24 января, понедельник
Санкт-Петербург
Войти

«Мы не говорим, что феминизм — это боль и страдание» Организаторки, участницы и противницы «ФемФеста» — о мероприятии и феминизме

«Мы не говорим, что феминизм — это боль и страдание»

«ФемФест» — «Первый масштабный фестиваль о феминизме и уникальности каждого» — пройдет в Москве на следующей неделе, 11 марта, но задолго до открытия его преследуют скандалы и ожесточенная критика фемсообщества.

Мероприятие организуют «Теории и практики» вместе с DI Telegraph, на площадке которого и устраивают фестиваль. «Фестиваль объединит самых разных людей на почве признания ценности феминизма, а также уникальности и свободы выбора человека. Приходите узнать, чем на самом деле является феминизм и почему он нужен каждому, независимо от пола и сексуальной ориентации», — говорится в описании мероприятия на сайте «Теорий и практик».

Однако некоторые представительницы феминистического движения не верят, что организаторы действительно преследуют заявленные цели. Накануне на сайте «Радио Свобода» вышла большая статья Любавы Малышевой, в которой говорится, что фестиваль ориентируется на «позитивную» повестку и реальные проблемы женщин в России там обсуждать не собираются. Малышева поговорила с представителями феминистического сообщества, которых на мероприятие не позвали или даже отказали в участии. Все они достаточно агрессивно критикуют формат мероприятия и миролюбивый настрой тех, кто его проводит. «Где граница, после которой независимые радикальные активисты перестанут доверять кому попало, радостно солидаризироваться с первым встречным? Что должно быть написано в программе, чтобы леваки отказались пробовать „пирог мира“? „Привет, я из ФСБ и пришел, чтобы захватить и развалить ваше движение“? Ну так это и было написано. Надо просто внимательно читать», — сказано в финале текста.

The Village поговорил с организаторами и участниками фестиваля, а также выслушал его противников, не согласных с подходом к выбору героев и тем мероприятия. Попробуем разобраться, что же на самом деле представляет собой «ФемФест» и есть ли у его критиков реальный повод для беспокойства.

Организаторы


Ирина Изотова

автор идеи и куратор программы фестиваля

В России много предубеждений относительно слова «феминизм». Его боятся, не принимают. Феминизм в России чаще всего ассоциируется именно с радикальным движением. И возникает высокий барьер входа для людей, которые не ассоциируют себя с радикальной повесткой, — и они, соответственно, отвергают гендерную повестку в целом. Прежде всего, именно для них нужно снизить порог входа, поэтому фестиваль мы делаем образовательно-развлекательным.

Оговорюсь заранее, что не являюсь профессиональным куратором таких проектов. Я победила в конкурсе образовательного проекта «Теорий и практик», и мне дали возможность организовать событие, которое я хотела.

Идея фестиваля выросла из идеи простой лекции. Я — специалист по гендерным исследованиям. Но я училась в Европе, и знакомых у меня в московской тусовке нет. Когда я вернулась в Москву в 2013 году, я попала в «Феминистский карандаш», там познакомилась с Надей Плунгян и другими. Потом наше знакомство прервалось, потому что я снова уехала на два года. Вернувшись в сентябре, я оказалась вне феминистского круга и в первую очередь активизировала контакты, которые у меня остались с «Феминистского карандаша». Так как идея фестиваля отстраивалась постоянно, мне нужно было очень быстро сделать программу и понять, что делать, чтобы вообще идею продвинуть, для того чтобы она состоялась.

Я действовала очень быстро — просила людей, которых я знала, посоветовать кого-то для участия. Также я распространила информацию через РФО (Российское феминистское объединение «Она». — Прим. ред.), у них есть своя сеть. Не было какого-то намерения исключить группы радикальных феминисток, ни в коем случае. Я понимаю, что могла бы организовать все лучше, но время уже ушло и костяк программы был сформирован. Я бы хотела показать историю развития феминизма и женского движения, историю развития проблематики. Соответственно, на каждую тему я старалась найти по спикеру, по два спикера, поскольку у фестиваля есть лимит в плане времени и пространства. Я сделала выборку, ориентируясь на себя, на свое субъективное видение того, как все должно быть. Мне очень хотелось, чтобы на фестивале выступили художницы, которые занимаются радикальными высказываниями. Кто-то уехал, кто-то предложил выставить свои работы, а я их приглашала в качестве спикеров в том числе (выставить их нам не позволяли финансы).

