9 марта, вторник
Москва
Войти

Американист Иван Курилла — о том, как россияне будут жить при Трампе Кто теперь будет главным внешним врагом страны и к чему приведет тренд на антиглобализацию в Америке и Европе

Американист Иван Курилла — о том, как россияне будут жить при Трампе

Одна из шуток последних недель: «Никогда еще россияне не жили так хорошо, как при президенте США Дональде Трампе». Миллиардер вступит в новую должность только 20 января 2017 года, но дискуссии о том, что теперь будет с российско-американскими отношениями, начались сразу после подсчета голосов. Снимут ли санкции и контрсанкции? Будет ли Путину проще договариваться с Трампом, чем с Обамой? К чему приведет усталость американцев от политкорректности? Мы поговорили с доктором исторических наук, американистом, профессором Европейского университета в Петербурге Иваном Куриллой на самые распространенные темы, которые активно обсуждают в России после американских президентских выборов.

Фотографии

виктор юльев

Про республиканцев и демократов

— Будущее российско-американских отношений часто связывают с партийной принадлежностью американского президента. Распространено мнение: с республиканцами Кремлю легче найти общий язык, чем с демократами. Насколько верно это утверждение?

— Это утверждение сформировалось в 1970–80-е. Разрядка международной напряженности началась при республиканце Ричарде Никсоне, а при демократе Джимми Картере отношения стали ухудшаться. Во время перестройки началось сближение, которое пришлось на президентство Рональда Рейгана и затем Джорджа Буша — старшего (оба — республиканцы. — Прим. ред.). Новое ухудшение отношений произошло при демократах — в последние годы президентства Билла Клинтона. То есть сформировалась некая волна, и ее распространяют на более длинные периоды. Что, наверное, не совсем верно.

Понятно, почему сначала советским, а потом и российским руководителям легче общаться с республиканцами: они в большей степени представляют консервативную часть американского политического спектра. Во внешней политике они традиционно опирались на принципы политического реализма. Для них важны государства как основные субъекты международных отношений — внешняя политика выстраивается на балансе интересов и угроз. Демократы со времен Картера традиционно были более, как у нас считали, идеологизированными. То есть для них было важно, как устроен мир, — в том числе другие страны. Идеи продвижения демократии, конечно, ближе политикам Демократической партии. Тот же Джимми Картер в свое время критиковал Советский Союз за нарушения прав человека. С такими руководителями США традиционным советским и постсоветским руководителям было неудобно выстраивать отношения, потому что на подобные вызовы им всегда оказывалось трудно отвечать.


Одной из задач внешней политики России является дестабилизация западного мира для того, чтобы показать: демократия приводит к власти в Европе
и в США самых неожиданных персонажей

Однако я бы не пытался такого рода модели продвигать в прошлое или в будущее. Это конкретный период — может быть, довольно длинный, 30–40 лет, — но нельзя быть уверенным, что закономерность продолжится. Кроме того, если заглянуть в прошлое, мы увидим, что договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой был подписан в 1963 году, во времена президентства демократа Линдона Джонсона, преемника Джона Кеннеди. Это тоже было большим шагом в сближении двух стран. И наоборот: республиканцы-неоконсерваторы последние 10–15 лет гораздо более активны во внешней политике — политический реализм времен Никсона уже неприемлем. Поэтому ожидания в отношении республиканцев, кажется, могут не оправдаться.

Про врага

— Есть ли рациональное объяснение тому, что российские власти прямо или косвенно поддерживали на американских выборах Трампа?

— Если мы примем эту поддержку за чистую монету, а не как пропагандистский прием Кремля, то этому есть несколько объяснений. Первое из них такое: одной из задач внешней политики России последние пару лет является дестабилизация западного мира для того, чтобы показать, что демократия приводит к власти в Европе и в Америке самых неожиданных персонажей. То есть демократия не работает в том виде, как нам ее рисуют. Дестабилизация приводит к обострению конфликта в этих обществах, люди начинают выходить на улицы — мы уже видим это в США (во многих городах прошли протесты против избрания Трампа президентом. — Прим. ред.). Это отвлекает данные государства от активной внешней политики по отношению к России и становится примером для внутреннего потребления: мол, демократия работает плохо.

