Я живу в доме стахановцев завода «Красное Сормово» История жителя одного из красивейших домов в центре Сормова

Я живу в доме стахановцев завода «Красное Сормово»

Купеческие особняки, доходные дома, деревянная городская застройка и нижегородский конструктивизм — в Нижнем Новгороде разные архитектурные стили вполне могут соседствовать друг с другом. В рубрике «Где ты живешь» The Village рассказывает о самых известных и необычных домах и их обитателях.

Фотографии

Илья большаков

Проект: архитектор Иван Нейман

Стиль: сталинский ампир

Годы строительства: 1937–1939

Подъезды: шесть

Квартиры: 49 (первый этаж нежилой)

Этажи: пять

Высота потолков: 3,27 (средняя)


Дом стахановцев — визитка центра Сормова, одна из его основных архитектурных доминант. Грандиозное здание с колоннами, расположенное вблизи автобусной остановки на улице Коминтерна, — яркий образец советской архитектуры.

Журналист, ныне пенсионер Алексей Геннадьевич Волков живет в этом доме с детства.

Алексей Геннадьевич Волков


Дом стахановцев

Квартал домов в центре Сормова был построен к 20-летию советской власти. В него вошли гостиница «Сормовская» (ныне торговый центр «Муравей»), прилегающий к ней дом «ИТР завода», построенные по проекту архитектора Александра Яковлева, и дом стахановцев, возведенный по проекту Ивана Неймана.

В проекте архитектора дом имел форму буквы Г и был богато декорирован. На изломе дома, на четвертом этаже, портик лежит на трех колоннах с художественно оформленными капителями. Балюстрада балконов состоит из ряда фигурных столбиков-балясин, соединенных сверху перилами. На первом этаже на перилах открытой лоджии красуется вазон (характерный элемент стиля барокко). Фасад дома украшен лепниной, пилястрами — плоскими вертикальными выступами на поверхности стены. Портик проходит по всему фасаду здания и выполнен в классицистическом стиле.

На первом этаже в правой половине дома располагался магазин, а в левой половине на улицу выходили парадные трех подъездов. В подвале было оборудовано бомбоубежище. На крыше в годы Великой Отечественной войны находился наблюдательный и прожекторный пост. С годами при ремонте фасада многие декоративные элементы были уничтожены. В доме высокие потолки, 3,2 метра, с орнаментом по периметру.

Родители

Мои родители были строителями социализма. Отец, как тогда говорили, — партийно-хозяйственным работником. За свой труд он награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «Знак Почета», медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и многими юбилейными медалями и знаками.

Отец прекрасно понимал силу власти: работая на нее, можно многого добиться — и все разом потерять. В 1937 году его родного дядю отправили на Колыму. Приходилось следить за тем, чтобы не сказать лишнего. Из него вообще было сложно что-либо вытащить.

А вот мама никогда не состояла в партии и никогда не стремилась строить карьеру. Она работала в школе педагогом и завучем. Мама была яркой женщиной. Одна из первых выпускниц историко-филологического факультета, она знала многих выдающихся представителей свободомыслящей интеллигенции.

Мама научила половину Сормова русскому языку и литературе. Над школой № 183, где она работала, шефствовали моряки-подводники и работники Центрального конструкторского бюро по судам на подводных крыльях. Однажды на выпускной вечер приехал контр-адмирал Черток. По окончании вечера он на служебной «Волге», с шофером в бескозырке, подвез нашу маму до подъезда. Адмирал открыл дверь машины, помог ей выйти и галантно попрощался. Ох, тогда соседи посудачили!

Коммуна

Нас в семье было шестеро: мать и отец, мы с сестрой Катей, бабушка и прабабушка. Сначала мы все ютились в одной комнате большой коммунальной квартиры. Отдельную жилплощадь дали только в 1962 году, когда отец стал вторым секретарем Сормовского райкома партии. Номенклатуре полагалось жилье, тем более жившей в стесненных условиях. Панельный пятиэтажный дом был настоящим чудом для его жителей.

