25 сентября, суббота
Санкт-Петербург
Войти

«Я живу в Городке Милиции, который не признали памятником архитектуры» Как живет конструктивистский городок, лишившийся четвертого корпуса

«Я живу в Городке Милиции, который не признали памятником архитектуры»

Модерновые доходные дома, сталинские высотки и многоэтажки 1970-х годов — не просто жилые здания, а настоящие городские символы. В рубрике «Где ты живешь» The Village рассказывает о самых известных и необычных домах трех столиц и их обитателях. В новом выпуске мы узнали, как устроена жизнь в конструктивистском Городке Милиции, младшем брате Городка Чекистов, расположенном в квартале улиц Большакова, Степана Разина и Чапаева.

Фотографии

Сергей Потеряев

Фотографии и видео

АНТОН СМЕТАНИН

Городок Милиции

АДРЕС: ул. Чапаева, 14/1-3, 6-8

НАЗНАЧЕНИЕ: жилкомбинат рабоче-крестьянской милиции

ГОД ПОСТРОЙКИ: 1932-1934

СТИЛЬ: конструктивизм

КОЛИЧЕСТВО КОРПУСОВ: 7

КОЛИЧЕСТВО ЭТАЖЕЙ: 5, 6

КОЛИЧЕСТВО КВАРТИР: 190


Городок милиции появился в Свердловске в 1932 году — строили его по аналогии с Городком Чекистов, возведенном для сотрудников НКВД, только в более примитивном виде. По краям квартала располагались жилые дома, внутри — большая зона отдыха, в подъездах — собственная прачечная, спортивный корт и баня. Если Городок Чекистов носит статус памятника архитектуры федерального значения, то Городку Милиции повезло меньше: Управление Госохраны Свердловской области не признало Городок Милиции значимым для города архитектурным явлением, в результате чего в декабре 2018 года он лишился шестиэтажного четвертого корпуса и, как следствие, своей целостности.

К сожалению, за 80 лет в доме ни разу не проводили капитальный ремонт, хотя соседние корпуса исправно ремонтировали. В 2010 году жильцов шестиэтажки временно расселили, чтобы провести капитальный ремонт, но в итоге комиссия пришла к выводу, что дом дешевле снести, чем ремонтировать. В 2011 году его полностью расселили: в одном подъезде заварили двери и окна на нижних этажах, а во втором вскоре появилась железная дверь с замком — как считают жильцы окрестных домов, там нелегально поселились трудовые мигранты. 

Общественники Екатеринбурга подавали заявление на включение комплекса здания в перечень объектов культурного наследия города в ноябре 2017 года, когда заброшенный корпус на Чапаева, 14/4 собрались снести. Но эксперты, проводившие проверку, отметили отсутствие уникальности, ярко выраженных черт конструктивизма и советского авангарда, а также простую геометрию без доминанты. Несмотря на это, местные жители рассказывают, что корпус, где располагалась котельная, имел для Городка большое значение.

The Village пообщался с четырьмя людьми, которые в разное время жили в Городке Милиции, и рассказывает, как устроен конструктивистский комплекс в квартале улиц Большакова, Степана Разина и Чапаева, где в подвалах производили сгущенку и откуда по ночам забирали людей сотрудники НКВД.

Геннадий Мелехин

пенсионер


Городок Милиции

В Городке Милиции я прожил 26 лет с самого рождения — с 1 декабря 1940 года до июля 1966 года, пока семья не переехала в хрущевку. Мой отец был подполковником милиции и первые годы Городок был полностью ведомственным — жили здесь только семьи сотрудников милиции.

Сначала отцу дали квартиру в первом корпусе, но в военные годы в Свердловск привезли много сотрудников НКВД, которых размещали в том числе в Городке Милиции. Началось уплотнение: в каждую комнату селили одну семью. В то время мы переехали в седьмой корпус — наша квартира была фактически коммунальной. Еще позднее, когда война кончилась, отец был в командировке на северном Урале, где заработал себе туберкулез, от которого в итоге и скончался. Из-за болезни нашу семью вновь переселили на другой этаж в том же корпусе, при этом отцу выделили отдельную комнату.

