Где ты живёшь26 июля 2022

«Я живу в Доме на набережной»: Вид на Кремль, вечная стройка, старые и новые репрессии

«Я живу в Доме на набережной»: Вид на Кремль, вечная стройка, старые и новые репрессии

«Дом предварительного заключения», «каземат на Берсеневской», «улыбка Сталина» — как только не называли дом ЦИК и СНК СССР на берегу Москвы-реки. В народе же благодаря Юрию Трифонову, чья семья жила здесь в 30-е годы прошлого века, серая громада на Берсеневской получила название «Дом на набережной».

Конец 20-х годов. Свернулся НЭП, началась первая пятилетка, а новое советское правительство во главе с Лениным решило переместиться из Петрограда в Москву. Новая коммунистическая элита заселялась в самопровозглашенные ими «дома Советов» — гостиницы «Националь», «Метрополь» и «Петергоф», а также в особняки графа Шереметева и князя Куракина и в Кремль. Но жилплощади для новой элиты все равно не хватало, и в 1926 году решили построить специальный дом для членов правительства под стенами Кремля на Всехсвятской улице (сейчас — улица Серафимовича). А потом начались репрессии.

В 30-х в доме жили семьи репрессируемых сотрудников ЦИК и СНК и энкавэдэшники, а сейчас — беззаботные 30-летние айтишники, топ-менеджеры, творческая молодежь и любознательные иностранцы. Авторка The Village Яся Контарь нашла жильцов Дома на набережной и поговорила с ними о репрессиях, сложностях и прелестях жизни в расстрельном доме.

Экспериментальный дом на Лиственной


Адрес

ул. Серафимовича, 2

Архитектор

Борис Иофан

Постройка

1927–1931 годы

Стиль

Конструктивизм, ар-деко

Автор проекта дома — один из фаворитов Сталина — только вернувшийся после обучения в Италии архитектор Борис Иофан. Строительные работы проводили в кратчайшие сроки, с 1928 по 1931 год. Под строительство здания отвели площадь бывших складов купца Берсенева — три гектара земли на набережной Москвы-реки напротив храма Христа Спасителя. Дом задумывался как «дом мечты» и «дом будущего» с отоплением, газом и лифтами.

Двенадцать этажей, 24 подъезда и более 500 квартир, а еще столовая, клуб Рыкова (впоследствии переделанный под Театр эстрады), кинотеатр «Ударник», детский сад и теннисный корт на крыше, амбулатория, парикмахерская и поликлиника — все было сделано отдельно для признанных писателей и ученых, наркомов, военных и чекистов. Образцово-показательный дом был буквально нашпигован экспериментальными новинками: от центрального отопления и постоянной горячей воды, который на тот момент не было даже в Кремле, до 3,5-метровых потолков, отделанных по проектам реставраторов из Эрмитажа, и авторской мебели.

Тогда никто и подумать не мог, что через несколько лет здание на Серафимовича превратится из «дома будущего» в ДОПР — «дом предварительного заключения», а треть его жителей репрессируют и расстреляют из-за доносов и политических перестановок.

За 100 лет внешний вид дома почти не изменился, разве что во время капитальных ремонтов его фасад несколько раз перекрасили и добавили внешние лифты. С внутренней же частью жилого комплекса произошли сильные изменения. После смерти Сталина многие квартиры преобразовали в коммунальные, а с начала 90-х они перешли в частные руки. Сейчас от первоначального наполнения «дома будущего» почти ничего не осталось — большинство внутриквартирных мусоропроводов замуровали, старинные шкафы заменили икеевскими, а исторические паркеты перестелили. Нежилые пространства и вовсе были уничтожены: кинотеатр, детский сад, прачечную и столовую закрыли, из клуба Рыкова, предназначенного только для жильцов, сделали московский Театр эстрады, а вместо советского гастронома на первом этаже теперь красуется «Азбука вкуса».

Айрат Багаутдинов

историк архитектуры, автор проекта «Москва глазами инженера»

 В ряду путеводителей Дом на набережной упоминается как произведение в стиле конструктивизма. Мне такая атрибуция кажется неверной, так как авангард вообще и конструктивизм в частности — это абстрактная архитектура, строящаяся на любовании масштабной геометрией, выявлении функции здания во внешнем облике и отказе от декора.

