17 октября, воскресенье
Москва
Войти

Художник Кохинор превратил мастерскую в круглосуточный хеппенинг для всех. Почему на него ополчились власти? «Моя война — это выбрать красный или белый цвет»

Художник Кохинор превратил мастерскую в круглосуточный хеппенинг для всех. Почему на него ополчились власти?

Последние два года в Москве один за другим художники лишаются своих мастерских: иногда из-за реновации, иногда — после ссоры с местными чиновниками. В одном из дворов в Басманном районе находится мастерская Monmast, которую местная управа считает незаконной и пытается ее закрыть. Владелец мастерской Антон Кохинор убежден, что так власти пытаются «решать свои психосексуальные проблемы за счет административного ресурса»: претензии к художнику начались, когда его подруга вышла провожать его «абсолютно голой» и попалась на глаза главе Басманного района. The Village поговорил с монументалистом и владельцем Monmast о войне с «Жилищником», уничтожении искусства и пустых картинных рамах.

«Видишь этот балкон? Это балкон „Жилищника“. Какое-то архитектурное излишество. Балкон — это место, куда можно выйти с гантелями утром, или плюнуть на голову беспечных москвичей, или где просто покурить. То есть место не особо функциональное, но необходимое для души. А „Жилищник“ мало того, что убого отреставрировал балкон, так еще и крышу такую установил, что на него можно только на коленях вползти, головой упершись в железку. Вдобавок они снесли красивейшие ворота — изюминку Басманного района и сделали, сука, вот такой вот балкон. Никакой эстетики, никакой», — говорит Антон Кохинор (псевдоним — в честь популярного в СССР чешского бренда принадлежностей для письма), основатель монументальной мастерской Monmast в 1-м Басманном переулке. Его главная цель в жизни — вернуть чугунные ворота.

Этой весной мастерская Антона Кохинора — популярный спот среди жителей района и просто гуляющих, ее сложно не заметить — подверглась нападкам местных властей, а потом и вовсе лишилась одного из главных символов — старинных чугунных ворот со львом: «их просто сдали на металлолом». У художника особое отношение к воротам, для него они не просто проем для прохода, а вход в «храм искусства». Раньше ворота были просевшими, и местным жителям приходилось ходить через задний двор. Антон же приварил к ним новые петли, украсил львом с усадьбы фон Рекк, авторскими надписями, а также в зависимости от настроения украшал их своими работами — на них и заглядывались, как правило, прохожие.

Антон — монументалист, занимается реставрацией и скульптурами, а также продает арт-объекты. Сейчас он делает все — от создания блиномета на «Архстоянии» и проектирования Аллеи героев Советского Союза в Химках до реставрации «Дома со львами», за которую он получил первое место на конкурсе «Московская реставрация — 2017».

Сначала Антон учился в Абрамцевском художественном колледже, потом два года прожил в Петербурге, параллельно поступив в «Муху» (СПГХПА имени А. Л. Штиглица. — Прим. ред.), а после вернулся в Москву — начал учиться в Строгановке и открыл свою мастерскую. Саму мастерскую и заваленный искусством двор видно с улицы. Сюда часто приходят люди — фотографируются с огромным «Шаром-маткой» и другими арт-объектами, а иногда попадают на авторские экскурсии от Антона.

Выставка в арке и мастерской в основном состоит из работ, которые достались Антону от других художников. Среди них картины американца Крика, который «наливает краску в огнетушитель и вандалит по Нью-Йорку и окрестностям», художника Аске, недавно оформившего Ленинградский вокзал, австралийцев, расписывающих авиалайнеры, и других. Есть и интерактивные объекты, например, стол обмена, где можно обменяться материалами и небольшими объектами искусства. На асфальте при входе в арку красуется орнамент с сердечками — его взяли с пола церкви Иоанна Богослова в Смоленске.

