Леса и архивы: Как поисковики из Екатеринбурга находят без вести пропавших на войне «О войне вспоминают только раз в год — когда нужно провести парады и запустить салюты»

Леса и архивы: Как поисковики из Екатеринбурга находят без вести пропавших на войне

Более миллиона советских солдат, погибших в Великой Отечественной войне, до сих пор числятся незахороненными. Даже спустя 74 года после победы в Великой Отечественной мы точно не знаем ни количества погибших, ни числа пропавших без вести бойцов Красной Армии. Вопрос во многом связан со слишком большой ценой победы, которую государство не признает до сих пор. Массовые поиски бойцов начались только в конце Перестройки, когда цензура стала уступать гласности. Лишь в 2006 году, на седьмом десятке лет после победы, указом президента России Владимира Путина был определен федеральный орган исполнительной власти, на который возложили полномочия в военно-мемориальной сфере — Управление по увековечению памяти погибших при защите Отечества при Минобороны РФ.

Сегодня поисковые отряды продолжают искать пропавших без вести: находят их останки, хоронят и передают личные вещи родственникам. The Village поговорил с четырьмя поисковиками из Екатеринбурга, которые в разное время вели поиски в полях и в архивах, о том, зачем они это делают, с помощью каких ресурсов можно самостоятельно найти пропавших без вести родственников и почему сегодняшнее отношение ко Дню Победы и ветеранам трудно назвать правильным.

Кирилл Антропов

участник поискового отряда «Стикс», экскурсовод музея военной техники УГМК


О поисковиках

Я начал интересоваться военной историей еще когда учился в школе. Наверное, у каждого человека есть определенные предрасположенности — мне в свое время хотелось стать офицером. Армия — один из институтов, отвечающих за жизнеспособность государства. Подвиги тех, кто защищал Отечество, впечатляли меня всегда. Довольно часто на федеральных каналах показывали сюжеты о поисковиках — оттуда я и узнал о движении.

Поисковики — это люди, которые сохраняют историческую память о периоде Великой Отечественной войны и других конфликтов начала XX столетия, помогают увековечивать память погибших бойцов Красной армии. Задача поисковиков — вернуть из небытия солдат их семьям, по возможности захоронить найденные останки и установить личность, чтобы сообщить родственникам: «Ваш отец пал смертью храбрых на поле боя».

Я поступил в Уральский государственный педагогический университет и узнал, что при вузе есть студенческий поисковый отряд «Стикс», тогда же решил к нему присоединиться. Из-за финансовых сложностей поехать на первую «Вахту памяти» в 2011 году я не смог, но к следующему лету подготовил все необходимое снаряжение и отправился в экспедицию. Тогда я еще не знал, чем конкретно люди занимаются на «Вахте», но мне хотелось внести свой скромный вклад в увековечивание памяти погибших солдат.


Мои знакомые однажды нашли останки и вещи немецкого солдата — патроны и обмундирование. Такие останки точно так же поднимают, после чего заполняют протокол эксгумации

Об экспедициях

«Вахтой памяти» называют военно-археологические экспедиции, участники которых ищут незахороненные останки солдат Красной Армии. В нашем отряде «Вахта» обычно происходит летом, в июле или августе, и длится от двух недель до месяца. Продолжительность зависит от удаленности лагеря, объема работ, от сложности доставки продуктов и воды.

Поисковые отряды есть практически во всех крупных регионах. Работа в разных регионах имеет свою специфику: в болотистой местности работать тяжелее, чем на равнинной. Студенческий поисковый отряд «Стикс» много лет выезжает по следам боев Советско-финляндской войны 1939-1940 годов в Выборгский район Ленинградской области. Еще мы успели поработать в районе города Клин Московской области, в Брянске и в Карелии.

В поисковой работе мы опираемся на архивные данные. Существуют журналы боевых действий, которые позволяют точнее узнать о событиях на конкретном участке фронта. Например, в журнале указано, что с четвертого по десятое мая 1942 года в таком-то районе погибло 100 человек. Соответственно, если в течение пяти лет мы подняли 97 человек, скорее всего, мы сделали все возможное: трое бойцов могли быть уничтожены взрывом, или кто-то мог оказаться не погибшим, а раненым.

