Дача недели3 сентября 2020

Интерьеры с помоек — на писательской даче в Сосново

Интерьеры с помоек — на писательской даче в Сосново

Летом The Village Петербург перезапустил в обновленном формате рубрику «Дача недели». Сезон заканчивается, и в заключительном выпуске мы расскажем о необычном доме в поселке Сосново (бывший финский Рауту), который находится в 75 километрах от Петербурга.

В доме и вокруг — огромное количество выкинутых кем-то вещей: от старого армейского ящика до кресла из модного бутика. Хозяйка, переводчик и писатель Алла, находит их повсюду: на помойках родной Петроградской стороны и в Эстонии, в лесу и под водой. «Алла как грибник», — говорит ее муж Михаил Хазин.

Мы съездили в гости к Алле, Михаилу и черному сеттеру Робину (которого семья семь лет назад спасла от усыпления), чтобы посмотреть на окна из Адмиралтейства, шкаф Аркадия Райкина и красную стену, как у Дэвида Линча. А также узнать, зачем Алла забирает вещи с помоек.

Алла Беляк

преподаватель, переводчик


На этом месте раньше было одно из имений барона Фредерикса, между прочим — последнего министра императорского двора. От него осталась красивая липовая аллея, ведущая к воде. Во время урагана в 2010 году липы полегли как спички, причем одна из них — в двух метрах от соседского жилого дома. Хозяйка тут же побежала в церковь молиться.

При финнах в ряд стояли березы, укрепляющие берег. Одна из них, с тремя стволами, была спилена посередине: во время советско-финской войны на ней сидел снайпер-кукушка — охранял госпиталь (на его фундаменте сейчас стоит соседский дом). Береза рухнула от старости, но когда ее пилили, в стволе нашли девять автоматных пуль. От этой березы остался пень.

Тогда же тут были длинные-длинные мостки: с них полоскали белье и забирали воду. Однажды, ныряя, я выловила старинную закупоренную аптечную склянку с остатками марганцовки и катушку ниток. А желтое кресло нашла на помойке в Эстонии. Оно удобное: когда я далеко заплываю, ориентируюсь по нему, к каким мосткам надо возвращаться.

Дача в Сосново


Район

Приозерский район Ленинградской области

Место

Поселок Сосново

Год постройки

1956

Площадь участка

20 соток


Комнаты

3 комнаты, веранда, кухня, коридор, совмещенный санузел

Площадь дома

90 м²

Высота потолка

3,20 метра

Финский проект

В 1956 году участки в Сосново получали писатели, в том числе трое хороших друзей: отец моего мужа Александр Абрамович Хазин (он был юморист, пьесы писал, но попал под постановление «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“», и потом Аркадий Райкин взял его к себе завлитом); Израиль Меттер (это который сценарист фильма «Ко мне, Мухтар!») и Юрий Герман — отец режиссера Алексея Германа. Участки были все в ямах и воронках из-за того, что в войну тут шли бои. Писатели строили дачи одновременно и ходили друг к другу ровнять землю. Однажды таким образом нашли тарелку с фашистской свастикой, оставшуюся от финского госпиталя. Тарелка — вечная, мы до сих пор ею пользуемся.

Сам дом — знаменитый сборный щитовой проект. После войны Финляндия платила России репарации, в том числе этими домами. Их строили тысячами по всему СССР вплоть до 1970-х. В Комарово таких домов — страшное количество (дачу по этому проекту арендовала одна из предыдущих героинь рубрики. — Прим. ред.).

Дома́ чудесные, по тем временам прорывные: три теплые комнаты, туалет с чугунной ванной, печка, терраса. Но чтобы дом жил, нужно было ставить его на хороший фундамент. А бетона-то не было. Да и родители Михаила были люди совершенно непрактичные: он — драматург, она — актриса, сыгравшая одну из дочерей мачехи в «Золушке» (Тамара Сезеневская. — Прим. ред.). В общем, фундамент у дачи был артистический: полное дерьмо.

Итак, дачи поставляли прямо в наборах, люди их ставили, какое-то время счастливо жили, а потом начинали лечить. Чем мы до сих пор и занимаемся. Борьба с этим домом настолько изнурительная… Но хотя тут все время проваливались полы и текла крыша, жизнь была ужасно веселая, на даче перебывала куча знаменитостей. Например, в соседней избенке жил великий режиссер Петр Наумович Фоменко с женой. Сруб остался, но теперь уже там, конечно, приличного режиссера не поселишь.

