«Я восемь лет прожила в Водонапорной башне на Плотинке» Как был устроен быт в квартире без канализации и отопления в самом центре Екатеринбурга

«Я восемь лет прожила в Водонапорной башне на Плотинке»

13 ноября музей Водонапорной башни на Плотинке отметил год работы. Сейчас на первом этаже здания располагаются кофейня и сувенирная лавка, а на втором — постоянная экспозиция, посвященная истории Плотинки и самой башни.

Башню построили в 1890-х для нужд железнодорожных мастерских, которые находились в помещениях Монетного двора и казенной механической фабрики, — в ней хранили воду. После окончания Великой отечественной войны на месте железнодорожных мастерских начала работать вторая производственная площадка завода «Уралтрансмаш».

Накануне войны Водонапорную башню уже использовали не по назначению: на первом этаже располагалась заводская фотолаборатория, а второй и вовсе был заброшен. В эти годы на Плотинке размещался танковый завод, после окончания войны он влился в завод «Уралтрансмаш». Работники завода жили в тесных, перенаселенных коммуналках, поэтому из Водонапорной башни решили сделать жилой дом. Впрочем, ненадолго: уже в середине 60-х всех жильцов расселили. Долгое время здание было никому не нужным, а к концу XX века оно перешло в собственность Музея истории Екатеринбурга, который превратил здание в музей.

The Village Екатеринбург поговорил с дочерью инженера-технолога Петра Перковского, Людмилой, которая поселилась с семьей в башне в 1950 году — тогда ей было пять лет. Она рассказала, как жила в башне без отопления и канализации и как был устроен быт семьи на протяжении восьми лет.

До башни

Мой папа родился и вырос в Москве, работал на заводе малолитражных автомобилей. Когда началась война, его эвакуировали в Свердловск — отец, инженер-технолог, переехал вместе с предприятием. Моя мама — тоже не коренная горожанка: она родилась на стыке Челябинской и Курганской областей. Но встретились родители именно в Свердловске. 

Из семейного архива Людмилы Перковской

Заселение

До нашего появления первый этаж башни был нежилым, там размещалась заводская фотолаборатория: когда человека принимали на работу, надо было оформить пропуск, завести личное дело и обязательно сделать много новых фотографий. Я не знаю, кто подготовил башню к нашему приезду: может быть, коммунальщики. Одни говорят, что Борис Васильевич, хотя я в это не очень в это верю (Борис Васильевич Денисов в то время работал главным технологом «Уралтрансмаша». По словам историков, именно он придумал сделать Водонапорную башню жилой — Прим. ред). Человек такой профессии занимается производственным процессом, а это — хлопотная и ответственная должность. Вряд ли он физически успевал заниматься, потому что все время проводил на заводе. А ведь в те годы была еще и шестидневная рабочая неделя.


В 1950 году мне было пять лет. Я удивляюсь своей памяти: как в таком возрасте могла запомнить некоторые вещи настолько детально?


Я прекрасно помню, как мы заселялись в Водонапорную башню. Незадолго до этого у меня родился братишка. Когда въезжали в башню, в октябре 1950 года, было довольно прохладно. Брату исполнилось десять месяцев, его принесли в пеленках, к тому времени памперсы еще не придумали. У него была специфическая детская: кровать брата стояла в переходе из пристроя, в котором мы жили. Толщина гранитного камня, из которого состояла башня, как раз была с детскую кроватку.

В 1950 году мне было пять лет. Я удивляюсь своей памяти: как в таком возрасте могла запомнить некоторые вещи настолько детально? Конечно, с возрастом что-то забывается, но я точно знаю, что раньше лестница башни была покруче, на ней лежали металлические пластины. Только потом их покрыли деревом и поставили какие-никакие перила.

Дом

Башня была сделана из камня, стены внутри обиты тонкой фанерой и покрыты обоями. В детстве наша квартира казалась мне очень большой. Спустя годы зашла в башню и подумала: как мы тут все помещались столько лет? Помню, приходили коммунальщики и никак не могли посчитать, за сколько квадратных метров с нас брать деньги.