Мы используем целый перечень архивных документов. Основная база данных находится в центральном архиве Министерства обороны (ЦАМО) в городе Подольске. Много отсканированных материалов из базы есть в открытом доступе — на сайте проекта «Память народа». Полезным может оказаться Российский государственный военный архив (РГВА), где можно найти данные по всем довоенным конфликтам.

Перед экспедицией мы связываемся с местными поисковиками, которые в конце апреля или в начале мая проводят разведку. Они приезжают на места боев, где находят осколки и гильзы, которые подтверждают, что здесь действительно шли боевые действия. Уже после этого мы отправляемся на место и ставим там лагерь.

О технологиях и тактиках

Мы используем разные технологии поиска: прежде всего это так называемый свободный поиск. Группы по два-четыре человека передвигаются по местности в поиске останков. У старшего группы обычно есть металлодетекторы различных модификаций. Мы используем специальный поисковый щуп — металлический штырь с рукояткой, которым зондируют грунт. Важные атрибуты поисковой группы — рация и навигатор, который помогает не заблудиться. Мы проходим серьезные расстояния: до 15 километров.

Когда находим останки, обязательно сообщаем о месте по рации и отмечаем в навигаторе точку, где был найден боец Красной Армии. После туда приезжает эксгумационная группа, которая зачищает сектор археологическим методом, поднимает бойца с помощью кисточек, шпателей, ножей и совков. Участники группы заполняют протокол эксгумации, в котором указывают место раскопок и личные данные солдата, прикладывают фотографии останков и раскопа.

Мои знакомые однажды нашли останки и вещи немецкого солдата — патроны и обмундирование. Такие останки точно так же поднимают, после чего заполняют протокол эксгумации. Останки передают Народному союзу Германии по уходу за военными захоронениями, члены которого перезахоранивают солдата на специальных кладбищах для солдат вермахта и их союзников.

Разные материалы ощущаются щупом по-разному. Металл просто определить по звону: стоит пару раз ударить по металлическому предмету, и становится понятно, насколько он большой, полый он или цельный. Дерево обычно дает более глухой звук. Останки погибших солдат издают еще более глухой звук, потому что основные крупные конечности имеют полую структуру. Резина пружинит, стекло звенит. Глубина залегания вещей и останков бывает разной и зависит от типа почвы. В болоте обычный солдатский котелок может со временем погрузиться на глубину двух-трех метров. Средний уровень залегания — до полуметра. Обычно поле боя неравномерно и содержит воронки, ячейки и ямы.

Поиск — это отчасти интуитивное занятие. С опытом поисковики начинают чувствовать, где, скорее всего, можно обнаружить погибших бойцов. Начинающий поисковик ориентируется в первую очередь на знания, которые получает в период подготовки. Поисковики в обязательном порядке изучают тактику ведения боевых действий, потому что это серьезно помогает в поиске останков. Если на местности есть возвышенности — скорее всего, там могли быть боевые позиции, потому что с высоты гораздо лучше обзор. Соответственно, стоит внимательно осмотреть прилегающую территорию.

О находках, останках и идентификации

Самая распространенная находка — это осколки, то есть фрагменты разорванных боеприпасов. Часто мы обнаруживаем гильзы, гранаты, боеприпасы различного калибра, мины, патроны, снаряды различных артиллерийских систем. Любые найденные боеприпасы мы сдаем сотрудникам внутренних дел по месту нахождения, а те их уничтожают. Боеприпасы — опасная вещь: не хотелось бы, чтобы люди погибли от снаряда, который пролежал в земле 70 лет.

Иногда находим редкие вещи. Как-то в Мясном Бору (деревня в Новгородской области, — прим. ред.), в районе окружения 2-й ударной армии, у одного бойца мы нашли презервативы немецкого производства. Сначала я очень удивился: зачем бойцу в то время, когда есть было нечего, могли понадобиться презервативы. Но позже понял: вероятно, солдат использовал их в качества непромокаемых контейнеров для документов и личных вещей. Еще среди находок — польские монеты и аттестат об окончании речного училища на украинском языке. У одного офицера была найдена игральная фишка домино с цифрой семь — видимо, на удачу.

