Куратор «Севкабель Порта» Алексей Онацко — о «Гавани 2.0», сауне на крыше, workation в Репино и нашем Беркли в Крыму

Куратор «Севкабель Порта» Алексей Онацко — о «Гавани 2.0», сауне на крыше, workation в Репино и нашем Беркли в Крыму

В начале июня на ПМЭФ подписали концепцию развития территорий «Гавань 2.0» на Васильевском острове в Петербурге. Согласно этому плану, вдоль линии воды создадут единое пешеходное пространство протяженностью 1,25 километра, благоустроят площадь Морской Славы, а часть Морского вокзала превратят в отель.

«Гавань 2.0» появилась благодаря в том числе куратору пространства «Севкабель Порт» Алексею Онацко и его команде. Пожалуй, сегодня Алексей — главный специалист в креативной индустрии Петербурга. Спецкор The Village Юлия Галкина и редактор Саша Иорданов встретились с ним, чтобы обсудить актуальные истории с Кожевенной линии, острова, города в целом, а также страны. Что будет с крышами «Севкабель Порта» и Морского вокзала? Толпы людей на «Стереолете» vs очередь скорых в Покровскую больницу — это ок? Почему несостоятелен низовой проект парка «Заросли»? Зачем нужен наш Беркли в Крыму? Наконец, возможно ли вообще что-то доброе, живое и свободное в ситуации, когда все вокруг, кажется, катится к черту?

О «Гавани 2.0»

Юля: В какой момент появилась идея проекта «Гавань 2.0»?

— Родилась еще в момент разработки концепции «Севкабель Порта», в феврале 2017 года. До этого был опыт с парком «Взморье» (неосуществленный проект в Гавани Васильевского острова. — Прим. ред.). Глядя на завод [Севкабель], на побережье, стало ясно, что потенциальная сверхзадача проекта — объединить все пространства у воды, сделать городской waterfront, общедоступную береговую линию, насыщенную общественными и деловыми функциями. Здесь это удобно в том смысле, что есть ряд исторических зданий, контекст территорий, очень смешанная среда и, соответственно, какая-то защита от потенциальной «ковровой» жилой застройки.

Юля: Кстати, о защите от жилой застройки…

— Мы до сих пор от нее не защищены.

Юля: Возможно, ты читал комментарии, в том числе в фейсбук-сообществе «От Стрелки до Гавани», из серии: сейчас все снесут и построят жилье.

— Начнем с базиса — о чем вообще проект «Гавань 2.0». В середине апреля на совещаниях в «Невской ратуше» (новый деловой квартал недалеко от Смольного. — Прим. ред.) — с комитетом по туризму, комитетом по инвестициям, с компанией «Морской фасад», у которой в управлении Морской вокзал — была защищена именно общественная концепция, которая стратегически опирается на событийный туризм, креативные индустрии, редевелопмент исторических зданий и создание культурно-деловой среды. Не жилой.

Пока нам не сказали: всё, ребят, заканчивайте с тусовкой, с искусством, с туризмом, с ресторанным бизнесом, с медиа и создавайте жилье — мне есть чем защищаться

Если говорить о жилье в чистом виде. Оно будет напротив, занимаются этим ЛСР и [архитектурное бюро] «Герасимов и партнеры» (в 2020 году застройщик купил участок площадью 14 гектаров на Кожевенной линии, 39. — Прим. ред.). Жилье будет и в Ленэкспо, и занимается этим одна из структур «Газпрома». Оно будет и на месте ВНИИРА (Институт радиоаппаратуры на Шкиперском протоке, 19. — Прим. ред.). Понятно, что жилье будет и на всем намыве. Пока нам как креативной команде не сказали: всё, ребят, заканчивайте с тусовкой, с искусством, с туризмом, с ресторанным бизнесом, с медиа и создавайте жилье — мне есть чем защищаться. Хотя я совсем не отрицаю, что какое то количество площадей в «Гавани 2.0» будет отдано под условно жилые функции: апартаменты, представительские квартиры, но, по моему мнению, это должен быть малотиражный, эксклюзивный продукт.