Наша часть дома состояла из двух комнаток, хотя нас было четверо — мама, папа, брат и я. В основной части башни была гостиная, а в пристрое (до наших дней он не сохранился — Прим. ред) — кухня со столом и раковиной.


В детстве наша квартира казалась мне очень большой. Спустя годы зашла в башню и подумала: как мы тут все помещались столько лет?


В гостиной у нас были стол, тахта, трюмо, буфет, радиола с проигрывателем: все очень плотно. Над входом в пристрой оставался зазор — люк в потолке: сейчас на его месте в башне сделали стеклянный пол. Мы его использовали как кладовку: одно время держали кур, но эксперимент продлился не долго. У нас было два высоких окна. Поскольку подоконник каменный, зимой временами было очень холодно.

Когда после окончания войны с немцами шли эшелоны, военнослужащие, везли с собой много всякого барахла. Родители ходили на базар и достали там большой ковер, трюмо и фотоаппарат «Фэд». Если вы сейчас зайдете в башню, то не поверите, что здесь что-то могло помещаться.

Быт

Воды, чтобы готовить завтрак, обед или ужин, у нас не было. Параллельно нынешнему Музею природы тогда располагались сараи, в середине стояла колонка: мы ходили к ней и набирали воду ведрами. Кроме готовки мама на стиральной доске этой водой полоскала белье — и зимой, и летом.

Канализации у нас не было. Напротив дома стояло капитальное бревенчатое сооружение с большим туалетом, а за ним — большая помойка. В туалет приходилось сыпать много хлорки, чтобы не воняло. Помои мы выносили круглый год: летом земля принимала, а зимой все застывало и превращалось в лед, поэтому ближе к весне приезжали рабочие, рубили отходы кайлой и вывозили.

Отопления как такового тоже не было. В машиностроении, когда обрабатываются детали, есть необходимость использовать перегретый пар. Когда в нашем доме становилось холодно, мы звонили в паросиловой цех завода и просили подать нам этот пар. В башне были проведены трубы, и, чтобы мы не обжигались (пар нагревался до очень высокой температуры и подавался под давлением), к стене приложили плинтус.


Когда пар отключали, оставался конденсат, который превращался в воду. Остатки этой воды мы использовали, чтобы помыть руки


У завода, видимо, была какая-то задвижка к дому, ее открывали и пускали пар по трубам. От окон трубы выходили наверх, на них были насажены большие диски — получались батареи, и площадь поверхности, куда уходило тепло, увеличивалась. А поскольку пару надо куда-то уходить, сделали выхлоп: конец трубы выходил на улицу.

После такого своеобразного обряда становилось невозможно жарко, поэтому мы открывали двери нараспашку. Хотя и без того, из-за каменных стен, теплый воздух быстро выветривался. Позже рабочие сориентировались и стали давать пар на определенный период: если не забывали — вовремя выключали. Не помню, чтобы из-за таких перепадов температуры мы болели.

Бывали очень холодные времена, когда земля и растения на подоконниках замерзали. Когда было совсем холодно, я учила уроки в пальто и поджимала ноги, чтобы не замерзнуть. А еще зимой из-за помойки в дом иногда забегали крысы. Было страшновато, когда кто-то скребся.

Когда пар отключали, оставался конденсат, который превращался в воду. Остатки этой воды мы использовали, чтобы помыть руки. Выхлоп, который уходил на улицу, тоже становился конденсатом, и в такой мороз замерзал, так что образовывалась ледяная пробка. Чтобы в следующий раз оттопить дом, приходилось эту пробку ликвидировать: на электроплитках разогревали чайники и потом поливали кипятком ледяную пробку. Лед подтаивал, и пробка выскакивала: только после этого можно было включать отопление.