Другое объяснение связано с тем, что Трамп несколько раз публично заявлял: он готов пойти навстречу России, готов уменьшить санкции, готов разговаривать обо всем. Наверное, есть ожидания, что он готов признать Крым. В этом смысле было совершенно понятно, что от Клинтон невозможно ожидать никаких уступок.

Кроме того, Трамп — человек из бизнеса. Наверное, есть ожидание, что он готов к разного рода сделкам. Тогда это удобный партнер для президента Путина, который, видимо, тоже готов на сделки. Возможно, со стороны России предложения о сделках поступят в ближайший месяц или сразу после того, как Трамп въедет в Белый дом в январе.

Ну и наконец, Хиллари Клинтон после Барака Обамы означала очень небольшие перемены. Клинтон была госсекретарем при предыдущем президенте, выстраивала ту же внешнюю политику. А с приходом совершенно новой команды можно пытаться начать с чистого листа. Очень похожую ситуацию мы видели восемь лет назад: помните войну в Южной Осетии? Это тоже был год выборов в США, когда уходил Джордж Буш — младший и победил Барак Обама. В сентябре-октябре отношения между двумя странами опустились до точки замерзания. Практически все контакты прекратились. А как только в Белый дом въехал Барак Обама, началась перезагрузка. Я думаю, что такие ожидания есть и в отношении Трампа. В настоящий момент отношения опять зашли в тупик — наверное, даже хуже, чем в августе 2008-го.

— Популярный вопрос: а кто теперь наш главный враг, если не Америка? Или все-таки Америка?

— Олег Кашин написал в The Guardian целую статью на тему того, как теперь плохо Путину без врага. Но я думаю, скоро Америка вернется к этой роли. Потому что сама Россия не поменялась. Дело в том, что вопрос о враге — в большинстве случаев не о том, как себя ведет другая сторона, а о том, как ведешь себя ты сам. Враг — это потребность того, кто ищет врага.

В рамках конструктивистского подхода к международным отношениям есть понятие «конституирующий иной» — другая страна, по отношению к которой мы выстраиваем собственную идентичность. Практически для всех постсоветских стран таким конституирующим иным является Россия: объяснить, кто ты такой, проще всего, начав с того, что «мы не россияне». Для России конституирующим иным на протяжении более 100 лет являются США. Сравнение с Америкой — постоянная часть выступлений политиков на разных уровнях: от президента и Госдумы до какого-нибудь мэра или губернатора. Это важно. В этом смысле Америка никуда не денется.


Для России исторически США переставали быть врагом (соперником или угрозой) только в те периоды, когда сама Россия реформировалась
или модернизировалась

Для России исторически США переставали быть врагом (соперником или угрозой) только в те периоды, когда сама Россия реформировалась или модернизировалась. Каждый раз Америка вдруг превращалась в модель, образец. Оттуда приглашали экспертов. Это было и при Николае I: железную дорогу Москва — Петербург строили с привлечением американских инженеров и техники. Индустриализация в 1920-х — начале 1930-х при большевиках тоже в значительной степени была американизацией советской России. Далее, понятно, Хрущев, а потом Горбачев и Ельцин. Даже Дмитрий Медведев, будучи президентом, произнес слово «модернизация» — и поехал в Кремниевую долину, привез оттуда айфон. То есть для того, чтобы Америка перестала быть врагом, надо не чтобы Барак Обама сменился на Дональда Трампа, а чтобы в России произошли сдвиги и изменилась повестка дня. Когда Россия встанет на путь хоть какой-то модернизации, можно ожидать, что США перестанут быть врагом.