Юля: А как тебе кажется, договоренности будут гарантированно соблюдать в том виде, в котором вы их достигли?

— Ну слушай, я в это верю. По крайней мере пока в этом есть совокупная энергия всех участников. Что такое гарантии? Было подписано соглашение о намерениях, в сентябре подпишем юридически значимые документы и начнется процесс.

Просто есть факт: жилой застройке трудно сосуществовать с тем, что развивается здесь. Так или иначе придется делать выбор

Просто есть факт: жилой застройке трудно сосуществовать с тем, что развивается здесь. Так или иначе придется делать выбор. Либо оставить что-то тихое и простое — пару ресторанчиков и дома за забором. Либо все-таки беззаборную городскую среду. Возможно, со сносом некоторых зданий и постройкой новых — с общественными первыми этажами, а выше — смарт-офисами либо штаб-квартирами. Для ряда современных компаний ценно находиться здесь, мы видим это по количеству запросов и их растущему качеству. Им понятно, зачем рядом выставочные залы, набережная. Это современная деловая среда для креативных индустрий.

Юля: Архитектурный конкурс на «Гавань 2.0» объявят осенью. У тебя есть какие-то пожелания?

— Конкурс будет касаться нового строительства и благоустройства на площади Морской Славы. Мы, конечно, мечтаем, что площадь станет потрясающей зеленой зоной с видами на Гавань и при этом будет обеспечена современной малоэтажной, эффективной и разреженной застройкой с необходимым набором функций. Может быть парк — это крыша плоского здания-холма с пассажами, может, что-то еще, конкурс покажет. Сейчас очень не хватает условной остановки «Море», в целом новый транспортный узел здесь — важный предмет проектирования. Транспорт в будущем должен приезжать непосредственно на площадь Морской славы, а потом пассажир сможет либо перейти в «Севкабель Порт» и далее, либо направиться вдоль Гавани и Ленэкспо и к Галерной гавани, либо — к Морскому вокзалу и его причалам.

Часть причалов Морского вокзала в будущем видятся местом, откуда можно будет отправиться в Кронштадт — посмотреть, что построила Ксения Шойгу (Алексей имеет в виду проект «Остров фортов», который патронирует дочь министра обороны. — Прим. ред.), либо в Ломоносов, либо в Шлиссельбург, в Зеленогорск. Верю в усилия по развитию малых городов и их туристический потенциал. Такого современного речного хаба нет и на Неве, внутри города его тоже не построить — все причалы забиты. Речного вокзала в Рыбацком больше нет. Где все это делать, как не здесь?

О «Севкабель Порте»

Саша: На сколько процентов сейчас освоен «Севкабель Порт» как общественное пространство?

— С точки зрения задуманного и необходимого примерно наполовину.

Саша: А от завода Севкабель на Кожевенной что-то еще осталось?

— Процессов с заводом я не касаюсь, это не моя задача и не мое поле компетенций.

Юля: Тебя не обижает, когда пишут: пришли хипстеры, и завод умер?

— Нет. Я не в первый раз занимаюсь подобным проектом, это абсолютно базовая ситуация — всегда кто-нибудь так говорит. В принципе, что бы ты ни делал в жизни нового, всегда кто-нибудь будет против, люди консервативны. Я исхожу из того, что есть исторически подтвержденный факт развития современных городов по всей планете: тяжелые производства уезжают из центра растущих мегаполисов — и это нормально.

Саша: Можешь рассказать об этих 50% проекта, которые еще не сделаны?

— Это касается в основном нашего главного цеха, который пока используем как временное пространство. Из постоянных проектов там работает клуб «Морзе», и тот еще не достроен до конца, будет второй этап развития. В остальном корпус представляет собой временно используемую коробку, которая, на самом деле, полностью спроектирована для капитальной реконструкции: в проекте есть обитаемая крыша, полноценные выставочные залы, там есть «универмаг-приключение», как мы называем этот проект, огромная зеленая гостиная в цеху с многоуровневым ретейл-пространством и поп-ап-корнерами, есть и пара пространств, о которых пока не скажу. Секрет. Плюс территория, которую мы называем «Поле» — это дальняя часть порта и смычка с Кожевенной, 34. Там все должно выглядеть совсем по-другому — подготовлено в том числе для концертов, для зимних развлечений, озеленение. Все это нужно соединять друг с другом, дел еще много. Кроме того, есть проект односторонней Кожевенной линии. При нынешнем трафике она уже не может жить как двусторонняя.

