«Это, если что, не донос какой-то»: пиар-менеджер петербургского филиала ГМИИ имени Пушкина уволилась из-за цензуры Ее просили удалить статью The Village

«Это, если что, не донос какой-то»: пиар-менеджер петербургского филиала ГМИИ имени Пушкина уволилась из-за цензуры

29 марта на сайте The Village вышла статья «Нужно помочь друг другу не сойти с ума», рассказывающая о жизни независимых петербургских галерей на фоне «спецоперации». 30-го числа Алина Пчелинцева, пиар-менеджер Северо-Западного филиала Пушкинского музея («ГЦСИ Санкт-Петербург») сделала репост нашей статьи в официальных сообществах филиала в телеграме и «ВКонтакте». Публикацию она предварительно согласовала со своей прямой начальницей, заведующей филиала Натальей Хвоенковой. Однако 5 апреля SMM-менеджер Пушкинского музея Дарья Артемьева потребовала удалить пост и одновременно сообщила о новых неофициальных правилах ведения соцсетей, которые, в частности, запрещают делать репосты статей заблокированных изданий и указывать на возможность обхода блокировок (скриншоты этой переписки есть в распоряжении редакции).

Алина Пчелинцева посчитала такое требование цензурой, отказалась самостоятельно удалять публикацию и подала заявление на увольнение. Мы с ней поговорили.

Также The Village попросил пресс-службу Пушкинского музея прокомментировать ситуацию. На момент публикации этого материала мы не получили ответ.

Алина Пчелинцева

Бывшая пиар-менеджерка Северо-Западного филиала ГМИИ имени А. С. Пушкина:

 Я устроилась в ГЦСИ в августе прошлого года. На самом деле, была удивлена приглашению на собеседование. Дело в том, что параллельно я работаю пиар-менеджеркой ЛГБТ-кинофестиваля «Бок о бок», и мне казалось, что для государственной структуры  (официально ГЦСИ — это Северо-Западный филиал Пушкинского музея. — Прим. ред.) такое совмещение должностей нежелательно. Но мои будущие коллеги заверили, что работа в «Бок о бок» совсем не препятствие.

Изначально я пришла на большой проект ГЦСИ — Кураторский форум и Art Weekend, занималась взаимодействием со СМИ, поиском инфопартнеров, координацией соцсетей и тому подобным. После фестиваля осталась в команде, и мне в том числе передали социальные сети, чтобы я в них периодически что-то публиковала.

Нужно сказать, что с августа было несколько неприятных эпизодов, связанных с моей второй работой в «Бок о бок». В конце августа в праворадикальных группах и каналах появилась серия публикаций обо мне: писали, что я как лазутчик проникла в филиал Пушкинского музея, чтобы развернуть там, цитирую, «кузницу PR-кадров от ЛГБТ-движения». Или, например, на одну из встреч в рамках Кураторского форума пришел человек, назвавшийся «помощником депутата», и зачем-то стал в деталях рассказывать мне, как уже срывал и будет срывать фестивали «Бок о бок». Но во всех этих ситуациях коллеги по ГЦСИ всегда меня только поддерживали. Да и в целом атмосфера и в нашем филиале, и в Пушкинском музее казалась мне вполне благоприятной, все сотрудники были дружелюбны, почти все открыто выражали свою гражданскую позицию. Эта «идиллия» продолжалась, мне кажется, ровно до 24 февраля.

  Первый red flag был, наверное, когда мы не решились опубликовать уже написанное заявление [в связи с началом «спецоперации»]. После долгих правок просто выкинули черновик

Естественно, в первую неделю «спецоперации» мы все пребывали в ужасе, но это был ужас от осознания происходящего, к работе он не имел отношения. Я думала, что знаю, как относится к так называемой спецоперации наше руководство. И почти все коллеги довольно однозначно высказывались по этому поводу. При этом было не очень понятно, как нам выступать в публичном пространстве, что можно сказать, а чего нельзя и почему. Казалось, российское общество в тот момент от каждой институции ждало какого-то заявления, а некоторые лидеры мнений прямо требовали, чтобы культурные организации такие заявления делали.

Первый red flag был, наверное, когда мы не решились опубликовать уже написанное заявление. После долгих правок просто выкинули черновик, потому что коллеги решили: не стоит. Дальше — больше: представители дирекции Пушкинского запретили филиалам вести аккаунты в Instagram* и Facebook* (соцсети, принадлежащие организации, признанной экстремистской. — Прим. ред.), хотя в судебном решении по делу Meta* (признана экстремистской организацией. — Прим. ред.) было четко сказано, что публиковать контент в соцсетях не запрещено.