А так — думаю, может быть небольшой «медовый месяц». У президента Путина уже был такой короткий период с Джорджем Бушем — младшим: в 2001-м — начале 2002-го, когда мы полгода очень хорошо дружили после событий 11 сентября, когда у нас была общая борьба с терроризмом. Но где-то к началу 2003-го все это ушло. Была и перезагрузка с Бараком Обамой — и тоже куда-то ушла. Можно ожидать, что в 2017 году будет потепление. Но в 2018-м, если в России ничего не изменится, США снова превратятся в угрозу и врага.

Про российскую угрозу

— Насколько реальны слухи о том, что Кремль так или иначе влиял или пытался влиять на исход американских выборов? Насколько это реально в принципе?

— Я не исключаю, что Кремль действительно что-то делал: и российские хакеры могли быть, и попытки контактов с Трампом. Но американские СМИ и политики в ходе предвыборной кампании очень сильно раздули степень этого влияния. Это как раз встречное конструирование врага, которое в США тоже происходит в политике. В России людей, которые выходили с протестами на улицу, стали обвинять в связях с Госдепом, — в США своих политических противников стали обвинять в связях с Россией.

В 2012 году, когда Митт Ромни был кандидатом в президенты от республиканцев, Барак Обама ставил себе в заслугу улучшение отношений с Россией. А Ромни вышел и сказал: да Россия наш традиционный враг, это угроза — а он с ней дружит! Понятно, что Митту Ромни не было дела до России — ему было важно уязвить своего противника. А раз у Обамы в плюсах записана дружба с Россией, значит, нужно ее дезавуировать.

Сейчас преувеличенная угроза со стороны России сошла на нет. Конечно, появляются карикатуры, объединяющие Трампа и Россию, но не думаю, что это надолго. Это чисто предвыборная риторика.

— То есть российский фактор никакого влияния на выборы в США не оказал?

— Я бы сказал так — оказал пренебрежимо малое. Если бы Трамп проиграл, мы бы могли говорить, насколько обвинения Трампа в связях с Россией сработали. Но для отношений России и США эта предвыборная кампания все же имела значение: американцам снова напомнили, что Россия является угрозой. Потому что обычный честный американец — в отличие от россиянина, который про Америку думает всегда — про Россию не думает никогда. Я бы вывел обратную зависимость: не Россия повлияла на выборы, а выборы повлияли, еще раз сформировав негативный образ России как угрозы.

Про политическую систему в США

— После проигрыша Клинтон в либеральных дискуссиях все чаще возникает тема о нецелесообразности американских непрямых выборов (через выборщиков). Является ли система выборщиков, которая придумана как важный элемент федерализма, поводом для серьезных дискуссий в самих США?

— Такая дискуссия — причем гораздо более мощная — начиналась в 2000 году, когда был пересчет голосов в штате Флорида, потому что разница была очень небольшая (имеются в виду президентские выборы в США, на которых основная борьба происходила между Джорджем Бушем — младшим и Альбертом Гором. — Прим. ред.). Верховный суд остановил пересчет, отдав победу Бушу, притом что по общему количеству голосов в стране победил Гор. Я не думаю, что сейчас такая дискуссия поднимется.

Вся американская политика выстроена вокруг двухступенчатой системы. Почему она выглядит именно так? Для того, чтобы сохранить при выборах президента в качестве политически важной единицы отдельный штат. Прямые же выборы нивелируют значение штата. Если представить себе, что в США будут прямые выборы, вся система станет совершенно иной. По-другому будут выстроены политические элиты и, естественно, избирательные кампании. Сейчас они ведутся всего в нескольких штатах. Я был во время выборов в Массачусетсе, где вообще никакой избирательной кампании не велось, потому что и так понятно: Массачусетс всегда голосует за демократов. А вот в Пенсильвании, Огайо, во Флориде избирательная кампания интенсивно шла до последних часов. Если выборы будут по всей стране, значит, придется бороться во всех штатах за каждого конкретного избирателя. Штат будет значить гораздо меньше, и элиты каждого штата начнут против этого бороться. Внутри США сторонников перехода к прямой пропорциональной системе — не двухступенчатой — практически нет. Это только некоторые политические активисты — но среди серьезного истеблишмента никто за отмену существующего порядка не выступает.