Стиль Городка Милиции очень напоминает Городок Чекистов: те же подъезды, двери, ленточное остекление, высокие потолки в квартирах. В ванных комнатах раньше были узенькие окна в стенах и металлические печи, под умывальником хранили дрова. Стены обычно красили в один тон, но верхние 30 сантиметров занимала многоцветная накатка, которую создавали при помощи трафаретов. 

«Я Бажова видел»

В детстве я ходил в садик при Городке Милиции — его территория была небольшой, поэтому гуляли мы прямо во дворе жилого комплекса. Раньше восьмого корпуса не было — его сдали только в 1956 году; на его месте был фонтан. Двор напоминал небольшой парк, за которым ухаживал садовник: вдоль дорожек цвели аккуратные акации. В садике мне нравилось — помню, что нас хорошо кормили, что мебель внутри была добротной. Единственное грустное воспоминание касается того, что из-за дня рождения в декабре меня не взяли в школу в шесть лет, а оставили в садике на лишний год — я тогда даже разревелся.

Оксана Тимофеева

заведующая детским садом № 39

В мае 1997 года я устроилась работать в садик воспитателем — все воспитанники здесь были детьми сотрудников ГУВД. До 2004 года сад относился к ГУВД, а после стал структурным подразделением Екатеринбургского кадетского корпуса. В этот детский сад ходил мой муж, потом наша дочь. Сейчас он называется «Подсолнушек» и одно из его направлений — казачество. К нам приходят дети сотрудников Министерства образования и сотрудников подведомственных образовательных учреждений.

Внешне сад изначально был немного другим, со старым фасадом — за годы существования он обрел пристрой, а сверху нарастили крышу; но прилегающая территория почти не изменилась. Когда я сюда пришла, бассейн возле центрального крыльца уже был и им активно пользовались. В конце 1990-х лето было теплее, поэтому до обеда мы купали здесь маленьких детей, а старшие купались после сна. Летом дети выезжали на дачи и в пионерский лагерь «Дружба» под Каменск-Уральским.

Сад всегда считался элитным, материально оснащенным. Порции были большими, и даже в конце 1990-х, когда во многих садах вместо мяса давали тушенку, здесь дети ели на завтрак форель и красную икру. Дети здесь были обычные и ничем не отличались от других, но в общении с родителями иногда возникали трудности — среди воспитанников были дети генералов и важных товарищей в погонах. Раньше я работала в детском саду для детей сотрудников НПО автоматики — там мы могли попросить родителей помочь где-то покрасить, где-то приколотить. Тут же подобные инициативы пресекались на корню, и первое время привыкнуть к этому было довольно тяжело.

Городок был закрыт от посторонних, и в целом здесь было очень спокойно — убийств и грабежей не было, но своя мелкая шпана была. Когда я был в третьем классе, подслушал разговор дворовых парней и случайно узнал, что они регулярно насиловали девушку из нашего подъезда, которая потом куда-то исчезла. Вокруг Городка была деревня — деревянные дома, где жило много хулиганья. Помните фильм «Холодное лето пятьдесят третьего»? Когда в 1953 году умер Сталин, во время большой амнистии выпустили уголовников, и каждый день вокруг совершались преступления. Ребята ходили с финками — популярными тогда кинжалами, и у сотрудников милиции было много работы.

Ходили слухи, что под Городком Милиции есть трубы, которые начинаются в котельной и выходят в Зеленую Рощу. Мы лазали по ним, но никогда не заходили далеко — внутри было грязно и сыро. Зато в подвалах седьмого корпуса было какое-то производство, где делали карамель и другие сладости — некоторые жильцы рассказывали, как добирались до баков со сгущенкой. Рядом с корпусом из-за производства всегда пахло чем-то вкусным.

Мы с друзьями много времени проводили в Городке, но еще больше — в парке возле бывшей церкви на Чапаева. В советское время рядом располагалась школа КГБ: вход туда, естественно, был закрыт, но забор легко преодолевался, а курсанты нас оттуда не гоняли. Часто мы бегали туда играть в прятки и в войну. По Большакова протекала небольшая речка Монастырка и около нее для нас было раздолье — каждое лето мы строили там плотину.