Окна

Два больших окна в доме — от небоскреба «Монблан», одного из самых дорогих домов в нашем городе (элитный ЖК в 2000-е построили на Большом Сампсониевском проспекте. — Прим. ред.). Человек решил снести изумительное, фантастического качества дубовое окно, так как присоединял лоджию к комнате. Готов был отдать тому, кто сам вывезет. А у нас в то время как раз окно перекосилось. Я сначала купила окно из «Монблана», а уже потом подумала. Оказалось, никакого совпадения с контурами моего окна не было и близко. Ну, дурное дело нехитрое: прорубили стену.

А еще одно окно в доме — из Адмиралтейства. История была такая: в 2013-м Адмиралтейство починили, покрасили и вставили очень неплохие деревянные стеклопакеты. А через полтора года эти окна зачем-то вынули из Адмиралтейства и заменили на новые. Один энтузиаст забрал вынутые стеклопакеты и сложил к себе в гараж. Я у него взяла для начала одно окно (искала именно деревянные, а не пластиковые, потому что они выдерживают перекос стен). Встало идеально. Через неделю приехала на то же место за вторым окном — и оп! Все как в фильме «Ва-банк»: ни человека, ни стеклопакетов — ничего. Так и стоят старые окна.

Краска

Лет 10 назад у меня был период, когда мы с подругой спасали краску. Очень часто люди, делающие ремонт, заказывают большие объемы супердорогой краски, замешивают — а потом понимают, что им этот цвет никуда. У краски истекает срок годности, она погибает и прямо-таки протягивает к нам свои худенькие ручки. Таким образом мы и купили девятилитровую бочку красной краски.

Это краска гениального качества: она моется, на ней ни трещинки — держит стену в столовой. Второй половиной этой бочки выкрашена изнутри одна дача в Новгородской области. Там все тоже выглядит очень страшно (муж Аллы Михаил сравнивает стену с «Твин Пиксом» Линча. — Прим. ред.).

Гравюры на стене подарил режиссер, киновед Александр Поздняков. У него была целая коллекция театральных рецензий с зарисовками мизансцен из французских газет начала прошлого века. А автограф на плакате фильма «Новая подружка» Франсуа Озона.

Снаружи дом покрашен краской «Пунамаали». Фактически это раствор охры в масле. Единственная краска, которая ложится на старую, много раз крашеную древесину и не поднимает предыдущие слои. В Финляндии ею выкрашен чуть ли не каждый сарай.

Вещи

Все цветы, которые вы здесь видите, — с помойки. В городе выкидывают очень много цветов. Иногда горшок разбился, иногда хозяйка переехала на тот свет. Утром в ноябре выходишь гулять на помойку с собакой, а их выставили с ночи. Они только начинают думать: «Все, сейчас умрем». А я их забираю, вылечиваю и отдаю в какие-нибудь кафе и бары. Например, Brimborium на Маяковского я весь обставила цветами.

Книжный шкаф в теплой гостиной — от Аркадия Исааковича Райкина. У них было два парных шкафа, ну, они с барского плеча оба отдали нам. Шкафы очень прочные и дико неудобные: думаю, поэтому Рома (Руфь Иоффе, жена Райкина. Домашнее имя — Рома. — Прим. ред.) решила от них избавиться. Шкаф широкий и низкий: книг влезает мало (поэтому на сосновской помойке я подобрала полки, ставшие верхней частью), а места занимает много. У него раньше были дверцы, но они выпадали, особенно почему-то ночью, и били людей, которые спали под шкафом. Я пыталась отдать этот шкаф Юрию Гальцеву в его театр (он хотел создать мемориальную комнату Райкина). Но и Гальцева шкаф не соблазнил. Хотя память — чудесная.

Телефон — не с помойки, телефон наш. Когда-то мы были единственными, у кого на этой улице был телефон. Надо было покупать талончик и звонить сначала на почту, называть номер и просить соединить. Отличный был, кстати, способ знакомиться с хорошенькими почтальоншами. Широко практиковался приятелями мужа! К нам постоянно соседи приходили звонить, и нередко задерживались до ужина.

Стол достался от приятеля, который ликвидировал собственную дачу. Как мы с подругой притащили сюда этот стол, не могу сказать. Он дубовый, очень тяжелый. Тот же приятель отдал еще швейную машинку жены. С машинками вообще беда, у меня их пять — и все неубиваемые.

Лампа на кухне сделана специально для медиатеки Французского института. При переезде на Невский проспект они отдавали три лампы на хранение. Мне стало жалко: я под этими лампами занималась, возила из Франции книги для этой библиотеки. Пусть висит.

Чудесный сервиз редкой формы принадлежал нашим соседям (по дому на Петроградской стороне. — Прим. ред.) Фоняковым — известным поэту и художнице. Когда они умерли, сын стал переделывать квартиру, а вещи выставил на лестницу. Я не удержалась и взяла этот сервиз. Вот теперь думаю, кому бы его отдать. Может, на киносъемки когда-нибудь понадобится.