Мы часто находим личные вещи солдат: котелки, фляжки, стальные шлемы, каски, перочинные ножи. Котелки и ложки часто подписывали, наносили инициалы или фамилии — в армии у всех все одинаковое, а путать вещи солдатам не хотелось. Сегодня такие подписи помогают установить личность погибшего бойца. Например, мы находим ложку, которая подписана: «Иванов Иван Иванович». В архивах смотрим, какая дивизия выступала в этом месте, и проверяем, был ли в ее составе человек с такими данными. Если информация соотносится с базой, значит, ложка действительно принадлежала этому бойцу.

Основное идентифицирующее средство — смертный медальон бойца Красной Армии с двумя бумажными вкладышами. К сожалению, мы встречаем их не так часто: их использовали довольно непродолжительное время, потому что почти сразу заменили на красноармейские книжки — а те были выполнены из бумаги и сохранились плохо. Как-то мы нашли в болотистой местности билет спортивной организации с фотографией бойца, который сохранился, из-за низкого уровня содержания кислорода в болоте.

Максимальное количество бойцов, которое мы находили за одну «Вахту памяти» — 51 человек. Это было в 2012 году в поселке Лейпясуо Выборгского района. Иногда установить причину смерти солдата можно по останкам: предположим, если кость перебита в районе плеча, то возможно, в центре перелома есть металлические фрагменты. Скорее всего, руку повредило осколком. Иногда находим пули или осколки в районе грудной клетки: плоть бойца истлела, а пуля или осколок остались — понятно, что данный боец погиб от ранения.

Антропология позволяет нам довольно точно определить расу человека — для красноармейцев наиболее актуальны европеоидная и монголоидная. Возраст солдата определяют по зубам с погрешностью до нескольких лет. Пол тоже можно определить с большой вероятностью — по форме таза, по надбровным дугам черепа.

О родственниках солдат и Дне Победы

Найденные личные вещи поисковики передают родственникам погибших солдат. Без лишнего пафоса, без громких слов, без лозунгов, главная цель — вернуть солдата домой. Если семья заинтересована, она помнит, что дед принимал участие в боевых действиях и пропал без вести или погиб. Личные вещи бойцов они принимают с почтением — хранят как семейную реликвию, нередко показывают внукам. Это способствует хорошему отношению общества к поисковикам — в 90-е годы оно было противоречивым, потому что никто не понимал, чем мы занимаемся. Думали, что снаряжение и военное имущество мы выставляем на продажу.

Я присутствовал, когда в Тюмени личные вещи бойца вручали родственникам. Родственница погибшего солдата расплакалась, потому что помнит, как этот человек уходил на фронт, как прощался со своей семьей. Это тяжело понять, если не задумываешься, что это была за война. Для многих 9 мая — это парад, салют, речь Путина, Шойгу, военные фильмы, посты в социальных сетях. Но когда понимаешь, что один из твоих родных ушел на фронт и никогда больше не вернется, все меняется. В нашей стране нет такой семьи, где не было бы своего героя той войны.

Я очень рад, что в нашей стране отмечается День Победы — это главный праздник. Если бы наш народ тогда не победил, нас бы не было. И это факт. Но наша система образования находится на плачевном уровне: детям в школе рассказывают про Великую Отечественную всего пару часов. За это время невозможно понять что-то о той войне. Во многом искаженное отношение к войне сформировалось из-за кинематографа — к сожалению, реальное лицо войны он практически не показывает. Фильмы транслируют романтизированный образ, где главные герои в чистых гимнастерках строят личную жизнь на фоне боевых действий.

Важно помнить войну прежде всего на личностном уровне — через свою семью, через свой город, — тогда отношение к ней будет правильным. Не будет этих плакатов с немецкими солдатами и с георгиевскими ленточками, которые возникают лишь потому, что человек не разобрался и скачал картинку из интернета. Георгиевскую ленту не будут размещать на бутылку водки. Не будет такого количества пьяных людей 9 мая — какое отношение они имеют к этой Победе? Никакого. Они больше оскорбляют память о Великой Победе. Вы хотя бы однажды видели выпившего ветерана? — Я — ни разу, хотя это их праздник.