Сама мастерская, доставшаяся Антону по договору с Союзом художников, находится в подвале — в ней всего две комнаты — спальня и зал, доверху увешанный картинами. В центре зала стоит огромный стол, заваленный красками, кистями, колбами и лампами. Сбоку — два кресла на пьедестале, издалека напоминающие трон, один старенький компьютер, который сейчас стоит дешевле, чем пылесос, и маленькая кухня. Самое дорогое в зале (помимо работ, но не факт) — микроволновка. Мастерская похожа на буржуазную питерскую квартиру — все так же пьют, курят и занимаются искусством.

Художники строили арт-баррикады из картин и круглосуточно дежурили. Не помогло: незваные гости все так же приходили, а новые картины все так же воровали.

Monmast — с французского «моя мачта». «Так вот, мои мачты — это вот эти вот ребята (показывает на нескольких парней и девушек, которые что-то чистят во внутреннем дворе), мои паруса — это искусство, этот красно-белый флаг. И ветер с Востока вышиб на хер эти ворота, и арт-гной вылился на улицу», — говорит Антон, указывая на висящей над аркой флаг: как старый флаг Японии, только вместо круга солнца красные лучи отходят от стилизованного сердца.

В мастерской Антон обитает не один: с ним живет девушка Алиша с четырехмесячной дочкой Ялтой (аббревиатура «Я люблю тебя, Антон») и несколько молодых операторов, которых художник называет «бойцами невидимого фронта». Они убирают мусор во дворе, снимают кино и рисуют, пьют джин, рассуждают о венецианском синдроме и просто тусуются.

Когда я только пришла, ребята пытались продать огромный бильярдный стол без ножек, параллельно обсуждая субботнюю премьеру их фильма о любви, страданиях и ЛСД. А когда демонтировали ворота, они вместе с Антоном строили арт-баррикады из картин и круглосуточно дежурили во внутреннем дворе. Не помогло: незваные подвыпившие гости все так же приходили, а новые картины все так же воровали. Для сноса было несколько причин, но самой весомой, по мнению Антона и Алиши, стало ее появление без одежды.

  Самое дорогое — это глина. Размочил в воде и вперед. Сделаешь лягушку — и она скачет

Алиша рассказывает: «Начало июня. Раннее утро. На улице пробка. Все куда-то спешат. Антон собрался уезжать, я вышла его провожать. Он как казак на белом коне, только на велике, гарцует, и я с платочком его провожаю — весело-красиво, но я вышла провожать его абсолютно голая. Прохожие улыбаются, снимают на камеры. И вдруг крик: „Позор! Позор!“ Я не обратила внимания и ушла обратно в мастерскую. Выглядываю из окна и вижу, как открываются ворота, заходит росгвардеец, а за ним какая-то тетка, которая снова кричит: „Позор! Позор!“ — и показывает в мою сторону пальцем. Тогда он захлопывает перед ее носом ворота — мол „частная территория“. Она оскорбилась, и в тот же вечер появилась техника и раскурочила ворота насмерть». Женщина оказалась главой управы Басманного района и бывшей начальницей «Жилищника» Ириной Лесных.

В Monmast ворвались без предупреждения: приехала бригада из нескольких человек, вытолкнула Антона с территории на улицу и вынесла все, что попадалось на глаза, — провода, скульптуры, картины, мольберты. На деле по закону художника должны были оповестить о сносе за месяц и уж точно не трогать его личную собственность. «Проконтролировать снос ворот пришел замглавы управы по вопросам строительства Сергей Сальников, который ехидно сказал: «Приличнее надо себя вести». «Сейчас его сажают за растрату 7,6 миллиарда рублей — он с несколькими компаниями организовал картельный сговор при заключении контрактов на ремонт дорог и благоустройство», — рассказывает художник.