— Еще один распространенный аргумент в дискуссиях последней недели: президенту сложно осуществлять свои планы, он скован по рукам и ногам, он зависит от Конгресса и Сената, от элиты и жестко закрепленных правил, есть система сдержек и противовесов. Иными словами, резкие движения и повороты, которых все боятся, невозможны, американская система такова, что их не допустит. Это действительно так?

— Я своих американских друзей- демократов, которые сразу после выборов впали в панику, утешал тем, что «ну, у вас же система сдержек и противовесов, через четыре года — максимум через восемь лет — выберете другого президента». Это у нас выбрали — и уже неизвестно, на сколько.

С одной стороны, да, система сдержек и противовесов существует, и Трамп не сможет сделать все, что наобещал во время предвыборной кампании.

— Хиллари он не посадит.

— Он уже и сам сказал, что это не входит в его повестку. Он даже стену на границе с Мексикой не построит. Думаю, он не будет делать многого: чего-то сам не захочет, за что-то не проголосует Конгресс. В Америке невозможно править указами президента: у него есть достаточно большая исполнительная власть, но она не распространяется на все подряд. Лично для Трампа система сдержек связана еще и с тем, что у него очень короткая скамейка тех, кого он может назначить на те или иные должности. Он, понятно, не является экспертом в огромном количестве вопросов, по которым надо принимать решения. В том числе — во внутренней политике. Во внешней же он будет принимать решения, которые ему подготовят люди, укорененные в старой системе, — ничего радикального они ему не предложат. Сейчас противники Трампа язвят, что ему некого брать в переходную команду, которая будет принимать дела у демократов. Поэтому, дескать, формируется команда из профессиональных лоббистов. Он обещал бороться с засильем старых политических кланов в Вашингтоне, но в результате набирает людей, которые являются квинтэссенцией этой клановости.

Но есть другая сторона. Она связана с тем, что сейчас у республиканцев — полный контроль над Конгрессом и Сенатом, а также над Верховным судом. В этом смысле очень многие реформы (если они, конечно, не будут радикальными) тот же Конгресс поддержит. В отличие от многих лет правления президента Обамы, когда было разделенное правление: в Белом доме — демократы, а в Конгрессе — республиканцы.


В целом на среднестатистического российского гражданина напрямую эти выборы не повлияют. Может быть —
на какую-то картину мира, но не на повседневную жизнь

И есть еще один нюанс. Клинтон собирала поддержку по разным штатам, по корпоративным спонсорам — то же самое делали все предыдущие президенты. Теперь же мы впервые видим президента-миллиардера, который свою избирательную кампанию оплатил из собственного кармана. И в этом смысле он гораздо менее сдержан теми интересами, которые обычно ведут президентов к власти. Когда президент берет у большого бизнеса деньги на предвыборную гонку, он этому бизнесу что-то должен. Он не может радикально себя повести по отношении к спонсорам своей избирательной кампании. У Трампа никаких обязательств нет, это другая степень свободы. У Трампы количество сдержек и противовесов по отношению к тому, что он может сделать, меньше, чем обычно. И это одна из причин страхов тех, кто Трампа терпеть не может.

Про антиглобализацию

— Если говорить предельно рационально и конкретно: что может в результате этих выборов точно повлиять на жизнь простого российского гражданина?

— Я бы надеялся, что в России несколько уменьшится пропаганда антиамериканизма, которая рисует мир в искаженном свете. Среднестатистическому российскому гражданину, конечно, надо бы формировать более объективные представления о мире. Не берусь предсказывать, будут ли США снимать санкции или Россия — контрсанкции (от которых среднестатистический российский гражданин страдает гораздо больше). Есть отдельные группы интересов, которые могут выиграть, — например, какая-то часть бизнес-сообщества. В целом на среднестатистического российского гражданина напрямую эти выборы не повлияют. Может быть — на какую-то картину мира, но не на повседневную жизнь.