Собственно, прямо с 24 февраля, насколько мне известно, начались эпизодические увольнения сотрудников из разных культурных учреждений. Чаще всего формально это выглядело как увольнения по собственному желанию, но в профессиональной среде все понимали, что происходит это не добровольно. Обсуждали: кого — по доносу, кого — за аватарку, кого — за пост. Все всё знали, но молчали, поскольку большая часть специалистов сферы искусства не может рассказать, что на них давили, если они хотят продолжать работу дальше в каких-то других крупных культурных институциях. Было уже жутковато, но казалось, что все еще может наладиться, надо пересидеть.

30 марта я опубликовала на странице ГЦСИ во «ВКонтакте» и в телеграм-канале пост со ссылкой на статью The Village о жизни независимых петербургских галерей в эти непростые времена. Мы очень долго молчали, и мне показалось уместным прервать режим тишины историей по нашей специализации, тем более что это был материал от инфопартнера Кураторского форума. Поскольку сайт The Village заблокирован, я сделала в посте нейтральную приписку: если вы находитесь на территории России, вам потребуется VPN для чтения этого материала.

Скриншот удаленного поста в официальном паблике ГЦСИ во «ВКонтакте»

Конечно, этот пост я согласовала с заведующей филиала Наташей Хвоенковой, да и сама несколько раз перечитала текст. Абсолютно ничего незаконного в этой публикации не было, даже по меркам новых безумных законов о дискредитации Вооруженных сил. Ну и всё: мы выпустили пост и благополучно об этом забыли.

ИСКУССТВО

Нужно помочь друг другу не сойти с ума»: Что происходит с независимыми галереями в Петербурге

Читать 

Но спустя неделю в телеграме со мной связалась СММ-менеджер Пушкинского музея: это было такое довольно вежливое сообщение, что вот, мол, ей коллеги прислали наш пост, он ее беспокоит. В этом сообщении был еще показательный комментарий: «Это, если что, не донос какой-то». Я решила включить дурочку и стала уточнять, что именно в этом посте ее смущает. Собственно, в этот момент она мне и рассказала обо всех запретах, которые Пушкинский ввел для SMM-служб.

Естественно, все это неформально, но распространяется абсолютно на все подразделения и их аккаунты — начиная с основного музея и заканчивая самыми маленькими, скромными аккаунтами филиалов. Например, нельзя публиковать материалы заблокированных СМИ, указывать на способы ухода от блокировок, ставить ссылки на материалы с призывами на несанкционированные акции, использовать звездочки, имитирующие слова и так далее. Я, в свою очередь, попросила официальную инструкцию или хотя бы какое-то объяснение, что и почему в этом посте незаконного. Инструкции, конечно, никакой у нее не было. Было бы странно, если бы Пушкинский музей выпустил официальный документ, запрещающий звездочки.

В итоге я отказалась своими руками удалять этот пост и сразу решила для себя, что увольняюсь. Мне было уже понятно, к чему все это идет. Что дальше? На лбу попросят нарисовать букву Z?

На следующий день моей начальнице начали сыпаться гневные сообщения от московских коллег, что вот я творю черт-те что, не знаю законов, подставляю организацию, а The Village — «экстремистское издание». Я даже советовалась с юристом, но мои попытки протестовать и доказывать, что здесь вообще никакого нарушения закона нет, уже никто не слушал. Начальнице начали звонить из региональной дирекции, а потом, как я узнала позднее, дело дошло даже до директора Пушкинского музея. Это тоже довольно забавно: представляете, Марина Девовна Лошак решает судьбу крохотного поста в соцсетях регионального филиала. Не знаю точно, как это с ней обсуждалось, на встрече я не присутствовала, но, как мне рассказали, якобы Марина Девовна с присущей ей деликатностью сказала, что я слишком хороший человек, чтобы на данном этапе и в данных обстоятельствах работать в государственном учреждении.

  Якобы Марина Девовна с присущей ей деликатностью сказала, что я слишком хороший человек, чтобы на данном этапе и в данных обстоятельствах работать в государственном учреждении

Когда я поняла, что они сами хотят, чтобы я уволилась, задумалась: может быть, зря сделала им такой подарок? Но решила, что внутренний предел был для меня уже пройден и отзывать заявление бессмысленно. Я, правда, была готова молча съесть запрет на публичные заявление о том, что мы не поддерживаем спецоперацию, была готова съесть запрет на Instagram* и Facebook* (соцсети, принадлежащие организации, признанной экстремистской. — Прим. ред.), хотя мне все это кажется абсолютно бредовым. Хорошо, вы считаете, что не надо вести соцсети от греха подальше, ладно, давайте пока не будем вести. Я верила, что это какая-то временная мера, пока они не разберутся вместе с юристами и не поймут, как все теперь устроено. Но когда началась самоцензура на самых низких уровнях, причем вот такая суровая, беспощадная, бессмысленная, я поняла, что к исходной точке вернуться уже не получится. Кто решил, что это недопустимо, почему? Если в первые недели «спецоперации» никто ничего не понимал, но все пытались прощупать некие новые границы возможного, то сейчас кажется, что все эти очень умные и интеллигентные люди словно бы потеряли рассудок от страха. Сами придумали себе правила, которых нет. Это очень грустно!