Дом на набережной, напротив, выстроен по канонам классической архитектуры. Главный фасад жилого комплекса, выходящий на Москву-реку, симметричен, его центр выделен с помощью монументального колонного портика. При этом квадратные в сечении колонны облицованы шлифованным гранитом, а те, что обрамляют входную группу, — полированным лабрадоритом. Все фасады здания расчлелены с помощью лопаток, завершение же стены подчеркнуто карнизом. Все это — элементы классической архитектуры, но в данном случае в более геометризованной трактовке, характерной для советского ар-деко.

Автор проекта дома — советский архитектор Борис Иофан, который получил свое образование в Италии и в 20-е годы стал одним из первых мастеров, которые реализовывали советский вариант стиля ар-деко. Параллельно со строительством Дома на набережной Иофан проектировал санаторий в Барвихе — тоже для высокопоставленных советских чиновников. В 1933 году его проект победил в конкурсе на постройку Дворца Советов на месте храма Христа Спасителя, однако началась Великая Отечественная война и здание так и не построили. Среди других известных работ архитектора — павильон СССР на Всемирной выставке в Париже 1937 года со скульптурой «Рабочий и колхозница», и павильон СССР на Всемирной выставке в Нью-Йорке в 1939 году.

Борис Иофан выполнил не только проект Дома на набережной, но и проект мебели для квартир — стульев, комодов, прикроватных тумбочек и платяных шкафов. Мебель также имеет геометричные формы, близкие к эстетике ар-деко, и выполнена из традиционного материала — древесины. Несмотря на то что проектирование мебели было распространено в то время, Дом на набережной стал одним из немногих жилых зданий, для которого она была действительно произведена.

Помимо архитектурных особенностей и уникальной инфраструктуры, Дом на набережной выделялся среди других московских построек того времени своей высотой. До строительства сталинских высоток в начале 50-х годов он был самым высоким жилым домом в Москве. А еще занимал целый квартал и по своему размеру конкурировал только с Кремлем, находящимся через реку.

Также Дом на набережной стал одним из первых в Москве жилых зданий, при строительстве которого использовался монолитный железобетонный каркас. Сегодня это одна из самых распространенных технологий возведения жилых комплексов в Москве. В каком-то смысле именно из Дома на набережной вышло все столичное жилье премиального и бизнес-класса.

Ваня

студент филфака и журналист, снимает комнату с 2021 года

Про репрессии

 У дома репрессивная, тоталитарная слава. Ни одно достижение не стоит тех жертв, и репрессий, которые случались как в этом доме, так и по всей стране. Члены моей семьи по папиной и по маминой линии тоже попали под репрессии. По папиной — раскулачили семью. Мой дедушка родился в трудовом поселке и остался сиротой. По маминой — прабабушку с дедушкой сослали из Молдавии в Сибирь.

В нынешней политической ситуации я вижу отголоски тех времен. Очевидно, что мы не живем в такое же время, но как будто наш репрессивный этап только начинается — и это настораживает. После 24 февраля рамки допустимого стали стремительно сужаться. День ото дня становилось все непонятнее, как жить и чего ожидать — казалось, что в Дом на набережной снова могут вернутся энкавэдэшники (ныне — фээсбэшники) и репрессировать тебя — на этот раз из-за восьми звездочек на плакате.

Во время зимних митингов я выглядывал из окна, и у Кремля мог прочертить четкую границу между двумя мирами: на острове тебе ничего грозит, но, перейдя через Большой Каменный мост, ты оказываешься в эпицентре протестующих, полицейских и автозаков, которых иногда, кажется, больше, чем обычных граждан. Они везде — у храма, у набережной, у Кремля. Переходишь мост обратно — снова спокойная жизнь, будто ничего не происходит.

Еще более странно после этого видеть парад 9 мая из окна. Я уважительно отношусь к празднику, но бравада оружием кажется мне крайне неуместной, тем более сейчас. После начала ***** я смотрю на военную технику, которая гремит под окнами, наблюдаю за танками с дулами и думаю: «Вот он сейчас направит дуло чуть-чуть левее, и все — меня тут уже не будет».