Тут рядом сегодня — дом-музей Бажова, а я Бажова в первом классе живьем видел. В подвале третьего корпуса Городка Милиции была баня. Бажов, человек известный, тоже ходил в эту баню — однажды мы встретили его на речке, он шел из бани с веником. Мы его узнали, но подойти так и не решились, зато потом я хвастался: «Я Бажова видел». Он был уже совсем седой и умер в 1950 году, а встретили мы его за пару лет до этого.

Настоящее

В 1966 мы с семьей переехали в хрущевку, где было комфортнее жить — были горячая вода и отопление. По Городку Милиции я не скучал — в 26 лет мне было уже не до этого, и дома я почти не бывал. Сейчас того двора, который я помню, уже нет, а корпуса в нулевые годы зачем-то разделили между собой ужасными заборами. Из моих друзей в Городке уже никого не осталось — всем сотрудникам милиции на пенсии в один момент дали отдельные квартиры и они переехали.

В декабре 2018 года снесли четвертый корпус Городка, в подвале которого располагалась котельная, отапливавшая все здания комплекса — по слухам, этот корпус считался элитным. Обидно, что Городок не остался прежним.

Алексей Рыжков

художник


Детство и войнушка в подвалах ФСКН

Я переехал в Городок Милиции вместе с родителями, когда мне было девять лет. Дедушка был уже пожилым и больше не мог жить один, поэтому мы объединили наше жилье и все вместе переехали в трехкомнатую квартиру в Городке. Сейчас модно менять место жительства, улучшать свои жилищные условия, а я уезжал в Петербург на какое-то количество лет, а потом вернулся обратно. По-прежнему живу в том же доме, в котором вырос; в соседнем находится моя мастерская, где я написал большую часть работ. Я здесь обжился — работается хорошо.

В 1970-е годы вокруг активно велось строительство и стройки почти не охранялись. Подвалы здания Управления ФСКН на Степана Разина я до сих пор помню наизусть, потому что мы играли там в войнушку. В детстве двор был совсем другим: какая-то его часть была более зеленая, на месте гаражей возле детского сада росли деревья; но он был менее уютным, а сейчас стал классным — правда, дети уже не гуляют на улице одни.

С кухни вид сначала открывался на лес, а затем — на Дворец спорта, куда многотысячной толпой, огромной черной змеей, выстраивались люди на хоккейные матчи. Под моими окнами были бараки, где жили глубоко пьющие люди — помню, что как-то в милиции увидел карту, где эта территория была отмечена как «зона антиобщественного влияния». С балкона я постоянно наблюдал грандиозные драки, напоминавшие бои гладиаторов в Колизее. Как-то ночью дровники возле этих бараков загорелись и приехали пожарные с прожекторами. Каски пожарных блестели, дым клубился — это было одним из самых великолепных зрелищ в моей жизни.

В детстве Городок воспринимался нами иначе: в любой подъезд можно забежать, в каждом доме жил какой-нибудь друган. Это было очень проницаемое пространство. У меня в памяти сложное чувство к этому месту. Здесь был обжитой нами в детстве мир, где воняло в подъездах, было шумно от коммуналок, все друг друга знали, бурно ссорились и мирились.

Соседи

Когда мне было 12 лет, произошел жуткий случай. Соседа лет сорока уволили из милиции за пьянство, а позже он с ножом напал на своего ребенка на кухне. Его жена вырвала у него нож, схватив за лезвие, и прибежала к нам с рукой в крови. Она не знала, остался ли ребенок в квартире или сумел убежать, и попросила вызвать милицию. К счастью, ребенок убежал из квартиры и тоже прятался у соседей. Когда я позвонил в отделение, там сразу же поняли, что речь про их корефана. Ответили что-то вроде: «Ну что ты волнуешься? Вот зарежут, тогда и вызывайте, сейчас-то что?». В результате сотрудники милиции приехали, но гораздо позже — соседа неохотно забрали и больше я его не видел.

На четвертом этаже жил старичок — бывший милиционер — который каждый раз, когда в подъезде кто-то шумел, меланхолично замечал: «Сажал я раньше таких». Говорят, он был осведомителем. Когда ко мне приходили друзья, его жена сидела возле дверной щели и подслушивала, а потом докладывала родителям о нашем «предосудительном поведении». Даже не хочу долго рассказывать о его семье, но, видимо, Бог есть. Конец их жизни был страшным: они оказались одинокими беспомощными стариками, которые были никому не нужны, и в последние годы впали в маразм, смотреть на это было тяжело.