На чердаке у нас — невероятные залежи. Например, два ростовых манекена, которые вынесли на помойку из шикарного бутика Day & Night. Я в семь утра гуляла с собакой, вижу — из помойки торчат ноги. Потянула — за ними оказался бюст, голова… Принесла домой, чтобы испугать детей. Сейчас манекены стоят на чердаке. Те, кто туда поднимаются, периодически одевают их в старую одежду. Получается такое «Психо» Хичкока.

Почему

Снести эту дачу не хватает духа. Тем более, когда случилась пандемия, у нее было второе рождение. Какое количество народу здесь жило этим летом! Под каждым кустом кто-то спал.

Вообще помоечное ремесло не мое основное занятие. Я много работающий преподаватель и переводчик. В этом году на даче я с марта. Сижу, перевожу книжки. Потом что-нибудь попилю, покрашу, поплаваю, сбегаю в лес с Робином, на помоечку схожу пару раз. А там — то садовый гном, то кастрюля большая чугунная эмалированная, то Карл Маркс в дубовой раме.

Кому-то это покажется девиацией. Кто-то другой все бы снес, обставил новым красивым и чистым из IKEA. Сейчас нет дома, в котором не было бы IKEA. В этом есть элемент карго-культа. Мы думаем: сделаем как на картинке — и жизнь будет как на картинке. Изображены молодой мужчина, молодая женщина, прекрасный ребенок, все сидят на чудесном диване. И ты хочешь такого же мужчину, а покупаешь диван. Потому что мужчину в магазин не завезли.

Я пыталась анализировать свое безумие, найти ему рациональное объяснение. Ну, во-первых, я не одна такая. Свекровь тоже много чего полезного находила, хотя и артистка. Однажды нашла в пироге с капустой голову воробья!

Да и социальный контекст. В стране долго был период практически без быта, когда людям приходилось с трудом заполнять функционал, добывая стол, стул… Потом настали 1960-е, и народ вдруг кинулся в быт (на 1960–1970-е приходится период потребительского бума в СССР. — Прим. ред.). Люди как будто вкладывали в вещи часть своих надежд и души. Но ведь вещи не всемогущи и всех надежд оправдать не могут. А дальше люди обижались на эти вещи и выбрасывали их. Потом процесс ускорился. Мы уже не успеваем привыкнуть к вещам. Не успеваем вложить в них душу.

С возрастом начинает казаться, что радикальных изменений — таких, как мини-юбка или отказ от корсета — уже нет. И надо каким-то образом учиться примиряться со своим прошлым, хотя бы в виде вещей. Не наказывать вещи за те смыслы, которыми мы же их и наделили. Кто-то должен запустить процесс спасения вещей: вытаскивания из потока жизни, который их уносит, — и возвращения в функционал.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«Средневековый корабль»: Дом архитектора Сергея Мишина в Вырице
«Средневековый корабль»: Дом архитектора Сергея Мишина в Вырице Что получится, если архитектор построит дом для своей семьи, а не для чужих людей
«Средневековый корабль»: Дом архитектора Сергея Мишина в Вырице

«Средневековый корабль»: Дом архитектора Сергея Мишина в Вырице
Что получится, если архитектор построит дом для своей семьи, а не для чужих людей

Советская дача в Комарово, которую фотограф арендовала на лето
Советская дача в Комарово, которую фотограф арендовала на лето Поселок интеллигентов, красота запустения и уют с нуля
Советская дача в Комарово, которую фотограф арендовала на лето

Советская дача в Комарово, которую фотограф арендовала на лето
Поселок интеллигентов, красота запустения и уют с нуля

Дача в Ильичево — с 30 деревьями и современным искусством
Дача в Ильичево — с 30 деревьями и современным искусством А также двухтонным змеевиком и большой верандой
Дача в Ильичево — с 30 деревьями и современным искусством

Дача в Ильичево — с 30 деревьями и современным искусством
А также двухтонным змеевиком и большой верандой

Дом под Белоостровом с прозрачными стенами
Дом под Белоостровом с прозрачными стенами Обилие света, внутренний двор, антикварный самовар и полный пакет грибов
Дом под Белоостровом с прозрачными стенами

Дом под Белоостровом с прозрачными стенами
Обилие света, внутренний двор, антикварный самовар и полный пакет грибов

Тэги

Сюжет

Люди

Места

Новое и лучшее

Восточный без восторга: Почему новый вокзал не нравится пассажирам

На что живут тиктокеры

Сыр, пещеры и горные походы: Зачем ехать в Адыгею

«Мы боимся жизни вокруг нас»‎

26 событий недели

Первая полоса

Восточный без восторга: Почему новый вокзал не нравится пассажирам

Восточный без восторга: Почему новый вокзал не нравится пассажирамИ есть ли в нем хоть что-то хорошее