Меня всегда удивляло, что подобные яркие события соседствуют с мирной, тихой жизнью. Даже если посмотреть события 1993 года, когда из танка стреляли по Белому дому в районе Красной Пресни, то в это же время в соседних районах Москвы протекала обычная жизнь: горожане ходили в рестораны, сидели в кафе или просто гуляли, а рядом погибали люди. Здесь происходит что-то похожее. Слава богу, пока не стреляют.

Про квартиру

 Я въехал в Дом на набережной абсолютно случайно. В 2021 году активно искал комнату, и, исходя из моего бюджета, у меня было только два — снимать отдельную квартиру где-то на окраине или небольшую комнату в самом центре. Тогда я написал в Flats for Friends пост и указал свои желание: старый фонд, высокие потолки и бюджет 25 тысяч. Скоро меня нашла хозяйка. Прочитав «Серафимовича, 2», я удивился. Думал, что такой улицы в Москве нет, а она оказалась к тому же на острове. Когда я увидел квартиру, сразу же понял, что буду тут жить.

После переезда я решил подробнее изучить, что это за дом и почему он называется Дом правительства. Оказалось, что раньше здесь жила номенклатура и было много репрессий. В моей квартире никто из известных личностей не жил, а вот в соседней — секретарь Сталина Александр Поскребышев.

В моей квартире четыре комнаты, но сдаются только три. Последняя отведена под мини-склад с разными старинными вещами. Там можно найти много интересного, например выпуск про пятилетку в газете «Правда» за три копейки. Еще у нас кухня с мусоропроводом и ванная с видом на Кремль.

У меня двое соседей: парень работает охранником в Представительстве Европейского Союза неподалеку, а девушка — администратором в дизайн-студии. Они почти не бывают дома, так что создается ощущение, что квартира полностью моя. В самом же подъезде почти не осталось старожилов, в основном здесь снимают квартиры 30-летние топ-менеджеры с дорогими автомобилями. Детей тоже почти нет.

В комнате никакого ремонта я не делал, только поставил комод и матрац. Вся остальная мебель была изначально: и деревянный гардероб с металлическим инвентарным номером по проекту Бориса Иофана, и оригинальный дубовый паркет, и обшарпанные стены, и деревянные рамы, оставшиеся от первичной застройки, и даже советские чемоданы и лыжи. Покупать кровать я не стал, чтобы не нарушать подлинный интерьер.

Если была возможность, я бы снес некоторые стены в квартире и оставил только спальню, столовую, объединенную с кухней, и гостиную. Кухни в Доме на набережной очень маленькие — от четырех до шести квадратных метров. Все из-за того, что они изначально не рассчитаны, что кто-то будет в них постоянно готовить. Специально для жителей «дома будущего» на первом этаже работала столовая — всю еду они могли получать по талонам.

Про дом

 Раньше во дворе дома стояли исторические фонари — ровесники дома. Сейчас же большинство из них снесли, а вместо установили новые энергосберегающие. Обидно, что пропадает много важных деталей. Исторические урны, тумбы, фонтан — все постепенно исчезает и заменяется, а ведь именно такие мелочи формируют образ района и дома. В 2000-х в процессе капитального ремонта к дому пристроили внешние лифты, но зачем — непонятно: у нас и так был один внутренний. Потом всем в рамках ремонта ставили стеклопакеты. Когда меняется сразу пять-шесть элементов, картинка выглядит гораздо хуже, а связь с историей теряется.

Известность дома особо не влияет на жизнь, но иногда забавно пройтись мимо туристических групп в сланцах и домашних шортах. Можно поздороваться с туристами по дороге в магазин — сразу чувствуешь себя как в Голливуде. Они слушают про исторические квартиры и их хозяев, а ты живешь в одной из них.

В романе Юрия Трифонова «Дом на набережной» рассказывается, что в 30-х годах в центре Москвы стояли маленькие деревянные домики, а среди них — огромный тучерез — дом ЦИК и СНК СССР. Один из жителей маленьких домиков восхищался громадной конструкцией Иофана, иногда заходил в гости. Тут были консьержи, лифты, горячая вода… Эти бытовые условия казались ему пределом мечтаний. Когда я только заехал, испытал схожий восторг, но не от лифтов и горячей воды, а от масштабности исторического здания.