Саша: А что сейчас ключевое? Некоторое время назад вы провели конкурс по архитектурному решению для крыши большого цеха, определили победителя, но потом ничего не произошло. На какой стадии проект?

— По результатам исследований после конкурса мы поняли, что никаких капитальных построек на крыше в итоге не получится сделать. Тогда мы заказали победителям конкурса (архитектурная группа DNK Ag. — Прим. ред.) новый проект — условно «Крыша-lite», — который предполагает общественное использование кровли без возведения капитальных зданий на ней. В проекте есть ресторанная группа, универсальная концертная площадка, видовая сауна «Паро́м» (или «Па́ром» — кому как удобнее). Получится красивое мультифункциональное пространство с променадом и обзором на Гавань в 360 градусов. Ждем решение в сентябре. Если проект одобрят инвесторы, корпус ждет глобальная реконструкция с закрытием примерно на год.

О пандемии

Юля: Как пандемия сказалась на проектах «Севкабель Порта»?

— Двоякое чувство. С одной стороны, в прошлом году мы все офигели, потому что сначала находились в стадии «сейчас мы вам покажем еще одно лето любви», а весной все это оборвалось. С другой стороны, сразу появилась куча вопросов: а надо ли в эту сторону развиваться, а не будет ли пандемия вечной. Пока мы отдыхали от бесконечной движухи, были заняты в том числе «Гаванью 2.0», апдейтом многих систем «Порта» — сайтом, брендингом… Да чем только не были заняты. Мы полноценно работали, сделали кучу всего, чего не смогли бы сделать в прежнем режиме. В том числе создать собственный продакшн мероприятий и выставок.

Все, что происходит последний год, конечно, ужасно для проектов, в которых мы работаем. Ты делаешь четыре работы вместо одной, потому что вечная непонятка, каждую неделю новое постановление, а у тебя сотни организаторов, подрядчиков, партнерские контракты, которые переносятся на годы вперед, отменяются. Конечно, это очень замедляет рост и делает обстановку нервной. Но я считаю, что все во благо по большому счету.

Юля: Ты же, наверное, видел картинку: фестиваль «Стереолето» и очередь скорых в Покровскую больницу (находится на Васильевском острове, недалеко от „Севкабель Порта“. — Прим. ред.)?

— Ой, да это классические спекуляции. Конечно, видел. Я могу показать фото из утреннего метро, фанзоны или людей на забитом Невском — и очередь скорых. К чему угодно можно подобрать такую пару.

Юля: Если завтра выйдет изменение в «коронавирусное» постановление № 121, что все закрываем и отменяем, — что будете делать?

— Ну, мы все закроем и отменим. Нам есть чем заняться, помимо приема гостей. Будет жалко огромные проекты типа Уорхола (выставка „Энди Уорхол и русское искусство“ проходит в „Севкабель Порту“ с 25 июня по 19 сентября. — Прим. ред.). Остальное переносим, как обычно, на осень или следующий год. Навынос мы научились работать, весь персонал проинструктирован, проверки проходим постоянно. Я спокоен.

Понимаю,  это отчасти болезнь, отчасти политика, и все настолько переплелось, что мне уже тяжело думать об этом. Поэтому мы получаем постановления и просто их внимательно выполняем.

 Вот мы предлагаем: ребята, давайте поставим у себя пункты вакцинации. Сделаем их красивыми, как мы умеем, классные павильоны с зеленью, с лампами обеззараживающими, с кондиционерами — чтобы люди не в какие-то странные палатки заходили. Шприцы будут модные, медсестры красивые

Единственное, вот мы предлагаем: ребята, давайте поставим у себя пункты вакцинации. Сделаем их красивыми, как мы умеем, классные павильоны с зеленью, с лампами обеззараживающими, с кондиционерами — чтобы люди не в какие-то странные палатки заходили. Шприцы будут модные, медсестры красивые. Ну чтобы людям было прикольно и приятно это делать. Они такие: не надо. Не знаю почему. Впрочем, мы только начали эту тему позавчера (интервью прошло 17 июня. — Прим. ред.) форсировать.