В итоге пост все-таки удалили, но это была не я. Рада, что мне этого делать не пришлось. Доступ к соцсетям есть у многих сотрудников, так что даже не знаю, кто это сделал. И совсем не хочу знать.

Все, кто работает в ГЦСИ, прекрасно поняли, почему я уволилась. Сейчас в принципе довольно сложно заниматься пиаром, да и моя позиция в отношении этой публикации была всем известна. Не то чтобы кто-то особенно меня похвалил за увольнение, но как минимум никто не упрекнул меня в излишней принципиальности. И я знаю, что некоторые хотели бы уйти сейчас, но не все могут себе позволить, как я, махнуть хвостом просто из-за своих принципов.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Что происходит с российскими музеями после начала *****: «Это будет даже не Средневековье»
Что происходит с российскими музеями после начала *****: «Это будет даже не Средневековье»
Что происходит с российскими музеями после начала *****: «Это будет даже не Средневековье»

Что происходит с российскими музеями после начала *****: «Это будет даже не Средневековье»

«Нужно помочь друг другу не сойти с ума»: Что происходит с независимыми галереями в Петербурге
«Нужно помочь друг другу не сойти с ума»: Что происходит с независимыми галереями в Петербурге
«Нужно помочь друг другу не сойти с ума»: Что происходит с независимыми галереями в Петербурге

«Нужно помочь друг другу не сойти с ума»: Что происходит с независимыми галереями в Петербурге

В Петербурге открыли магазин Wood:store, где продают деревянные айфоны и ноутбуки
В Петербурге открыли магазин Wood:store, где продают деревянные айфоны и ноутбуки Рассказываем о новой инсталляции Нестора Энгельке
В Петербурге открыли магазин Wood:store, где продают деревянные айфоны и ноутбуки

В Петербурге открыли магазин Wood:store, где продают деревянные айфоны и ноутбуки
Рассказываем о новой инсталляции Нестора Энгельке

Тэги

Новое и лучшее

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

Повестка: Что делать, если останавливают и вручают на улице

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

От айфона до iHerb: Как сейчас заказать из-за рубежа одежду, технику и витамины

На границе с Финляндией у туристов изымают евро. На границе с Эстонией — не пропускают с валютой

Первая полоса

Четвертый день мобилизации в России. Собрали несколько историй

Из AppStore пропало приложение с картами «2ГИС»

«Видите этот гондон?», — блогерка Рина Рамзаева ответила пропагандистам, объясняющим, почему не надо бояться мобилизации

Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда
Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда Выступление Путина ждали как последнюю серию «Игры престолов»
Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда

Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда
Выступление Путина ждали как последнюю серию «Игры престолов»

Финляндия готовится запретить российским туристам въезжать в страну по любым шенгенским визам. Собрали главное

Студентам-медикам в Петербурге неожиданно заменили плановые предметы на «экстренную хирургию и неотложную помощь»

Генштаб разъяснил, кого будут призывать. Главное, что мы поняли
Генштаб разъяснил, кого будут призывать. Главное, что мы поняли
Генштаб разъяснил, кого будут призывать. Главное, что мы поняли

Генштаб разъяснил, кого будут призывать. Главное, что мы поняли

Уклонистам точно будут давать убежище в Германии — Deutsche Welle

Норвегия приостановила упрощенный визовый режим с Россией

Минобороны: Каких специалистов не коснется мобилизация

Репатриация по телефону. «Сохнут» запустил горячую линию

В Петербурге пришли с обысками к фигурантам дела «Весны», журналистке SOTA и фем-активистке

После резонанса в СМИ в Москве не будут мобилизовать работника Сбербанка, который не служил в армии

Во Внуково начали допрашивать вылетающих мужчин. В петербургском Пулково — тоже

ЦБ: Родственникам мобилизованных тоже сделают более лояльные условия погашения кредита

В Улан-Удэ забирают студентов-мальчиков прямо с занятий

«ВКонтакте» заблокировала группу «Лета в пионерском галстуке»