Настя и Даня

музыкантка и фрилансер, снимают комнату с 2019 года

Про репрессии

 Когда мы только заехали в квартиру, решили побольше про нее почитать и открыли для себя «Дом правительства» Юрия Слезкина — документальный роман о русской революции, советской власти и сталинских репрессиях. До этого Настя еще читала повесть Юрия Трифонова «Дом на набережной».

Потом мы решили окунуться в историю дома еще глубже и обратились к домовой книге на сайте «Мемориала»*. По данным «Мемориала»*, минимум 16 жителей из нашего подъезда № 8 были репрессированы. Конкретно из нашей квартиры никого не репрессировали и не расстреливали, а вот в квартире напротив раньше жил известный советский государственный деятель Владимир Милютин, которого в 1937 году приговорили к смертной казни (за принадлежность к контрреволюционной организации правых. — Прим. ред.). В честь него же назван Милютинский сад на Покровке.

Здесь же вместе с мужем жила основоположница детских театров в России Наталья Сац. Их тоже репрессировали, и в 1938 году ее мужа, экономиста Израиля Вейцера, расстреляли по обвинению в контрреволюционной деятельности. Также в нашем подъезде жили латыши, связанные с «латышским делом». Еще в нашем подъезде жил Ян Берзин — латыш, создатель советской разведки. Вскоре он получил другую квартиру в соседнем [подъезде] и переехал. Оттуда его забрали на расстрел.

Начитавшись про репрессии и расстрелы на ночь, мы долго не могли уснуть, лежали и думали: «Ага… Это только восьмой подъезд, а их еще 16».

Про квартиру

 Мы въехали в комнату в Доме на набережной незадолго до начала ковида в 2019 году. Изначально эта квартира принадлежала одному из главных архитекторов Коломны, который восстановил в городе много церквей и усадеб, и его жене — этнографке и искусствоведке. Она занималась коллекционированием кукол и живописи, поэтому раньше здесь все было завешано картинами, как в Лувре. Теперь же все артефакты хранятся в Коломне, а от картин остались только гвозди в стенах.

По одной из версий, искусствоведка получила квартиру в Доме на набережной потому, что ее отец в советское время организовывал отдых для политической элиты в санаториях и на курортах. После его смерти квартира перешла по наследству сначала искусствоведке и ее мужу архитектуру, затем их родственникам, а после ее стали сдавать.

Всего в квартире три комнаты. Помимо нас, в них живут продакт-менеджерка и снабженец. Последний занимается закупками для голландской фирмы, которая привезла в Россию синие трубы для «ГЭС-2» неподалеку. Мы же — панки. Настя играет на барабанах в инди-группе, занимается своим сольным проектом «Настежь» и организовывает фестивали. Даня раньше руководил отделом при министерстве образования, а сейчас фрилансер — может сделать что угодно в культурной сфере: и сценарий написать, и вечеринку организовать.

Последние несколько лет в этой квартире жило много наших общих знакомых — музыкантов, гештальт-терапевтов, проджект-менеджеров и просто фриков. Вдобавок Настя играла в одной группе с нашим соседом Денисом. Мы часто ходили к ним в гости, а потом тоже решили сюда заселиться.

Раньше нашу комнату снимал рэпер Марк Субботний — звали его так потому, что он читал рэп только по субботам. После него — «ведическая женщина» и арт-терапевтка. Они редко убирались, и квартира стала выглядеть как коммуналка: грязные полы, пыльная люстра, желтые шкафы. Когда мы заехали, выкинули половину мебели и поставили свою. Из старого в квартире остались паркет, двери, подоконники и рамы, встроенные шкафы в коридоре и огромная антресоль на кухне. Еще к нам приходили знакомые из конструктивистского издания The Constructivist Project и проекта «1931**» и опознали** стол, спроектированный по проекту Бориса Иофана в 30-е годы в мастерской в подвале дома.

Про район

 Первое время после переезда было сложно все успевать. Когда ты живешь в центре, тебе не нужно тратить полтора часа, чтобы выбраться из замкадья и доехать до учебы или работы. Обычно за время в пути можно почитать новости, посмотреть короткое видео на ютьюбе или заняться чем-то полезным — теперь этому нужно уделять отдельное время. Сейчас на работу можно ездить на велосипеде или и вовсе ходить пешком.