К нам вот «Хеликс» приходит: давайте мы у вас акции будем делать? Давайте, конечно. Мы же не против совершенно, мы же не антиковидники. Посмотрим.

Об острове

Юля: Ты сам живешь на Васильевском?

— Весь костяк нашей команды с Васильевского. Я переехал сюда, когда начал делать «Севкабель Порт». Живу на улице Репина. Важно чувствовать места, которые создаешь. Психогеографический принцип.

Юля: Хочу поспрашивать об отношении к разным инфраструктурным проектам в районе. Во-первых, парк «Заросли» (проект парка на набережной Макарова, разработанный при поддержке фонда „Городские проекты“. — Прим. ред.). Что о нем думаешь?

— Я не могу серьезно комментировать эти зарисовки. Это слишком политически мотивированные и слишком плохо сделанные истории.

«Заросли» — тоже подкладки под выборы конкретных продвиженцев. Заметь, я не говорю, что там не нужна зелень или общественное пространство. Просто это не делается вот так, на коленке

С точки зрения обычного населения это выглядит так: детская площадка, много деревьев, водичка — кайф! Но если посмотреть профессионально, поймешь, что это нежизнеспособная история. И меня это бесит немного, потому что так происходит каждые выборы. И «Заросли» — тоже подкладки под выборы конкретных продвиженцев. Заметь, я не говорю, что там не нужна зелень или общественное пространство. Просто это не делается вот так, на коленке.

Юля: Думаешь, после сентябрьских выборов проект заглохнет?

— Да. Но он уже заглох.

Юля: А что ты думаешь о проекте северного намыва, которым занимаются ваши соседи из ЛСР? (новый намыв предполагается в западной части Васильевского острова, севернее ковша Смоленки и западнее трассы ЗСД. — Прим. ред.)

— Я не знаю, это должны решать экологи и инженеры.

Юля: А ты видел вопросы к документации по намыву? Там в том числе о том, что могут быть проблемы у дамбы, у нерп, у корюшки — я уже не говорю о жителях, если их не жалко.

— Ну не знаю, разрешения на строительство просто так не выдают.

Юля: Да ты что?

— Тут я не профессионал, поэтому спорить бесполезно. Просто я считаю, что город должен развиваться, от этого никуда не деться. Все равно что вернуться на 100 лет назад и сказать: не надо Манхэттен небоскребами застраивать, тут и так прикольно, столько зелени, уютные домики, гуси ходят. И ведь наверняка куча народа была против. Но Манхэттен — центр мира. Может быть, Васильевский остров — маленький Манхэттен? Хотя, конечно, существующий намыв — просто жилой район. Зато мы можем с ним соединиться, и [жители] будут приходить — либо на стадион, либо в нашу сторону. Пешочком, пробежечкой, на величке, на самокатике, на вдохновении. И не попадать под машины при этом.

Саша: Юля — главный в редакции борец с самокатами.

— Меня они тоже бесят. Все четыре компании без нашего ведома расставили тут точки парковки, причем на пути следования людей. Утром приходишь — а там навалили 40 штук. Звоним: «Чуваки, вы на частной территории, может, хотя бы будете платить какие-то небольшие деньги? Мы на них закупим парковки, покрасим в ваши цвета». А они агрессивные такие: «Нет, мы не будем платить, нас поддержал город, типа вы что, офигели против воли города идти? Вы что, за автомобили?» Ребята, а вы за проезд плату не берете, что ли? Думаю, на следующем этапе должно случиться какое-то регулирование — я тоже против того, как это выглядит и работает сейчас.