Многие были ошарашены тем, какое счастье на них свалилось: в доме газ, ванная, горячая вода, отопление, свои квартиры. Я вспоминаю, какая у всех была радость. Заходишь в подъезд — а он весь гуляет. Здесь бегали дети, здесь разговаривали и курили, по-быстрому выпивали пивка. Мы жили коммуной: все друг друга знали, ходили друг к другу в гости. Бабушка до выхода на пенсию преподавала математику в школе. Домовой комитет обязал ее учить соседских хулиганов-двоечников. Конечно, бесплатно.

Прийти в квартиру к первому секретарю райкома позвонить тоже было обычным делом. Наш телефон долго был единственным во всем подъезде. Помню, когда нам его поставили, весь подъезд прибежал «тестировать». Однажды нам позвонили в одиннадцать ночи: «Здравствуйте, это вас из роддома беспокоят. Передайте, пожалуйста, в такую-то квартиру, что Антонина Михайловна родила. Мальчик».

Потом отец продвинулся еще выше: его избрали первым секретарем Сормовского райкома партии. Он был членом бюро горкома, обкома партии, делегатом XXIII съезда КПСС. Теперь он мог рассчитывать на большие преференции. В 1960–1970-х годах у номенклатуры был список льгот и привилегий: персональный автомобиль, путевки в санаторий, пионерлагерь, летом — место в пансионате горсовета в Зеленом Городе. Но выбранным секретарям парткомов, райкомов и прочих не позволялось иметь частную собственность: автомобиль, кооперативную квартиру, дачный домик. Тех, кто ослушался, показательно наказывали, исключали из рядов партии. Семья лишалась всех привилегий.

Наш дом

В 1967 году, после празднования 50-летия советской власти (оно было самым пышным, с вручением наград и другими бонусами), Сормовский район уже имел все необходимое для комфортной жизни. Отца вызвали в обком партии и заявили, что он по статусу имеет возможность поселиться в более просторной квартире в верхней части города.

В это время строили радиусный дом. В него планировали заселить номенклатуру. Но отец напрочь отказался покидать родной район. Тогда люди из его окружения подговорили мою маму, чтобы она «продавила» переезд: семья большая, квартира маленькая и так далее. У чиновников была своя логика: если начальник получит жилплощадь, негласное разрешение получат и они. Так мы перебрались на улицу Коминтерна в дом стахановцев.

Дом стахановцев назывался так потому, что в нем получили квартиры члены стахановского движения, передовики производства — в основном рабочие и руководители завода и района.

По соседству с нами были председатель профкома завода, глава сормовского райздрава, секретарь райкома партии, главный металлург завода и другие. В нашем подъезде в свое время жил сормович (впоследствии народный артист Советского Союза, игравший во МХАТе) Михаил Зимин. Квартиру на четвертом этаже, с балконом и колоннами, занимал депутат Верховного Совета СССР от Сормова Ястребов. Этот балкон никак не могли поделить соседи из третьего и четвертого подъездов.

В квартирах на кухне стояла большая дровяная кирпичная плита, а рядом — шкаф для дров. Во дворе, где сейчас палисадники, были сараи. В доме сразу имелась горячая вода, было центральное отопление. В середине здания, в подвале, работала кочегарка. Топили углем — тогда было очень жарко, мы окна на зиму не заклеивали. Такая система отопления существовала до 1970-х годов.

Единственным минусом нового жилья являлось перенаселение. Практически все квартиры в доме, от двух до пяти комнат (на тот момент 54), были коммунальные. На момент переезда нашей семьи в подъезде была только одна полная квартира, над нами. В ней жила семья председателя горжилуправления города Горького, в прошлом председателя Сормовского райисполкома. До нас квартиру занимали две семьи. Их расселили, а нам еще долго приходили открытки с поздравлениями к праздникам на чужое имя.

Как и другие здания сталинского периода, наш дом отличался монументальностью и лаконичным декором: колонны с лепниной, вазоны, большие балконы, высокие окна, просторные лестничные пролеты. В 1930-е годы перед зданием располагался фонтан, в середине которого стояла скульптура парашютистки Надежды Бабушкиной. Юная спортсменка погибла вследствие неудачного прыжка. С остановки «Центр Сормова» скульптуру перенесли в сквер, а в 1970-е она окончательно ушла от нас.

