24 сентября, четверг
Москва
Войти
Где ты живёшь10 марта 2020

«Я живу на Синих Камнях» О церкви в подвале жилого дома и жизни в районе без единого красивого здания

«Я живу на Синих Камнях»

В рубрике «Где ты живешь» The Village рассказывает об известных и необычных домах и целых районах. В новом выпуске мы узнали, как устроена жизнь на Синих Камнях — одном из самых загадочных микрорайонов Екатеринбурга. Ранее мы публиковали историю о жизни позднесоветскиго утопического района МЖК по соседству.

Синие Камни — пример последнего поколения советского градостроения с блочными домами, так называемыми «улучшенками» синего цвета. Здесь нет ни единого красивого здания, даже местная церковь занимает подвал жилого дома, однако почти нет и уплотненной застройки, поэтому дворы избежали проблем с парковкой. Историки называют микрорайон музеем под открытым небом.

Мы поговорили с местными жителями об изолированности и бандитизме в районе, о первых рэп-группах, об уникальной гимназии «Корифей» и о службах в местной камерной церкви.

Микрорайон «Синие Камни»

Административный район: Октябрьский

Высота зданий: до 16 этажей

Годы застройки: 1958-1990


Константин Бугров

профессор кафедры истории России УрФУ

Долгое время территория Синих Камней оставалась неосвоенной из-за сложного рельефа. Только в 50-е годы здесь освоили южный склон — построили несколько хрущевок. А основная застройка, которая сформировала район таким, каким мы его знаем, появилась в конце 80-х. Это было самым последним поколением советского градостроения — блочные дома, так называемые «улучшенки»: они качественнее, больше и разнообразнее по своей планировочной структуре. Дома сделаны из типовых блоков на домостроительном комбинате. Тогда градостроители начинали внедрять цветную крошку, поэтому на Синих Камнях сознательно использованы блоки синего цвета.

Сейчас Синие Камни расположены в границах улиц Бычковой, Хрустальной и Комсомольской. У микрорайона есть несколько уровней. На вершине — три башни-свечки с двумя уступами, ниже — дома по девять этажей, не перекрывающие друг друга. Такая структура оформляет огромную дворовую территорию. В центре расположился циклопический детский садик, который должен был обслуживать целиком весь район и две школы, построенные позднее. Южнее детского садика — бывшие объекты социальной инфраструктуры: предположительно, Дом быта, клуб молодежи и универмаг.

Из-за сложности рельефа на Синих Камнях почти нет уплотненной застройки, поэтому дворы избежали запарковки. Все это позволяет району выглядеть так же, как в 1989 и 1990 годах во время застройки, в условиях изобилия материалов и средств. Синие Камни можно назвать музеем под открытым небом. В современной российской жилой архитектуре нет примеров подобного использования рельефа.

Название улиц — например, Байкальская — пример наименования брежневского периода, когда связь с идеологией уже была утрачена; то есть это случайное название в честь географии родной страны. Улица Анны Бычковой — редкий пример политического именования: умерла первая в истории женщина-глава свердловского горсовета, и в честь нее решили назвать улицу.

Ches и Obolenskiy

участники рэп-группы «Старый Кадиллак»


Юность на «Синих»

Мы выросли в соседних домах на улице Есенина. Каждое утро ходили в школу, каждый вечер — на тусовки. Саня Obolenskiy жил на десятом этаже: когда он собирался ночью гулять, то звал меня, светя лазером в окно (рассказывает Вадик Ches, — Прим. ред.), чтобы не будить родных. Я тайком от взрослых спрыгивал с балкона, и мы гнали тусить. Главным было намутить денег на пиво и найти свободную квартиру.

За девочками мы бегали в гимназию «Корифей» — правда, только к тем, у кого не было охраны, все-таки там учился внук Эдуарда Росселя и дети других важных людей. Мы считали «Корифей» элитным, но относились нормально — не оценивали людей по достатку, дружили со всеми. С теми девчонками, к слову, до сих пор общаемся.

В девяностые и двухтысячные на Синих Камнях было очень мрачно: район кишел гопниками. Эти парни ходили со странными челками, барсетками, туфлями, четками и запросто могли попросить пояснить, почему ты слушаешь рэп или носишь какую-то необычную прическу.

