3 июля, воскресенье
Санкт-Петербург
Войти

Как студенты-историки выступили против шуток о «печени либерала» Журнал «Студень» как пример многим из нас

Как студенты-историки выступили против шуток о «печени либерала»

17 марта в группе во «ВКонтакте» «Студень» опубликовали скриншоты записей, которые, предположительно, сделал преподаватель СПбГУ Сергей Межевич — соавтор недавнего онлайн-курса по новейшей истории Украины. Среди них — радостный пост по поводу смерти в Украине американского журналиста Брента Рено и шутка о желании «купить печень либерала».

Позже Межевич заявил авторам телеграм-канала «Ротонда», что его аккаунт взломали и он не замечал этих постов на своей странице. Однако посты Межевича, согласно веб-архиву, были свежими — их публиковали с 25 февраля до 15 марта. В «Ротонде» считают, что заметки сложно было не заметить.

На последнем заседании Большого Студенческого совета СПбГУ, куда также входят несколько редакторов «Студня», подняли вопрос о высказываниях Межевича. Затем Совет направил обращение по поводу его постов в комиссию по этике и проректору по безопасности. Тот, в свою очередь, обратился в МВД. Идет проверка.

«Студень» — журнал, в котором работают 17 студентов Института истории СПбГУ. The Village поговорил с главным редактором Полиной Тареевой о том, было ли страшно выступить против преподавателя, а также о будущем исторической науки.

Полина Тареева

главный редактор журнала «Студень»

 17 марта я написала новостной пост для «Студня» о курсе о новейшей истории Украины, который создали в СПбГУ. К тому моменту, кажется, все СМИ об этом рассказали, а мы в редакции все отшучивались и не хотели принимать реальность.

Курс называется «Украина: морфология и мифология». Он затрагивает исключительно современную историю Украины и содержит разделы о «мифах в становлении украинской государственности», «специфике внешнеполитической ориентации» и об «информационной войне» в Украине. Авторы курса — доктор экономических наук профессор СПбГУ Николай Межевич и кандидат исторических наук доцент СПбГУ Артем Барынкин.

Что за курс

Cкрыть

Я написала письмо в виртуальную приемную СПбГУ с вопросом о корректности материалов этого курса. На данный момент ответа нет. Такое резкое появление учебного курса про современную Украину в нынешней ситуации выглядит неуместно. Даже с формальной точки зрения этот онлайн-курс был введен с нарушениями: согласно регламенту, все курсы, которые создаются у нас в вузе, должны пройти апробацию на студентах, но этого не сделали. Мы в редакции надеемся, что курс уберут или полностью заменят автора и его материалы, а Межевича не допустят к преподаванию.

О постах Межевича

После выхода поста о создании курса про Украину нам в редакцию написала студентка Катя: «Посмотрите, что он (автор курса Межевич — Прим. ред.) пишет у себя на странице».

На последнем собрании Большого студсовета, в который также входят несколько редакторов «Студня», его члены решили направить запрос по поводу постов Межевича в комиссию по этике и проректору СПбГУ по безопасности Дмитрию Грязнову. Поднимать тему Межевича не было страшно, потому что мы — с истфака, и на нашем факультете дискуссия все еще жива.

Из официального заключения членов Большого студенческого совета: «Профессором СПбГУ на страницах ряда интернет-сайтов размещены высказывания, которые, по мнению Студенческого совета, могут свидетельствовать о действиях в форме высказываний, направленных на возбуждение ненависти по признаку национальности, действиях в форме высказываний, направленных на унижение достоинства различных социальных групп лиц по признаку национальности, а также о пропаганде неполноценности человека по признаку его социальной и национальной принадлежности».

18 марта на сайте СПбГУ сообщили, что обращение Студсовета «перенаправлено в ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области для проведения проверки» (ее результатов еще нет. — Прим. ред.).