В советские годы квартиры в основном выдавали. Когда человек отрабатывал 10–15 лет на заводе, у него появлялась своя жилплощадь. Кооперативных квартир практически не было. Их начали строить в конце 1950-х, когда стали приезжать люди с Севера. Тогда же в Сормове появился первый в Горьком панельный дом, стали застраивать Дарьино, засыпали Парашу, на ее месте возвели дома и площадь Буревестника Революции, примыкающую к Дворцу культуры. В то время построили и здание Сормовского райкома КПСС и райисполкома, сейчас в нем располагается администрация Сормовского района.

Номенклатура

Поскольку главной ценностью в годы советской власти был статус, отцу приходилось быть очень осторожным. После переезда, когда делали ремонт в квартире, он собирал все квитанции, чеки, приходные ордера на оплату стройматериалов и работ, вплоть до копейки, до горсточки гвоздей (я нашел эту папку документов).

После празднования новоселья, на которое пришло все сормовское начальство, отца вызвали к секретарю обкома партии. Ему сообщили, что в ЦК КПСС пришел запрос от старых большевиков Сормова. Они написали о нескромном поведении секретаря Сормовского райкома партии. «Как так получилось, что он за государственный счет сделал ремонт в квартире и без очереди получил жилье?» — спросили отца и показали ему письмо.

Объясняться по второму вопросу его не просили, потому что сами предлагали ему квартиру. А вот доказательства, что ремонт был сделан за его счет, отца попросили предоставить в течение получаса. Тогда мой папа и вытащил свою папочку. Все обвинения были сняты.

Позже приятель отца из Сормовского отдела КГБ принес ему материалы следствия. Он выяснил, что все подписи в письме были поддельными. В ЦК КПСС вели учетные карточки этих старых большевиков. Но когда человек умирал, местные, горьковские власти не снимали его с учета. В Москве мертвецы проходили как живые — этим и воспользовался доносчик. Тогда же стало известно, кто руководил «разоблачением». Это был человек из близкого окружения отца. Он так боролся за его место.

Семья

У нас дома всегда было полно варенья, самого разного. Варенье делала бабушка. Когда на кухне кончалось место, банки ставили под кроватью в родительской спальне. Мы до сих пор используем бабушкин латунный тазик, купленный еще до революции. Я варю варенье по ее рецепту — ягода остается целой, варится в собственном соку с сахаром.

Мама искусно пекла пироги. Обычно это было в ночь с субботы на воскресенье. Мама покупала в сормовской пирожковой тесто за 24 копейки, вбивала в него две пачки масла и маргарина и начинала творить, когда оно подходило.

Пирожки были разные: с мясом, с рисом и яйцом, с рыбой (кулебяки-расстегайчики), сладкие, а также сахарное печенье. Просыпаешься утром — а в доме аромат невероятный! Заходишь на кухню — на столе самая разная выпечка. Пироги с мясом — в супнице из сервиза. На плите, в громадной пятилитровой кастрюле, мясной бульон. Было настолько вкусно, что нельзя остановиться!

С детства мне запомнились частые гости и праздники. У мамы всегда была очень веселая компания. К папе собиралось наше сормовское правительство. Здесь бывали Геннадий Ходырев, Александр Соколов и другие знаменитости.

У мамы был необычный график работы. В 15–16 часов она приходила домой и сразу ложилась спать. Часов в 18 она вставала, делала дела по хозяйству, а потом всю ночь проверяла тетради. Профессиональная болезнь учителей — гипертония. У мамы всегда было повышенное давление, она лежала в больнице, делали болезненные уколы. Однажды она шла на сормовский рынок, упала и ударилась головой. Вскоре ее не стало.

С уходом мамы из дома исчез, пропал какой-то «святой дух». Все перевернулось с ног на голову. Отец нашел себе новую жену. К этому времени у нас сестрой были свои семьи — мы разъехались по своим квартирам. В родной дом я вернулся уже после смерти отца и теперь живу здесь с сыном.

Новое время

Дом потихоньку расселился. Люди получали, меняли квартиры. В 1980-е годы здание получило статус регионального памятника архитектуры.