Активисткам я писала — активисткам «Тихого пикета», например. Я ездила на фестиваль в Нижний Новгород, устанавливала контакты, искала людей. То, что люди не представлены в программе фестиваля, не значит, что они хуже или что я как-то негативно отношусь к той проблематике, которую они поднимают. Я старалась найти баланс, в том числе и со своей идеей — представить разнообразный феминизм.

Феминизм сам по себе насквозь политичен, вопрос только в том, как говорить о политике. У нас сообщество привыкло к прямым высказываниям, а я бы хотела предложить альтернативу, которая помогла бы людям, которых пугает слово «политика». В то же время мы не уходим от серьезной повестки, по поводу проблемы с законодательством и домашним насилием у нас есть спикеры.

Также мне очень важно было предоставить возможность высказаться людям, которые не ассоциируются напрямую с феминизмом, но которые гендерную повестку затрагивают. Хотелось создать такой мост между сообществом, которое не входит в феминизм, теми, кто каким-то образом его касается, и теми, кто активно в него вовлечен. Потому что такого мероприятия еще не было.

С ситуацией вокруг Мартынова (Новгородское дело Кирилла Мартынова. — Прим. ред.) я не знакома, в эту историю не погружалась, не слышала и не хочу ее комментировать. Потому что я не знаю, насколько можно доверять источникам: «Радио Свобода» это написало, там довольно много всего наворочено, и я не знаю, как отделить зерна от плевел. Мне важно было, чтобы выступил мужчина, феминист и общественный деятель. Человек, который добровольно и громко заявляет о себе как о феминисте. Мне было важно услышать его точку зрения, узнать, почему он феминист и что такое быть мужчиной-феминистом в российском обществе.


Мария Уварова

генеральный директор DI Telegraph

Мы не предупредили представителей радикально настроенных феминистических пабликов из «ВКонтакте» не потому, что мы не хотели их об этом предупреждать, а потому, что мы собрали понятное более-менее образовательное и просветительское мероприятие. То есть мы не собираемся делать никаких политических заявлений, не собираемся ни с кем бороться, мы не говорим, что феминизм — это боль и страдание. Мы говорим о том, что существующая парадигма, условно, некое движение существует, о котором нужно просто рассказать людям в том формате, в котором мы считаем необходимым. Мы абсолютно демократически к этому подходим, у нас плюрализм мнений. Но мы не собираемся к этому как-то экстремистски подходить, что-то пропагандировать и так далее. Мы вообще против какой-либо пропаганды в данном случае.

Моя личная позиция — сбежать от стереотипного представления о феминизме, что это некое экстремальное направление: борьба, страдание, вот эти все сексистские темы. Для меня это история о правах, лишенная пола. Мы решили рассказать, что феминизм существует, и рассказать, как он существует. Осознанного выбора — «Вот эту группу из „ВКонтакте“ мы приглашать не будем» — его не было.

Почему у нас нет политических требований? Ну, мы же не предоставляем сейчас политическую площадку для обсуждения этого вопроса, мы говорим о том, что он в принципе существует. Мне кажется, что в России об этом вообще никто не говорит. Мы, вообще, не то чтобы занимаем какой-то нейтралитет, мы скорее рассказываем о мнениях, о существующих социальных явлениях, возможно, когда-то и о проблемах, но они не политизированы. Я понимаю, что политическая тема также актуальна, но для этого есть правозащитники, юристы, политики, общественное мнение — полно площадок, чтобы этот вопрос обсуждать.

Мы еще пока консолидированного мнения на эту тему не приняли. Сегодня встречаемся с «Теориями и практиками» и с Ириной (Изотовой. — Прим. ред.), будем обсуждать сложившуюся ситуацию. Мне кажется, что риторика дискуссии принимает какую-то обвинительную форму, и мне это очень не нравится.