К слову, на ЖБИ, например, с нами никогда ничего не приключалось, а на Синих — постоянно. Гопники подходили и просили мелочь, мы часто от них огребали. У гопников все просто: либо ты держишься нормальным пацаном, либо самовыражаешься и огребаешь. Если надевал что-то кроме черного классического Adidas, то уже мог получить. У нас было много знакомых из той братвы, которые к нам нормально относились, но с другой частью, более отбитой, периодически возникали трудности. Насколько я помню, внутри Синих Камней у гопников даже существовали некие зоны влияния: где-то было более спокойно, где-то — менее.


Это было самое последнее поколение советского градостроения — блочные дома, так называемые «улучшенки». Тогда градостроители начинали внедрять цветную крошку, поэтому на Синих Камнях сознательно использованы блоки синего цвета


ЖБИ vs. Синие Камни

Не местным на районе лучше было не показываться — тем более, ребятам с ЖБИ. Между Синими Камнями и ЖБИ была серьезная вражда. В 1997 году на районе произошла лютая стрела (столкновение, — Прим. ред.) с убийством — 150 человек с ЖБИ против 150 человек с Синих. Когда противостояние принимало такие глобальные масштабы, то вмешивалась полиция, даже приезжал наш любимый журналист Иннокентий Шеремет. В остальное время разборки проходили без участия третьих лиц.

Еще раньше на районе стабильно снимали колеса. Мы как-то шли в четыре часа ночи, и увидели возле подъезда чувака, который скручивал колеса у «Жигулей». Он насторожился, но сказал, что это его машина. Через 15 минут мы вернулись, а три из четырех колес уже откручены. Тогда мы его напугали, что позовем ментов, и он убежал. Мы посмеялись и ушли, а колеса так и продолжили лежать рядом с машиной.

О рэпе и группе «Старый Кадиллак»

Мы росли, когда зарождалась эпоха хип-хопа — все начинали гонять в широких штанах, рисовать граффити и слушать рэпчик, при этом все пили «Жигулевское». На Синих Камнях самыми крутыми считались «Семья ЫЙЕ». Ходят слухи, что именно они привезли в Екатеринбург хип-хоп. Ребята точно организовывали первые реп-тусовки в городе, к ним домой — то есть к нам, на Синие Камни — приезжали Mister Credo и группа «Каста». Помню, выхожу из дома — и вижу ребят из «Касты»: это было невероятно круто.

В это же время мы вошли в движуху и начали сочинять, фристайлить на улице: брали с собой старую нокию, заворачивали туда через блютус или ИК-порт музыку и включали во дворе. Соседи постоянно жаловались, потому что наши тусовки проходили каждый день до пяти утра.

Все происходящее вокруг выглядело отличной почвой для зарождения рэп-групп: хип-хоп зарождался именно в подобных местах, в американских гетто. Я смотрел клипы реперов из США по MTV, где показана грязь, бедность и криминал их районов, и понимал, выглядывая в окно, что они читают и о нашем тоже.

Поэтому однажды мы вместе с Beat Maker Tip, который уже тогда писал музыку, решили замутить что-то серьезное и создали группу «Старый Кадиллак»: , шел 2008 год, нам захотелось придумать какое-то олдовое название, но при этом небанальное. Tip был предводителем группы, продюсером, а мы вместе с Жекой Managa читали рэп. Мы приходили домой к Tip и записывали песни: все было просто. Вскоре мы стали выступать по клубам, но дохода это не приносило — все было по фану. В то время, да и сейчас, если ты хотел продаваться, то нужно было раскрывать те темы, которые интересны широкой публике — вести максимально коммерческую деятельность. Но мы читали для души, для себя.


Я смотрел клипы реперов из США по MTV, где показана грязь, бедность и криминал их районов, и понимал, выглядывая в окно, что они читают и о нашем тоже


За «Старый Кадиллак», без преувеличения, качали все Синие Камни. Я помню, как ребята с района, которых мы не знали, приходили на клубные тусовки и, когда мы выходили на сцену, кричали: «Это же наши парни с Синих Камней!». Это была золотая эпоха, когда еще не было интернета, и вся музыка распространялась от телефона к телефону. У нас проходили спонтанные уличные выступления, на которые иногда собиралось по 40-50 человек: врубали на максимум минус и кричали, все пришедшие качали в такт.