О «Студне»

«Студень» — это 17 студентов исторического факультета СПбГУ, включая редакторов, корректоров и дизайнеров. У нас очень слаженная и энергичная команда: многие стараются совмещать работу с учебой, кто-то работает в онлайн-школах, активничает в студенческом совете, наблюдает на выборах. Некоторые бывшие редакторы работают в Музее теней на Конюшенной.

Изначально мы освещали жизнь истфака. Под руководством прошлого главреда Александры Сидоровой «Студень» начал больше писать о жизни всего университета. Журнал стал очень популярным, число подписчиков в соцсетях выросло в пять раз, появился телеграм-канал. Наш журнал теперь более важный источник информации об университете, чем официальные паблики СПбГУ.

О встрече с директором Института Истории СПбГУ

24 февраля, как только наш журнал выпустил новость, что мы собираемся написать анти*** резолюцию, директор Института истории Абдулла Даудов срочно инициировал собрание со старостами групп. Он говорил про «спецоперацию»: «Нельзя односторонне подходить к ситуации, вы же ИСТОРИКИ»; «Обсуждать вопросы [слово пропущено] и мира не ваши полномочия».

  Нам было не страшно публиковать манифест. Но затем появился закон о фейках

Резолюцию мы все равно выпустили. Нам было не страшно публиковать манифест. Но затем появился закон о фейках (федеральный закон, устанавливающий уголовную ответственность «за распространение заведомо ложной информации об использовании» российских войск, максимальное наказание по нему — до 15 лет тюрьмы. — Прим. ред.), и это, конечно, пошатнуло нашу уверенность. Мы раздумывали, не удалить ли из «Студня» некоторые публикации, но в итоге все оставили.

Сотрудники «Студня» — о будущем исторической науки


Даниил Подлужный

оформитель

 Мы, кажется, потихонечку возвращаемся к советскому состоянию исторической науки, и совсем скоро научный плюрализм сильно ужмется и усушится. Никто не горит желанием рассекречивать и открывать архивные фонды по XX веку. Следовательно, новейшая история России так и будет «сидеть» на одних и тех же источниках. Учитывая всю токсичность и опасность этой тематики, вполне вероятен массовый уход историков в изучение чего-то далекого и безопасного — Античности или Средневековья.

  Спасали историю от фейков, а получим одну сплошную мифологизацию

Интерес и актуальность тем по истории России XX века никуда не денется, а серьезные ученые ею заниматься не будут. Все это неизбежно приведет к маргинализации данной области и появлению все новых мифов. Спасали историю от фейков, а получим одну сплошную мифологизацию.

Сергей Бахтов

редактор

 Переписывание истории, само собой, не несет ничего хорошего. Для нашей страны, имеющей такую богатую, сложную и подчас трагическую историю, заниматься переписыванием истории — преступно. К сожалению, этим занимается само наше государство, принимая законы о «фейках», внося поправки в Конституцию о «защите исторической правды» и так далее.

  Всецело отдавать в руки государства монопольное право решать, что есть «правда», а что — «фейк», очень опасно

Всецело отдавать в руки государства монопольное право решать, что есть «правда», а что — «фейк», очень опасно. Фактически это может привести к образованию одного большого во многом мифологического нарратива, который будет всеми силами защищаться государством. Для исторической науки это означает, что границы академической свободы будут сильно сужены (особенно если исследование касается Великой Отечественной войны), а за независимой, отличающейся оценкой исторического прошлого, может последовать вполне реальное наказание. В общем и целом, будет хуже.

Матвей Трезубов

редактор

 История — наука плюралистическая и сугубо конвенциональная, из-за чего какой-либо единый учебник выработать крайне сложно и материал каждого пособия создается сугубо из личностных предпочтений автора (большинство событий в нашей истории являются очень «конфликтными»). Сегодня мы видим явный переход на методички в стиле Краткого курса ВКП(б), где достаточно однобоко, через призму, как я предполагаю, «имперско-советского» взгляда предоставляют безапелляционную и самую токсичную точку зрения.