Участники

Залина Маршенкулова

создательница сайта Breaking Mad
и независимый медиаконсультант

Я решила участвовать в «ФемФесте», потому что хотела своим участием разбавить существующую маргинализацию феминизма, показать, что это не какая-то агрессивная субкультура для мужененавистниц, жертв насилия или жертв чего-то еще. Я хотела говорить о том, что феминизм — это просто нормально, что женщина — это такой же человек, как и все, как ни банально это звучит. Поскольку я работала на руководящих должностях в крупных и не очень компаниях, мне кажется, мне есть что рассказать с этой точки зрения о правах женщин и мужчин (изнутри, а не голословно). Ну и я сделала проект Breaking Mad, про который долго думали и думают до сих пор, что его делает и сделал бородатый мужик, только потому, что проект — про политику и черный юмор. Собственно, вот вам разрушение стереотипа — мужской проект сделала женщина.

Я против того, чтобы делать из феминизма какую-то агрессивную субкультуру, в которую пускают только трансгендеров и лесбиянок, — но как мы видим по реакции тех, кого не пригласили в колонке на «Свободе», других женщин не пускают в феминизм, если они не бодипозитивщицы и не веганы, например. Грустно, что сами считающие себя феминистками полны мизогинии и просто ненавидят других женщин.

Тема моего выступления будет о том, что делать, если хочешь убивать, а тебя заставляют строить любовь. Моя лекция про свободу женской индивидуальности и сексуальности. Говорить я бы хотела о запретной женской сексуальности, о том, что сексуальность женщины в России стигматизируется: женщине нельзя любить секс и тащиться от себя самой — отсюда множество проблем. В своем личном блоге я стараюсь разрушать стереотипы о женском предназначении. Недавно я также завела канал «Женская власть», и на него почти сразу подписались 2 тысячи человек. В профиле канала я написала девиз «Что делать , если ты валькирия и хочешь убивать, а тебя заставляют строить любовь?». Там я как раз пишу на все эти темы спорные, обсуждаю случаи мизогинии в том числе и вот эту мизогинию, когда на «ФемФесте» разрешается выступать только «своим» женщинам — тоже обсужу.


Сююмбике Давлет-Кильдеева

блогер, автор колонок на «Снобе»

Высказанная критика, конечно, поражает и риторикой, и выводами. Слова о том, что феминистский фестиваль организован ФСБ, мне напомнили слова Павленского, который за своими проблемами с законом тоже видит участие ФСБ. Такая паранойя сегодня, очевидно, в моде на радость поклонникам теории заговора. Сам фестиваль вызвал столько скандалов, что, конечно, говорит о его необходимости именно в таком формате. Сегодня феминизм стал модным, стал коммерческим (его используют такие гиганты маркетинга, как Nike и им подобные), и этот фестиваль — это в том числе и дань этой моде. Конечно, все это бесит радикальных феминисток и скандалы разгораются один за другим, но, к сожалению, вместо содержательных дискуссий, которые могли бы стать интересным публичным пространством для обсуждения феминизма в России сегодня, вся критика и нападки, равно как и ответы на них, сведены к переходу на личности участников, крайне эмоциональны и мало содержательны. Это симптоматично для нашего общества в целом: на каждое твое неугодное слово найдутся сто тысяч человек, которые подпишут петицию о том, чтобы тебя лишили гражданства. На твое желание создать образовательную инициативу найдется толпа, которая сожрет тебя за это. Такая у нас культура ненависти друг к другу.

Противники


Оксана Васякина

поэтесса, художница

Я получила приглашение на участие в фестивале, но отказалась участвовать после просьбы изменить программу на более позитивную. Записала на эту тему видео.

К сожалению, слово «феминизм» доступно всем, в том числе и тем, кто продает товары, женские тела или и то и другое. Лично для меня странно, что в программе фестиваля не отведено время лесбийству, абортам, борьбе с сексуальным насилием и вообще выживанию женщин сегодня.