В наших текстах часто упоминаются названия улиц на Синих Камнях, какие-то знаковые точки и символы. Например, «Бульвар Сережи» — это бульвар Есенина; «Счастливый путь» — это переход с Синих Камней на ЖБИ (в 90-е там висела табличка «Счастливого пути!»); «Пять шеснариков» — это все пять 16-этажных зданий, которые есть на районе. В одной из песен у нас даже была строчка: «На Синих Камнях высокие горы. Пять шестнариков видят даже приборы». Самая главная песня, связанная с районом, так и называется — «Синие Камни». Можно сказать, что это неофициальный гимн района.

«Старого Кадиллака» уже давно нет; Tip — единственный, кто продолжает серьезно заниматься битами: недавно выстрелил трек Morgenshtern и Витя АК, к которому он написал музыку.

Мария Калужская

соосновательница, креативный директор гимназии №210 «Корифей»


О появлении «Корифея»

В 1991 году моему сыну исполнилось четыре года, и мы с мужем не хотели отдавать его в обычный садик без образовательных программ. Мы оба работали в Институте философии и ходили на работу только два дня в неделю, поэтому располагали временем и энергией.

Моя мать, Майя Никулина, предложила создать школу для дошкольников на базе Областной детской библиотеки, в которой работала: она смогла договориться, чтобы нам выделили помещения. Первое время в ней было 15 родителей: тот, кто увлекался музыкой — преподавал музыку, кто увлекался ушу — вел ушу. Каждый взрослый был носителем какого-то предмета и практики. В группы вошли также дети сотрудников библиотеки: всего набралось 25 человек. Школа получила название «Филипок» — в честь героя толстовского рассказа, который очень хотел поскорее начать учиться. Первый год мы работали неформально, потом зарегистрировали учреждение и оказались первым дошкольным образовательным центром в Екатеринбурге. Когда люди приходили в библиотеку, то удивлялись, что дети занимаются чем-то странным: разговаривают на двух языках, слушают рассказы о мифах Древней Греции.

Потом наши дети выросли, и мы поняли, что надо делать настоящую школу — отправились знакомиться с представителями системы образования. Вариант с частной школой сразу отмели: денег не было. В конце концов, нам предложили занять помещение на Синих Камнях. Это было почти новое здание детского сада, однако больше года оно простояло абсолютно заброшенным. Дело в том, что в его стены по ошибке добавили негашеную известь, а когда наступило лето и стало тепло, все стены «взорвались» — к счастью, никто не пострадал. Раньше тут был садик, но после инцидента детей перевели в другое место. Когда мы сюда пришли, практичные люди уже вынесли из помещений все, что плохо лежало.


Для «Корифея» нам предложили помещение на Синих Камнях. Я, девочка из центра, была в шоке: «Это же где-то за лесом»!


За полтора года бесхозное здание сильно обветшало. Но мы с благодарностью взяли то, что нам предложили — у нас не было выбора. Когда речь зашла о переезде из центра города на Синие Камни, я, девочка из центра города, была в шоке. Мне казалось, что это какой-то лес, и сюда к нам никто не поедет: в те годы на Синие Камни ходил всего один автобус, который приходилось долго ждать. Страхи оказались напрасными: при переезде из 60 «филипков» за нами отправились 59. Постепенно с помощью родителей мы все своими руками отремонтировали — комнату за комнатой, и в 1994 году на Байкальской, 29 официально открылась муниципальная гимназия № 210 «Корифей». Мы не стали набирать старшеклассников, а выращивали тех самых дошкольников, с которых начинали. Первые выпускники вышли из стен школы в 2004 году.

Мы хотели сделать школу непохожей на те, в которых учились мы сами; школу, где каждый ребенок сможет сделать свой выбор, найти себя. Мы создали пространство взаимного доверия и сотрудничества, когда взрослые и дети находятся в горизонтальных, партнерских отношениях, слышат друг друга. Нам очень нравится, что первые выпускники и их родители дружат между собой до сих пор.

Некоторое время мы грезили большими помещениями — мечтали переехать в здание побольше. Но постепенно пришли к мысли, что надо улучшать школу изнутри. А расширяться можно и по-другому: у нас появились районные, городские и федеральные проекты. Школа — это не стены, а люди и их идеи.

О «Корифее» и районе

В первые годы работы у нас учились несколько детей из  местной политической элиты, на которых все обращали внимание, — поэтому сложился стереотип, что в «Корифее» стоят золотые унитазы, а каждого ребенка сопровождает личная гувернантка. Естественно, на первых порах люди из окрестных домов относились к нам настороженно и транслировали эти мифы. Очень быстро мы поняли, что надо срастаться с районом и становиться его частью.