Роман Новиков

сотрудник музея военной техники УГМК


О поиске

Когда я пришел к поисковому движению, был 1989 год. Отец увидел в газете статью, где сообщалось, что где-то рядом с нами до сих пор лежат непохороненные бойцы. Речь шла о Мясном Бору (к северо-западу от деревни Мясной Бор находится Долина Смерти — место, где во время Великой Отечественной войны на относительно небольшом по площади участке погибли десятки тысяч советских, немецких и испанских солдат, — Прим. ред.). Он прочитал это и спросил меня: «Сын, поедем?». Конечно, я согласился, поэтому мы собрали вещи и поехали — сами тогда толком не понимали, куда и зачем.

То, что мы увидели на месте боев, нас шокировало: вроде, конец Перестройки, совсем другие времена, — но отходишь от трассы на пять километров в лес, а там лежат бойцы с оружием в руках. Это было непонятно и жутко. В первый раз в Долину Смерти также приехали ребята из Полевского, и мы объединились с ними. Тогда у нас не было никакого отряда — мы просто собирались, приезжали туда и работали. С тех пор я прошел порядка пяти поисковых экспедиций: мы обнаружили несколько смертных медальонов, по которым удалось найти родственников бойцов.


Мы встречали останки бойцов, которые сохранились в том же положении, в котором солдат находился в последние секунды жизни — сверху буквально по человеку могла проходить тропинка

Поисковые отряды создавались давно, чуть ли не с пятидесятых годов люди поодиночке ходили в леса. Но массово движение распространилась в конце 1980-х, когда люди стали понимать, что «без вести пропавшие» лежат с оружием в руках недалеко от нас. Волонтеры стали объединяться в отряды, сотрудничать с Министерством обороны, чтобы устанавливать личности солдат, связываться с родственниками. Лозунг, которым прикрывались все послевоенное время — «Никто не забыт, ничто не забыто» — не позволял советским властям заявлять, что повсеместно лежат непогребенные бойцы. Тему старались не поднимать. С приходом Перестройки и гласности цензура стала отступать, и начали появляться правдивые публикации.

Мы находили страшные вещи: я даже видел мясо, которое почти не успело разложиться — болото хорошо консервирует. Встречали останки бойцов, которые сохранились в том же положении, в котором солдат находился в последние секунды жизни — сверху буквально по человеку могла проходить тропинка.

О законе

Существует ряд требований законодательства, которым поисковики должны следовать. Деятельность регулирует статья 222 УК РФ — о незаконном обороте оружия и боеприпасов. Если находишь предмет, который относится к боеприпасам, то трогать его нельзя — такие вещи передаются саперам. Если обнаруживаешь оружие, то нужно передать его командиру отряда, а тот должен связаться с подразделением полиции и передать ему. Часто военное оружие встречается в довольно хорошем виде — при небольшой реставрации оно снова будет способно стрелять. Чтобы этого не допустить, в органах внутренних дел оружие утилизируют.

Алена Щербакова

руководитель поискового отряда «Ровесник»


О «Ровеснике» и работе с архивами

Свою поисковую деятельность я начала еще в школе — при ней существовал свой поисковый отряд. Сейчас я руковожу отрядом «Ровесник», который был создан в 1995 году. «Ровесник» специализируется на архивно-поисковой деятельности.

Свердловская область — регион тыловой, и каждые выходные ездить на раскопки в леса Ленинградской и Московской областей мы не можем себе позволить. Поэтому мы придумали проект «Вспомним всех поименно». В этом году мы уже в четвертый раз проводим эту акцию — с 11 утра до восьми вечера на Площади 1905 года.

Цель акции — собрать заявки с анкетами жителей Екатеринбурга на поиск пропавших без вести солдат в годы Великой Отечественной войны. Штаб волонтеров делится на четыре блока: участники первого рассказывают жителям про акцию, второго — регистрируют заявки, третьего — помогают заполнить информационную карту, последнего — работают с заявками в режиме онлайн. Мы стараемся восстановить жизненный путь бойцов: найти информацию о медалях и наградах.


Мы находили страшные вещи: я даже видел мясо, которое почти не успело разложиться (болото хорошо консервирует)

Минимальные данные, необходимые для поиска бойца — фамилия, имя, отчество солдата и год его рождения с погрешностью до пяти лет. Хорошо, если известны имена близких, живших до призыва, — например, матери, отца, сестры, жены. В архивных документах часто указывались данные близких родственников, чтобы в случае попадания солдата в госпиталь или его смерти было кому об этом сообщить.