Мне кажется, любому феминистскому фестивалю нужны в первую очередь не лекции (сама форма этого мероприятия предполагает передачу знания сверху вниз), а практические занятия вроде уроков самообороны, групповой работы по созданию безопасных пространств для женщин, воркшопов и ридинг-групп, которые смогут дать эмоциональный и идейный ресурс для женщин и женских организаций.

Я не считаю, что феминистский фестиваль может быть авторским, а система управления и организации в нем — иерархической: это само по себе абсурдно.


Екатерина Хорькова

фемактивистка, администратор паблика «Бодипозитив»

Повестка феминистского фестиваля должна быть женской, то есть мероприятие организуют женщины, говорят они с женщинами о проблемах и достижениях женщин. Иначе утрачивается смысл: феминизм — это движение за права женщин, соответственно, именно женщины должны быть в центре внимания и дискурса, женская позиция. На мероприятии хотелось бы в первую очередь видеть представительниц реальных и действующих фемдвижений и организаций. И таких достаточно, эти женщины посвящают себя активизму, как уличному, так и посредством социальных сетей. Они делают реальные вещи: помогают женщинам, попавшим в трудную ситуацию (как «Сестры»), занимаются просвещением (группы вроде «Бодипозитива»), активизмом (группы «МФИ Роса», «Фембанд»).

Что касается этого фестиваля, туда не позвали никого из феминистских организаций и сообществ. Как будто у них там феминизм параллельной реальности. Они не приняли во внимание насущные проблемы и потребности реального феминизма, ограничившись полуразвлекательной программой. Причем многие лекторы знакомы с феминизмом поверхностно или вообще не занимались ничем подобным раньше (например, тема сексологии). Когда организаторы все же «смилостивились» и объявили open call для феморганизаций, заявленные требования (не вести агитацию, обязательно принести заранее «брюшорки» — это цитата) были попросту унизительными.

Является ли это попыткой приструнить феминизм сверху, как пишет «Свобода»? Если честно, я так не думаю. Российский феминизм не является серьезной силой, которая представляет некую угрозу для власти. Его сейчас начинают использовать в маркетинговых целях различные не связанные до этого с правами женщин компании: это происходит потому, что феминизм популярен на Западе и при правильном подходе и глянцевой подаче на нем можно заработать. Что мы, собственно, и видим на примере этого фестиваля: никакой серьезной и трагичной повестки (насилие, проституция, социальное неравенство и так далее), а только то, что можно потенциально использовать в коммерческих целях.

Ксения Булак

автор группы «Выходной без парней»

Сразу скажу, что я не специалистка в области политологии, не являюсь я также и видной фемактивисткой, и потому все мои рассуждения о фестивале — это взгляды частного лица, не более. О мероприятии я узнала из нескольких групп во «ВКонтакте», одной из которых была группа «Анонсы всех феминистских мероприятий и встреч». Я почитала программу мероприятия, она мне не понравилась, и я решила поделиться своими впечатлениями.

Во «ВКонтакте» я веду группу «Выходной без парней» — это блог, посвященный репрезентации женщин в культуре и обществе. Там я и опубликовала свой текст. Блог по меркам интернета очень камерный — сейчас там около 200 подписчиц, а совсем недавно было примерно 170. Я не ожидала, что мой отзыв получит такую широкую известность и обо мне будет писать журналистка «Радио Свободы», а Кирилл Мартынов, один из лекторов, выступающих на «ФемФесте», станет долго возмущаться в фейсбуке моим к нему отношением.

Главное, что поразило меня в фестивале, — это какое-то удивительное непонимание того, чем живет феминизм вообще и современный российский феминизм в частности. Как ни крути, но феминизм — это политическое движение, это мощная идеология, породившая изменения в разных сферах жизни от законодательства до искусства. Феминизм не может быть авторским проектом Ирины Изотовой точно так же, как он не был авторским проектом Эммелин Панкхёрст или Андреа Дворкин. Феминизм — это борьба за права женщин, и потому любое феминистское мероприятие должно ставить своей целью освещение и решение проблем женщин как группы, как класса. К числу таких проблем относится в первую очередь реализация права на безопасную жизнь и защиту от жестокого обращения — защиту от семейного насилия, от изнасилования, от травли жертв насилия, от страшных обычаев, таких как женское обрезание или ранние браки, от сексуальной эксплуатации. Сюда же относится защита от насилия в родах и противодействие попыткам запретить аборты — насилие в репродуктивной сфере недопустимо, оно угрожает физическому и психическому здоровью женщины.