Досуг

Родители были гостеприимными людьми, они частенько приглашали к нам по три пары друзей. Поскольку дом стоял особняком, мы никому не мешали и собирались в складчину, потому что денег на большие приемы у нас не было. Все было по-простенькому: мама нарезала кастрюлю винегрета и делала рыбу под маринадом. И не сказать, что скучно сидели: было весело, пели песни, потом выходили погулять, возвращались и продолжали. С одной из этих пар до сих пор поддерживаем отношения.

Забора вокруг башни не было, но помню ворота и всегда открытую калитку. Неподалеку стоял конный двор с лошадьми и старинными каретами, там же — индюки. Один из сараев у нынешнего Музея природы своим тылом выходил на территорию завода. Когда мы рядом гоняли мяч, то он часто туда улетал, и мы залезали, чтобы забрать: большая часть ребят успевала вернуться, а некоторых вылавливали и делали внушение, что так нельзя.

Где-то рядом с башней работала гранильная фабрика, потому что прямо за сараем был ров со множеством отходов полудрагоценных камней — яшмы и малахита. Детьми мы туда залезали и просто собирали красивые камушки.


Помню, рядом был магазин «Рыба» — там стояли горы красной и черной икры. Кажется, ее никто не брал, потому что было слишком дорого


С друзьями мы часто пребывали в кинотеатрах «МЮД» («Салют» — Прим. ред) и «Октябрь» («Колизей» — Прим. ред). Помню, рядом был магазин «Рыба» — там стояли горы красной и черной икры. Кажется, ее никто не брал, потому что было слишком дорого. А во дворе за кинотеатром «Октябрь» по норме выдавали муку и яйца, в очередях мы стояли очень долго.

Я училась в школе № 9, но в первые два года моей учебы школу разделяли на мужскую и женскую: последняя находилась чуть дальше здания «девятки». Когда мы переехали из башни, родители не разрешили мне учиться там, глядя на пример моей одноклассницы: она ездила из соседнего дома в школу, сильно простудилась и заработала ревматизм. Зимы были холодные, а транспортная система — малоразвита. Родители сказали: «Здоровье дороже. Будешь учиться там, где мы живем».

Над нашей школой шефствовал завод «Уралтрансмаш». В 1960 году, когда Хрущев был у власти, считалось, что детей надо с детства приучать к труду. Поэтому с 9 класса нас каждую неделю водили на практику на заводские цеха. Вначале это было в виде экскурсии и познания азов технических наук, а потом давали поработать за станками. Когда поступила в институт, то теория приучения к труду еще продолжалась: первые полгода учебы мы пахали как полноценные рабочие за зарплату.

После башни

В 1958 году мы съехали из башни: родителям дали однокомнатную квартиру около сегодняшнего протезного завода, недалеко от железнодорожного вокзала.

Своего будущего мужа я встретила в школе. Когда была нехватка кадров в армии, власти решили призывать на службу молодых людей, которые закончили ВУЗы с военными кафедрами. Поэтому когда муж окончил институт, его на два года призвали в армию: он два года служил между Хабаровском и Владивостоком. Я устроилась на работу по месту военной службы мужа.


Если честно, я бы согласилась еще раз пожить в Водонапорной башне. Когда прохожу Плотинку, то думаю: это мой дом


После возвращения в Свердловск я два года работала в конструкторском бюро. Потом родился сын, у него возникли проблемы со здоровьем, и я стала преподавателем спецкурса в профтехучилище. Спустя пару лет вернулась на свое предприятие, но уже технологом. Ну а потом началась перестройка — оборонные предприятия стали гибнуть, и я освоила профессию бухгалтера, проработав на этой должности до пенсии.

Сейчас я живу на стыке Кировского и Железнодорожного районов, рядом с протезным заводом. Если честно, я бы согласилась еще раз пожить в Водонапорной башне. Когда прохожу Плотинку, то думаю: это мой дом.