У жизни в центре есть минусы — например, мы живем в процессе постоянной стройки. За два года в Доме на набережной не было, наверное, ни дня, чтобы в радиусе полукилометра от нас не проходили шумные или пыльные работы — то Большой Каменный мост ремонтируют, то «ГЭС-2» строят, то Театр эстрады реставрируют.

А еще во время проведения государственных праздников, например парада 9 мая, перекрывают все дороги вокруг дома — приходится обходить все это празднество аж через Патриарший мост.

Ну и автозаков очень много. Особенно странно наблюдать огромную стаю ментов на контрасте с количеством в более мелких городах, например Твери, туда их как будто не завезли. Из-за этого в Москве, особенно в центре, создается чувство стерильности. Над головой — бесконечные камеры наблюдения, под ногами — бетон, чередующийся с собянинской плиткой. В той же Твери ты чувствуешь себя свободнее, можешь пойти и натворить что-нибудь прикольное или найти интересный дикий куст в самом центре города.

При этом к отдельным уголкам района и острова «Красного Октября» любовь все же есть — можно погулять в парке Горького и «Музеоне» или прокатиться на велосипеде по набережной от высотки на Котельнической до «Павелецкой». Однако сложно воспринимать городские парки и набережную Москвы-реки как природные места — они слишком попсовые. Хочется жить поближе к дикой природе.

Про соседей

 Нынешних жителей дома можно разделить на типажи. Первый — это пожилые люди, которые застали Сталина. В большинстве своем дружелюбные интеллигенты-москвичи, но встречаются и снобы, которым когда-то досталась квартира по наследству, а теперь они смотрят на тебя свысока, не здороваются и даже иногда не заходят в один лифт. Они же проводят общие собрания с припиской «На встречу приглашаются только собственники!». Поэтому у всех остальных жителей права голоса нет. Второй типаж — хипстеры, третий — няни и домработницы. Еще часто можно встретить иностранцев и медийных звезд — знаем, что в доме в разное время жили Гуф и Найк Борзов.

Всю эту сборную солянку отлично дополняют бездомные возле бывшего бара «Хон Гиль Дон». С ними постоянно случаются разные истории. Например, однажды жители дома вынесли на мусорку одежду генерала, который раньше жил в их квартире. На следующий день все бомжи на Серафимовича гордо ходили в генеральской форме. Помимо бомжей, у дома живут 20 котов — пятнистые, серые и полосатые. Они, в отличие от предыдущих героев, находятся под опекой дома и ловят в подвалах крыс.

Павел

экскурсовод, живет в доме с 1996 года

Про дом

 После перестройки все квартиры в доме перешли в собственность и стали продаваться. Тогда в 1996 году я и купил квартиру.

Я всегда хотел жить в центре, поэтому купил квартиру Доме на набережной в первую очередь из-за расположения. Кроме того, здание спроектировано архитектором Борисом Иофаном, поэтому оно получилось, на мой взгляд, красивым, внушительным и при этом прочным. Когда дом был построен, Бориса Михайловича спросили: «Сколько простоит это дом?» На что он ответил: «500 лет». Для меня эта фраза имела решающее значение, когда я выбирал место, где обосноваться. С момента строительства прошел только 91 год, впереди у этого дома еще 409 лет долгой и, надеюсь, счастливой жизни.

Дом располагается на острове — от берега Москвы-реки до берега Водоотводного канала, — грунт очень мягкий и болотистый, поэтому Иофан решил построить здание на 3 тысячах бетонных свай, а сверху положить бетонную подушку толщиной один метр от берега Москвы-реки до берега Водоотводного канала. Поэтому неудивительно, что эта махина может простоять пять веков.

Кроме того, дом — кирпично-железобетонный, а еще у него очень толстые стены: на первом этаже — метр толщиной, а на десятом, где я живу, 80 сантиметров.

Само наполнение «дома будущего» тоже удивляет — лифты, окна, выходящие на обе стороны дома, холодная и горячая вода, газ и встроенный холодильник. И это все 1931 год. Правда, встроенные холодильники выглядели не как сейчас — они были в виде отдельных ниш под подоконником на кухне, в которых из-за уменьшенной толщины стен всегда было прохладно. Раньше жители хранили в нем скоропортящиеся продукты, а сейчас у нас там стоит варенье.