В итоге по распоряжению «Жилищника» из двора вывезли и уничтожили абсолютно все — от ценных работ до материала. Единственное, что уцелело, — арт-объект с затылком человека в пилотке и надписью «Мне не стыдно». «Самое дорогое, они, кстати, не забрали, — рассказывает художник. — Бронзу, скульптуры и все остальное мне не особо жалко, а вот если бы я пулковскую глину потерял… Из нее можно сделать все что угодно. Размочил в воде и вперед. Вот захотела ты сделать лягушку — делаешь, она скачет. Самое ценное — это инструменты».

Антон сравнивает свою глину с золотом империи инков. На эту мысль художника натолкнула реклама банка «Империал» про великого Инку из 90-х. Сюжет такой: в империи инков золото не имело ценности, поэтому жители делали из него все, что им нравилось, — красивых бабочек, лягушек, улиток. Во время первой встречи с конкистадорами они подарили им несколько своих изделий. Испанцы были поражены количеством драгоценного металла и решили захватить империю и переплавить золотых бабочек в слитки. Перед казнью Великий Инка простил испанцев, ведь «они не видели в своей жизни ничего более ценного, чем золотые кирпичи». Антон отчасти ассоциирует себя с Великим Инкой: «Я сам по себе тоже воин, я буду до конца бороться», — рассказывает монументалист, опершись на сцену с залежами глины.

По внешнему виду Антона и не скажешь, что он воин. Художник, скорее, напоминает чудаковатого домоседа — в длинном кожаном фартуке, спортивных штанишках, которые сшила ему Алиша, и идеально белых кроссовках.

  Жителям — ворота, художникам — пространство

Для местных жителей ворота были хорошей альтернативой шлагбауму, предотвращающему произвольную парковку во дворе дома. Поэтому снос им тоже не понравился. «Мне потребовалось собрать 2,5 тысячи подписей, чтобы понять, что женщина из „Жилищника“ не мне ворота снесла, она себе ворота снесла», — говорит Кохинор и добавляет, что управу района завалили жалобами на отсутствие ворот.

«Они [управа и „Жилищник“] меня просили: „Ты же художник, сделай поддельные документы на ворота, мы тебе их вернем“. Я сказал: „Нет, ребята, я не буду играть по этим правилам и плясать под вашу дудку“. У них всего три подписи в указе, а у меня — несколько тысяч».

После сноса ворот художники и активисты несколько недель круглосуточно дежурили у мастерской в ожидании следующего рейда «Жилищника», который, по их мнению, хочет закрыть всю мастерскую. Несмотря на поддержку горожан, префектура Центрального округа Москвы объявила место «самостроем», а самого Кохинора назвала «захватчиком земли».

Свое решение они подкрепили и тем, что здание является объектом культурного наследия, которое якобы нуждается в «повторной реставрации», и, по словам коммунальщиков, авторское оформление ворот в предмет охраны и план реставрации памятника не входит.

В приемной Ирины Лесных ее секретарь обозначил The Village, что «у них нет пресс-службы, и комментарий они давать не будут» и направил в префектуру ЦАО. Там, как и в приемной, отказались комментировать демонтаж ворот и снова дали контакт Лесных и «Жилищника». Так происходило несколько раз, пока в префектуре не порекомендовали позвонить по «новому номеру» Ирины Лесных — к слову, несуществующему. На сообщение в фейсбуке Лесных не ответила.

Когда сносили ворота, Антон поднял шум — чуть ли драться не полез. «А после мы решили ударить искусством по *** [раздолбайству] и самоуправству. Сделали сцену, проводили выставки и концерты — люди вешали свои картины, выступали с номерами и пели песни „Моя Москва — великий бардак“», — рассказывает Антон.