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО:

Facebook

VK

Instagram

telegram

Twitter

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«Я 17 лет живу с ВИЧ, но это ничего не значит»
«Я 17 лет живу с ВИЧ, но это ничего не значит» Полина Родимкина — о жизни с вирусом и здоровом ребенке
«Я 17 лет живу с ВИЧ, но это ничего не значит»

«Я 17 лет живу с ВИЧ, но это ничего не значит»
Полина Родимкина — о жизни с вирусом и здоровом ребенке

«К 25 годам я в одиночку усыновила троих детей»
«К 25 годам я в одиночку усыновила троих детей» Как живет девушка из Каменска-Уральского, которая воспитывает троих сирот
«К 25 годам я в одиночку усыновила троих детей»

«К 25 годам я в одиночку усыновила троих детей»
Как живет девушка из Каменска-Уральского, которая воспитывает троих сирот

«Я спасаю Чернобыль и Фукусиму от радиоактивного загрязнения»
«Я спасаю Чернобыль и Фукусиму от радиоактивного загрязнения» «Авария — это плохо, ужасно, но это стимул для развития науки. Нигде больше таких полигонов ты не получишь»
«Я спасаю Чернобыль и Фукусиму от радиоактивного загрязнения»

«Я спасаю Чернобыль и Фукусиму от радиоактивного загрязнения»
«Авария — это плохо, ужасно, но это стимул для развития науки. Нигде больше таких полигонов ты не получишь»

Водонапорная башня и выступление на телевидении: Что екатеринбуржцы покупают на кредитки
СПЕЦПРОЕКТ
Водонапорная башня и выступление на телевидении: Что екатеринбуржцы покупают на кредитки Да, так можно было
Водонапорная башня и выступление на телевидении: Что екатеринбуржцы покупают на кредитки
СПЕЦПРОЕКТ

Водонапорная башня и выступление на телевидении: Что екатеринбуржцы покупают на кредитки
Да, так можно было

Тэги

Сюжет

Места

Новое и лучшее

«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы

Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters»

Ураган атакует Москву и Санкт-Петербург

Третья пиццерия Maestrello на Петровке и третий бар Michelada на «Новослободской», новое меню в Scrocchiarella

Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?

Первая полоса

«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы
«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы Что слушать, читать и смотреть в эти выходные
«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы

«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы
Что слушать, читать и смотреть в эти выходные

Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters»
Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters» Артем Макарский — о том, как изменилась певица
Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters»

Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters»
Артем Макарский — о том, как изменилась певица

Ураган атакует Москву и Санкт-Петербург
Ураган атакует Москву и Санкт-Петербург Падающий Кремль и летающие мусорные баки
Ураган атакует Москву и Санкт-Петербург

Ураган атакует Москву и Санкт-Петербург
Падающий Кремль и летающие мусорные баки

Третья пиццерия Maestrello на Петровке и третий бар Michelada на «Новослободской», новое меню в Scrocchiarella
Третья пиццерия Maestrello на Петровке и третий бар Michelada на «Новослободской», новое меню в Scrocchiarella
Третья пиццерия Maestrello на Петровке и третий бар Michelada на «Новослободской», новое меню в Scrocchiarella

Третья пиццерия Maestrello на Петровке и третий бар Michelada на «Новослободской», новое меню в Scrocchiarella

Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?
Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?
Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?

Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?

Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели
Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели Концерт Ветлицкой, фестиваль короткометражек и лекция о свободе
Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели

Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели
Концерт Ветлицкой, фестиваль короткометражек и лекция о свободе

Круговорот «Хэллоуинов» в природе: Что происходило со знаменитой хоррор-франшизой последние 40 лет
Круговорот «Хэллоуинов» в природе: Что происходило со знаменитой хоррор-франшизой последние 40 лет От Карпентера до Грина без инфаркта и валокордина
Круговорот «Хэллоуинов» в природе: Что происходило со знаменитой хоррор-франшизой последние 40 лет

Круговорот «Хэллоуинов» в природе: Что происходило со знаменитой хоррор-франшизой последние 40 лет
От Карпентера до Грина без инфаркта и валокордина