В советские времена в подвале, в бывшем бомбоубежище, работала мастерская по ремонту радиотехники. Там же находился клуб охотников и рыболовов. В другой части здания размещалась библиотека имени Первого мая и галантерейный магазин «Ромашка». В годы приватизации в доме был захвачен подвал, практически полностью выкуплен первый этаж (квартиры перевели в нежилые помещения).

Владельцы коммерческих помещений отнеслись к дому безобразно. На первом этаже, разобрав фасад, увеличили оконные проемы, из окон сделали входы, пристроив крыльцо. Казалось бы, хуже уже не сделаешь, но на фасадах вывесили рекламные щиты, которые еще больше испортили облик дома. Хотя по закону все это запрещено. Я жаловался в прокуратуру, госохрану памятников, но они малодушно разводят руками.

Дом нуждается в капитальном ремонте, точнее реставрации. В соответствии с законодательством мы как собственники обязаны привести здание в первоначальный облик: восстановить лепнину, вазоны и другие утраченные декоративные элементы. Хоть здание и является жилым, жильцов здесь осталось мало. Не учитывая нашего мнения, сормовская администрация вместе с ДУКом включила дом в региональную программу капитального ремонта по ремонту фасада. Нам был выставлен счет в девять миллионов рублей.

Но реальная проблема дома — это старая проводка: тонкий медный провод не способен выдержать современных нагрузок. Мы живем как на пороховой бочке. Это внешне дом кажется каменным. На самом деле все межэтажные и квартирные перекрытия сделаны из дерева. Достаточно искры, чтобы здание сгорело за 15 минут.

Конечно, чтобы содержать такой исторический дом, нужны большие ресурсы. Как член союза собственников жилья я стучусь в двери чиновничьих кабинетов. Пока, к сожалению, безрезультатно.


Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Я живу в бывшем доходном доме Бугрова с видом на Волгу
Я живу в бывшем доходном доме Бугрова с видом на Волгу The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Нижнего Новгорода
Я живу в бывшем доходном доме Бугрова с видом на Волгу

Я живу в бывшем доходном доме Бугрова с видом на Волгу
The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Нижнего Новгорода

Я живу в первом доме на улице Минина
Я живу в первом доме на улице Минина Жители — о легендах, массовых мероприятиях, соседях и любви к месту
Я живу в первом доме на улице Минина

Я живу в первом доме на улице Минина
Жители — о легендах, массовых мероприятиях, соседях и любви к месту

Я живу в купеческом доме в Започаинье
Я живу в купеческом доме в Започаинье Студия в Крутом переулке
Я живу в купеческом доме в Започаинье

Я живу в купеческом доме в Започаинье
Студия в Крутом переулке

Я живу в доме купца Лелькова на улице Гоголя
Я живу в доме купца Лелькова на улице Гоголя Каково это — жить в памятнике архитектуры
Я живу в доме купца Лелькова на улице Гоголя

Я живу в доме купца Лелькова на улице Гоголя
Каково это — жить в памятнике архитектуры

Тэги

Прочее

Новое и лучшее

Восточный без восторга: Почему новый вокзал не нравится пассажирам

На что живут тиктокеры

Сыр, пещеры и горные походы: Зачем ехать в Адыгею

«Мы боимся жизни вокруг нас»‎

26 событий недели

Первая полоса

Восточный без восторга: Почему новый вокзал не нравится пассажирам

Восточный без восторга: Почему новый вокзал не нравится пассажирамИ есть ли в нем хоть что-то хорошее

Восточный без восторга: Почему новый вокзал не нравится пассажирам

Восточный без восторга: Почему новый вокзал не нравится пассажирам И есть ли в нем хоть что-то хорошее

На что живут тиктокеры
На что живут тиктокеры Как заработать на недвижимость в Москве и поездки на Мальдивы с помощью коротких видео
На что живут тиктокеры

На что живут тиктокеры
Как заработать на недвижимость в Москве и поездки на Мальдивы с помощью коротких видео