— Победу Трампа тут же зарифмовали с британским Brexit. Насколько это близкие процессы и результаты? Можно ли говорить о том, что это тренд на погружение в себя, на антиглобализацию?

— Да, еще Марин Ле Пен во Франции (лидер партии «Национальный фронт». — Прим. ред.) должна победить для полной гармонии.

В политологии известен феномен, при котором, когда какой-то процесс начинается, есть большое искушение ему последовать. Например, революции: арабская весна, начавшаяся в Тунисе, охватила и соседние страны. Или 27 лет назад — бархатные революции в Восточной Европе. Есть некое влияние примера, которое не очень изучено теоретиками.

Можно ли сказать, что Великобритания и ее проблемы похожи на американские? Наверное, это слишком высокий уровень обобщения. Британские проблемы очень сильно отличаются от проблем в США. И Brexit похож на избрание Трампа только тем, что и там, и там победила консервативная часть. Это своего рода антиглобализм — только не левый, а правый. Исторически считается, что антиглобалисты борются с засильем корпораций. А то, что мы видим сейчас, — это похоже на правый антиглобализм, когда консервативная часть населения хочет вернуться в уютный мир своих национальных границ, устоев и традиций. В этом мире антиглобализм борется не столько с транснациональными корпорациями, сколько с транснациональной миграцией — другой частью того же процесса глобализации. Очень интересно, что эта борьба дошла до США, потому что глобализация в остальном мире часто воспринималась как американизация. То, что в самих США начинает происходить антиглобализация, — новый феномен.

— Много говорят об усталости от политкорректности, которая способствовала избранию Трампа. Так ли это?

— Американская элита за последние поколение-два — начиная с движения за гражданские права — сделала очень большие шаги в либеральном направлении. Американское общество стало гораздо более либеральным. Пожилые американцы, особенно на юге США, — это люди, которые росли в условиях сегрегации, когда чернокожих не пускали в те же вагоны, рестораны, школы, что и белых. За время жизни этих людей сначала отменили сегрегацию, затем победило движение за равноправие женщин, отодвинув традиционные представления о семье и роли женщин. Потом — борьба за права национальных меньшинств. Наконец, борьба ЛГБТ за свои права. Все это хорошо, нормально. Но представьте себе, что на протяжении жизни одного поколения происходят вот такие резкие перемены в представлениях о том, что можно и что нельзя, что хорошо и что плохо. Это очень сильное давление на психику людей, которые хотят укорениться и жить с той системой ценностей, которую им объясняли в детстве. Менять систему ценностей несколько раз на протяжении жизни — серьезный удар.

В то время как университеты и либеральный кластер американского общества продвигали прогрессивную повестку дня (а политкорректность — ее часть), значительная часть общества чувствовала дискомфорт. Причем дискомфорт становится еще хуже оттого, что загнан внутрь из-за невозможности критики. Ты не можешь сказать, что тебе что-то не нравится, потому что окажешься расистом, сексистом, гомофобом — а это очень негативные ярлыки. И как только появился кандидат, который не побоялся многие из этих вещей сказать вслух, эти люди пошли и отдали за него голос. В каком-то смысле это реакция на слишком быстрое развитие либеральной повестки. В каком-то — реакция белой — может быть, расистской — Америки на то, что восемь лет президентом был наполовину афроамериканец. В качестве отката, ответа пришел президент — почти расист.

Мы, конечно, очень много узнали про американское общество в результате этой избирательной кампании. До этого момента казалось, что все американцы либеральные. Вот Обаму избрали, вот сейчас еще женщину изберут... А оказалось, что значительная часть общества чувствовала дискомфорт и теперь высказалась.