В 1996 году мы начали выпуск газеты «Синие Камни» и придумали гимн для микрорайона, потом — подружились с Советом микрорайона и местными школами, начали помогать соседнему детскому приюту, выступать с концертами для ребят из коррекционной школы, проводить экологические акции и опросы жителей — то есть постоянно что-то делали на благо района и его жителей. Проводили дни открытых дверей, а наши приемы для ветеранов войны и труда сделали «Корифей» одним из главных мест встречи на Синих Камнях.


У нас учились несколько детей из местной политической элиты, поэтому поначалу многие думали, что в нашей школе стоят золотые унитазы


После один из родителей предложил построить на территории школы корт. И поставил оригинальное условие: доступ к этой площадке должны иметь все желающие, не только учащиеся «Корифея». Завхоз начал переживать, что корт разломают. Но ничего фатального не случилось — да, рвали ворота, повреждали покрытие, но наш благотоворитель все быстро ремонтировал. Потом зимой ребята и вовсе стали просить скребки, чтобы почистить лед. К корту сложилось вполне цивилизованное отношение.

Таким образом за пару лет мы смогли склонить общественное мнение в пользу «Корифея». Думаю, сейчас ни у кого на Синих Камнях нет иллюзий о нашей пресловутой «элитарности»: да, школа необычная, но она открыта для всех.

Об атмосфере и учениках

Выпускник — главный критерий эффективности школы, поэтому мы активно работаем с выпускниками, в частности, над созданием и наполнением эндаумент-фонда. Надо понимать, что эндаумент — не столько сбор денег, сколько проверка сообщества на прочность. Сейчас гимназия «Корифей» располагает самым большим собранным за счет отдельных взносов эндаумент-фондом в России — почти 45 миллионов рублей.

Еще до начала сборов директор гимназии Алексей Бабетов заключил с меценатом Игорем Рыбаковым (российским предпринимателем, участником списка богатейших людей мира по версии журнала Forbes, сооснователем Рыбаков Фонда, — Прим. ред.), с которым мы теперь сотрудничаем, историческое пари: сколько денег соберет школьное сообщество — столько же добавит Рыбаков. Своими силами за девять месяцев мы собрали 21 миллион рублей, и Рыбаков сдержал слово — в сумме у нас получилось 42 миллиона; за минувший год мы добрали еще два с лишним миллиона. А в 2020 году из эндаумент-фонда мы получили почти пять миллионов рублей на реализацию образовательных проектов, поддержку учителей и другие важные школьные дела.


Сейчас гимназия «Корифей» располагает самым большим собранным за счет отдельных взносов эндаумент-фондом в России — почти 45 миллионов рублей


По сравнению с 90-ми годами наша образовательная программа серьезно изменилась, но в «Корифей» по-прежнему идут те, кто ценит неформальное общение, партнерство и дух сообщества. Конечно, есть и нацеленность на высокие академические достижения. Из общего числа учащихся меньше четверти — жители микрорайона «Синие Камни», но этот процент стабилен. Семьи даже переезжают сюда из других районов, чтобы поселиться ближе к гимназии. У нас много учеников, которые приезжающих из ближайших поселков, из Пышмы и Березовского: оттуда до нас зачастую можно приехать быстрее, чем из центра. Наши главные идеи, которые мы заложили в 90-е, и команда педагогов-единомышленников работают по сей день, и это очень ценно.

Виталий Шухов (имя изменено)

бывший житель Синих Камней


О районе

Я родился и вырос на Синих Камнях, сейчас мне 22. Моя семья живет здесь с 1985 года: мама рассказывала, что в то время на Синих Камнях было три улицы, а по центральной ходил автобус.

Из достопримечательностей на Синих Камнях есть памятник ветеранам с нашего района, которые воевали в Великую отечественную. Из более неформального можно выделить алкоголика Макара, которого знают все жители Синих Камней. Он известен тем, что постоянно ходит в стельку пьяный и творит малопонятную дичь. Однажды мы с друзьями покупали сигареты в киоске, Макар туда зашел, а у него, простите, болтается член из штанов — продавщица его прогнала. Наверное, большинство жителей Синих Камней хотя бы раз тащили Макара до дома, он — наша живая легенда.


Из достопримечательностей на Синих Камнях есть памятник ветеранам войны. Другая наша большая достопримечательность — это автобус № 60


Синие Камни — изолированный район. Одно время у нас был только один маршрут общественного транспорта. Поэтому другая наша большая достопримечательность — это автобус № 60. Только несколько лет назад нам добавили еще несколько маршрутов, и стало полегче. Тем не менее, лично мне всегда было проще добираться до центра пешком, чем ждать старенький автобус час и толкаться внутри с бабушками.