Восточный без восторга: Почему новый вокзал не нравится пассажирам

Восточный без восторга: Почему новый вокзал не нравится пассажирам И есть ли в нем хоть что-то хорошее

На что живут тиктокеры
На что живут тиктокеры Как заработать на недвижимость в Москве и поездки на Мальдивы с помощью коротких видео
На что живут тиктокеры

На что живут тиктокеры
Как заработать на недвижимость в Москве и поездки на Мальдивы с помощью коротких видео

Сыр, пещеры и горные походы: Зачем ехать в Адыгею

Сыр, пещеры и горные походы: Зачем ехать в Адыгею

Сыр, пещеры и горные походы: Зачем ехать в Адыгею

Сыр, пещеры и горные походы: Зачем ехать в Адыгею

«Мы боимся жизни вокруг нас»‎
«Мы боимся жизни вокруг нас»‎ Кася Денисевич рассказывает о своей книге «Соседи» про жизнь в московском многоквартирном доме
«Мы боимся жизни вокруг нас»‎

«Мы боимся жизни вокруг нас»‎
Кася Денисевич рассказывает о своей книге «Соседи» про жизнь в московском многоквартирном доме

26 событий недели
26 событий недели Спектакль про 90-е и постановка в темноте, винтажный маркет и выставка хай-тек-арта в Новой Третьяковке
26 событий недели

26 событий недели
Спектакль про 90-е и постановка в темноте, винтажный маркет и выставка хай-тек-арта в Новой Третьяковке

Как совмещать воспитание детей и свой бизнес
Спецпроект
Как совмещать воспитание детей и свой бизнес 3 вдохновляющие истории молодых мам
Как совмещать воспитание детей и свой бизнес
Спецпроект

Как совмещать воспитание детей и свой бизнес
3 вдохновляющие истории молодых мам

Никакой окрошки: 4 рецепта летних холодных супов
Никакой окрошки: 4 рецепта летних холодных супов
Никакой окрошки: 4 рецепта летних холодных супов

Никакой окрошки: 4 рецепта летних холодных супов

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?

Следим за главными событиями этого лета

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?
Следим за главными событиями этого лета

Saro на Петроградской стороне
Saro на Петроградской стороне Авторская кухня Марии Дементьевой в очень красивом ресторане
Saro на Петроградской стороне

Saro на Петроградской стороне
Авторская кухня Марии Дементьевой в очень красивом ресторане

От ласт до пляжного коврика
Промо
От ласт до пляжного коврика 10 вещей, которые пригодятся вам этим летом
От ласт до пляжного коврика
Промо

От ласт до пляжного коврика
10 вещей, которые пригодятся вам этим летом

Как BelkaCar сумела удержаться на рынке каршеринга
Как BelkaCar сумела удержаться на рынке каршеринга И смогла значительно вырасти после локдауна
Как BelkaCar сумела удержаться на рынке каршеринга

Как BelkaCar сумела удержаться на рынке каршеринга
И смогла значительно вырасти после локдауна

Современные толкинисты

Современные толкинистыПотратить 400 тысяч рублей на костюмы и построить ролевую семью

Современные толкинисты

Современные толкинисты Потратить 400 тысяч рублей на костюмы и построить ролевую семью

Теперь и косметика: Магазин шведской марки Byredo на Малой Бронной
Теперь и косметика: Магазин шведской марки Byredo на Малой Бронной
Теперь и косметика: Магазин шведской марки Byredo на Малой Бронной

Теперь и косметика: Магазин шведской марки Byredo на Малой Бронной

Лучшая экоинициатива, по версии горожан
Спецпроект
Лучшая экоинициатива, по версии горожан Как далеко вы готовы зайти ради экологии
Лучшая экоинициатива, по версии горожан
Спецпроект

Лучшая экоинициатива, по версии горожан
Как далеко вы готовы зайти ради экологии

Как получить QR-код для походов в кафе

И что делать тем, кто сделал только первую прививку

Как получить QR-код для походов в кафе
И что делать тем, кто сделал только первую прививку

«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался»
«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался» Почему люди не хотят бросать доставку
«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался»

«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался»
Почему люди не хотят бросать доставку

Как выбрать освещение для дачного участка
Как выбрать освещение для дачного участка
Как выбрать освещение для дачного участка

Как выбрать освещение для дачного участка

По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге
По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге Спасаемся от жары на воде
По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге

По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге
Спасаемся от жары на воде

Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему
Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему И истинном масштабе насилия в России
Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему

Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему
И истинном масштабе насилия в России

Где есть кюфту в Москве
Где есть кюфту в Москве
Где есть кюфту в Москве

Где есть кюфту в Москве

Подпишитесь на рассылку