О России

Юля: Как бы ты описал городской климат — в плане запуска и существования общественно значимых проектов? Возможно ли вообще что-то доброе, живое и свободное в ситуации, когда все вокруг, кажется, катится к черту?

— А куда уезжать? Ты так уверена, что где-то лучше?

Юля: А что, нет?

— Нет. Нигде не лучше. Я прекрасно знаю опыт моих друзей в Германии или в Америке, там такой же трындец.

Саша: Жизнь в Германии не легче, но когда ты видишь полицейского — не боишься его.

Юля: Здесь как будто нет предсказуемости: ты не знаешь, не вызовут ли тебя завтра на допрос, не начнут ли прессовать перед выборами.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь. Если лезешь на баррикады, будь готов махать кулаками и уворачиваться от дубинок. Не знаю мест, где иначе. Мы тоже на них лезем в каком-то смысле, но мягко, делаем места, где ключевая ценность — свобода.

Если лезешь на баррикады, будь готов махать кулаками и уворачиваться от дубинок. Не знаю мест, где иначе

Юля: Мне кажется, я преуменьшаю. Попробуй почитать новости. Или, наоборот, не пробуй.

Саша: Ты комфортно себя чувствуешь в России?

— Да, я себя комфортно чувствую себя в России.

Саша: Как у тебя получается?

— Я в свое время уехал из Англии, потому что понял: все мое пребывание там — это 15-летняя карьера по становлению ноготком англичанина, а потом уже, может быть, какая-то интересная работа. А здесь я могу приехать и в чистом поле делать что угодно. Вот это я ценю.

Саша: У тебя нет страха за завтрашний день?

— Страх — всего лишь страх. Никто тебе не подарит уверенность, ни одно правительство на свете. Если ты уверен в себе — неважно, где ты находишься. У нас в головах карго-культ. Попробуй пожить в другой стране — не просто в университет походить, а поработать в сложной штуке, которая требует развития. Ну да, будут нарядно одетые копы, которые вежливо отвечают. Ну так и у нас, если я подойду к полицейскому, он меня не пошлет на хер, тут же долбанув дубинкой. Не будет такого, понимаешь?

О Крыме

Саша: Ты сначала курировал «Севкабель» как директор по развитию и партнер в Miles & Yards. Почему вы разошлись?

— Мы расстались, потому что у Miles & Yards закончился контракт здесь, а я появился в компании из-за этого проекта. Я пожелал продолжать проект, который не был окончен. Вернул свое агентство Dreamers United. Работаю в «Севкабель Порту» и консультирую еще с десяток проектов. Постоянно приходят девелоперы, которым надо актуализировать концепцию или разобраться, что делать с территориями.

Саша: У тебя есть желание делать еще какие-то проекты?

— Я мечтаю сделать сеть workation-проектов. Workation — это work + vacation. В Советском Союзе у каждого подразделения «креативной экономики» — архитекторов, писателей, художников — существовали дома, в которые профессионалы приезжали без семей в творческий отпуск, там встречались, обменивались идеями. Жили пару недель, возвращались отдохнувшие и с горящими глазами.

У нас есть первый объект: мы мечтаем сделать такой проект в Доме кинематографистов в Репино, уже полтора года этим занимаемся понемногу. Там запутанная история, и, видимо, надо будет в июле ехать к [председателю Cоюза кинематографистов Никите] Михалкову, чтобы окончательно ее распутать.

Еще у меня есть супермечта легализовать Крым. Я сам родился в Балаклаве, рос в Севастополе. Не надо меня спрашивать, как я отношусь к присоединению Крыма (нормально, на самом деле).

У меня есть супермечта легализовать Крым. Я сам родился в Балаклаве, рос в Севастополе. Не надо меня спрашивать, как я отношусь к присоединению Крыма

В Петербурге, недалеко от Финляндского вокзала, есть институт «Гидроприбор». Он разрабатывает подводное оружие. В Крыму во времена холодной войны построили гигантскую базу, которая занималась испытаниями и производством этого оружия. Она находится в городе Орджоникидзе. Моя мечта — построить там университет стран Черного моря, такой маленький Беркли. А, может, и немаленький. Весь год там будет учеба, а летом — большая культурная площадка. Там достаточно и места, и существующих объектов, и логистически все удобно, аэропорт, трассы.