— Как долго может продержаться тренд на антиглобализацию и к чему он может привести?

— Я думаю, что общество все же будет становиться либеральным. Начиная со Средних веков, уровень свобод в обществе увеличивается. Просто это не линейный и поступательный процесс. Всегда бывают откаты назад, в том числе довольно тяжелые. Одна из оценок нацизма в XX веке заключается в том, что это как раз была реакция на развитие либерализма. Когда говорят, что Трамп — фашист, в одном каком-то смысле это соответствует действительности: его избрание — тоже откат от либеральной повестки. Но только в этом. Он не фашист во всех остальных смыслах. И Америка не станет фашистским государством. Как долго продолжится откат назад, сложно сказать. Думаю, через четыре-восемь лет в США снова будет либеральный президент.

Берни Сандерс (наряду с Хиллари Клинтон, один из двух главных претендентов на роль кандидата в президенты от Демократической партии. — Прим. ред.) с другой стороны, нежели Трамп, критиковал истеблишмент, он левый и не пугается слова «социализм», которое в Америке считалось табу наравне с «фашизмом». Когда весной оценивали его шансы, казалось, по сравнению с Трампом они были выше. Он мог бы олицетворять собой ту же революцию против элиты, но с другой идеологической нагрузкой. Это, с моей точки зрения, был бы один и тот же феномен — восстание масс против элиты. Но поскольку Сандерсу не дали выйти на выборы, а Трампу дали, то идеологическая нагрузка оказалась не левой, а правой. Однако идеология в данном случае — вишенка на торте, а содержательно важен сам протест. Я даже не удивлюсь, если социологи выяснят, что часть избирателей Сандерса проголосовала за Трампа только потому, что это антиэлитный человек.

Хотя это старый трюк: чуть ли не все победившие президенты в XX веке противопоставляли себя Вашингтону. Например, Билл Клинтон говорил, что он из Арканзаса, — приехал издалека, чтобы разогнать вашингтонскую бюрократию. Американцы вообще недолюбливают тех, кто сидит в Вашингтоне. Но все-таки такого масштаба, такой глубины протеста, как на этих выборах, мы раньше не наблюдали.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Военный эксперт Павел Фельгенгауэр — о готовности российской армии и угрозе Третьей мировой войны
Военный эксперт Павел Фельгенгауэр — о готовности российской армии и угрозе Третьей мировой войныThe Village узнал, чем грозят России события на Украине, как выглядит российский Skynet и сколько в российской армии «вежливых людей»
Военный эксперт Павел Фельгенгауэр — о готовности российской армии и угрозе Третьей мировой войны

Военный эксперт Павел Фельгенгауэр — о готовности российской армии и угрозе Третьей мировой войны
The Village узнал, чем грозят России события на Украине, как выглядит российский Skynet и сколько в российской армии «вежливых людей»

Журналист-международник Александр Баунов — об обидах Путина и мести Западу
Журналист-международник Александр Баунов — об обидах Путина и мести Западу The Village узнал, каков международный статус Крыма, чем опасна дружба с Китаем и чем хорош российский визит Ким Чен Ына
Журналист-международник Александр Баунов — об обидах Путина и мести Западу

Журналист-международник Александр Баунов — об обидах Путина и мести Западу
The Village узнал, каков международный статус Крыма, чем опасна дружба с Китаем и чем хорош российский визит Ким Чен Ына

Социолог Лев Гудков — об эффективности пропаганды в России
Социолог Лев Гудков — об эффективности пропаганды в РоссииThe Village узнал у директора «Левада-центра», почему россияне одобряют большинство решений государства и что кроется за высоким рейтингом Путина
Социолог Лев Гудков — об эффективности пропаганды в России

Социолог Лев Гудков — об эффективности пропаганды в России
The Village узнал у директора «Левада-центра», почему россияне одобряют большинство решений государства и что кроется за высоким рейтингом Путина