Если информацию удается найти в тот же день, волонтеры распечатывают ее и передают обратившимся. Если данные не получается обнаружить в открытых источниках, то мы берем заявку себе в работу и обрабатываем в течение года. Нам помогают ресурсы ОБД «Мемориал», «Память народа», «Подвиг народа» и книга памяти Свердловской области.

Бывает, что никакие данные о солдате найти не получается — тогда приходится ехать в главный архив в городе Подольске. Там мы работаем уже с бумажными носителями. За их сохранностью довольно хорошо следят, поэтому трудностей с прочтением обычно не возникает. Архив представляет собой читальный зал, в котором можно работать с делами и прочими документами. Фотоаппараты и телефоны туда проносить запрещено: вспышка может плохо влиять на качество бумаги и чернил. Обратиться в архив в Подольске могут либо специализированные организации, либо кровные родственники. Иногда работа в архиве меня сильно захватывает — например, когда я читаю документы из госпиталей. Однажды я работала с документом из госпиталя, который был оформлен на немецкой газете — кроме текста, там были зарисовки кистей и сухожилий.

Поиски идут круглогодично. Сейчас у нас в обработке находится тысяча информационных анкет. За три года из тысячи анкет нам удалось установить 107 судеб — 17 из них мы уже передали родственникам. Это 17 полноценных пакетов документов, подтверждающих боевой путь со всеми перемещениями и наградами. Пять семей уже съездили на могилы к своим бойцам.

Интерес к пропавшим без вести был высокий как в 90-е, так и в последние десятилетия. Правда, тогда были живы и искали родственников еще их дети — сейчас с заявками обращаются внуки и правнуки погибших.

Елена Карпушкина

студентка УрГПУ, командир отряда «Стикс»


О поиске

Я была студенткой второго курса исторического факультета в педагогическом университете. В поиск попала в тот момент, когда пришла работать в музей истории вуза, на базе которого и находится поисковый отряд «Стикс». Поисковые отряды в основном всегда существуют при школах или при вузах. Студенческих в области три: при СИНХе, лесотехническом и аграрном университетах.

В августе 2016 года я поехала в свою первую экспедицию в деревню Давыдово Новгородской области — с тех пор меня затянуло. Первая экспедиция была не самой удачной в плане находок: я нашла только немецкий ботинок, но ужасно этому обрадовалась. Сначала даже не поняла, что он немецкий, но старшие товарищи мне все рассказали и объяснили.


О войне в нашем обществе вспоминают только раз в год — когда 9 мая нужно провести парады и запустить салюты. Это несерьезно: у нас и так осталось мало ветеранов, но даже они не получают должного внимания

Всего я участвовала в трех экспедициях — две другие были в Ленинградскую область, в Выборгский район. В них мы обнаружили много интересного: сумки с патронами, противогазы, гранаты, финские, польские и советские монеты. В 2017 году я впервые нашла ложку с инициалами — именную вещь, с помощью которой можно идентифицировать личность погибшего. Ощущения были непередаваемыми: я сильно волновалась. Информацию по той ложке мы ждем до сих пор — работа кропотливая. Все именные вещи обычно оставляем местным поисковикам, чтобы те в дальнейшем работали с архивами.

Мы работаем по предварительным наводкам: приезжаем на конкретное место, где поисковики уже провели разведку. Они предоставляют нам данные, что в таком-то районе, вероятно, находятся тела определенного количества людей. За два последних года мы подняли тела 60 человек. В прошлом году нашли три ладанки — это предшественник солдатского медальона, но, к сожалению, все они оказались нечитаемыми, потому что в них попала вода.

Часть найденных вещей солдат хранится в нашем музее. Отряд «Стикс» существует 14 лет: за 12 экспедиций было собрано много материала, из которого создали передвижную экспозицию.

О войне и патриотическом воспитании

С тех пор, как я стала участвовать в поисковых экспедициях, стала серьезно интересоваться войной. В школах и институтах историю военного периода преподают очень плохо: на его изучение выделяют мало времени. Когда я вступила в отряд и стала читать книги и работать с документами, то поняла, что война — страшная вещь, которую нам ни в коем случае нельзя забывать.

