиницы предлагают горожанам во время пандемии

Первая полоса

Первый магазин & Other Stories в «Метрополисе»
Новое место
Первый магазин & Other Stories в «Метрополисе»
Первый магазин & Other Stories в «Метрополисе»
Новое место

Первый магазин & Other Stories в «Метрополисе»

Не переедать
Хорошая привычка
Не переедатьЧтобы сохранить здоровье
Не переедать
Хорошая привычка

Не переедать Чтобы сохранить здоровье

Пруд-челлендж: «Как я объехала все пруды Москвы на велосипеде»
Личный опыт
Пруд-челлендж: «Как я объехала все пруды Москвы на велосипеде»Запятая, Шоколадка и Жужа
Пруд-челлендж: «Как я объехала все пруды Москвы на велосипеде»
Личный опыт

Пруд-челлендж: «Как я объехала все пруды Москвы на велосипеде» Запятая, Шоколадка и Жужа

Сергей Собянин: «Мы в Москве делаем всё что хотим»
Интервью
Сергей Собянин: «Мы в Москве делаем всё что хотим» Платные парковки, давка в метро, спальные районы и митинги — в интервью 2013 года
Сергей Собянин: «Мы в Москве делаем всё что хотим»
Интервью

Сергей Собянин: «Мы в Москве делаем всё что хотим» Платные парковки, давка в метро, спальные районы и митинги — в интервью 2013 года

Что гостиницы предлагают горожанам во время пандемии
Менеджмент
Что гостиницы предлагают горожанам во время пандемииНомера для работы на удаленке и усиленная дезинфекция
Что гостиницы предлагают горожанам во время пандемии
Менеджмент

Что гостиницы предлагают горожанам во время пандемии Номера для работы на удаленке и усиленная дезинфекция

«Медиазона»-69: Как на самом деле проходил суд над «чикагской семеркой»
Кино
«Медиазона»-69: Как на самом деле проходил суд над «чикагской семеркой»
«Медиазона»-69: Как на самом деле проходил суд над «чикагской семеркой»
Кино

«Медиазона»-69: Как на самом деле проходил суд над «чикагской семеркой»

Не дороже 500 рублей: Где есть бюджетные блюда с крабом в Москве
Гид The Village
Не дороже 500 рублей: Где есть бюджетные блюда с крабом в Москве
Не дороже 500 рублей: Где есть бюджетные блюда с крабом в Москве
Гид The Village

Не дороже 500 рублей: Где есть бюджетные блюда с крабом в Москве

Опенспейс министров: Как изменилась работа чиновников после переезда в «Сити»
Ситуация
Опенспейс министров: Как изменилась работа чиновников после переезда в «Сити»Лучшие места у начальников и борьба за диваны
Опенспейс министров: Как изменилась работа чиновников после переезда в «Сити»
Ситуация

Опенспейс министров: Как изменилась работа чиновников после переезда в «Сити» Лучшие места у начальников и борьба за диваны

Как делают шоколад Mojo Cacao
Сделано в Москве
Как делают шоколад Mojo CacaoБез молока, сахара и даже заявленного в названии печенья
Как делают шоколад Mojo Cacao
Сделано в Москве

Как делают шоколад Mojo Cacao Без молока, сахара и даже заявленного в названии печенья

У COS появился онлайн-магазин. Что заказывать первым делом
Гид The Village
У COS появился онлайн-магазин. Что заказывать первым делом
У COS появился онлайн-магазин. Что заказывать первым делом
Гид The Village

У COS появился онлайн-магазин. Что заказывать первым делом

Как купить счастье: 5 простых советов
Проще простого
Как купить счастье: 5 простых советовНа что ученые рекомендуют тратить деньги, чтобы стать счастливее
Как купить счастье: 5 простых советов
Проще простого

Как купить счастье: 5 простых советов На что ученые рекомендуют тратить деньги, чтобы стать счастливее

Матча — не только пить: Как готовить с ним и использовать в косметике
Гид The Village
Матча — не только пить: Как готовить с ним и использовать в косметике
Матча — не только пить: Как готовить с ним и использовать в косметике
Гид The Village

Матча — не только пить: Как готовить с ним и использовать в косметике

Могильный камень преткновения
Истории
Могильный камень преткновения Как РКН судится с автором «Википедии Обнинска» за публикацию персональных данных
Могильный камень преткновения
Истории

Могильный камень преткновения Как РКН судится с автором «Википедии Обнинска» за публикацию персональных данных

Что носить осенью: 24 варианта пальто для прохладных дней
Гид The Village
Что носить осенью: 24 варианта пальто для прохладных дней
Что носить осенью: 24 варианта пальто для прохладных дней
Гид The Village

Что носить осенью: 24 варианта пальто для прохладных дней

Гаджет недели: Вертикальный беспроводной пылесос
Промо
Гаджет недели: Вертикальный беспроводной пылесосИ почему он может больше, чем вы думаете
Гаджет недели: Вертикальный беспроводной пылесос
Спецпроекты
Промо

Гаджет недели: Вертикальный беспроводной пылесос И почему он может больше, чем вы думаете

Команда El Copitas откроет Tagliatella Caffé: аперитивное заведение, в котором будут работать только девушки
Новое в Петербурге
Команда El Copitas откроет Tagliatella Caffé: аперитивное заведение, в котором будут работать только девушки
Команда El Copitas откроет Tagliatella Caffé: аперитивное заведение, в котором будут работать только девушки
Новое в Петербурге

Команда El Copitas откроет Tagliatella Caffé: аперитивное заведение, в котором будут работать только девушки

«Я выбрал работу с меньшими доходами»
Работа
«Я выбрал работу с меньшими доходами»Люди, которые потеряли в деньгах и не жалеют об этом
«Я выбрал работу с меньшими доходами»
Работа

«Я выбрал работу с меньшими доходами» Люди, которые потеряли в деньгах и не жалеют об этом

Как в «Циферблате» образовалась новая российская музыкальная сцена
Музыка

Как в «Циферблате» образовалась новая российская музыкальная сценаИ почему эксперимент невозможно повторить

Как в «Циферблате» образовалась новая российская музыкальная сцена
Музыка

Как в «Циферблате» образовалась новая российская музыкальная сцена И почему эксперимент невозможно повторить

Откуда берутся привычки
Книга недели
Откуда берутся привычкиИ почему начать курить проще, чем начать бегать
Откуда берутся привычки
Книга недели

Откуда берутся привычки И почему начать курить проще, чем начать бегать

Как решить нерешаемую проблему
Промо
Как решить нерешаемую проблемуС помощью технологий и собственной головы
Как решить нерешаемую проблему
Спецпроекты
Промо

Как решить нерешаемую проблему С помощью технологий и собственной головы

Подпишитесь на рассылку