Про репрессии

 Поскольку дом — символ советской эпохи, в нем в 30-е годы проживало много видных партийных деятелей. Например, из своего окна я могу увидеть окна квартиры Бориса Михайловича Иофана, а еще в моей квартире когда-то жила Елена Джапаридзе — дочь знаменитого коммуниста Алеши Джапаридзе, одного из 26 бакинских комиссаров, расстрелянных англичанами. Среди других знаменитых жителей нашего подъезда № 17 — личный секретарь Сталина Александр Поскребышев и его семья.

Статус дома подтвержден 34 мемориальными досками, 11 мемориальными табличками на фасаде и еще восемью в подъездах. В нашем подъезде висит доска, посвященная начальнику военных сил СССР Ромуальду Муклевичу, который тоже попал под волну массовых репрессий и в 1937 году был расстрелян. Расстреляли и его жену, а вот дочь отправили в спецраспределитель, она осталась жива. Потом даже приезжала на встречу жителей дома, посвященную памяти репрессированных.

Про район

 На небольшом островке, где находится Дом на набережной, Борис Иофан смог построить свой небольшой город. Вокруг дома создали все, что нужно человеку для комфортной жизни: в местной столовой на первом этаже готовили диетическое питание для поддержания сил работников и старых большевиков, в «Ударнике» показывали кино, а на месте Театра эстрады раньше был клуб с библиотекой, разными секциями и спортивным залом. Последний находился под крышей здания и был полностью застеклен. Внутри спортивного зала находился теннисный корт — все потому, что жена Бориса Михайловича Иофана в 1912 году стала чемпионкой Франции по теннису. Он был построен специально для нее.

Для полного набора удобств не хватало только школы и детского сада. Благо ближайшая школа, в которую ходили дети из Дома на набережной, находилась на другой стороне Большого Каменного моста, а вот детского сада поблизости не было. Из-за нехватки места во дворе под его строительство отдали 11-й и 12-й этажи над двумя подъездами.

Также в конце прошлого года рядом открылся Дом культуры «ГЭС-2» — раньше на этом месте была трамвайная электростанция, отапливающая Дом на набережной. Нынешний «ГЭС-2» мне нравится, я в него иногда захожу. Жаль, что из-за событий в Донбассе публичную программу этого сезона «Святые варвары» закрыли, а иностранные кураторы вернулись на родину.

* Признан Минюстом РФ иноагентом, ликвидирован по решению суда.

** Meta Platforms Inc., которой принадлежат Facebook и Instagram, признана в РФ экстремистской организацией, ее деятельность на территории страны запрещена.

Share
скопировать ссылку

Тэги

Новое и лучшее

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

От айфона до iHerb: Как сейчас заказать из-за рубежа одежду, технику и витамины

На границе с Финляндией у туристов изымают евро. На границе с Эстонией — не пропускают с валютой

Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village

Первая полоса

После объявления мобилизации москвичи начали срочно продавать квартиры. Еще и с большой скидкой

Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска
Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска «Я сказал, чтобы никто не плакал, потому что вернемся и будем бороться»
Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска

Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска
«Я сказал, чтобы никто не плакал, потому что вернемся и будем бороться»

Этот момент настал. H&M закрывает магазины в России

Спектакль «Первый хлеб» — состоится. По словам представителей «Современника», в постановку не успели ввести актера

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда
Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда Выступление Путина ждали как последнюю серию «Игры престолов»
Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда

Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда
Выступление Путина ждали как последнюю серию «Игры престолов»

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду
Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду
Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду

Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду

На дочь журналистки Ирины Славиной составили протокол о «дискредитации армии» из-за пикета в память о матери

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь Собирать виноград, слушать джаз и помогать беженцам
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Собирать виноград, слушать джаз и помогать беженцам

Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне
Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне Нагиев у Невзорова, дебют Бекмамбетова об Афгане и Охлобыстин в антивоенном фильме (бывало и такое)
Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне

Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне
Нагиев у Невзорова, дебют Бекмамбетова об Афгане и Охлобыстин в антивоенном фильме (бывало и такое)

Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды
Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды Что увидел Василий Крестьянинов — специально для The Village
Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды

Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды
Что увидел Василий Крестьянинов — специально для The Village

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе Арагац

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе АрагацФоторепортаж The Village из Армении

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе Арагац

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе Арагац Фоторепортаж The Village из Армении

С начала мобилизации из России уехали от 600 000 до 1 миллиона человек — Forbes Russia

В России в три раза вырос спрос на заморозку спермы из-за мобилизации

Дмитрий Озерков ушел из Эрмитажа. 22 года он отвечал за современное искусство в музее

В Казани одиннадцатиклассница пыталась поджечь военкомат в знак протеста против *****

«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии?
«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии? Авантюрная комедия от режиссёра «Лалай-балалай»
«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии?

«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии?
Авантюрная комедия от режиссёра «Лалай-балалай»

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость» Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию
«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию
«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

Ссылка дня: Аудиосборник «Рассказы про эмоции» от актеров «Гоголь-центра»

На границе Эстонии и России — гуманитарная катастрофа. Беженцы из Украины сутками стоят там в очередях

Число уголовных дел за уклонение от службы с весны достигло десятилетнего максимума

К Земле приближается астероид. Его диаметр достигает полкилометра

Билеты из России в безвизовые страны подешевели. Рассказываем, какие цены теперь

Рэпер Walkie покончил с собой из-за мобилизации

Автобус LuxExpress из Петербурга в Финляндию задержался на 7 (!) часов

Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?
Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему? «Приехали и все время плачут»
Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?

Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?
«Приехали и все время плачут»

Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего
Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего
Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего

Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды За моду взялись «настоящие патриоты»
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
За моду взялись «настоящие патриоты»

Полицейского, который избил подростка во время «антинаркотического рейда», приговорили к трем годам колонии

Трафик в торговых центрах упал в среднем на 20 %

Товар дня: Пакеты-повестки в магазине «Веселая затея»

Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября
Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября Обсуждать «хороших русских» и  слушать The Cure
Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября

Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября
Обсуждать «хороших русских» и  слушать The Cure

Более 180 человек получили повестки на КПП «Верхний Ларс»

В сеть слили данные клиентов и сотрудников DNS

В России заблокировали музыкальный сервис SoundCloud

Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан
Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан
Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан

Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан

За что прокуратура Петербурга хочет признать «Весну» экстремисткой организацией

На студента составили протокол о «дискредитации» за слово «могилизация»

Монголия выдаст виды на жительство всем россиянам, которые об этом попросят

Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village
Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village Три утра Музея Москвы во время мобилизации
Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village

Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village
Три утра Музея Москвы во время мобилизации

В ереванском баре Tuf начали продавать матрасы и подушки для переехавших по френдли-прайсу

InLiberty набирает учеников в онлайн-школу «Сделай сам» — для тех, кто занимается или хочет заниматься соцпроектами

Айтишникам начали приходить инструкции по получению брони от мобилизации. Но есть нюанс

Полицейским запретили выезжать из страны — Baza и 47news

Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь Бороться с колониальным мышлением и слушать панк
Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь

Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Бороться с колониальным мышлением и слушать панк

Никита Михалков попросил отсрочку для участников съемок «нравственных» и «общественно значимых» фильмов

Apple перевезла большинство российских сотрудников в Кыргызстан — «Ведомости»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро
Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро Эти мужчины не воевали, но их уже отправляют на границу с Украиной
Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро

Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро
Эти мужчины не воевали, но их уже отправляют на границу с Украиной

Хроники мобилизации в России, день девятый. Что произошло

Мы публикуем стихи Артема Камардина
Мы публикуем стихи Артема Камардина Андеграундного поэта пытали полицейские, он арестован
Мы публикуем стихи Артема Камардина

Мы публикуем стихи Артема Камардина
Андеграундного поэта пытали полицейские, он арестован

«Мир кубиков» заменит Lego в России

Финляндия закроет въезд для российских туристов 30 сентября

Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь Есть кимчи, помогая Армении, и слушать стендап
Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь

Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Есть кимчи, помогая Армении, и слушать стендап

Бывшие журналисты «Эха Москвы» запустят новое медиа

Центр Москвы перекроют 30 сентября из-за митинга в поддержку референдумов