Сыр, пещеры и горные походы: Зачем ехать в Адыгею

Сыр, пещеры и горные походы: Зачем ехать в Адыгею

Сыр, пещеры и горные походы: Зачем ехать в Адыгею

Сыр, пещеры и горные походы: Зачем ехать в Адыгею

«Мы боимся жизни вокруг нас»‎
«Мы боимся жизни вокруг нас»‎ Кася Денисевич рассказывает о своей книге «Соседи» про жизнь в московском многоквартирном доме
«Мы боимся жизни вокруг нас»‎

«Мы боимся жизни вокруг нас»‎
Кася Денисевич рассказывает о своей книге «Соседи» про жизнь в московском многоквартирном доме

26 событий недели
26 событий недели Спектакль про 90-е и постановка в темноте, винтажный маркет и выставка хай-тек-арта в Новой Третьяковке
26 событий недели

26 событий недели
Спектакль про 90-е и постановка в темноте, винтажный маркет и выставка хай-тек-арта в Новой Третьяковке

Как совмещать воспитание детей и свой бизнес
Спецпроект
Как совмещать воспитание детей и свой бизнес 3 вдохновляющие истории молодых мам
Как совмещать воспитание детей и свой бизнес
Спецпроект

Как совмещать воспитание детей и свой бизнес
3 вдохновляющие истории молодых мам

Никакой окрошки: 4 рецепта летних холодных супов
Никакой окрошки: 4 рецепта летних холодных супов
Никакой окрошки: 4 рецепта летних холодных супов

Никакой окрошки: 4 рецепта летних холодных супов

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?

Следим за главными событиями этого лета

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?
Следим за главными событиями этого лета

Saro на Петроградской стороне
Saro на Петроградской стороне Авторская кухня Марии Дементьевой в очень красивом ресторане
Saro на Петроградской стороне

Saro на Петроградской стороне
Авторская кухня Марии Дементьевой в очень красивом ресторане

От ласт до пляжного коврика
Промо
От ласт до пляжного коврика 10 вещей, которые пригодятся вам этим летом
От ласт до пляжного коврика
Промо

От ласт до пляжного коврика
10 вещей, которые пригодятся вам этим летом

Как BelkaCar сумела удержаться на рынке каршеринга
Как BelkaCar сумела удержаться на рынке каршеринга И смогла значительно вырасти после локдауна
Как BelkaCar сумела удержаться на рынке каршеринга

Как BelkaCar сумела удержаться на рынке каршеринга
И смогла значительно вырасти после локдауна

Современные толкинисты

Современные толкинистыПотратить 400 тысяч рублей на костюмы и построить ролевую семью

Современные толкинисты

Современные толкинисты Потратить 400 тысяч рублей на костюмы и построить ролевую семью

Теперь и косметика: Магазин шведской марки Byredo на Малой Бронной
Теперь и косметика: Магазин шведской марки Byredo на Малой Бронной
Теперь и косметика: Магазин шведской марки Byredo на Малой Бронной

Теперь и косметика: Магазин шведской марки Byredo на Малой Бронной

Лучшая экоинициатива, по версии горожан
Спецпроект
Лучшая экоинициатива, по версии горожан Как далеко вы готовы зайти ради экологии
Лучшая экоинициатива, по версии горожан
Спецпроект

Лучшая экоинициатива, по версии горожан
Как далеко вы готовы зайти ради экологии

Как получить QR-код для походов в кафе

И что делать тем, кто сделал только первую прививку

Как получить QR-код для походов в кафе
И что делать тем, кто сделал только первую прививку

«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался»
«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался» Почему люди не хотят бросать доставку
«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался»

«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался»
Почему люди не хотят бросать доставку

Как выбрать освещение для дачного участка
Как выбрать освещение для дачного участка
Как выбрать освещение для дачного участка

Как выбрать освещение для дачного участка

По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге
По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге Спасаемся от жары на воде
По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге

По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге
Спасаемся от жары на воде

Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему
Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему И истинном масштабе насилия в России
Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему

Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему
И истинном масштабе насилия в России

Где есть кюфту в Москве
Где есть кюфту в Москве
Где есть кюфту в Москве

Где есть кюфту в Москве

Подпишитесь на рассылку