Проблемами являются проституция, экономическая незащищенность и социальная изоляция матерей, большой разрыв в зарплатах между мужчинами и женщинами (он составляет порядка 30 %). Рассказать об этих проблемах можно разными способами. Можно рассказать средствами искусства — к примеру, чешская художница Альма Лили Райнер с помощью своих художественных проектов говорит о пережитом ей опыте изнасилования, инцеста. Очень сильные и тяжелые вещи. Можно обратиться к данным научных исследований — социологических, например. Это крайне интересно и совершенно нескучно и, на мой взгляд, в формат фестиваля прекрасно вписывается. Я не могу сказать, что глубоко знакома с работами российских гендерных исследовательниц, но на слуху такие имена, как Наталья Пушкарева, Елена Здравомыслова, Ирина Жеребкина. Разнообразна российская феминистская поэзия:  помимо Оксаны Васякиной, можно назвать кемеровскую поэтессу Сицуно Арисава или питерскую поэтессу Марию Воногову (известную под псевдонимом Некондиция). В общем, можно найти интересные имена и работы, если, конечно, задаться такой целью. В своем тексте я предположила, что фестиваль мог частично поддерживаться фондом Михаила Прохорова, но является ли «ФемФест» частью какой-то мудреной политической игры, мне доподлинно не известно. Налицо лишь стремление превратить обсуждение серьезных вопросов в междусобойчик с винишком и пирогами. Если это кому-то и нужно, то точно не широкому кругу российских женщин.


обложка: BarcroftMedia/TASS

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Что нового: Социолог Анна Шадрина о непопулярности брака
Что нового: Социолог Анна Шадрина о непопулярности брака Автор только что вышедшей книги «Не замужем: Секс, любовь и семья за пределами брака» о непопулярности брака у горожан, пропаганде традиционных ценностей и о семье как клубе по интересам.
Что нового: Социолог Анна Шадрина о непопулярности брака

Что нового: Социолог Анна Шадрина о непопулярности брака
Автор только что вышедшей книги «Не замужем: Секс, любовь и семья за пределами брака» о непопулярности брака у горожан, пропаганде традиционных ценностей и о семье как клубе по интересам.

Гендеролог Наталья Пушкарёва — о продолжении сексуальной революции и неудачах российского феминизма
Гендеролог Наталья Пушкарёва — о продолжении сексуальной революции и неудачах российского феминизма Глава сектора этногендерных исследований в Институте этнологии и антропологии РАН Наталья Пушкарёва — о неопатриархате, новом отцовстве, профессионализации материнства и сексизме в российской рекламе
Гендеролог Наталья Пушкарёва — о продолжении сексуальной революции и неудачах российского феминизма

Гендеролог Наталья Пушкарёва — о продолжении сексуальной революции и неудачах российского феминизма
Глава сектора этногендерных исследований в Институте этнологии и антропологии РАН Наталья Пушкарёва — о неопатриархате, новом отцовстве, профессионализации материнства и сексизме в российской рекламе

Как норвежские феминистки создали свою политическую партию
Как норвежские феминистки создали свою политическую партию В Норвегии весной появилась феминистская партия F!. The Village узнал, за что борются феминистки в стране, где на первый взгляд с правами женщин всё хорошо
Как норвежские феминистки создали свою политическую партию

Как норвежские феминистки создали свою политическую партию
В Норвегии весной появилась феминистская партия F!. The Village узнал, за что борются феминистки в стране, где на первый взгляд с правами женщин всё хорошо

Гендерный исследователь Ирина Костерина — о том, как решить проблему сексуального насилия
Гендерный исследователь Ирина Костерина — о том, как решить проблему сексуального насилия Почему мужчины продолжают применять силу к женщинам и как изменить сложившийся порядок вещей
Гендерный исследователь Ирина Костерина — о том, как решить проблему сексуального насилия