Мне же были интереснее другие соседи. В доме, где сейчас находится моя мастерская, жил Николай Козин, который в середине 1980-х был одним из самых известных неформальных художников Свердловска — сейчас он живет и работает в Лондоне. Его ранние работы до сих пор можно найти в Городке Милиции, в квартире его сестры. В том же корпусе с детства живет историк Николай Корепанов. Помню, как детьми мы вместе бегали во дворе. Он рассказывал такие неприличные анекдоты, что  сейчас мне трудно поверить, что когда-то этот ученый суховатый специалист был способен на такую прозу. Кстати, мы с Николаем — оба лауреаты литературной Бажовской премии. Думаю, в мире больше нет дома, где такие лауреатов было бы целых два. 

Четвертый корпус

Четвертый корпус, который снесли полтора года назад, остался в моей памяти по многим причинам — на одном из моих первый этюдов маслом изображен именно этот домик. Его снос напомнил мне смерть близкого человека. 

В четвертом корпусе находился вход в котельную — шикарная бетонная горка, где мы там катались на попах и фанерках. С другой стороны дома долгое время лежала огромная куча угля, контур от нее оставался на штукатурке вплоть до сноса корпуса. В детстве мы придумали много игр с этим углем, например, использовали его пыль в качестве взрывчатой во время игры в войнушку.

Помню, как однажды мой папа ходил разбираться с пьяными кочегарами в котельную, когда мы мерзли — пытался сделать так, чтобы в квартире стало тепло, но это было бесполезно. Одним из детских потрясений стало осознание факта, что, оказывается, иногда папа ничего не может сделать. До этого я думал, что мой папа может все.

Когда в 1970-е году корпус ремонтировали, он стоял весь в лесах. У нас с друзьями было развлечение: поздними вечерами ездить вверх и вниз на автоматической лебедке. Иногда мы поднимали кого-нибудь на шестой этаж и шутили: «Мы домой пошли, а ты оставайся там».

Еще в четвертом корпусе на шестом этаже жил мой одноклассник, папа которого был офицером КГБ. Между его квартирой и соседской десятилетиями шла война из-за проблем со стоками — квартиру снизу нередко топило. Но все в этом мире имеет конец: однажды пол и ванна обрушилась вниз — некоторое время вместо пола на шестом этаже была дыра. Как-то я даже был свидетелем поразившей меня сцены: одноклассник вместе с братом встали на порог своей несуществующей ванной комнаты и метко пописали в ванну к ненавистным соседям.

Незадолго до сноса четвертый корпус горел. Дом расселили на капитальный ремонт — люди были убеждены, что выезжают из квартир ненадолго, но так и не вернулись обратно. Дом пустовал: первый подъезд был полностью закрыт, а во втором нелегально жили гастарбайтеры.

Владимир Савельев и Виталина Станиславчук

аналитик и психолог, ведут инстаграм-аккаунт Городка Милиции


Владимир

Детство

В начале 1990-х мои родители работали инженерами, папа параллельно занялся предпринимательством. Когда в семье стало больше денег, он решил купить квартиру с высокими потолками. Рассматривали варианты в Городке Чекистов и в Городке Милиции, но на первый мама наложила вето из-за отсутствия в нем кухонь.

Уже в моем детстве Городок был достаточно разрозненным и спокойным: в 300 метрах от комплекса находятся Росгвардия, ГИБДД, служба, контролирующая оборот наркотиков; до кучи в нашем доме сидел участковый. Мы спокойно гуляли во дворе одни. Я ходил в детский сад, который теперь называется «Подсолнушек» — вместе со мной в группе были дети сотрудников милиции, которые ездили в сад из хрущевок, сталинок и новостроек в разных районах. Родители не были причастны к ведомству, но как-то смогли меня туда пристроить.