Политолог Екатерина Шульман — о том, зачем идти на выборы
Политолог Екатерина Шульман — о том, зачем идти на выборыИ чего ждать от обновленного состава Госдумы
Политолог Екатерина Шульман — о том, зачем идти на выборы

Политолог Екатерина Шульман — о том, зачем идти на выборы
И чего ждать от обновленного состава Госдумы

Тэги

Люди

Событие

Места

Прочее

Новое и лучшее

Распределять свои доходы правильно

Что носить весной: 8 главных покупок сезона

Чем заняться на этой неделе? Десятки классных событий в Москве

Масленичная неделя: 9 рецептов необычных блинов

Предполагаемая дочка Путина сыграла в «Ровеснике». После этого посетители решили бойкотировать бар

Первая полоса

Распределять свои доходы правильно
Распределять свои доходы правильноЧтобы не жить от зарплаты до зарплаты
Распределять свои доходы правильно

Распределять свои доходы правильно
Чтобы не жить от зарплаты до зарплаты

Что носить весной: 8 главных покупок сезона
Что носить весной: 8 главных покупок сезона Цветной деним, стеганые куртки, классические ботинки и другое
Что носить весной: 8 главных покупок сезона

Что носить весной: 8 главных покупок сезона
Цветной деним, стеганые куртки, классические ботинки и другое

Чем заняться на этой неделе? Десятки классных событий в Москве
Чем заняться на этой неделе? Десятки классных событий в МосквеУроки самообороны, новое финское кино и 8 Марта
Чем заняться на этой неделе? Десятки классных событий в Москве

Чем заняться на этой неделе? Десятки классных событий в Москве
Уроки самообороны, новое финское кино и 8 Марта

Масленичная неделя: 9 рецептов необычных блинов
Масленичная неделя: 9 рецептов необычных блиновС матча, гурьевские, веганские, полбяные и цветные
Масленичная неделя: 9 рецептов необычных блинов

Масленичная неделя: 9 рецептов необычных блинов
С матча, гурьевские, веганские, полбяные и цветные

Предполагаемая дочка Путина сыграла в «Ровеснике». После этого посетители решили бойкотировать бар

Сооснователь «Ровесника» Саша Мартынов рассказывает, зачем туда позвали девушку и как проходила вечеринка

Предполагаемая дочка Путина сыграла в «Ровеснике». После этого посетители решили бойкотировать бар
Сооснователь «Ровесника» Саша Мартынов рассказывает, зачем туда позвали девушку и как проходила вечеринка

Рассказ девушки, которую три с половиной года держал в подвале «скопинский маньяк»
Рассказ девушки, которую три с половиной года держал в подвале «скопинский маньяк»3 марта он вышел на свободу
Рассказ девушки, которую три с половиной года держал в подвале «скопинский маньяк»

Рассказ девушки, которую три с половиной года держал в подвале «скопинский маньяк»
3 марта он вышел на свободу

Новые Mujuice и Arab Strap, фильм про Билли Айлиш и «Периодическая таблица феминизма»
Новые Mujuice и Arab Strap, фильм про Билли Айлиш и «Периодическая таблица феминизма»Что смотреть, слушать и читать прямо сейчас
Новые Mujuice и Arab Strap, фильм про Билли Айлиш и «Периодическая таблица феминизма»

Новые Mujuice и Arab Strap, фильм про Билли Айлиш и «Периодическая таблица феминизма»
Что смотреть, слушать и читать прямо сейчас

Вице-президент Spotify Чарли Хеллман — О заработке музыкантов и алгоритмах автовоспроизведения
Вице-президент Spotify Чарли Хеллман — О заработке музыкантов и алгоритмах автовоспроизведения А также о новых функциях приложения и независимости музыкальных редакторов
Вице-президент Spotify Чарли Хеллман — О заработке музыкантов и алгоритмах автовоспроизведения

Вице-президент Spotify Чарли Хеллман — О заработке музыкантов и алгоритмах автовоспроизведения
А также о новых функциях приложения и независимости музыкальных редакторов