Сейчас этим местом заведует Министерство обороны. Мы все никак не успеваем пока сесть и расписать эту историю, чтобы отнести ее Владимиру Владимировичу, например. Думаю, сделаем это в следующем году. И, может быть, проект не легализует Крым для всего мира, но хотя бы для стран вокруг Черного моря, а там достаточно инвестиций. В плане образования это карго-культные страны, они смотрят куда-то туда. А надо всю эту базу создавать внутри — как это было когда-то в Калифорнии. Не было бы в Калифорнии IT-сообщества и всей движухи, если бы там не было Беркли и Стэнфорда. Все начинается с людей и их связей, взглядов.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Как превратить советский парк в современное пространство
Как превратить советский парк в современное пространство Показываем на примере Приморского парка Победы в Петербурге
Как превратить советский парк в современное пространство

Как превратить советский парк в современное пространство
Показываем на примере Приморского парка Победы в Петербурге

«Двуликий Янус»: История самой узкой улицы Петербурга
«Двуликий Янус»: История самой узкой улицы Петербурга Рассказывают жители
«Двуликий Янус»: История самой узкой улицы Петербурга

«Двуликий Янус»: История самой узкой улицы Петербурга
Рассказывают жители

Спорт, шашлыки и урбанистика: Посмотрите, как похорошел берег Охты
Спорт, шашлыки и урбанистика: Посмотрите, как похорошел берег Охты
Спорт, шашлыки и урбанистика: Посмотрите, как похорошел берег Охты

Спорт, шашлыки и урбанистика: Посмотрите, как похорошел берег Охты

Тэги

Новое и лучшее

Эксклюзив The Village: Запрет на выезд из России можно проверить на черном рынке

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Кафе Birds в Белграде

Криптовалюта — все еще удобный способ вывода денег. Варианты для уехавших

Гид по магазинам Стамбула: От местного ЦУМа до винтажных лавочек

Первая полоса

Официанты и бармены остались без работы

Почему сейчас ресторанному бизнесу не нужны новые сотрудники?

И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24?
И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24? «Восемь. Донбасских. Лет», истории об аутизме и автофикшн Эми Липтрот
И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24?

И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24?
«Восемь. Донбасских. Лет», истории об аутизме и автофикшн Эми Липтрот

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?
Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь
Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь Смотреть аналоговое кино, слушать группу «Интурист» и дарить новогодние подарки детям беженцев
Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь

Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь
Смотреть аналоговое кино, слушать группу «Интурист» и дарить новогодние подарки детям беженцев

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве?Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве? Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Можно ли отказаться идти на войну через суд?

Собрали все известные случаи

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химииЧто ей делать?

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии Что ей делать?

«Почта России» запустила доставку одежды из Европы. Также стало известно, кто займет место H&M в торговых центрах

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь Изучать коррупцию и ездить на велосипеде
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Изучать коррупцию и ездить на велосипеде

У метро «Проспект Просвещения» в Петербурге появился шар, который подозрительно похож на фигуру с Alibaba

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила»Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила» Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Сырки «Б. Ю. Александров» вернутся на прилавки

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине

Какие фильмы поддержит Минкульт в 2023 году в первую очередь

Совфед одобрил закон о запрете митингов у зданий органов власти и церквей

Сотрудники склада Ozon в Подмосковье заболели менингитом. Госпитализировано более 10 человек

Совфед одобрил пакет законов о запрете «пропаганды» ЛГБТ, педофилии и смены пола в кино, книгах, рекламе и СМИ

Popcorn Books больше не издают и не продают квир-книги. Завтра последний день, когда их можно купить

«За него все подписали и теперь везут в военную часть в Твери». Данила Шершева из «Кружка» забрали в армию

В «Черную пятницу» россияне потратили более 13 миллиардов рублей

На обвиняемую в распространении «фейков» про армию России Викторию Петрову давят в СИЗО через ее сокамерниц