Ремонт

Два года назад в нашем корпусе впервые за 30 лет делали капитальный ремонт, во время которого меняли коммуникации — мы живем на пятом этаже, и до ремонта нас регулярно топило. Несмотря на то, что использованная в перекрытиях лиственница считается крепкой породой дерева, она не выдержала времени и сгнила. Когда ремонтировали крышу, прораб вызвал нас к себе и сказал следующую вещь: «Либо мы обваливаем вам потолок, а потом ставим его обратно, либо он обваливается сам, но вы при этом подписываете отказ от претензий к нам». Естественно, единственным вариантом было согласиться, хотя к тому времени мы уже успели отремонтировать кухню. Ремонт проходил без выселения, поэтому больше суток мы жили с дырой в потолке — через чердачное окно было видно небо.

Сейчас мы продолжаем ремонт: сняли все обои и думаем оставить часть стен в таком виде. Мы ищем человека, который не будет говорить: «А давайте натянем потолки и зашьем все гипсокартоном». Скрипучие полы нас устраивают полностью — я слышу их с детства и чувствую, что без них дух квартиры будет уже не тем. В нашей квартире сохранились оригинальные дверные проемы и сами двери, а также встроенные шкафы, которые когда-то зачем-то красили в малиновый цвет. Стены практически полметра толщиной, мы совсем не слышим соседей. Раньше у меня в квартире даже была комнатная студия звукозаписи, где записывали первые песни молодые группы — всего через нее прошли около 30 коллективов.

Виталина

Инстаграм Городка Милиции

Я переехала к Вове четыре года назад. Интерес к Городку Милиции начал появляться уже позже, когда я стала обращать внимание на исторические постройки Екатеринбурга и осознала, что тоже живу в интересной среде. Начала замечать перила и другие оригинальные детали Городка и стала пытаться найти информацию, но первое время ничего не получалось. Однако мысленный зуд не давал мне покоя, поэтому я сделала запрос в ГАСО (Государственный архив Свердловской области), продолжила изучать источники и общаться с людьми, которые здесь когда-то жили.

Первым стал художник Алексей Рыжков, выросший в Городке. Он рассказал, что в нашей квартире раньше жил не очень благополучный летчик, который зачем-то принес домой пропеллер и установил его в туалете. Мы с трудом понимаем, как пропеллер мог туда влезть, но из-за этой легенды познакомиться с историей дома захотелось еще больше.

Так появился инстаграм Городка Милиции, в котором я делюсь находками. Мы с Вовой шутим, что вышло как с пассивным курением: я увлеклась, а Вова это вдыхает. Просто когда удавалось найти какую-то информацию, ей сразу хотелось поделиться, и каждый раз я трясла Вову: «А знаешь, у нас там еще баня была». Я решила создать блог, чтобы делиться можно было со всеми, кому это может показаться интересным. Потом на собрании жильцов дома ко мне подходили соседи и говорили: «О, это ваш аккаунт? Интересно, мы читаем».

Воспоминания жильцов

Жители вспоминают Городок Милиции как Ватикан — настолько место было закрытым и обособленным. По документам, на 1932 год в третьем корпусе располагалась своя санчасть, включавшая рентген-кабинет, зуботехнический кабинет, кабинеты протезирования и физиотерапии. В этом же корпусе находились прачечная и баня. В первом корпусе были продуктовый и галантерийный магазин, еще на территории были свои столовая и парикмахерская. За благоустройством двора следил садовник, за бытовым порядком Городка — специальный женсовет. В одно время во дворе стоял бюст Сталина, который потом куда-то исчез.

Эвелина Васильевна, жившая в Городке Милиции с 1932 года, рассказывала, как из дома по ночам забирали людей: если ночью к Городку подъезжала машина, все жильцы находились в напряжении. Ее отец и мать сидели на кухне и пугались каждый раз, когда по ночам в коридоре слышались шаги. У отца был заготовлен «тревожный узелочек» на случай, если настанет его черед. В 1938 году к ним в квартиру подселили сотрудника милиции, который пустил себе в лоб пулю в предчувствии, что скоро придут за ним. Точных данных о том, сколько людей забрали, нет, но я слышала про пять семей из нашей подъезда (всего квартир в нем десять). Сосед на собрании жильцов говорил о том, что во время ремонта нашел провода в стене, но подтверждения этому я не видела.