Большая история Melon Music: Как Тюмень стала новой столицей российского рэпа

Большая история Melon Music: Как Тюмень стала новой столицей российского рэпа

Большая история Melon Music: Как Тюмень стала новой столицей российского рэпа

Большая история Melon Music: Как Тюмень стала новой столицей российского рэпа

«Чаки», «Пингвины моей мамы» и еще 3 новых сериала о подростках. Мы посмотрели их вместе со школьниками
«Чаки», «Пингвины моей мамы» и еще 3 новых сериала о подростках. Мы посмотрели их вместе со школьниками «Вообще-то нас интересуют не только секс и наркотики»
«Чаки», «Пингвины моей мамы» и еще 3 новых сериала о подростках. Мы посмотрели их вместе со школьниками

«Чаки», «Пингвины моей мамы» и еще 3 новых сериала о подростках. Мы посмотрели их вместе со школьниками
«Вообще-то нас интересуют не только секс и наркотики»

5 рецептов сытных блюд из овощей
5 рецептов сытных блюд из овощей Печеная капуста, баклажан с пекорино, стейк из цветной капусты и другие горячие блюда
5 рецептов сытных блюд из овощей

5 рецептов сытных блюд из овощей
Печеная капуста, баклажан с пекорино, стейк из цветной капусты и другие горячие блюда

В Москве опять (почти) все закрывают. Пока что с 28 октября по 7 ноября
В Москве опять (почти) все закрывают. Пока что с 28 октября по 7 ноября
В Москве опять (почти) все закрывают. Пока что с 28 октября по 7 ноября

В Москве опять (почти) все закрывают. Пока что с 28 октября по 7 ноября

Что такое светотерапия
Что такое светотерапия Как лампы помогают бороться с сезонной депрессией и где их взять
Что такое светотерапия

Что такое светотерапия
Как лампы помогают бороться с сезонной депрессией и где их взять

«Я прошел цифровой детокс»
«Я прошел цифровой детокс» Горожане, отказавшиеся от соцсетей — о свободе и времени на чтение книг вместо фейсбука
«Я прошел цифровой детокс»

«Я прошел цифровой детокс»
Горожане, отказавшиеся от соцсетей — о свободе и времени на чтение книг вместо фейсбука

Фабрика-кухня мечты

Фабрика-кухня мечтыСамарский архитектор 20 лет сражался за нее — теперь там будет филиал Третьяковки

Фабрика-кухня мечты

Фабрика-кухня мечты Самарский архитектор 20 лет сражался за нее — теперь там будет филиал Третьяковки

Где покупать теплое пальто на осень (и зиму)
Где покупать теплое пальто на осень (и зиму) 20 вариантов от 7 до 50 тысяч рублей
Где покупать теплое пальто на осень (и зиму)

Где покупать теплое пальто на осень (и зиму)
20 вариантов от 7 до 50 тысяч рублей

Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»
Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской» Говорим о профитролях, черном мраморе и юморе
Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»

Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»
Говорим о профитролях, черном мраморе и юморе

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права

«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке
«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке Говорим о рынке как жанре и о том, как повысить качество жизни через искусство
«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке

«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке
Говорим о рынке как жанре и о том, как повысить качество жизни через искусство

+39 Pizzeria & Mozzarella bar: Крохотная итальянская пиццерия и сыроварня в кластере «Рассвет»
+39 Pizzeria & Mozzarella bar: Крохотная итальянская пиццерия и сыроварня в кластере «Рассвет» Лучшая неаполитанская пицца в округе, а, может, и во всей Москве
+39 Pizzeria & Mozzarella bar: Крохотная итальянская пиццерия и сыроварня в кластере «Рассвет»

+39 Pizzeria & Mozzarella bar: Крохотная итальянская пиццерия и сыроварня в кластере «Рассвет»
Лучшая неаполитанская пицца в округе, а, может, и во всей Москве

Можно ли восстановить волосы, сожженные термоинструментами или при осветлении?
Можно ли восстановить волосы, сожженные термоинструментами или при осветлении?
Можно ли восстановить волосы, сожженные термоинструментами или при осветлении?

Можно ли восстановить волосы, сожженные термоинструментами или при осветлении?

Подпишитесь на рассылку