О сообществе

На Синих Камнях все друг друга знают, но распределены по разным компаниям. В детстве мы тусовались в гаражах и копались в «Жигулях», что-то чинили. Когда я был во втором классе, мы с другом залезли на 16-этажный дом по газовой трубе; собирали медь из телевизоров на помойке, доставали провода и жгли. Однажды мы сделали из старой «копейки» кабриолет и гоняли по району. Мы цеплялись за поезда, ездили между вагонами электричек, воровали шмотки в магазинах, кидали такси. Уже в 12 лет одноклассники покупали себе машины за несколько тысяч и дрифтовали. Этим была наполнена не только моя жизнь, но и жизнь почти всех синекаменских мальчишек.

Часто мы сидели на теплотрассе, когда было холодно, или тусили на гаражах. Однажды, во втором классе, достали одного деда до такой степени, что он выстрелил в нас солью. Друзья успели свалить, а я — нет, поэтому мне в бедро прилетела соль, остались следы от ожогов. Дед очень испугался — начал перевязывать раны и попросил никому не говорить.


По общению с человеком я легко смогу понять, живет он на Синих Камнях или нет


Однажды мой друг упал на длинное стекло от аквариума на улице и срезал ногу до кости. Я побежал к мужикам, которые пили пиво неподалеку, попросил вызвать скорую, потому что у самого не было телефона. Они мне не поверили, но, когда друг начал орать во всю глотку, прибежали — стали материться и заливать его ногу пивом.

По общению с человеком я легко смогу понять, живет он на Синих Камнях или нет. Допустим, фраза «Ты сидел на яйце» означает «Сидел на трубах за улицей Анны Бычковой». «Конечка» — это конечная всех автобусов; «СК» — это корт бывшего футбольного клуба «Синие камни».

О криминале

У нас часто обчищали машины. У оставленной на ночь тачки до сих пор могут вынести аккумулятор, сейчас хотя бы стекла не вырезают. Когда мне было десять лет, у друга возле дома с косогора столкнули машину, и она перевернулась. В 2013 году на одном из домов 9 мая горела крыша — это стало большим и ярким событием: выяснилось, что коротнула проводка.

На Синих Камнях активно разносят закладки: мои знакомые часто ловят всяких солевых закладчиков. В моем подъезде жил инвалид, который в свое время торговал различными лекарственными формами, к нему приходили малопонятные наркопотребители — было что-то вроде притона.

Между Синими Камнями и ЖБИ всегда была терки, забивались стрелки: кто-то кого-то обозвал — и понеслась. Я в этом не участвовал, но помню, что знакомые часто махались с парнями из ЖБИ, иногда приезжала полиция. Когда-то к участковому попадал и я. Как сейчас помню, он мне сказал: «Хватит ****** (ерундой) заниматься на моем участке». На этом все закончилось, вот такое у них было отношение.

О жизни после переезда

Сейчас я живу на Уралмаше, и, надо признаться, здесь спокойнее, чем на Синих Камнях. Молодежь тут не задерживается: нет никакого роста, поэтому большинство валит в центр. Из моих друзей уже больше половины уехали. Все новые магазины, которые тут открываются, через несколько месяцев сгнивают. Думаю, даже если бы тут открылся «Макдоналдс», то и он бы не выстрелил. Здесь своя сформированная атмосфера: люди либо идут в «Кировский», либо на мини-рынок — больше никому ничего не надо, это же спальный район.

При этом если ты уезжаешь из района, то не выписываешься из движухи: бывших не бывает. Ты уезжаешь из России, а Россия все равно остается внутри тебя: так и с Синими Камнями. Несмотря на то, что на Синих Камнях делать нечего и много плохого, тут все родное — и даже алкоголик Макар. С друзьями детства мы до сих пор собираемся на районе — дрифтуем на «Жигулях» у «Комсомолла» и «Ленты».

Алексий Яковлев

протоиерей, настоятель Свято-Никольского храма на Синих Камнях


О храме

Наш приход располагается в подвале жилого дома. С одной стороны, это необычно, но с другой, надо помнить, что самые первые христианские храмы изначально не выглядели как привычные нам сегодня церкви, это были общественные здания римской эпохи. Проще говоря, наше местоположение необычно, если мы рассматриваем ограниченные исторические рамки. В нашем помещении раньше находился детский клуб «Искра» — дети просто переехали в другое место, их никто не выгонял.