Среди старых документов мы с Эвелиной Васильевной нашли книжку, в которой были прописаны правила поведения в Городке. Там, например, сообщалось, что в квартирах можно было содержать только кошек, но не собак — Эвелина Васильевна вспоминает, как им пришлось отказаться от питомца. Были зафиксированы и другие правила: нельзя было выносить сундуки и чемоданы без уведомления конторы, потому что большая часть вещей в квартирах была ведомственной; нельзя было вбивать в стены гвозди и выливать на пол чернила. Пищевые отходы необходимо было держать в ведре, накрытом крышкой, «во избежание попадания грызунов и хомяков»; ванну тоже зачем-то нужно было оставлять накрытой. В этой же книге были зафиксированы зарплаты и штрафы, которые взыскивали с сотрудников и членов их семей за поломку и порчу имущества.


Фотографии: обложка, 7-64 – Сергей Потеряев, 1-6 – Антон Сметанин

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО:

Facebook

VK

Instagram

telegram

Twitter

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Я живу в Городке Чекистов с прослушкой в вентиляции
Я живу в Городке Чекистов с прослушкой в вентиляции The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы, Петербурга и Екатеринбурга
Я живу в Городке Чекистов с прослушкой в вентиляции

Я живу в Городке Чекистов с прослушкой в вентиляции
The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы, Петербурга и Екатеринбурга

«Я живу на Химмаше, где протестуют против сноса ДК»
«Я живу на Химмаше, где протестуют против сноса ДК» Жители самого изолированного района Екатеринбурга — о сносе Дворца культуры, жизни у химзавода и локальной идентичности
«Я живу на Химмаше, где протестуют против сноса ДК»

«Я живу на Химмаше, где протестуют против сноса ДК»
Жители самого изолированного района Екатеринбурга — о сносе Дворца культуры, жизни у химзавода и локальной идентичности

«Я живу в первом блочном доме Свердловска»
«Я живу в первом блочном доме Свердловска» The Village рассказывает о жизни в «зеленом доме» на пересечении Сакко и Ванцетти с Малышева
«Я живу в первом блочном доме Свердловска»

«Я живу в первом блочном доме Свердловска»
The Village рассказывает о жизни в «зеленом доме» на пересечении Сакко и Ванцетти с Малышева

«Я живу на Кубе»
«Я живу на Кубе» Как устроена жизнь в самом свободном районе Екатеринбурга
«Я живу на Кубе»

«Я живу на Кубе»
Как устроена жизнь в самом свободном районе Екатеринбурга

Тэги

Сюжет

Новое и лучшее

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты

Чек-лист: Как собраться в поход

Первая полоса

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану Что слушать, читать и смотреть на этой неделе
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Что слушать, читать и смотреть на этой неделе

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти «Это наш гомеопатический домик»
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
«Это наш гомеопатический домик»

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен Даркнет, 228 статья и учеба в Америке
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Даркнет, 228 статья и учеба в Америке

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты И все эти чудеса в России
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
И все эти чудеса в России

Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект
Чек-лист: Как собраться в поход
Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект

Чек-лист: Как собраться в поход

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути От обладателя Гран-при на Берлинале
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути
От обладателя Гран-при на Берлинале

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы

Возвращение бара Mishka, фуд-парк «Меркурий» и фестиваль Megustro
Возвращение бара Mishka, фуд-парк «Меркурий» и фестиваль Megustro
Возвращение бара Mishka, фуд-парк «Меркурий» и фестиваль Megustro

Возвращение бара Mishka, фуд-парк «Меркурий» и фестиваль Megustro

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже» Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину

26 главных событий недели
26 главных событий недели Луна, Dakooka, «Сплин», фестиваль корейского кино, вечеринка Popoff Kitchen и Seaside Bazaar
26 главных событий недели

26 главных событий недели
Луна, Dakooka, «Сплин», фестиваль корейского кино, вечеринка Popoff Kitchen и Seaside Bazaar

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Большой гид по нижегородскому стрит-арту Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства
Большой гид по нижегородскому стрит-арту

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения» Смотрим сериал вместе с психологом
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
Смотрим сериал вместе с психологом

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Гуляем с «Позорами» по Басманному району Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве
Гуляем с «Позорами» по Басманному району

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса? И только недавно вновь вернулась к этому материалу
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
И только недавно вновь вернулась к этому материалу

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики» Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons

Подпишитесь на рассылку