«Рок-н-рольщики»: Чудный ню-вейв-мюзикл о первой любви в Дублине 80-х
«Рок-н-рольщики»: Чудный ню-вейв-мюзикл о первой любви в Дублине 80-х
«Рок-н-рольщики»: Чудный ню-вейв-мюзикл о первой любви в Дублине 80-х

«Рок-н-рольщики»: Чудный ню-вейв-мюзикл о первой любви в Дублине 80-х

За меня говорит моя кожа
Спецпроект
За меня говорит моя кожаМожно ли по одной фотографии определить, где мы живем и чем занимаемся
За меня говорит моя кожа
Спецпроект

За меня говорит моя кожа
Можно ли по одной фотографии определить, где мы живем и чем занимаемся

10 фильмов весны

10 фильмов весны

10 фильмов весны

10 фильмов весны

Документ эпохи: 23 истории о несправедливости на московских митингах
Документ эпохи: 23 истории о несправедливости на московских митингах«Время решимости и время заключения»
Документ эпохи: 23 истории о несправедливости на московских митингах

Документ эпохи: 23 истории о несправедливости на московских митингах
«Время решимости и время заключения»

Изящный ресторан Artest в Трубниковском переулке, завтраки в Gentle, ужин Esthetic Joys в «Стрелке»
Изящный ресторан Artest в Трубниковском переулке, завтраки в Gentle, ужин Esthetic Joys в «Стрелке»
Изящный ресторан Artest в Трубниковском переулке, завтраки в Gentle, ужин Esthetic Joys в «Стрелке»

Изящный ресторан Artest в Трубниковском переулке, завтраки в Gentle, ужин Esthetic Joys в «Стрелке»

Билл Виола в Пушкинском музее: Что нужно знать о творчестве «Рембрандта эпохи видео»
Билл Виола в Пушкинском музее: Что нужно знать о творчестве «Рембрандта эпохи видео»
Билл Виола в Пушкинском музее: Что нужно знать о творчестве «Рембрандта эпохи видео»

Билл Виола в Пушкинском музее: Что нужно знать о творчестве «Рембрандта эпохи видео»

Для нежных, солнечных и колючих:
Как выбрать идеальный букет
Промо
Для нежных, солнечных и колючих: Как выбрать идеальный букетВместо важных слов, которые порой сложно сказать
Для нежных, солнечных и колючих:
Как выбрать идеальный букет
Промо

Для нежных, солнечных и колючих: Как выбрать идеальный букет
Вместо важных слов, которые порой сложно сказать

На что живут подкастеры
На что живут подкастерыПринятие своего голоса, реклама среди задушевных разговоров и три работы
На что живут подкастеры

На что живут подкастеры
Принятие своего голоса, реклама среди задушевных разговоров и три работы

Тени, пудры и фломастеры-трезубцы: 12 средств для бровей
Тени, пудры и фломастеры-трезубцы: 12 средств для бровей
Тени, пудры и фломастеры-трезубцы: 12 средств для бровей

Тени, пудры и фломастеры-трезубцы: 12 средств для бровей

 Этикет подарков
Спецпроект
Этикет подарков7 негласных правил хороших презентов
 Этикет подарков
Спецпроект

Этикет подарков
7 негласных правил хороших презентов

Двухэтажный лофт и офис под одной крышей в Столярном переулке
Двухэтажный лофт и офис под одной крышей в Столярном переулке Как объединить рабочее пространство и квартиру
Двухэтажный лофт и офис под одной крышей в Столярном переулке

Двухэтажный лофт и офис под одной крышей в Столярном переулке
Как объединить рабочее пространство и квартиру

18 театральных событий весны

18 театральных событий весныИ все, что вы могли пропустить из-за локдауна

18 театральных событий весны

18 театральных событий весны И все, что вы могли пропустить из-за локдауна

Подпишитесь на рассылку