Храм основали на Пасху 2000-го года. Помню, как тогда отслужил ночную службу в храме Святого целителя Пантелеимона на Сибирском тракте, и наш настоятель отец Димитрий (Байбаков) повез меня на Синие Камни открывать храм. Мы сюда приехали, владыка Архиепископ Викентий совершил молебен — и с этого момента храм начал работать, а я спустя полтора года стал его настоятелем. Не могу назвать себя основателем храма, потому что не обустраивал его, но служу здесь фактически с самого начала.


Храм на Синих Камнях располагается в подвале жилого дома. Очень трудно преодолеть огромное количество людских суеверий, связанных с тем, что храм находится в подвале


Мы арендуем помещения у муниципалитета, поэтому не можем их сильно видоизменять. За 20 лет почти ничего не поменялось — разве что год назад мы выпросили несколько маленьких комнат. Справа на входе в храм есть помещение, где один из депутатов гордумы проводит свои приемы — мы были бы очень рады, если бы это помещение тоже нам досталось. Не буду скрывать, что нам тесновато. В одном помещении проходят богослужение, занятия воскресной школы, беседы, чаепития. Кроме того, было бы лучше, если бы храм располагался все-таки не на цокольном этаже: очень трудно преодолеть огромное количество людских суеверий, связанных с тем, что храм находится в подвале.

В 2015 году мы получили в пользование помещение на Хрустальной, неподалеку отсюда. Это здание — брошенная котельная — находится в ужасном состоянии. Мы постепенно приводим его в приличный вид, но, как вы понимаете, финансовые ресурсы крайне скудны. Недавно, слава богу, вставили окна, провели электричество. Мы уже служим здесь на Пасху, на большие праздники, но внутри по-прежнему нет коммуникаций и, по большому счету, разруха.

В перспективе было бы здорово разместить храм на Хрустальной. Идеально, если получится разместить там воскресную школу, библиотеку, беседы и прочее. А рядом, на земельном участке, заброшенном и заросшем, выстроить новый храм. Мы дважды просили эту землю — и оба раза нам отказали под очень странными предлогами: например, одна из причин заключалась в том, что в генплане 1982 года храм не предусматривался.

О прихожанах

На открытие храма в 2000 году пришло 150 человек — многие из любопытства. Сегодня в храме свободно может находиться 40-50 человек. Со временем пространство сжалось из-за различных стеллажей и шкафов для храмовой библиотеки. На службы может приходить до 100 человек, в том числе дети.

В основном к нам приходят синекаменцы, но также бывают люди из соседних районов — например, ЖБИ. Я долго жил на Большакова и ходил в храм на 8-м километре Сибирского тракта, хотя рядом со мной располагался Ново-Тихвинский монастырь. Так и здесь: человек приходит промыслом божьим и не хочет менять наш маленький и невзрачный храм на самый лучший собор — не по пренебрежению к «роскошеству», а по первой любви.

Как по мне, синекаменцы ничем не отличаются от других екатеринбуржцев. Район характеризуется некой изолированностью, но это не идеологический момент, а чисто территориальный. По этому компоненту Синие Камни не сравнятся, например, с Компрессорным, где сформировался свой уклад.

На Синих Камнях нет ни одного красивого здания, здесь представлена утилитарная архитектура жилого предназначения, глазу негде отдохнуть. Район спасает то, что он разноуровневый, есть горки и шумящая железная дорога, но этого все равно мало. Поэтому, когда появляется что-то забавное и яркое, жителей это заинтересовывает. Например, мы поставили вертеп — и синекаменцы приходили селфиться, всем нравится. Нам ни разу никто не мешал, все обходилось без инцидентов. Мы понимаем, что это не наша территория, и, если кто-то придет и попросит убрать вертеп, то мы жужжать не будем и подчинимся.

