3 июля, воскресенье
Москва
Войти

Российские учителя подписали антивоенную петицию — их заставляют забирать подписи назад

Российские учителя подписали антивоенную петицию — их заставляют забирать подписи назад

В марте в школы спустили фамилии подписавших антивоенную петицию «Учителя против [слово пропущено]». Как минимум 30 человек из подписавших попросили отозвать подпись после угроз начальства. Еще 30 заставили писать объяснительные. Одного учителя из Санкт-Петербурга уволили за подпись — он отказался говорить с нами, потому что «очень хочет устроиться в хорошее место». Другие подписанты рассказали The Village, как их наказывали.

Александра (имя изменено),

учительница английского языка, работает в школе 16 лет


Объяснительная и угроза увольнения

 Я подписала петицию, потому что чувствовала порыв хоть как-то помочь, чтобы остановить «спецоперацию». Четыре тысячи подписей — это капля в море. Сколько у нас учителей стране? Миллионы? Все молчат, все запуганы. Я давно слежу за политическими событиями и скажу так: мы катимся в ад. У меня друзья и родственники из Украины пишут: «Помогите, сделайте что-нибудь». Вот подписала, но, кажется, только усугубила ситуацию, а не помогла.

Меня вызвали в отдел кадров и сказали, чтобы писала объяснительную — мол, я была на эмоциях, меня попросили ее подписать, я каюсь и так делать больше не буду. Я спросила: «А что мне грозит?» Руководитель отдела кадров ответил, что могут уволить по статье о недоверии. Я говорю: «Нет такой статьи». Видимо, имелось в виду «Об утрате доверия». Он ответил, что в комитете по образованию уже есть мои фотографии и характеристики. Мол, меня из этой школы уволят и в другие никогда не возьмут.

Я написала в объяснительной, что всегда подписываю петиции, которые могут чем-то помочь, и что никто меня не агитировал, не заставлял. Меня и еще несколько подписантов вызвали к завучу — сказали, что прокуратура просит нас всех уволить. Директор сказал, чтобы мы думали головой о том, что подписываем. Потом нас начали потихоньку лишать классного руководства. Я просила родителей не вмешиваться и предупредила, что с первого числа будет другой классный руководитель. Родители пошли к директору. Что они говорили, не знаю, но классное руководство мне вернули. У еще одной коллеги отобрали руководство, но за нее родители не просили.

Когда подписывала, даже не предполагала такую реакцию на работе. Думала, что максимум нас всех вызовут, скажут: «Ай-яй-яй!» — и на этом все кончится, как в других школах. В итоге вся школа знала о моей подписи. Отношение коллег не поменялось, но почти все сказали, что мы дураки и против системы идти нельзя. Пальцем у виска покрутили: «Вы в школе работаете и должны были это понимать». Кто-то поддержал потом в закоулках коридора.

Детям я ничего не говорила — попросил директор. Когда спрашивают, отвечаю, что в жизни всякое бывает и надо пережить этот момент. Директор говорит, что хочет стабильности и спокойствия, чтобы мы сидели тихо. Наверное, чтобы в комитете по образованию его не отчитывали. Когда его вызвали в комитет, он нас защищал, потому что не хочет нашего увольнения.

Расстроило, что мне в отделе кадров пригрозили увольнением — якобы я пошла против родины. У меня мир перевернулся. Последние розовые очки слетели с моих глаз. Я считаю эту историю дикой несправедливостью. Муж сказал: «Поступай по сердцу, но за последствия будешь отвечаешь сама». Морально он, конечно, поддержит, но материально, если меня уволят, будет огромный удар по семейному бюджету.

Я регулярно что-то подписываю на Change.org. В прошлом году подписывала петицию против Всероссийских проверочных работ, которые проводятся во время уроков в ущерб нашей основной программе. Петиция набрала 20 тысяч подписей — я тогда больше переживала, чем сейчас, но тогда ничего не случилось.

Учителя литературы рассказывают про Ахматову, Цветаеву, Мандельштама, которых наказывали за мнение, а с нами происходит то же самое.

Стресс и прессинг сильно отразились на моем отношении к работе. Я 16 лет в школе и всегда хожу с удовольствием, но после этого случая радости больше нет. Я буду много работать, как и раньше, не расстраиваться, не унывать, но подписывать больше точно ничего не буду, потому что нервная система не выдерживает.