  Этих картин уже никогда не будет, и никто их не увидит

Из-за огласки во двор начали приходить толпы людей. Антон со всеми знакомился и записывал истории пришедших. Помимо простых горожан, пришли и политики. Сначала Жириновский (ровно напротив мастерской располагается штаб ЛДПР) — раздал кепки и дезодоранты, потом Митрохин — поддержал выставку и подписал баннер «Жителям — ворота, художникам — пространство». Спустя несколько дней активисты организации «Бессрочный протест» сделали во дворе мастерской инсталляцию — ростовую скульптуру бумажного стаканчика с надписями «Россия», «Бессрочка», «Дело Сети» и перечеркнутым словом «Пытки». А после в Monmast заглянул некий «яблочник» Антон и предложил поставить около управы палаточный городок и бить там в бубен. «Он и его подход мне очень понравились. Я бы, конечно, повоевал, но моя работа — это искусство», — заключает Антон.

В мастерской Антон Кохинор живет и работает десять лет — все местные его знают. Недавно художник сделал соседям кованую решетку, чтобы с заднего двора не заходили посторонние. А чтобы обитатели трех вокзалов не пили около дома водку, Антон спроектировал на вытяжке конусовидный маяк — «теперь там и не посидишь, и бутылки не поставишь».

Прошлой осенью Антон делал инсталляцию о Басманном районе для Центра Гиляровского. Так совпало, что на момент подготовки к выставке знакомый Антона продал картины своего отца, и от них осталось много пустых рам с трогательными подписями: «Я с сыном в Ялте» или «Сирень в Басманном переулке», которые вдохновили художника на создание нового арт-объекта. «Это пустые рамы. Этих картин уже никогда не будет, и никто их не увидит». Сама работа выглядит как мост из пустых рам — «мост из воспоминаний, связывающий наше прошлое с нашим настоящим».

Антон подходит поближе к арт-объекту и тщательно трет табличку с названием. Спустя несколько секунд начинают проявляться отдельные буквы, а после — слова и словосочетания: «Дом Шаповой», «Дом купчихи Матрены Петровны», «Кусты сирени». Когда-то это были полноценные работы, которые можно было экспонировать в галерее, теперь же от них остались только обрамления, и то все грязные и поломанные, впрочем, как и от мест, указанных в названии, не осталось буквально ничего. «Вот, пожалуйста, можешь на них полюбоваться», — говорит Антон, смеясь и показывая на пустую раму.

Эти картинные рамы можно сравнить и с подписями за восстановление ворот — чисто физически они есть, но толку от них мало.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Алексей Седой ушел из спецназа и завел лосей. Теперь у него война с браконьерами
Алексей Седой ушел из спецназа и завел лосей. Теперь у него война с браконьерами
Алексей Седой ушел из спецназа и завел лосей. Теперь у него война с браконьерами

Алексей Седой ушел из спецназа и завел лосей. Теперь у него война с браконьерами

«Думская-2»: Как улица Рубинштейна перестала быть модной
«Думская-2»: Как улица Рубинштейна перестала быть модной
«Думская-2»: Как улица Рубинштейна перестала быть модной

«Думская-2»: Как улица Рубинштейна перестала быть модной

Самый интеллигентный поселок России: Как живет Комарово
Самый интеллигентный поселок России: Как живет Комарово Золотая земля Лосиного болота
Самый интеллигентный поселок России: Как живет Комарово

Самый интеллигентный поселок России: Как живет Комарово
Золотая земля Лосиного болота

Тэги

Сюжет

Люди

Места

Новое и лучшее

«Без усилий»: Как начать действовать

Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве

Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении

Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России

Безопасно ли участвовать в переписи населения?

Первая полоса

«Без усилий»: Как начать действовать
«Без усилий»: Как начать действовать И не забросить свое начинание, толком ничего не сделав
«Без усилий»: Как начать действовать

«Без усилий»: Как начать действовать
И не забросить свое начинание, толком ничего не сделав

Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве
Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве Винтажные маркеты, Beat Weekend и немое кино с оркестром
Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве

Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве
Винтажные маркеты, Beat Weekend и немое кино с оркестром

Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении
Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении
Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении

Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении

Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России
Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России Эльбрус, Алтай, Чечня, Золотое кольцо и зона отчуждения
Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России

Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России
Эльбрус, Алтай, Чечня, Золотое кольцо и зона отчуждения

Безопасно ли участвовать в переписи населения?