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО:

Facebook

VK

Instagram

telegram

Twitter

Share
0
скопировать ссылку

Читайте также:

«Я живу на Химмаше, где протестуют против сноса ДК»
Где ты живёшь
«Я живу на Химмаше, где протестуют против сноса ДК»Жители самого изолированного района Екатеринбурга — о сносе Дворца культуры, жизни у химзавода и локальной идентичности
«Я живу на Химмаше, где протестуют против сноса ДК»
Где ты живёшь

«Я живу на Химмаше, где протестуют против сноса ДК» Жители самого изолированного района Екатеринбурга — о сносе Дворца культуры, жизни у химзавода и локальной идентичности

«Я живу на родине российских граффити»
Где ты живёшь
«Я живу на родине российских граффити»Жители спального района Екатеринбурга — о стрит-арте, взрывах у дома и кабельном ТВ 90-х
«Я живу на родине российских граффити»
Где ты живёшь

«Я живу на родине российских граффити» Жители спального района Екатеринбурга — о стрит-арте, взрывах у дома и кабельном ТВ 90-х

«Я живу на Химмаше, где протестуют против сноса ДК»
Где ты живёшь
«Я живу на Химмаше, где протестуют против сноса ДК»Жители самого изолированного района Екатеринбурга — о сносе Дворца культуры, жизни у химзавода и локальной идентичности
«Я живу на Химмаше, где протестуют против сноса ДК»
Где ты живёшь

«Я живу на Химмаше, где протестуют против сноса ДК» Жители самого изолированного района Екатеринбурга — о сносе Дворца культуры, жизни у химзавода и локальной идентичности

«Я живу на родине российских граффити»
Где ты живёшь
«Я живу на родине российских граффити»Жители спального района Екатеринбурга — о стрит-арте, взрывах у дома и кабельном ТВ 90-х
«Я живу на родине российских граффити»
Где ты живёшь

«Я живу на родине российских граффити» Жители спального района Екатеринбурга — о стрит-арте, взрывах у дома и кабельном ТВ 90-х

Комментарии

0 комментариев

Тэги

Сюжет

Прочее

Новое и лучшее

Instagram назвал самые популярные комнатные растения. Рассказываем, где их покупать и как за ними ухаживать

Что случилось со Сбербанком

Пятый Российский Ресторанный Фестиваль: Куда и зачем идти

Лучшие настольные игры — без «Монополии»

Челси, грубые ботинки и другая неубиваемая обувь на осень

Первая полоса

Instagram назвал самые популярные комнатные растения. Рассказываем, где их покупать и как за ними ухаживать
Дом
Instagram назвал самые популярные комнатные растения. Рассказываем, где их покупать и как за ними ухаживать
Instagram назвал самые популярные комнатные растения. Рассказываем, где их покупать и как за ними ухаживать
Дом

Instagram назвал самые популярные комнатные растения. Рассказываем, где их покупать и как за ними ухаживать

Что случилось со Сбербанком
Ситуация
Что случилось со СбербанкомНовый бренд, три виртуальных помощника и платные подписки
Что случилось со Сбербанком
Ситуация

Что случилось со Сбербанком Новый бренд, три виртуальных помощника и платные подписки

Пятый Российский Ресторанный Фестиваль: Куда и зачем идти
Гид The Village
Пятый Российский Ресторанный Фестиваль: Куда и зачем идтиВыбор редакции The Village
Пятый Российский Ресторанный Фестиваль: Куда и зачем идти
Гид The Village

Пятый Российский Ресторанный Фестиваль: Куда и зачем идти Выбор редакции The Village

Лучшие настольные игры — без «Монополии»
Гид The Village
Лучшие настольные игры — без «Монополии» А также их виды и советы, как выбрать подходящую настолку
Лучшие настольные игры — без «Монополии»
Гид The Village

Лучшие настольные игры — без «Монополии» А также их виды и советы, как выбрать подходящую настолку

Челси, грубые ботинки и другая неубиваемая обувь на осень
Гид The Village
Челси, грубые ботинки и другая неубиваемая обувь на осень
Челси, грубые ботинки и другая неубиваемая обувь на осень
Гид The Village

Челси, грубые ботинки и другая неубиваемая обувь на осень

Как получать удовольствие от учебы
Проще простого
Как получать удовольствие от учебы6 простых советов о том, как сделать обучение проще и эффективнее
Как получать удовольствие от учебы
Проще простого

Как получать удовольствие от учебы 6 простых советов о том, как сделать обучение проще и эффективнее

Сериалы, кино, книги, выставки и концерты: Все планы на осень
Планы на сезон

Сериалы, кино, книги, выставки и концерты: Все планы на осень

Сериалы, кино, книги, выставки и концерты: Все планы на осень
Планы на сезон

Сериалы, кино, книги, выставки и концерты: Все планы на осень

Артхаус с европейских фестивалей: Что смотреть на «Панораме»
Гид The Village
Артхаус с европейских фестивалей: Что смотреть на «Панораме»Израильский медиатриллер и корейская трагикомедия, например
Артхаус с европейских фестивалей: Что смотреть на «Панораме»
Гид The Village