Я не плачу и не срываюсь, мне просто очень грустно. Грустно, что никому не важно, что мы детей учим раскрываться и выражать свое мнение, а вся наша работа перечеркивается. Учителя литературы рассказывают про Ахматову, Цветаеву, Мандельштама, которых наказывали за мнение, а с нами происходит то же самое. При этом я не готова идти до конца — придавать истории огласку и увольняться. Я не в том возрасте и не в том положении.

Ольга (имя изменено)

учительница истории и обществознания, работает в школе десять лет


Отстранение от классного руководства и сокращение зарплаты

Мне было важно выразить гражданскую позицию. Увольнения я не боялась. Можно же восстановиться через суд, даже если под давлением уволилась по собственному желанию. До сих пор непонятно, как наши фамилии попали к директору, потому что он не знал про сайт петиции. Ему кто-то спустил сверху.

В моей школе больше десяти преподавателей подписали петицию — мы не сговаривались. Безопасность в количестве — директор не может сразу всех уволить. При этом санкции получили разные — с теми, кто первый раз так проявился, просто поговорили: «Вы, наверное, не читали внимательно, что подписывали, вы еще молоды, не знали о последствиях». Такие люди просто написали объяснительные. А меня и еще одного учителя лишили классного руководства. Директор мне лично не сообщил, а передал через нового классного руководителя. В предыдущем классе, который я недавно выпустила, дети и родители пришли бы меня отстаивать, а в этом я недавно, поэтому реакции не было. Ученики узнали о смене, когда директор представил нового педагога и сказал: «Кто-то, может быть, огорчится, а кто-то — обрадуется».

«Вы, наверное, не читали внимательно, что подписывали, вы еще молоды, не знали о последствиях»

На самом деле конфликты с директором начались еще давно. После президентских выборов 2018 года директор спросил, проголосовала ли я. Я ответила, что нет и вообще не обязана рассказывать. А ему нужно было отчитаться, сколько человек проголосовало. После этого он забрал у меня часть часов и отдал другому преподавателю — я потеряла 10 % зарплаты. На вопрос «Почему?» ответил: «Если вы хотите видеть во мне личного врага, то вот, получайте».

Аргументы директора не выдерживают никакой критики: «Школа вне политики, но при этом это госучреждение, и поэтому мы будем транслировать то, что нам предлагается говорить в рекомендациях к спецурокам по Украине». Например, называть [слово пропущено] «спецоперацией», цель которой — защитить людей, которые «подвергаются геноциду со стороны киевского режима». Я общаюсь только с преподавателями, с которыми мы придерживаемся одних взглядов, и избегаю людей, с которыми может возникнуть недопонимание.

Я немного оцепенела из-за давления и сплетен. Когда я еще не знала, что у меня заберут класс, слышала от родителей в школе: «Давайте не будем ее огорчать перед 8 Марта». После снятия с классного руководства я отказалась еще от одной должности, которая предполагает много бумажной работы и мало оплачивается. Завуч пыталась меня убедить, чтобы я осталась, потому что больше некому и никто, кроме меня, не будет это делать так же хорошо. Уговоры из разряда «мы делаем общее дело, это важно для коллектива, вы прекрасный исполнитель и лидер, никого вам на замену нет». Я отказалась, но от меня не отстают, и нового человека так и не нашли. Мне было интересно занимать эту должность, и в другой ситуации я не стала бы отказываться, но это мой способ доставить неприятности администрации.

После потери класса у меня еще на 12 % понизилась зарплата. Но я не отказываюсь вести минимальное количество часов, если у меня их не заберут. Параллельно активно ищу вакансии, хожу на собеседования в другие школы.

Артем (имя изменено)

учитель истории, работает в школе два года


Угроза увольнения директора

После антивоенной акции 6 марта в школу приходил сотрудник силовых структур — фээсбэшник, думаю, но точно не знаю. Директора упрекали в том, что на ней задержали несколько учителей и учеников из нашей школы и что учителя подписывали антивоенную петицию и писали антивоенные посты в соцсетях. Я тоже писал.