Кроме экспедиций, важную часть в работе поисковых отрядов занимает работа с архивами. Я работала в центральном архиве Министерства обороны и видела все эти документы, дела — это просто кошмар: во-первых, они огромные, во-вторых, их очень много. С течением времени чернила выцветают, а карандаш стирается — разобраться в них очень трудно.

Несколько раз в год, в памятные даты, мы в вузе проводим акцию «Судьба солдата» — люди могут обратиться в наш мобильный пункт и запросить информацию, например, о пропавшем без вести прадеде. Мы ищем данные в электронных базах данных. С каждым годом количество заявок растет — значит, интерес к судьбам солдат в обществе есть.

О войне в нашем обществе вспоминают только раз в год — когда 9 мая нужно провести парады и запустить салюты. Это несерьезно: у нас и так осталось мало ветеранов, но они не получают должного внимания. У нас столько пропавших без вести, и этим тоже нужно заниматься. Проблем много, и поисковые экспедиции — это уникальная возможность решить часть из них.

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО:

Facebook

VK

Instagram

telegram

Twitter


Фотографии: из личных архивов героев

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Асфальт, троллейбус и шедевры Эрмитажа: Как война изменила Свердловск
Асфальт, троллейбус и шедевры Эрмитажа: Как война изменила Свердловск Что эвакуация дала столице Урала
Асфальт, троллейбус и шедевры Эрмитажа: Как война изменила Свердловск

Асфальт, троллейбус и шедевры Эрмитажа: Как война изменила Свердловск
Что эвакуация дала столице Урала

Дети жертв Большого террора
Дети жертв Большого террора Что чувствуют и помнят те, кто добивается установки табличек в память о жертвах сталинских казней
Дети жертв Большого террора

Дети жертв Большого террора
Что чувствуют и помнят те, кто добивается установки табличек в память о жертвах сталинских казней

Символы террора: Пять проектов в память о жертвах политических репрессий из Екатеринбурга
Символы террора: Пять проектов в память о жертвах политических репрессий из Екатеринбурга «Маски скорби», истории детей репрессированных уральцев и спектакль, позволяющий почувствовать себя чекистом
Символы террора: Пять проектов в память о жертвах политических репрессий из Екатеринбурга

Символы террора: Пять проектов в память о жертвах политических репрессий из Екатеринбурга
«Маски скорби», истории детей репрессированных уральцев и спектакль, позволяющий почувствовать себя чекистом

Тэги

Сюжет

Прочее

Новое и лучшее

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты

Чек-лист: Как собраться в поход

Первая полоса

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану Что слушать, читать и смотреть на этой неделе
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Что слушать, читать и смотреть на этой неделе

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти «Это наш гомеопатический домик»
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
«Это наш гомеопатический домик»

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен Даркнет, 228 статья и учеба в Америке
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Даркнет, 228 статья и учеба в Америке

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты И все эти чудеса в России
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
И все эти чудеса в России

Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект
Чек-лист: Как собраться в поход
Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект

Чек-лист: Как собраться в поход

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути От обладателя Гран-при на Берлинале
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути
От обладателя Гран-при на Берлинале

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события
Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события Ресторанный фестиваль, спектакль-рейв и девичник в «Доме культур»
Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события
Ресторанный фестиваль, спектакль-рейв и девичник в «Доме культур»

Придерживаться принципа «сначала заплати себе»
Придерживаться принципа «сначала заплати себе» Чтобы откладывать деньги
Придерживаться принципа «сначала заплати себе»

Придерживаться принципа «сначала заплати себе»
Чтобы откладывать деньги

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже» Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Большой гид по нижегородскому стрит-арту Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства
Большой гид по нижегородскому стрит-арту

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения» Смотрим сериал вместе с психологом
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
Смотрим сериал вместе с психологом

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Гуляем с «Позорами» по Басманному району Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве
Гуляем с «Позорами» по Басманному району

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса? И только недавно вновь вернулась к этому материалу
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
И только недавно вновь вернулась к этому материалу

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики» Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons

Подпишитесь на рассылку