Гендерный исследователь Ирина Костерина — о том, как решить проблему сексуального насилия
Почему мужчины продолжают применять силу к женщинам и как изменить сложившийся порядок вещей

Тэги

Люди

Событие

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Toilet Paper теперь делает косметику. Вот что вам нужно

Стеклянный потолок, стигма и одиночество: Стоит ли смотреть «Событие» Одри Диван

Чем заняться в Петербурге на этой неделе

В Петербург пришла пятая волна COVID-19. Вот что говорят горожане, которые болеют прямо сейчас

Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки

Первая полоса

Toilet Paper теперь делает косметику. Вот что вам нужно
Toilet Paper теперь делает косметику. Вот что вам нужно
Toilet Paper теперь делает косметику. Вот что вам нужно

Toilet Paper теперь делает косметику. Вот что вам нужно

Стеклянный потолок, стигма и одиночество: Стоит ли смотреть «Событие» Одри Диван
Стеклянный потолок, стигма и одиночество: Стоит ли смотреть «Событие» Одри Диван Нелегкую экранизацию книги Анни Эрно про аборт
Стеклянный потолок, стигма и одиночество: Стоит ли смотреть «Событие» Одри Диван

Стеклянный потолок, стигма и одиночество: Стоит ли смотреть «Событие» Одри Диван
Нелегкую экранизацию книги Анни Эрно про аборт

Чем заняться в Петербурге на этой неделе
Чем заняться в Петербурге на этой неделе Крис Норман, «Король Лир» Константина Богомолова и открытие галереи в клубе «Изич»
Чем заняться в Петербурге на этой неделе

Чем заняться в Петербурге на этой неделе
Крис Норман, «Король Лир» Константина Богомолова и открытие галереи в клубе «Изич»

В Петербург пришла пятая волна COVID-19. Вот что говорят горожане, которые болеют прямо сейчас
В Петербург пришла пятая волна COVID-19. Вот что говорят горожане, которые болеют прямо сейчас «„Омикрон“ по сравнению с „дельтой“ — просто малыш»
В Петербург пришла пятая волна COVID-19. Вот что говорят горожане, которые болеют прямо сейчас

В Петербург пришла пятая волна COVID-19. Вот что говорят горожане, которые болеют прямо сейчас
«„Омикрон“ по сравнению с „дельтой“ — просто малыш»

Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки
Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки Наша редакторка раздела «Стиль» выбрала самые симпатичные и удобные
Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки

Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки
Наша редакторка раздела «Стиль» выбрала самые симпатичные и удобные

«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности
«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности Главный антигерой — Брэдли Купер
«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности

«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности
Главный антигерой — Брэдли Купер

Нижегородский правозащитник рассказал о давлении на родственников в Чечне. Через месяц его мать похитили

Нижегородский правозащитник рассказал о давлении на родственников в Чечне. Через месяц его мать похитили

«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»
«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»
«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»

«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»

В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети
В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети Вот как она устроена
В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети

В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети
Вот как она устроена

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика» Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро» С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Бар Faro от команды Imbibe, бистро Match на Петроградской и «У Ларисы» на Василеостровском рынке
Бар Faro от команды Imbibe, бистро Match на Петроградской и «У Ларисы» на Василеостровском рынке
Бар Faro от команды Imbibe, бистро Match на Петроградской и «У Ларисы» на Василеостровском рынке

Бар Faro от команды Imbibe, бистро Match на Петроградской и «У Ларисы» на Василеостровском рынке

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России Главное из интервью Алексея Навального журналу Time
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Главное из интервью Алексея Навального журналу Time

«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»

«Я сделал вазэктомию»

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках

«Спасите мою душу»:
Спецпроект
«Спасите мою душу»: С чем боролись художники, создавая свои работы
«Спасите мою душу»:
Спецпроект

«Спасите мою душу»:
С чем боролись художники, создавая свои работы

Подпишитесь на рассылку