Артхаус с европейских фестивалей: Что смотреть на «Панораме» Израильский медиатриллер и корейская трагикомедия, например

Шоколад Mojo Cacao со вкусом бананового хлеба
Продукты
Шоколад Mojo Cacao со вкусом бананового хлеба
Шоколад Mojo Cacao со вкусом бананового хлеба
Продукты

Шоколад Mojo Cacao со вкусом бананового хлеба

От похмелья, для ягодиц и бандажная: Маски для всех частей тела (и лица)
Косметика
От похмелья, для ягодиц и бандажная: Маски для всех частей тела (и лица)
От похмелья, для ягодиц и бандажная: Маски для всех частей тела (и лица)
Косметика

От похмелья, для ягодиц и бандажная: Маски для всех частей тела (и лица)

Как полюбить кашу? Приготовить ее правильно!
Рецепты шефов
Как полюбить кашу? Приготовить ее правильно!8 рецептов манной, пшенной, гречневой и овсянки
Как полюбить кашу? Приготовить ее правильно!
Рецепты шефов

Как полюбить кашу? Приготовить ее правильно! 8 рецептов манной, пшенной, гречневой и овсянки

Как российские айтишницы придумали умную переноску для животных
Будущее
Как российские айтишницы придумали умную переноску для животныхЧтобы упитанные коты и большие собаки могли безопасно летать на самолетах
Как российские айтишницы придумали умную переноску для животных
Будущее

Как российские айтишницы придумали умную переноску для животных Чтобы упитанные коты и большие собаки могли безопасно летать на самолетах

Золотые кроссовки Reebok Classic Leather
Покупка недели
Золотые кроссовки Reebok Classic Leather
Золотые кроссовки Reebok Classic Leather
Покупка недели

Золотые кроссовки Reebok Classic Leather

«Оябун», «Коленки пчелы» и «Сюси-Пуси»: рестораторы — о названиях своих заведений
Гид The Village
«Оябун», «Коленки пчелы» и «Сюси-Пуси»: рестораторы — о названиях своих заведений
«Оябун», «Коленки пчелы» и «Сюси-Пуси»: рестораторы — о названиях своих заведений
Гид The Village

«Оябун», «Коленки пчелы» и «Сюси-Пуси»: рестораторы — о названиях своих заведений

«Мне повезло, что я остался без работы»
Работа
«Мне повезло, что я остался без работы»Когда вслед за увольнением в пандемию пришли новые возможности
«Мне повезло, что я остался без работы»
Работа

«Мне повезло, что я остался без работы» Когда вслед за увольнением в пандемию пришли новые возможности

Главные книги осени
Планы на сезон
Главные книги осениРоман о секте, нон-фикшн о мире для мужчин и почему дальше все будет только хуже
Главные книги осени
Планы на сезон

Главные книги осени Роман о секте, нон-фикшн о мире для мужчин и почему дальше все будет только хуже

«Я потерял обоих родителей в пандемию»
Личный опыт

«Я потерял обоих родителей в пандемию»История о беспомощности человека в медицинской системе

«Я потерял обоих родителей в пандемию»
Личный опыт

«Я потерял обоих родителей в пандемию» История о беспомощности человека в медицинской системе

Глобальная удаленка:
Как мы к ней привыкли
ПРОМО
Глобальная удаленка: Как мы к ней привыклиИ как ищем работу по новым правилам
Глобальная удаленка:
Как мы к ней привыкли
Спецпроекты
ПРОМО

Глобальная удаленка: Как мы к ней привыкли И как ищем работу по новым правилам

«Мифы о диетах»: Почему не нужно считать калории
Книга недели
«Мифы о диетах»: Почему не нужно считать калории
«Мифы о диетах»: Почему не нужно считать калории
Книга недели

«Мифы о диетах»: Почему не нужно считать калории

Может ли гаджет быть универсальным
ПРОМО
Может ли гаджет быть универсальнымИ помогать с рабочими задачами и развлечениями сразу
Может ли гаджет быть универсальным
Спецпроекты
ПРОМО

Может ли гаджет быть универсальным И помогать с рабочими задачами и развлечениями сразу

Подпишитесь на рассылку