МИД закупил подарки для оставшихся в России иностранных дипломатов — Baza

«Яндекс» запустил тариф «Вместе» для поездок с незнакомцами в такси

Сколько пожертвовали москвичи на строительство православных храмов за 12 лет

Спрос на iPhone 14 в России упал в 2,5 раза по сравнению с продажами гаджетов предыдущей модели

В Minecraft появился постсоветский зимний двор — с пятиэтажками, гаражами и турниками

Какая погода ожидается в Москве, Петербурге, Тбилиси, Ереване и Белграде в начале декабря

В 1976 году Путин провел обыск за надпись «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков» на Петропавловке

Студентку, рассказавшую о принудительных гуманитарных сборах, исключили из техникума

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются

Гид по рынкам Тбилиси
Гид по рынкам Тбилиси Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»
Гид по рынкам Тбилиси

Гид по рынкам Тбилиси
Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»

В парках Москвы открылся 21 каток с искусственным льдом

«ВКонтакте» заблокировала группу «Совета матерей и жен военнослужащих»

Ведущая «Спокойной ночи, малыши» предложила привезти на фронт Хрюшу со Степашкой и попросить украинцев «остановиться»

РПЦ безвозмездно получила здание петербургской РАНХиГС. Студентов чуть не выселили

В ноябре число объявлений о срочной продаже квартир в России достигло рекорда

Little Big покинули двое музыкантов. Похоже, что группа распалась

Петербургскую тюрьму «Кресты» выставят на продажу

Московские кинотеатры «Факел», «Юность» и «Звезда» откроются в новом году

В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству
В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству Антивоенные сборы, борьба с патриархатом на Балканах и зоозащитники
В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству

В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству
Антивоенные сборы, борьба с патриархатом на Балканах и зоозащитники

Более 50% благотворительных фондов заявили о сокращении пожертвований

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда

Это идеальная ЛГБТ-пропагандаЛучшие фильмы, чтобы посмотреть с гомофобом, если ему не слабо

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда Лучшие фильмы, чтобы посмотреть с гомофобом, если ему не слабо

Движение Food not bombs в Москве прекратило деятельность из-за угрозы опасности

Сегодня в Тбилиси пройдет марш против сексуального насилия

Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь
Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь Участвовать в благотворительном забеге, слушать «Аигел» и смотреть «Треугольник печали»
Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь

Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь
Участвовать в благотворительном забеге, слушать «Аигел» и смотреть «Треугольник печали»

На Бауманской горит ТЦ «Елоховский пассаж»

Сериалу «Монастырь» не выдали прокатное удостоверение. По мнению РПЦ, он оскорбляет чувства верующих

Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле
Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле Даже простое «merhaba» прибавит вам очков в глазах местных
Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле

Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле
Даже простое «merhaba» прибавит вам очков в глазах местных

Ночью в «Открытом пространстве» проходили обыски. Задержали более 15 человек, многие из них рассказывают об избиениях

Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают
Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают Объясняем, почему так и где купить украшения дешевле, пока не поздно
Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают

Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают
Объясняем, почему так и где купить украшения дешевле, пока не поздно

Первоклашкам предложили написать письмо «незнакомому мобилизованному» — вместо Деда Мороза

Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды
Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды Пошаговая инструкция для россиян
Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды

Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды
Пошаговая инструкция для россиян

Цена на импортные новогодние ёлки вырастет на 25%. В Рослесинфорге предложили россиянам самим сходить в лес за елью

О героине The Village снимут сериал. Историю Светы Уголёк экранизирует студия «Среда», премьера — в 2024 году

Госдума окончательно приняла закон о запрете «ЛГБТ-пропаганды»

Лейла Гиреева, сбежавшая из дома в Ингушетии от побоев и «лечения от атеизма», на свободе. Но все еще в опасности

Ушедшую из России Lush заменит косметическая сеть Oomph

В медицинских вузах будет больше бюджетных мест

Петербуржцам запретят добывать березовый сок и вырезать надписи на деревьях

Посмотрите, как в Ереване протестуют накануне приезда Путина, Лукашенко и Лаврова