И зачем она вообще нужна

Безопасно ли участвовать в переписи населения?
И зачем она вообще нужна

Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке
Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке И довольно унылый альбом Coldplay — что смотреть, читать и (не) слушать на этой неделе
Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке

Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке
И довольно унылый альбом Coldplay — что смотреть, читать и (не) слушать на этой неделе

Веган-пицца Kom Pizza на «Курской» и веган-кафе Carrots & Beans на Малой Грузинской, новое меню и шеф-повар в «Доме 16»
Веган-пицца Kom Pizza на «Курской» и веган-кафе Carrots & Beans на Малой Грузинской, новое меню и шеф-повар в «Доме 16»
Веган-пицца Kom Pizza на «Курской» и веган-кафе Carrots & Beans на Малой Грузинской, новое меню и шеф-повар в «Доме 16»

Веган-пицца Kom Pizza на «Курской» и веган-кафе Carrots & Beans на Малой Грузинской, новое меню и шеф-повар в «Доме 16»

Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»
Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской» Говорим о профитролях, черном мраморе и юморе
Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»

Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»
Говорим о профитролях, черном мраморе и юморе

Вещи со смыслом
Промо
Вещи со смыслом Почему нам больше не интересны просто кроссовки
Вещи со смыслом
Промо

Вещи со смыслом
Почему нам больше не интересны просто кроссовки

Красный гид в Москве: Кому достались звезды Michelin
Красный гид в Москве: Кому достались звезды Michelin Как прошла церемония и у кого теперь есть особые отметки
Красный гид в Москве: Кому достались звезды Michelin

Красный гид в Москве: Кому достались звезды Michelin
Как прошла церемония и у кого теперь есть особые отметки

Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет»
Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет» «Самое стремное — когда открытое унижение прикрывают заботой и жизненным опытом»
Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет»

Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет»
«Самое стремное — когда открытое унижение прикрывают заботой и жизненным опытом»

Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок
Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок «Алиса это придумала, чтобы кайфануть самой в безопасной среде. Но что-то пошло не так»
Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок

Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок
«Алиса это придумала, чтобы кайфануть самой в безопасной среде. Но что-то пошло не так»

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права

Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой
Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой
Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой

Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой

«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры
«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры Холодная война, единороги и хиппи
«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры

«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры
Холодная война, единороги и хиппи

Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша
Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша Проблемы и нарушения, которые вскрыла трагедия
Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша

Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша
Проблемы и нарушения, которые вскрыла трагедия

Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие»
Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие» The Village запускает рубрику «Люди в городе» в видеоформате
Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие»

Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие»
The Village запускает рубрику «Люди в городе» в видеоформате

Как комик Женя Сидоров писал стендап для «Пингвинов моей мамы» — нового сериала Наталии Мещаниновой
Как комик Женя Сидоров писал стендап для «Пингвинов моей мамы» — нового сериала Наталии Мещаниновой «Мне не нравятся шутки, потому что они математические»
Как комик Женя Сидоров писал стендап для «Пингвинов моей мамы» — нового сериала Наталии Мещаниновой

Как комик Женя Сидоров писал стендап для «Пингвинов моей мамы» — нового сериала Наталии Мещаниновой
«Мне не нравятся шутки, потому что они математические»

Как приготовить конфету дальгона из «Игры в кальмара»
Как приготовить конфету дальгона из «Игры в кальмара» Рецепт сахарных сот от шеф-кондитера
Как приготовить конфету дальгона из «Игры в кальмара»

Как приготовить конфету дальгона из «Игры в кальмара»
Рецепт сахарных сот от шеф-кондитера

Как восстановить ногти после гель-лака
Как восстановить ногти после гель-лака Самостоятельно дома и в салоне
Как восстановить ногти после гель-лака

Как восстановить ногти после гель-лака
Самостоятельно дома и в салоне

Подпишитесь на рассылку