Задержанным на митинге против мобилизации вручили повестки прямо в отделе полиции

«Просыпайся, бабушка, мне уже не стыдно». Как устроена русская ура-патриотическая поэзия

«Просыпайся, бабушка, мне уже не стыдно». Как устроена русская ура-патриотическая поэзия

«Просыпайся, бабушка, мне уже не стыдно». Как устроена русская ура-патриотическая поэзия

«Просыпайся, бабушка, мне уже не стыдно». Как устроена русская ура-патриотическая поэзия

Сыновьям Пескова и Мишустина позвонили с предложением явиться в военкомат
Сыновьям Пескова и Мишустина позвонили с предложением явиться в военкомат
Повестка: Что делать, если останавливают и вручают на улице
Повестка: Что делать, если останавливают и вручают на улице Или приглашают в военкомат через «Госуслуги»
Повестка: Что делать, если останавливают и вручают на улице

Повестка: Что делать, если останавливают и вручают на улице
Или приглашают в военкомат через «Госуслуги»

Работодатели должны будут расторгнуть контракт с призванными в армию гражданами

Что известно о протестных акциях в России к 16:40

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость» Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию
«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию
«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

Журналиста «Соты» выгнали с митинга в поддержку референдумов. Позже к нему пристали двое парней

Совет Федерации: Выпускники военных кафедр не приравниваются к тем, кто прошел военную службу

Экс-сотрудница Первого канала отказалась от госнаград

Писатель Борис Акунин — о мобилизации

Провластным политикам, похоже, тоже нужны объяснения про мобилизацию

Алексей Навальный — о мобилизации

Как другие страны реагируют на мобилизацию в России

Закрывают ли границы? Рассказываем, что известно на данный момент
Закрывают ли границы? Рассказываем, что известно на данный момент
Закрывают ли границы? Рассказываем, что известно на данный момент

Закрывают ли границы? Рассказываем, что известно на данный момент

Сотрудникам «Сбербанка» пришло письмо о мобилизации. Об этом The Village рассказали работники компании

Повестки не будут приходить через Госуслуги — Минцифры

«Это неправда, это чушь»: что говорил Кремль о возможной мобилизации до ее объявления

Оппозиция призвала к акциям протеста против мобилизации. Полиция уже готовится

Путин объявил мобилизацию с сегодняшнего дня. На фронт отправят запасников, отслуживших срочную или контрактную службу

Мобилизация, военное положение, военное время — что все это значит? Началось?

Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?
Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему? «Приехали и все время плачут»
Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?

Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?
«Приехали и все время плачут»

Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего
Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего
Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего

Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды За моду взялись «настоящие патриоты»
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
За моду взялись «настоящие патриоты»

С сайта карты «Мир» пропало упоминание о возможности платить ей за границей

Список: Организации, которые помогают призывникам и военнослужащим

Reuters: PepsiCo прекратила производить напитки в России

Осенние концерты группы «Сплин» отменили в пяти городах России

Загранпаспорта на 10 лет снова выдают в посольствах

Инициатива дня: Онлайн-забег в поддержку жертв домашнего насилия

Нашего автора Сергея Другова задержала полиция. Он перестал выходить на связь

Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды
Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды Что увидел Василий Крестьянинов — специально для The Village
Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды

Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды
Что увидел Василий Крестьянинов — специально для The Village

Mediascope: Россияне начали больше смотреть YouTube

Z-баннер повесили на высотку в Петербурге. Горожане жаловались все лето — и победили. Вот как это вышло
Z-баннер повесили на высотку в Петербурге. Горожане жаловались все лето — и победили. Вот как это вышло
Z-баннер повесили на высотку в Петербурге. Горожане жаловались все лето — и победили. Вот как это вышло

Z-баннер повесили на высотку в Петербурге. Горожане жаловались все лето — и победили. Вот как это вышло

Суд на один месяц сократил приговор мундепу Алексею Горинову по делу о «фейках» про армию

Россияне стали запрашивать рекордные суммы микрозаймов

В Петербурге возродят «Чайную ложку»

Как развалился журфак университета «Синергия» — по версии бывшего декана Ильи Жигулева
Как развалился журфак университета «Синергия» — по версии бывшего декана Ильи Жигулева
Как развалился журфак университета «Синергия» — по версии бывшего декана Ильи Жигулева

Как развалился журфак университета «Синергия» — по версии бывшего декана Ильи Жигулева

В Белгороде задержали журналиста The Moscow Times, когда он брал интервью у беженцев

«Известия»: H&M привез в Россию новую коллекцию