Полина Тареева

главный редактор

 Тяжело смотреть, как постоянно что-то решают сделать с историей и не дают историкам заняться своей работой. Переписывание исторической науки означает сужение границ академической свободы (особенно если исследования касаются войн). Так, можно будет получить реальное наказание за «не ту оценку». Чем больше политических игр, тем сложнее заниматься научной деятельностью. Больно.

Александра Сидорова

редактор

 Стремление к выстраиванию прошлого в четкую цепочку, где каждое событие ведет к следующему, а все они в итоге выливаются в неизбежность войны, вполне понятно. Поэтому попытка переписывания истории, которая предпринимается сейчас как минимум в школьных учебниках, закономерна. Если ничего не изменится, нас ждет изоляция науки и развитие истории в презентистском толке Владимира Мединского.

 Верю, что прекрасной России будущего пригодятся молодые историки и журналисты

Честно, не знаю, как на мою научную и журналистскую карьеру повлияет происходящее. Но верю, что прекрасной России будущего пригодятся молодые историки и журналисты.

Изображения: обложка – Тулип / Wikimedia / (CC BY-SA 4.0), снимки экрана - Студень

Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Событие

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»

«Идея была моя, но сделал это не я»

Первая полоса

The Village становится платным
The Village становится платным Как продолжить читать нас
The Village становится платным

The Village становится платным
Как продолжить читать нас

Слово редакции
Слово редакции Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****
Слово редакции

Слово редакции
Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове» Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России

Мошенники рассылают письма от имени The Village
Мошенники рассылают письма от имени The Village Рассказываем, что об этом известно
Мошенники рассылают письма от имени The Village

Мошенники рассылают письма от имени The Village
Рассказываем, что об этом известно

«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию
«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию
«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию

«Он разрушает мне жизнь»: Участница Pussy Riot Ольга Борисова — о сталкере, из-за которого ее не пустили в Грузию

«С точки зрения искусства это убийство»
«С точки зрения искусства это убийство» Реакция режиссеров, актеров и критиков на закрытие «Гоголь-центра»
«С точки зрения искусства это убийство»

«С точки зрения искусства это убийство»
Реакция режиссеров, актеров и критиков на закрытие «Гоголь-центра»

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

Не мать Тереза — чем известна новый программный директор V-A-C Алиса Прудникова

«Идея была моя, но сделал это не я»
«Идея была моя, но сделал это не я» Как интернет реагирует на комиков, пошутивших про изнасилование
«Идея была моя, но сделал это не я»

«Идея была моя, но сделал это не я»
Как интернет реагирует на комиков, пошутивших про изнасилование

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды За моду взялись «настоящие патриоты»
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
За моду взялись «настоящие патриоты»

Десять лет колонии за пять предложений в соцсети
Десять лет колонии за пять предложений в соцсети Как на адвоката Дмитрия Талантова завели уголовку за дискредитацию российской армии
Десять лет колонии за пять предложений в соцсети

Десять лет колонии за пять предложений в соцсети
Как на адвоката Дмитрия Талантова завели уголовку за дискредитацию российской армии

За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды
За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды Мы с ними поговорили
За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды

За акцию «Сегодня не мой день» на День России двух художников из Москвы задержали дважды
Мы с ними поговорили

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»
«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности» Реакция твиттера на праздник, который ввел Путин
«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»

«Разведенка без семьи и с детьми от любовниц решил установить День семьи, любви и верности»
Реакция твиттера на праздник, который ввел Путин

Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России
Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России Леонид Стерник — о том, какое вино мы будем пить теперь и стоит ли делать запасы
Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России

Без Шампани и новозеландского совиньона: Что происходит с вином в России
Леонид Стерник — о том, какое вино мы будем пить теперь и стоит ли делать запасы

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость» Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время ***** Исследование социологини Кати Дегтяревой
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Исследование социологини Кати Дегтяревой

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут» Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум» И готовы ли платить дальше
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
И готовы ли платить дальше

Подпишитесь на рассылку