После встречи директор собрал всех учителей и сообщил, что наши соцсети мониторят, и попросил не писать антивоенные тексты. Такого срочного педсовета по политическим вопросам не было никогда. Он сказал, что ему пригрозили снятием с поста, если учителя продолжат «задерживаться» и писать посты. Он говорил, что не может на нас давить или требовать — все звучало как личная просьба. Потому что он работодатель, а не наш личный командир и понимает, что мы находимся в трудовых отношениях, а не в рабстве.

После встречи директор собрал всех учителей и сообщил, что наши соцсети мониторят, и попросил не писать антивоенные тексты.

У кого-то его слова вызывали недоумение: «Как же так? Мы же выступаем за правду». Некоторые продолжают писать в соцсетях. Я тоже. Большинство учителей в школе занимают антивоенную позицию. Объяснительные из-за постов и подписей мы не писали. Директор понимает, что открытое письмо направлено к политикам и обществу, а не к ученикам. Ученики петицией не интересуются, но сравнивают исторические события, которые мы изучаем на уроке, с тем, что читают в новостях. Недавно мы проходили 1941 год, когда жители Москвы укрывались в метро, и дети проводили параллели с Киевом и Харьковом.

Не знаю, что думают власти, мне кажется, позиция департамента образования довольна мягкая. Департамент оказывает давление на директора, а дальше уже директор пытается разговаривать. Или делает вид, что пытается.

После педсовета я не убрал свою подпись из петиции — подписывать у нас пока не запрещено в стране. Не знаю, буду ли ходить на протесты — все-таки существует угроза уголовного преследования. Да и административку не хочется лишний раз получить. Но зависит от ситуации — если повод покажется важным, пойду. Я за то, чтобы что-то делать, но не хочу быть крайним и нарываться.

Обложка: Wirestockstock.adobe.com

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Учителя истории — о преподавании своего предмета во время «спецоперации»
Учителя истории — о преподавании своего предмета во время «спецоперации»
Учителя истории — о преподавании своего предмета во время «спецоперации»

Учителя истории — о преподавании своего предмета во время «спецоперации»

Тэги

Сюжет

Событие

Прочее

Новое и лучшее

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»

«Идея была моя, но сделал это не я»

Первая полоса

The Village становится платным
The Village становится платным Как продолжить читать нас
The Village становится платным

The Village становится платным
Как продолжить читать нас

Слово редакции
Слово редакции Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****
Слово редакции

Слово редакции
Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове» Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России

Мошенники рассылают письма от имени The Village
Мошенники рассылают письма от имени The Village Рассказываем, что об этом известно
Мошенники рассылают письма от имени The Village

Мошенники рассылают письма от имени The Village
Рассказываем, что об этом известно

«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию
«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию
«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию

«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию

«С точки зрения искусства это убийство»
«С точки зрения искусства это убийство» Реакция режиссеров, актеров и критиков на закрытие «Гоголь-центра»
«С точки зрения искусства это убийство»

«С точки зрения искусства это убийство»
Реакция режиссеров, актеров и критиков на закрытие «Гоголь-центра»

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

«Идея была моя, но сделал это не я»
«Идея была моя, но сделал это не я» Как интернет реагирует на комиков, пошутивших про изнасилование
«Идея была моя, но сделал это не я»

«Идея была моя, но сделал это не я»
Как интернет реагирует на комиков, пошутивших про изнасилование

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды За моду взялись «настоящие патриоты»
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
За моду взялись «настоящие патриоты»

Десять лет колонии за пять предложений в соцсети
Десять лет колонии за пять предложений в соцсети Как на адвоката Дмитрия Талантова завели уголовку за дискредитацию российской армии
Десять лет колонии за пять предложений в соцсети

Десять лет колонии за пять предложений в соцсети
Как на адвоката Дмитрия Талантова завели уголовку за дискредитацию российской армии

За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды
За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды Мы с ними поговорили
За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды

За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды
Мы с ними поговорили

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»
«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности» Реакция твиттера на праздник, который ввел Путин
«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»
Реакция твиттера на праздник, который ввел Путин

Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России
Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России Леонид Стерник — о том, какое вино мы будем пить теперь и стоит ли делать запасы
Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России

Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России
Леонид Стерник — о том, какое вино мы будем пить теперь и стоит ли делать запасы

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость» Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время ***** Исследование социологини Кати Дегтяревой
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Исследование социологини Кати Дегтяревой

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут» Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум» И готовы ли платить дальше
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
И готовы ли платить дальше

Подпишитесь на рассылку